Глава 22

Утром меня разбудило мяуканье. Я поморщилась, кое-как сползла с кровати, вышла в кухню, чтобы умыться, и наткнулась на… мужа. Петр сидел на лавке – растрепанный, в неподпоясанной рубахе, и покачивал Настену, пока Марыська, зевая, грела в горшке с горячей водой молоко. – Доброе утро! – я сладко зевнула. – Петр, тебе бы за одеждой к матери сходить, да и вообще сказать ей, что ты переезжаешь. Только… – я подошла к полке, сняла сундучок с готовыми оберегами и навесила семь штук на шею опешившему парню. – Вот так! И пока ситуация с девочками не разрешится, по улице просто так не ходи! Петр вскинулся, а я строго сказала: – Самый просто способ сейчас отобрать у нас Настену – сделать ее сиротой! Парень молча кивнул, но я заметила, как он подобрался. Детей накормили, сами поели, и Петр ушел. Пока Марыська мыла посуду, я качала Настену и рассказывала новоприобретенной дочери о магических силах, которые у нее вот-вот должны проявиться. – А мальчишки тоже какого-то особенного дня ждут? – задала Марыська логичный вопрос, узнав, что учиться колдовать и ворожить мы будем только после прихода первой крови. – Не ждут, но раньше тринадцати-пятнадцати лет их в учение не берут. Сила себя не проявляет. Марыська вздохнула, ставя на полку последнюю миску, и тут с улицы раздался шум, а сигнал калитки буквально завыл. Я сунула младенца помощнице и кинулась к воротцам. По улице бежал Петр, бережно прижимая к себе крынку с молоком, а за ним неслась его маменька с ухватом наперевес! Калитка же тряслась от того, что возле нее собрались зеваки, громко подбадривая то моего мужа, то его мать. – Быстрее беги, быстрее! – Коли его, баба, коли! – Ой, гляньте, люди добрые, чо делается! Как она его! Ох, жалко парнишечку! Петр добежал до калитки, и я впустила его, моментально подняв защиту. Кивнула на дом – иди, мол, и уставилась на побуревшую, как свекла, женщину: – Матушка Лелена, – пропела сладким голоском, – вы пришли нас поздравить с законным браком? Зеваки охнули, грохнули и заулюлюкали. – Ах ты стервь! Свела мужика со двора! На кой он тебе сдался? – сипя и шипя, ругалась старуха, пытаясь тыкать в калитку ухватом. – Ой, что вы говорите, – я картинно потупилась, – такой парень, красавец, умница, заботушка! Лелена остановилась и уставилась на меня с подозрением. – Так замуж хотелось, что осени ждать не стали, – продолжила я, прижимая руки к груди, – но уж по первому снегу точно отгуляем, как положено! Только дом новый поставим и сад свой посадим! Вот про дом и сад я зря сказала – Лелена взвыла и попыталась меня достать через калитку. Защита полыхнула, заскрипела пугающе, из дома выскочил Петр – уже без крынки – и бросился к нам. – Мама! Ну что вы так переживаете? Отдохнете от меня. Я и зверей своих заберу… Лелена сгорбилась и отвернулась. Петр вышел из-под защиты моего дома, обнял мать и повел ее домой. Зеваки еще посудачили и разошлись. К обеду Петр действительно вернулся со своим зверьем и с телегой “приданого”. В основном, конечно, привез инструменты, какие-то доски, связки бересты, веток, узел с одеждой и красивейший резной сундучок – старинной работы, украшенный красной медью и затейливым замочком. Сундук предназначался мне в подарок. Оказывается, старая Лелена для каждой будущей невестки готовила сундук, раз уж дочерей у ней не случилось. Открывать щедрый дар я не стала, но позволила внести его в сени и оставить там. Сарай в дальнем конце сада пришелся кстати – Петр разместил там свой зверинец и коней. Инструмент с телеги сгрузил частично – все, что требовалось для постройки дома, оставил наготове. Еще парень привез немного прошлогодних овощей и свежей зелени – на еду. А после обеда повел меня смотреть участок, выделенный старостой под строительство. Земля хоть и числилась королевской, однако находилась под управлением старосты, как главы общины. Вот, покумекав, старый хитрец и выделил парню место на совершенном неудобье. Я только хмыкала, когда Петр радостно вещал мне про огромный участок и возможность развести сад рядом с домом. – Ты же понимаешь, что сюда нужно будет много сил вложить? – сказала я, оглядывая кусок земли, отмеченный с утра колышками. – Понимаю, – Петр мрачно глянул на меня из-под удивительно красивых бровей. – Да только дом ведьмы – он же не навсегда. Приедет какая-нибудь фифа столичная и выдавит тебя прочь. А дом матери братья продавать будут, чтобы поделить. Им тут ни дом, ни земля не нужны. Я призадумалась. А ведь он прав. – Откуда ты про столичных ведьм знаешь? – спросила только. – Да бабка моя по отцу ведьмой была. Слабенькой, но людям помогала. В том доме как раз жила. Он там давно стоит. А потом Мелузина приехала и вытурила ее. Да еще пожаловалась куда-то, и бабке браслет надели, чтобы ворожить не могла. Травы она все равно собирала и лечила, но умерла быстро. Я вздохнула: две ведьмы в одной деревеньке – это и правда тяжело. – Хорошо, я поняла твою мысль. Тогда со строительством не торопись. Сначала надо место расчистить правильно и подготовить. И за лесом как поедешь, меня возьми. Тут, правда, придется сначала камень покупать… – А я знаю тут каменоломню старую недалеко, – обрадовался Петр, – там уже выработку не ведут, но самому десяток-другой камней брать не запрещают. – Вот и покажешь – попозже, – решила я, – а пока… помогай! Мы обошли выделенный кусок пустоши, изрядно заросший бурьяном, тщательно прокапывая канавку вдоль вбитых колышков. Вернее, Петр копал, а я шла и бормотала наговоры, посыпая свежепотревоженную землю смесью сухих трав и пряностей. Потом взяла две длинные ветки и пошла гулять по участку, разыскивая воду. Нашла, но глубоко. А вывести воду ближе – так я не стихийник, придется Петру копать! Отметив место для будущего колодца, стали думать, где поставить дом. Хотелось бы повыше – на пригорке, но староста выделил нам низину, куда стекало всякое со скотных дворов. Все старые постройки остались на возвышенностях – скотные дворы так и ставят. А вот сады можно и в низинах садить, знать только какие. Бродили мы долго, наконец выбрали подходящее местечко – чтобы ветерок сдувал комаров, чтобы вода стекала ниже, и чтобы земля была плотнее – под фундамент ямы копать. Тут тоже мы немного поспорили, но ведьм специально учат находить лучшее место для жилья, так что я все равно мужа переспорила, а потом, довольная собой, отправилась домой. Петр остался. Он собирался скосить весь бурьян и потихоньку начинать копать колодец. Без воды дому не стоять и сад не развести.