Глава 9

Некоторое время Эван молча смотрел в окно. На улице шел снег, и крупные хлопья были похожи на летящие цветы. Скоро новый год… – Кто стоял за экспериментом? – спросила я. Эван усмехнулся. – Я и стоял. Этот сунтрантан должен был стать особенным. Прорывом в науке. Я хотел открыть стабильный канал для путешествий между мирами. – Чтобы избавиться от проклятия? – В том числе. Во всех мирах магия действует по одним законам, но где-то она слабее, а где-то сильнее. Я надеялся найти проход в тот мир, где маги намного могущественнее нас. – И ты не задумался, к чему это может привести? – возмутилась я. Нет, это выглядело какой-то безрассудной беспечностью. Дай-ка я прокопаю ход в другой мир, чтобы тамошние сильные волшебники пришли мне на помощь. Ну и захватили мою родину заодно, раз уж им открыли дорогу. – Разумеется, задумался, – недовольно откликнулся Эван. – Министерство обороны подготовило защиту. Долго объяснять, там сложная схема. Но контакты по ней возможны, а экспансия нет. Я кивнула. – И что было потом? – Я открыл канал в твой родной мир. Выхватил оттуда человека, – неохотно ответил Эван. – Сперва он решил, что сошел с ума. Потом мы все-таки смогли убедить его в том, что он не безумен. Провели исследования, обнаружили, что в нем нет ни капли магии, и я хотел отправить его обратно. Но министерство магии воспротивилось и решило забрать Сергея в столицу для повторных опытов. Более детальных. Уж не знаю, что они хотели найти… Эван разорвал еще один лист и сказал: – В ночь перед отправкой он сбежал. Просто исчез из комнаты. Исчез. Похоже, ракушки Сейн-Сайн исчезли таким же образом. – А что, если он все это время был где-то рядом? – спросила я. – Прятался в академии? И его искали по стране, а он был под носом. Эван снисходительно улыбнулся. – В академии не спрячешься. Да, пару дней можно пробыть где-нибудь на чердаке, но несколько лет… нет. Невозможно. – У нас во время войны девочка пряталась в камине два года. Прямо под носом у врагов, – сказала я, и меня охватило холодом от той старой истории. – Может, и Сергей так же прячется? Академию обыскивали? – Разумеется. Каждое полугодие в академию приезжает инспекция от министерства магии, проверяют каждый уголок, – ответил Эван. – Так что ваш соотечественник погиб после побега, Лери. Его затянуло в болото, он отравился гнилоягодами, был зарезан разбойниками на Большом северном тракте. Видите, в одиночку тут очень легко умереть. – Это правда, милая мейм Лери, – поддержала хозяина Марта, совладав с волнением. – Господин ректор дракон, у него есть и сила, и деньги, и власть. А простому народу, бывает, приходится туго. Вот давеча я читала в газете, что на одного бедолагу коммивояжера, который ехал из Хельцвере в Конниган, напал медведь-шатун! Мне сделалось тоскливо. – Твой тесть намекнул, что ты как-то связан с его исчезновением, – вздохнула я. – Но понимаю, он это сделал специально, чтобы разозлить. Чтобы я перестала тебе верить. “Если хотите спастись, приходите”, вот так он сказал. Эван опустил листок в папку и посмотрел на меня с какой-то отчаянной тоской. – Я понимаю, что со мной много сложностей. Но я сделаю все, чтобы защитить тебя от любых неприятностей. Конечно, я теперь калека без крыла… – его лицо болезненно дрогнуло, словно Эван с трудом сдерживал крик. – Но это ничего не меняет. Моя магия со мной. – Скажи мне вот что. Ты куда-то спрятал Сергея? Эван посмотрел так, словно я лишилась рассудка. – Нет! – возмутился он. – Нет, с чего ты взяла? – Потому что ты не из тех, кто отправляет живого человека на пытки и муки, – ответила я. – Ты помог ему сбежать? – Я не пошел бы против министерства, – нехотя ответил Эван, и я вспомнила, как Брайн вин дер Галтан сказал, что его зять променял жену на обивание порогов министерства магии. – А мне кажется, что пошел, – сказала я. – Потому что тебя мучает совесть из-за того, что Анна умерла. И ты пытался искупить это, спасая другого человека. Магда ахнула. Эван прошел к окну, встал к нам спиной и некоторое время стоял молча, глядя на летящий снег. – Ну как иначе сбежать из закрытой камеры? – спросила я. – Ее открыли, выпустили и закрыли снова. А у ворот академии стоял неприметный экипаж. – Ты будто была там и все видела, – ответил Эван. – Ладно, да! Я отпустил Сергея. Бросил несколько прикрывающих заклинаний. Магда вздохнула и бросилась к хозяину, вытирая слезы носовым платочком. – Милый мой, дорогой мой! Я всегда, всегда знала, что у тебя достойнейшее, добрейшее сердце! Какой славный, какой благородный поступок! Будь уверен, мы с мейм Лери никогда никому о нем не расскажем, просто будем знать, что нет во всем королевстве такого истинного рыцаря, как Эван вин дер Моот! Ты просто птичку из клетки выпустил! – Почему же ты не вернул его обратно? – удивилась я. Эван тоскливо усмехнулся. – Потому что сунтрантан больше не работал. Открывал проход и сразу же закрывал. А для перехода нужна стабильная связь двух миров. Так что я просто велел бедолаге пристроиться где-нибудь в глуши и не вылезать. Тут в округе полно деревень, мужчина с руками сможет найти себе место. – Ох, а если его медведь задрал? – ахнула Марта и сокрушенно покачала головой. – Бедный, бедный! – Может, и задрал, – откликнулся Эван. – Во всяком случае его до сих пор не нашли… и хватит уже об этом! *** Правильно говорят, что шила в мешке не утаишь. Эван смог примерно оценить состояние своего разрушенного крыла, но ему все равно понадобилась помощь врача. Когда вызванный эскулап покинул дом, сокрушенно качая головой и глядя на пациента с искренним сочувствием, Марта вздохнула и сказала: – Ведь начнет болтать, я прямо предвижу, как он сначала расскажет коллегам, а потом всем остальным… – Что мне оставалось делать? – хмуро поинтересовался Эван, глядя, как за врачом закрывается дверь. – Лери, в вашем мире люди сами себе делают операции? Или все-таки доверяют специалистам? – В нашем мире какой только глупости не бывает, – ответила я. – Но ты все сделал правильно. Что сказал доктор? – Что через полтора года смогу летать, – угрюмо ответил Эван, и Марта заботливо погладила его по плечу. – Выписал рецепты зелья для восстановления перепонки. Я щедро заплатил ему за молчание. Он выглядел по-настоящему печальным, но пока еще не старел. Зелье Генриха было во фляге, и Эван иногда делал из нее глоток. – Милый мой, дорогой мой, ты обязательно восстановишься! – уверенно заявила Марта. – А пока просто потихонечку живи день за днем. Твоя тетушка Сандрина всегда говорила, что только это спасает в беде, когда перебираешься из одного дня в другой, делаешь дела… – Кстати, о делах, – сказала я. – Покину вас, у меня тут есть одно очень важное занятие. Эван нахмурился. – Какое еще? Снова собрались к моему бывшему тестю? Ну да, конечно. Собралась. Как раз и вечер наступил. – Нет, это намного важнее. Тут большой динозавровый отряд намеревается штурмовать крепость с троллями, – непередаваемо серьезным тоном ответила я. – Я заглянула к мальчикам, когда у тебя был врач: к битве все готово. Так что мне пора. Марта открыла было рот и сразу же закрыла его. Я улыбнулась, стараясь сохранять серьезный вид, и, сделав несколько шагов по коридору, обернулась и предложила: – Присоединяйся. Нам нужен генерал, который подготовит засадный полк и отправит в бой. В детской царил дух важного события. Мартин запустил маленькое умножающее заклинание, и теперь бумажных динозавров было столько, что они заняли почти весь ковер. Игрушечная крепость, в которой устроилась компания троллей, была готова к битве. Все окна в ней были подсвечены – я заглянула внутрь и увидела Грязиллу, который завернулся в свои крылья и сиял тихим ровным светом. – Папа! Папа, смотри! – Джейк и Пит схватили Эвана за руки и повели к ковру. – Вот эти зеленые пойдут на штурм сразу, они самые сильные. Вот этот рогатый проломит ворота… – Что там проламывать, они и так на ниточке висят, – добавил Мартин, разглядывая игрушечную крепость. – Вы в них кранским орехом запустили! Я вопросительно подняла бровь. – Что было делать, – вздохнул Пит. – Там такая толпа пиратов сидела, просто ужас. – И это был не орех, а ядро, – добавил Джейк. Мартин показал кулак и объяснил: – Кранский орех вот такого размера. – Это было ядро! – повторил Джейк и потянул отца к стаду синих бумажных бронтозавров. – Папа, а это будут твои. Ты с ними в засаде сиди, и если тролли нас отбросят, выручай. – Понял, – кивнул Эван. Взял одного из динозавров и уважительно кивнул. – Это ты сделала таких, Лери? – Да! – закричали мальчишки. – Да, это Лери нам сделала! Пап, ты знаешь, как они громко рычат? Вот так! И ребята хором изобразили динозавровый рык, да так громко, что Грязилла с перепугу вылетел из крепости и разронял всех игрушечных троллей. – Куда! – крикнул Пит, но Грязилла улетел за шкаф и там, судя по звукам, вырыл окоп. – Ну куда он, как тролли будут теперь без дракона? Они без него сдадутся сразу… – Не сдадутся, – сказала я и вкатила в крепость сиреневый стеклянный шарик. Таких у ребят было видимо-невидимо, шарики лежали на полу в детской. – Это будет их артефакт драконьей мощи. Эван улыбнулся и добавил: – А вашим динозаврам тогда потребуется хивирский папирус усиления. Несите бумагу! В штурм крепости мы играли полтора часа. Мальчики выглядели такими счастливыми, словно им впервые за долгие годы стало по-настоящему хорошо и спокойно. Эван улыбался, выводил из засады своих динозавров, и я видела, что он наконец-то вернулся к тому себе, каким был до смерти жены и проклятия. Все это время он будто бы не жил по-настоящему. Скрылся за горем, за чувством долга, за игрушками, которыми заваливал детей, и работой, в которую ушел с головой, чтобы спасти свою семью. Он укрылся за ледяной броней спокойного равнодушия, потому что это спасало его и мальчишек. Но сегодня он вспомнил, как жил раньше, и в его лице появилось настоящее тепло и свет. И мальчики это заметили, и свет согрел их тоже. Сегодня они все вспомнили, что они – семья. В детскую торопливо вошла Марта. Сейчас она смотрела так, словно увидела, как внизу разверзся ад, и оттуда полезли демоны. От нее так и веяло искренним ужасом. Мальчики застыли, сжимая в ручонках бумажных динозавров, Эван поднялся с ковра, и я увидела, как над его головой на несколько мгновений проступили огненные очертания дракона. – Что случилось? – спросил он. Марта вздохнула и покачала головой. – Милый мой, я… я не знаю, как сказать, но… – она сделала паузу, справляясь с волнением, и выпалила: – Там пришел господин Брайн вин дер Галтан. Не оттиск души, лично. Он в гостиной и требует позвать тебя. *** – Я пойду с тобой, – решительно заявила я, и мальчики поддержали испуганным хором: – Пап, мы тоже пойдем! Было видно, что им не по себе от визита деда. Но Джейк и Пит не собирались тихо сидеть в детской. – Мы вас одних не оставим! – решительно заявил Джейк. – Сидите уже! – рыкнул Мартин. – Там будет взрослый разговор, не для сопливых! – Пусть он увидит внуков, – негромко сказала я, глядя на Эвана. – Пусть. Может, это поможет ему смягчиться. Вы встречались хоть когда-нибудь? Джейк опустил голову. – Когда мама была жива. Марта рассказывала, я сам не помню. – А я его не видел. Только оттиск, – произнес Пит. – Вам лучше остаться в детской, – распорядился Эван. – Мартин, присмотри за ними. Я не знаю, что у него на уме. Я подумала и решила, что он прав. Если старый некромант пришел с миром, то он еще успеет пообщаться с внуками. А если он затеял что-то мерзкое в своем духе, то лучше держать ребят подальше от него. – Глаз с них не спущу! – пообещал Мартин, и я заметила, что он взволнован. Перед тем, как спускаться в гостиную, Эван выпил два стакана успокоительного зелья и предстал перед бывшим тестем в равнодушно-умиротворенном состоянии. Брайн вин дер Галтан, который расположился на диване с видом настоящего хозяина дворца, смерил Эвана оценивающим взглядом и сказал: – Недурно выглядишь. Я ожидал другого, ну да ладно. – Все еще злитесь, что я смею жить, когда Анна умерла? – небрежно осведомился Эван, усаживаясь в кресло. Я заняла место у окна, этакий наблюдательный пункт. Некромант посмотрел на меня, едва заметно кивнул своим мыслям, и я почувствовала едва уловимое горячее прикосновение к лицу, словно по нему скользнули невидимые пальцы. – Я никогда о ней не забуду, – продолжал Эван. – Но жизнь идет дальше… и в ней может быть больше, чем одна любовь. От этих слов мне сделалось не по себе, словно Эван признался в чем-то очень важном. В чем-то, чего просто не могло быть. Он ведь не мог влюбиться в меня. У нас просто зарождается дружба, не больше. – Я это уже увидел, – произнес вин дер Галтан и снова посмотрел на меня. – Она очень решительно пыталась на меня повлиять, эта твоя невеста. Я открыла было рот, собираясь сказать некроманту пару слов, но потом передумала. Помолчу пока. Посмотрю. – Так о чем вы хотели поговорить? – с нетерпением спросил Эван, и я подумала, что он похож на больного, который долго сидел возле кабинета врача и теперь наконец-то попал на прием и ждет решения. – Или просто пришли порадоваться моему горю? – В моей мести нет радости, – признался некромант, и я не выдержала: – Зачем тогда мстить, если это не радует? Брайн вин дер Галтан усмехнулся, словно я сказала что-то особенное. Необычное. – Есть такое слово “расплата”, милая барышня, – ответил он. – И если ты согрешил, то должен расплатиться за свой грех. – Я виноват, – согласился Эван, и его лицо дрогнуло. Горе и боль проступали сквозь чары успокоительного зелья. – Я виноват, что не успел ее спасти, что уехал в столицу и не думал, что роды начнутся так скоро. Я говорил вам об этом на похоронах Анны. Сколько еще мне искупать мой грех? Когда вы уже успокоитесь и будете жить дальше? – Может, вы что-то хотите взамен? – предположила я. В глазах некроманта сверкнули очень злые яркие огни, и я торопливо добавила: – Нормальный обмен, не та дрянь, которую вы мне сегодня предложили! – Мне нравится тот мир, из которого ты выдернул этих бедолаг, – произнес вин дер Галтан. – Там очень решительные люди, насколько я успел заметить. Что с твоим крылом, показывай. – Что еще вы знаете? – спросил Эван. – Может, видели, кто подложил ракушки Сейн-Сайн? Некромант вздохнул, и я вдруг поняла, что мы победили. Что бы он ни запросил за снятие проклятия – он уже был здесь. Перешагнул через свою ненависть и пришел не глумиться, а работать. – Этого я не видел, – ответил Брайн вин дер Галтан и повторил: – Показывай крыло, посмотрю. Эван кивнул и шевельнул плечом. Вскоре драконье крыло легло на пол, заняло часть дивана, и я с трудом сдержала вскрик, увидев, во что оно превратилось. От перепонки осталось несколько обвисших кусочков кожи, пальцы были покрыты трещинами, в которых я увидела что-то похожее на ржавчину. Некромант вынул из кармана сюртука маленькие очки, и стекла в них сверкнули зловещим красным светом. Надевать он их не стал – просто принялся рассматривать крыло, держа очки в руке. Эван побледнел, его лицо отяжелело и напряглось, словно он испытывал боль. – Нравится? – спросил он. – Радуетесь тому, что со мной случилось? – Разумеется, – не стал отрицать вин дер Галтан. – Что тебе сказал врач? – Что через полтора года взлечу, – неохотно ответил Эван. – Ладно, убирай, – кивнул некромант, и изувеченное крыло растаяло. Эван поправил рукав сюртука и вопросительно посмотрел на бывшего тестя. – Полтора года это минимум, и я бы рассчитывал лет на пять, – произнес вин дер Галтан. – Перепонка восстановится, но ты уже не полетишь. Это смертная ржа, я однажды видел такое. Она вымывает кальций, минералы и соверскую соль из костей крыла. Тот, кто прилепил ее к тебе, ненавидит тебя больше, чем я. Лицо Эвана дрогнуло – похоже, он и не слышал о такой болезни. Само название почти погружало в лед. Некромант вздохнул и продолжал: – Вот как мы с тобой договоримся. Я сниму проклятие, ладно. И с тебя, и с этих нелепых недоразумений, моих внуков. Взамен ты расскажешь всем о том, что у тебя больше нет крыла. И покажешь всем то, что показал мне. *** Я вздохнула с облегчением. Мы победили! Проклятие будет снято! Эван сможет спокойно жить дальше, не переживая о том, что всплеск эмоций загонит его и детей в гроб. Но почему-то он не выглядел счастливым. Лицо Эвана горько дрогнуло, будто слова бывшего тестя причинили ему нестерпимую боль вместе с такой же невыразимой радостью. – Да, – произнес он. – Да, конечно, я согласен. Я все сделаю так, как вы хотите. Неужели он ожидал, что бывший тесть просто так снимет проклятие? Без условий, без возможности подгадить напоследок? Старый некромант усмехнулся. – Чем планируешь заниматься потом? Когда тебе дадут пинка с ректорской должности? А тебе его дадут, ты понимаешь. Эван одарил его тяжелым холодным взглядом. Я вспомнила, как он говорил о том, что никому не нужны жалкие калеки. Но ведь работа это всего лишь работа! Потеряется одна – найдется другая. Эван все равно останется опытным магом: он сможет преподавать, писать книги или, например, возьмет учеников из благородных семейств и станет давать им частные уроки. В конце концов, он дракон. И у него очень много денег для спокойной безбедной жизни. И на свадьбе тогда получится сэкономить. Зачем брать меня в жены, если Эван уже не будет ректором… На мгновение мне сделалось очень-очень грустно. – Не знаю, – ответил Эван. – Подумаю об этом потом, когда признаюсь всем в своем увечье. Он привык быть сильным. Эван привык быть стеной, которая закрывала и защищала весь его маленький мир – и теперь эта стена рухнула, и все должны были увидеть ее развалины. Вин дер Галтан понимающе кивнул. – Калеки никому не нужны, это правда. Тебя быстро отправят из академии, – произнес он. – Конечно, скажут, что ты должен вылечиться, да и вообще, надо больше времени проводить с семьей. У тебя вот, молодая супруга, верная и любящая. Некромант сделал паузу – я видела, что он получает искреннее удовольствие, глядя на Эвана, в котором медленно разгорался гнев. – Впрочем, можем и переиграть, – непринужденно продолжал он. – Я сниму проклятие. Никто не узнает о твоем увечье. Я даже подыщу тебе хорошего врача, есть у меня один знакомый, который имел практику в редких драконьих болезнях. Будешь спокойно работать и спокойно лечиться. Слишком уж сладко это все звучало. Я невольно напряглась: как бы не пришлось жестко спать. – И что взамен? – поинтересовался Эван, и его голос прозвучал так, что было ясно: он отдаст все, о чем попросит некромант. Просто потому, что устал так жить. Проклятие вымотало его. Высушило до последней капли. – Взамен ты откажешься от свадьбы, – небрежно ответил некромант. – И отдашь свою невесту мне. Возникла тяжелая пауза. Эван пристально смотрел на бывшего тестя, словно пытался понять, до каких глубин может дойти его бессовестность. Я ничего на это не сказала. Просто схватила статуэтку всадника на лошади, безделушку, которая украшала одну из полочек, и швырнула ее в вин дер Галтана. Попала. В эту минуту все кипело во мне от гнева. – Урод! – хором сказали мы с Эваном. Вин дер Галтан дотронулся до ссадины на щеке – будет всем рассказывать, как попал под лошадь, и Эван добавил: – Я знал, что вы пришли сюда поглумиться над моей бедой. Я никогда не отдам вам свою невесту, даже не мечтайте! – Наглец! – воскликнула я. – Бесстыжий, бессовестный наг… И не договорила. Некромант посмотрел в мою сторону, и я почувствовала, как слипаются губы, по которым невидимые пальцы провели чем-то холодным. Я дотронулась до губ и наткнулась на совершенно гладкую кожу. Вин дер Галтан усмехнулся. – Молчание идет вам намного больше, да и нам будет легче без женского шума. Я не собираюсь тешить плоть, не переживайте. А вот провести ряд экспериментов с существом из другого мира – это уже намного интереснее. Это важно для меня как для ученого. Эван медленно поднялся с кресла – некромант тоже встал, шагнул ему навстречу, и я готова была поклясться, что между ними засверкали молнии. Невольно захотелось убраться куда-нибудь подальше – но я не двигалась с места. Нет, Эван не отдаст меня на опыты! Я теперь не нужна ему, если проклятие снимется, и он потеряет место ректора, то ему уже не надо будет брать меня в жены. Но он был сильным, смелым и добрым, он никогда, ни за что не отдал бы меня бывшему тестю! – Неужели вы решили, что я соглашусь на такое безумие? – нарочито мягким, ласковым тоном поинтересовался Эван. – Что своими руками отдам вам девушку? – Ты всегда хватался за власть этими руками, – с нескрываемым презрением ответил вин дер Галтан. – Тебе всегда нужны были должности и звания, а не какие-то там девушки. Я знаю, какой выбор ты сделаешь в критической ситуации. Он посмотрел на меня и я промумукала, что Брайн вин дер Галтан – старая сволочь. Как сумела, так и сообщила. – Я не отдам свою невесту. Никому. – Вот бы ты так же решительно отбивал Анну у смерти! – Да, я виноват. Сколько раз мне это повторить, чтобы ты понял? Некромант и Эван медленно двигались по кругу, словно два хищника – смотрели друг на друга, не отводя глаз, и я с ужасом думала, что будет, если все-таки начнется дуэль или драка. – Давай, убей меня! – Эван демонстративно развел руки в стороны, словно предлагал вин дер Галтану бросить чары. – Давай! Ты ведь этого хочешь? – Ну нет, это слишком просто, – усмехнулся некромант, и я увидела, как на его правой ладони появился огненный шарик, от которого так и веяло ужасом и смертью. – Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. А потом поднял бы, пытал и снова убил. – Да, я знаю, что ты не способен на хорошее. Только на тьму! Вин дер Галтан вдруг остановился, поднял руку и показал Эвану шар. Тот споткнулся и замер. Нахмурился. Чары на моих губах лопнули, и я не сдержала испуганного возгласа. – Ты злишься, – произнес некромант. – Ты в ярости. Но стареешь ли? Эван растерянно дотронулся до лица – обычного лица, не старческого. Посмотрел на меня, перевел взгляд на бывшего тестя. Тот усмехнулся краем рта. – Вот именно. Я снял проклятие, как только она покинула мой дом. *** Эван почти рухнул в кресло, не убирая рук от лица. Некоторое время он сидел молча, а потом поднял глаза на некроманта и спросил: – И ты просто специально бесил меня все это время? Вин дер Галтан усмехнулся. Посмотрел на меня, подмигнул, словно мы были заговорщиками, и наш заговор увенчался успехом. От этого невольно накатывал страх. Меня использовали – но я не понимала, где, когда и как. Шар в его руке налился тьмой и растаял. Возможно, это и было проклятие Эвана, и вин дер Галтан просто показал его нам. – Разумеется. Во-первых, мне нравится смотреть, как ты бесишься. И как ты сражаешься. А во-вторых, проклятие старое. Я должен был все проверить. – Я была права насчет вас, – сказала я, стараясь говорить спокойно. Получалось плохо: во мне сейчас неслась настоящая буря чувств. – В вас и правда есть сила и доброта. Усмешка некроманта стала шире, и я снова почувствовала тот проникающий под кожу взгляд, которым он смотрел на меня в своем доме. – Почему ты все-таки решил его снять? – спросил Эван. Он до сих пор не верил в свою свободу – оковы с него сняли, темница рухнула, выпуская его на волю, но он по-прежнему видел очертания своей привычной камеры. – Две причины, – вин дер Галтан поднял руку с раздвинутыми пальцами в виде буквы V. – Проклятие надо постоянно подпитывать, а у меня сейчас намечаются новые дела, и лучше я потрачу силы на них, чем на тебя. А еще она напомнила мне даже не Анну – Джелию. Та всегда сражалась за дорогих людей. Во взгляде Эвана появилось уважение. – Я помню. Она поехала к королю, чтобы вызволить тебя из тюрьмы. Улыбка некроманта сделалась мягче, словно он на мгновение окунулся в собственное прошлое, в котором не было ни тоски, ни боли, а только любовь. – Да, в мятеже я поставил не на ту лошадь, – согласился он и, покосившись в мою сторону, добавил: – Джелия вытащила меня из-за решетки, отдав семейное состояние в казну. Король очень любил деньги и согласился на помилование. Нас с ней отправили в этот городишко, и наши капиталы мы наживали с нуля. – Что ж… – Эван поднялся и протянул руку бывшему тестю: тот помедлил, но все-таки пожал ее. – Спасибо. Может, останешься на ужин, познакомишься с внуками? – Спасибо, нет, – ответил некромант, и я невольно вздохнула с облегчением. – Терпеть не могу маленьких невоспитанных детей. – Мы не невоспитанные, – услышала я голос Джейка. – Мы просто шустрые, так фринда Марта говорит. Мы обернулись к боковой двери, которая вела из гостиной, и увидели, как из-за нее выглядывают мальчики. Все это время они были там – смотрели, слушали, замирали от ужаса, но никак себя не выдавали. Я и сама не поняла, как оказалась рядом с ними: встала, закрывая их от некроманта, и Пит испуганно схватился за мою юбку. – А ты еще пугал, что мы не взлетим, – пискнул он. Некромант склонил голову к левому плечу, задумчиво рассматривая детей. Наверно, пытался найти в них черты умершей дочери – или снова смотрел в свое прошлое, пытаясь найти там то светлое, что когда-то наполняло его душу. – Конечно, вы не взлетите, – произнес вин дер Галтан. – Полет это дело, которое требует труда. Труда и усилий. А вы на это в принципе не способны, я вижу. – Мы способны! – заявил Джейк, высунувшись из-за моей спины. – Мы с Лери математику делали и динозавровое стадо! Мальчики боялись деда – но он все это время интересовал их. Потому-то они и спустились из комнаты: то ли убедили Мартина выпустить их, то ли снова стерли знак с его лба. – Ну хоть кто-то за них взялся, – некромант обернулся к Эвану и сказал: – Детьми надо заниматься, ты в курсе? Я думала, что Эван вспыхнет и начнет рассказывать о том, что все это время защищал сыновей от проклятия – но он лишь улыбнулся и предложил: – Хотите попробовать? Я не думала, что это хорошая идея, подпускать к мальчикам человека, который их проклял. Вин дер Галтан усмехнулся и спросил: – Не боишься? – Нет, – ответил Эван, и посмотрел так, что я поняла: он знает, что делает. Некромант покосился на внуков, которые смотрели на него из-за меня, и ответил: – Как-нибудь в другой раз. Пока мне и так хватает забот. Кажется, мальчикам стало легче от того, что дед решил не оставаться на ужин. Вин дер Галтан кивнул на прощание и направился к выходу. Сама не знаю, что снова согнало меня с места, но я догнала его, придержала за рукав и негромко спросила: – Какие новые дела у вас намечаются? Вин дер Галтан улыбнулся. Снова скользнул по мне неприятным оценивающим взглядом и ответил: – Самые разные, мейм Лери. Если вам так любопытно, то мое предложение в силе. Тем более, что он, – и некромант мотнул головой в сторону гостиной, где Эван обнял сыновей, – более не нуждается в ваших услугах. Заезжайте в гости, адрес вы знаете. И он вышел, не дожидаясь новых вопросов. Я растерянно обернулась к Эвану. В голове кружилось целое облако разных мыслей, и все они были одинаково несчастными.