Глава 11

На самом деле явление замполита не было неожиданностью. По графику сегодня у нас стояла политинформация, а кому проводить её как не ему? Если бы у нас комсорги имелись тогда ещё были бы варианты, но Кепитиса так никто кроме его отделения в этой роли не принял, бойцы из других отделений его приказы и поручения выполнять не спешили, резонно замечая, что у них свои командиры, а по комсомольской линии латыша так никто и не выбрал, в итоге замполиту пришлось лично наводить порядки.

— Встать! Смирно! — дежурный уже привычно встретил появление офицера командой.

— Вольно. — замполит был худощавым, с породистым лицом, но при этом вызывал скорее отвращение, хотя возможно, это работало моё подсознание. — Присаживайтесь.

Я не любил выходцев из бывших балтийских республик, справедливо полагая их чванливыми, подлыми и не помнящими добро моральными уродами. Не всех, конечно, многие обычные люди просто оказались заложниками разрушения страны и потерявшись, пытались найти новую идентичность своего бытия, но только почему-то она вдруг оказалась в ненависти к соседям. Тут же нашлось сто пятьсот миллионов претензий и обид, а вот всё хорошее наоборот, забылось, или было записано в отрицательные. И даже те, кто отродясь не имел государственности, прозябая на один правах со скотиной, вдруг заговорили об вековом угнетении теми, кто дал им свободу и собственную страну.

Понятное дело, здесь такого не случилось, да и РСФСР в значительно меньшей степени швырялась деньгами в остальные республики, но тем не менее иногда проскальзывали националистические нотки. Дескать, эти русские им только мешают, а вот сами бы они о-го-го!!! Правда, что им мешало сделать это раньше, когда русских рядом не наблюдалось, никто ответить не может. Ну может кроме литовцев, но там другой случай. Короче не понравился мне замполит. Показался каким-то скользким, мутным. Не выглядел он тем, кто в Великую Отечественную мог поднять полк в атаку, а вот на того, кто строчит доносы и подводит под расстрел, очень даже.

— Здравствуйте товарищи солдаты! — Калыныш положил документы на стол преподавателя, но сам садиться не стал, оставшись стоять перед нами. — Прежде чем мы начнём политинформацию, следует решить один важный вопрос. А именно, поскольку вы все состоите во Всесоюзном Ленинском Комитете Советской Молодёжи, нужно выбрать комсорга роты, кто возьмёт на себя руководство идеологического направления. Сами понимаете, это очень ответственная должность, но недаром говориться, молодым везде у нас дорога. Поэтому я предлагаю кандидатуру Калинина Семёна Павловича, как наиболее ответственного и серьёзного комсомольца, в свои девятнадцать лет получившего несколько государственных и ведомственных наград, а главное высшей наградой комсомола! Кому как не ему, обличённому доверием самого товарища Шаронова, возглавлять комсомольцев вашей роты!

Сказать, что я в этот момент обалдел, это ничего не сказать. Как бы я настраивался на противостояние с замполитом, что сейчас он будет давить на нас, проталкивая своего кандидата, но эта сволочь оказалась куда хитрее, утвердив меня в догадках о своём сволочизме. Что-то Калынышу от меня было надо, либо деньги, либо влияние, либо то и другое сразу. И нет, я не зажрался, говоря о каком-то влиянии, которого вроде как не было. Кто я такой в глобальных масштабах местной политики? Да уж не кочка на ровном месте, недаром был помянут товарищ Шаронов, который, кстати, лично навестил меня в госпитале, сокрушался, как же так, недосмотрели и лично повесил мне на грудь Почётный знак ВЛКСМ и новый комсомольский значок, не просто с профилем Ленина, а ещё с лавровой веткой, означающий, что его владелец награждён Почётной грамотой ВЛКСМ.

Честно говоря, я тогда не проникся, хотя на самом деле ход был беспрецедентным. Почётный знак давали только при наличии других наград комсомола. И маневром с грамотой Шаронову удалось обойти это ограничение. Зачем ему это понадобилось другой вопрос, даже то, что меня украли с комсомольского мероприятия, роли не играло. Там Андрей Владимирович был лишь руководителем делегации, и за безопасность не отвечал. Какие-то политические игры, короче, в которых я не разбирался. И вот наш замполит тоже решил половить рыбку в мутной воде политики, забравшись туда через меня и без моего согласия. Наивный.

— Прежде чем продолжить… — я, не спрашивая разрешения поднялся с места, заставив замполита сбиться. — хочу официально заявить, что беру самоотвод. Я худший выбор из всех, кто здесь присутствует. Начиная с того, что у меня банально нет опыта, я и комсомольцем то стал лишь пару лет назад, когда взялся за ум и завязал с хулиганством. И заканчивая моим отношением к самому институту комсоргов, которые, кроме, несомненно, важной и сложной миссии патриотического воспитания иногда лезут совершенно не в своё дело. Или вместо работы превращают свою деятельность в бесконечную говорильню, от чего правильные и нужные лозунги обесцениваются, становясь навязчивым и, что самое страшное, раздражающим фоном. Именно из-за таких людей я настроен крайне скептически и предпочитаю наблюдать со стороны. Сделать что-то конкретное, полезное людям, это я всегда пожалуйста. Но быть комсоргом — увольте.

— Не спорю, есть у нас перегибы на местах, — к сожалению Каланыш если и был сволочью, то умной, и не повёлся на провокацию. — Вот и покажи, как надо работать. Подай пример!

— Вот именно! — тут же поддержали его. — Критиковать каждый может, а сам попробуй сделай!

— Критикуешь — предлагай! — согласился с ним ещё один боец, тоже из отделения Кепитиса, от чего у меня возникло подозрение, что ситуация срежессирована. Меня просчитали и устроили ловушку. Ну они так думали. — А то Эмилс тебе не нравится и сам не хочешь! Чего тогда выделывался⁈

— А у нас что, выбор только из двух кандидатов? — на слабо я тоже не повёлся. — У нас есть Егор Колесников, имеющий большой опыт работы комсоргом, и, что немаловажно, местный. То есть даже если понадобиться решить что-то вне части, ему это будет на порядок проще чем остальным. Просто, потому что местные власти гораздо легче пойдут на встречу земляку, которого с детства знают, чем постороннему человеку. И не нужно говорить, что мол зачем нам гражданские и всё такое. Нам два года служить, да ещё через полгода снимут казарменное положение, а значит многие уйдут жить на съёмные квартиры. А значит рано или поздно возникнет конфликтная ситуация или ещё что. Поэтому, раз вы хотели от меня предложений — предлагаю, товарища Колесникова назначить комсоргом роты!

Вот теперь заголосили все разом. И естественно наше отделение дружно поддержало моё предложение, а вот Кепитис со своими был против. Кстати, своими для него были не все, в отличии от нашего отделения, как-то сдружившихся с первого дня, трое парней не присоединились к остальным, хоть и за Егора тоже не высказались. Но хоть у нас был некоторый перевес, дело оставалось за третьим отделением, которым командовал Александр Зайцев. Мне он показался адекватным человеком, да и случившийся в казарме конфликт между бойцами разрулил грамотно, однако во время нашей стычки с Кепитисом предпочёл отмолчаться. Зато и осадил своего бойца, тоже киргиза, решившего вписаться за земляка.

В целом мне было всё равно победит или нет Егор в голосовании, я был уверен, что сумею отбрехаться от должности комсорга, но и сделать пакость замполиту было приятно. Да, я понимал, что предвзят, и возможно, опять себя накручиваю. Нет никакого заговора, просто так сложилось, а я уже напридумывал всякого. Но глядя на мимику майора, когда он понял, что инициатива уплыла из его рук, почему-то я в это не верил. Нет, это явно была ловушка для меня. Улдис Теодорович рассчитывал задавить меня авторитетом, заставив принять должность, но снова просчитался. Однако, надо отдать должное, замполит не стал орать и стучать по столу кулаком, а взял себя в руки и возглавил бардак, раз не удалось его предотвратить.

— Тихо! — голос у Калыныша был командирский, так что рота мгновенно притихла. — Вы не бабки на базаре, а бойцы советской армии и комсомольцы! Поэтому ведите себя соответственно! Итак, у нас есть кандидатуры рядового Колесникова и рядового Кепитиса. Не будем устраивать балаган, а проголосуем. Кто за Колесникова поднимите руку! Опустите. Кто за Кепитиса? Рядовой, встать! Смирно! Фамилия⁈

— Соколов! — Подскочил на ноги один из бойцов Зайцева и тут же исправился. — Рядовой Соколов!

— Почему вы подняли руку два раза? — на бойца тут же повернулась остальная рота. — Вам тут цирк что ли⁈

— Никак нет! — Соколов, как и положено, вид имел лихой и придурковатый, что намекало на его ум и смекалку. — Просто мне всё равно кто будет комсоргом. Ни одного ни второго я толком не знаю, сам туда не хочу. Поэтому пусть будет кто угодно, если не справится, потом переизберём.

— Вольно! Кто ещё так думает? — отмахнулся замполит, показывая садиться, и натолкнувшись на десяток поднятых рук, кивнул. — Понятно. Значит по итогам голосования комсоргом назначается рядовой Колесников. В свободное время подойдёте ко мне, обсудим ваши обязанности. А сейчас начнём политинформацию.

Слушать о коварных капиталистах было скучно, но я держался, переключившись на свои мысли одним потоком. Очень удобно, и, если вдруг дёрнут могу дословно повторить за лектором. А подумать мне было о чём. Ситуация с замполитом мне категорически не нравилась. Да, это всё ещё может быть моим загоном, уж слишком быстро отступил майор, но чуйка верещала что всё это неспроста. Чего-то латышу от меня было надо и самое банальное — деньги. Втереться в доверие, войти в состав молодой медиакорпорации, а в планах у меня было глобальное развитие, создание портала потокового вещания и прочие радости цифровизации.

Но даже если брать только уже созданную соцсеть, на ней уже можно было хорошо подняться и в материальном, и в политическом плане. Особенно если мои размышления верны и рано или поздно у меня «НаСвязи» отожмут в пользу государства. Конечно, тут есть варианты, и мы уже прямо сейчас активно работаем и со спецслужбами, и с партийным руководством, стараясь найти такую тактику взаимодействия, где мы останемся самостоятельными, насколько это возможно, но при этом под контролем, так сказать, старших товарищей.

И пусть пока получалось, главной проблемой было полное отсутствие рабочих схем. Те, что использовались для частных телеканалов нам не очень подходили в силу специфики. Ну не могли мы представить список фильмов и программ для получения одобрения к показу. Модерация всегда была самым сложным процессом в социальных сетях и даже продвинутые нейросети не могли полностью решить эту проблему, так что с ростом популярности «НаСвязи» придётся увеличивать количество персонала, да уже приходится, чего греха таить. И ведь кого попало не посадишь, мало того, что надо научить что делать, так ещё и первый отдел со своими требованиями к кандидатам. Я как-то в запале им высказал, мол, тогда сами и ищите, так они мне тут же взвод курсантов академии КГБ пригнали, что уже совсем не в какие ворота не лезет.

Именно поэтому я и говорил, что, когда уйду на дембель, компанию вполне могут национализировать, в связи с огромным влиянием на аудиторию. Хотя вряд ли её будут прям отжимать, вызовут меня к Лаврентию Павловичу, а то и к Самому, они так по-отечески похвалят и скажут, мол, ты же сам понимаешь, не по рангу тебе такие проекты. Не дорос ты ещё до них. Хочешь техническим развитием заниматься — пожалуйста, но рулить будем мы сами. Ты же не против? Интересно, нашёлся бы дурак, который сказал, что против.

Не факт, что это случиться в ближайшие два года, главное, что, вписавшись в тему, грамотный партийный аппаратчик может использовать это для старта, приземлившись в кресле министра. А может замполиту нужен выход на деда, чтобы тот поддержал его карьеру. Это тоже рабочий вариант. Куда более верный, чем непонятные мутки с кооперативом, хотя менее перспективный. Дед хоть и генерал, и командующий округом, но до высших ступеней ему ещё далеко. Хотя кто знает, насколько честолюбив Калыныш.

А вот то, что всё это были не мои домыслы и я не накрутил себя стало ясно уже вечером, когда замполит через посыльного пригласил меня к себе в кабинет. Причём гонец умудрился поймать меня так, что рядом никого не было, и намекнул, что разговор приватный. Поскольку вызов был неофициальный, я мог вполне забить, но, как говориться, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. То бишь, стоило расставить все точки над «Ё» и понять, чего ему от меня надо, так что я без раздумий двинул в штаб части.

— Рядовой Калинин по вашему приказанию прибыл! — в штаб меня запустили без проблем, подсказав, где собственно кабинет замполита, и уже через минуту я стоял на пороге, как положено вытянувшись по стойке смирно, заодно оценивая обстановку в комнате.

Мебель была типовой, кондовой, рассчитанной на ядерный удар, а вот мелочи, типа письменных приборов или бронзового пресс-папье выдавали в майоре любителя красивой жизни. Да и монитор у него был не самый простой, явно покупал самостоятельно. Я знаю, я себе такой же взял домой, да и ребятам для работы. Хороший монитор, от ленинградской артели «Прогресс-радио», работающей ещё с конца тридцатых годов. Последние десять лет они активно занялись производством плазменных и жидкокристаллических телевизоров и мониторов, причём высочайшего качества. Ничуть не хуже японских. Но и цена соответствовала. Триста рублей за двадцать седьмую диагональ. Две средних зарплаты. А замполит не бедствует.

— Вольно, — отмахнулся майор. — проходи, Семён, присаживайся. Мы с тобой как-то не с того начали. Мне надо было сразу с тобой поговорить, но сам понимаешь, служба, новый призыв, куча дел, которые надо сделать.

— Так точно! — я сел, но продолжал изображать тупого солдафона. — Понимаю!

— Давай без вот этого вот, — поморщившись, Улдис Теодорович сделал неопределённый жест рукой. — Я-то знаю, что ты далёк от армии и всего что с нею связанно. И прекрасно тебя понимаю. Сражаться за родину можно не только штыком и винтовкой, но и пером, и даже деньгами. Тыл не менее важен для победы, Великая Отечественная война это прекрасно доказала. Собственно, именно поэтому я и собирался сделать тебя комсоргом. Сначала роты, потом освобождённым, а там глядишь и до батальона бы дорос.

— Но я действительно не имею ни опыта работы, ни желания, — я решил не бычить, а попытаться наладить контакт. Уже и так понятно, что наезд на меня и сегодняшнее представление было спланировано, но мало ли, вдруг скажет, чего полезного. — Освобождённый комсорг — это конечно, заманчиво, но всё же вся эта комсомольская возня не моё. Вы сами сказали, воевать можно разными методами. Я, идеологии предпочитаю технологии.

— Такая стабильность похвальна, но всё же подумай. — майор не перестал улыбаться, но в глубине глаз мелькнуло что-то такое, неприятное. — На тебе ведь сейчас несколько крупных проектов завязаны. «НаСвязи», «НаСлуху», отличная вещь, кстати. Постоянно слушаю дома и в дороге. Только армейских песен маловато. Про войну хватает, но хотелось бы что-то более современное.

— Фонотека ещё только собирается. — я пожал плечами. — С «Мелодией» контракт подписали, с «Союзом» вроде как на подходе. С «Рекордом» тоже переговоры идут. Работаем. Вон иностранцев подтягиваем потихоньку. С одобрения соответствующих органов, конечно же.

— Вот видишь! — если бы не предыдущие события и мой жизненный опыт, я бы поверил, что замполит искренне переживает за меня и хочет помочь, настолько добрым дядюшкой он сейчас выглядел. — Был бы комсоргом, мог бы своими делами спокойно заниматься. Понятное дело, отпустить из части совсем я тебя бы не смог, но командировку на неделю, другую пробил бы без проблем. Подумай. После курса молодого бойца можно снова проголосовать и…

— Благодарю, но нет, — предложение было крайне заманчивое, но ставило меня в полную зависимость от Калыныша, чего я категорически не хотел. — Я лично считаю случившееся стресс-тестом. Если без меня всё встанет — значит я плохой руководитель, не смог организовать работу. А если нет, значит и так сойдёт. Дождутся, а там уже впряжёмся.

— Ну если так, то ладно, — кивнул майор. — Но, если вдруг понадобиться какая-то помощь — обращайся. Как партийный работник я всегда готов помочь нашей передовой молодёжи, тем более такой талантливой. Надеюсь и ты в свою очередь сможешь пойти нам навстречу. Например, перед присягой будет строевой смотр. И хорошо бы нашим бойцам выйти на него с новыми песнями. Смекаешь?

— Так точно. — в целом мне всё было ясно. Не получив с нахрапа то, чего хотел замполит затаился, предпочтя играть в долгую, чем подтвердил свой ум. Но то, что он что-то задумал теперь было абсолютно ясно. А значит стоило принять меры, как минимум предупредить дела и Сикорского. Ну а пока, почему нет. — Будут новые песни. Такие, чтобы ух! Командованию точно понравится. Это я вам гарантирую!