Глава 20

Взрыв раздался неожиданно, но при этом вполне ожидаемо. В принципе вообще мало кто ждёт что в любую секунду что-то может рвануть, но я-то как раз именно этого и ждал. Поэтому успел среагировать, нырнув на землю и максимально закрывшись от осколков и ударной волны. И даже не пострадал. Всё-таки Покров и Каменная кожа давали довольно серьёзную защиту, ну и рванул явно не сто пятидесяти двух миллиметровый снаряд, а что-то значительно меньше. Может неразорвавшаяся мина, может ещё что-то такое, что я потревожил, пуская в разные стороны «Дрожь земли». А как ещё прикажете передвигаться по почве, буквально нашпигованной железом и костями? Здесь нарваться как два пальца об асфальт, вон взорвавшаяся мина не даст соврать.

Вообще название Тёмный бор этому месту категорически не подходило. Тут скорее нужно было что-то более мрачное. Мясной, мёртвый или что-то такое. Бои тут шли страшные, про кости я не шутил, они пусть не сплошным ковром покрывали землю, но в местах бывших окопов чувствовались крупные скопления. А от почвы до сих пор исходили эманации крови и боли, от чего казалось, что за мной наблюдают сотни мёртвых глаз. То ещё ощущение, надо сказать. Не зря местные сюда не суются. Плохое это место, тёмное, словно гуляешь по неспокойному кладбищу.

Конечно, в идеале я бы предпочёл вообще по деревьям передвигаться, не тревожа покой умерших, но Ваську же требовалось найти, а из всех ориентиров у меня был лишь взмах детской руки, мол где-то там. Учитывая, что остановился я довольно далеко от опушки, на всякий случай, разброс был колоссальным. Весь бор можно было захватить. Ну ладно, не весь, но половину точно. И ведь следы тоже хрен найдёшь, всё заросло травой и мхом, вот и приходилось изгаляться. И было у меня подозрение, что одним взрывом дело может совсем не обойтись.

К счастью, удача была на моей стороне. Дети всё же далеко заходить в чащу не решались, крутились у края, а тут и поисковики одно время работали, да и в целом люди иногда забредали, пусть и не часто. Так что, оправившись после взрыва, я взбежал на ближайшую ель, осмотреться и заметил-таки следы игр малышни. От чего появилось большое желание вернуться и всыпать мелким засранцам так, чтобы сидеть не смогли. Чёрные копатели, мать их так перетак! Главное, где-то сапёрными лопатками разжились, скорее всего дома у родителей свистнули, и успели ям нарыть, вон отчётливо видно кости и железки, разбросанные по округе. Я сделал себе пометку намекнуть участковому, чтобы тряхнул сопляков, сами они до этого додумались или кто-то надоумил. Например, найти старые снаряды или мины и принести их хорошему дядьке, который даст конфет? Версия такая себе, всё же в селе все друг друга знают, но вполне рабочая.

Имея ориентир искать стало гораздо проще. Вряд ли мелкие далеко ушли от своих раскопок, и это действительно оказалось так. Буквально через пару минут я наткнулся на свежую осыпь, и облегчённо выдохнул. «Дрожь земли» показывала, что там, за ней имеется пустота. И даже кто-то шевелится, как раз размером с ребёнка. Значит шанс того, что Васька выжил весьма велик, главное тут самому теперь не напортачить.

Разгребал завалы я понятное дело не руками, но всё же медленно и аккуратно, стараясь не обрушить окончательно старый ДЗОТ, в котором дерево давно сгнило и держалось на честном слове, ну и не зацепить какую мину. А то мало ли. Зато довольно быстро стали слышны всхлипы пацанёнка, похороненного заживо. Тут и взрослый то перепугается, а с мелкого какой спрос. Хорошо ещё что не истерил и не брыкался, это позволило мне пробить нору, укрепить стенки и только после этого я сам сунулся внутрь, но не рискнул залезть полностью, а ухватил Ваську за ногу и одним рывком, как пробку из бутылки выдернул его наружу.

— А-а-а-а-а!!! Пусти!!! Пусти кому говорю!!! — на удивление, вместо того чтобы обрадоваться, малой стал вопить так, что я испугался как бы снаряды внутри не детонировали. — Пусти гад, я всё папке расскажу, он тебя…

— Скорее он тебя проучит так, что сесть не сможешь! — я слегка встряхнул пацана и перевернул его с головы на ноги. — Ну! Успокойся!

— А-а-а-а… — Васька уставился так, будто ожидал увидеть вместо меня какое-то жуткое чудовище, но разобравшись тут же сбавил громкость. — Дядя Семён?

— А ты кого ждал? — я усмехнулся, но отпускать пацана не спешил. — Папу Римского?

— Дядя Семён!!! — от вопля мальчишки заболели уши, а сам он тут же кинулся мне на шею, заливая её слезами. — Дя… дя… Се… мён!!! Спа… си… бо… вам!!! Я… я не-хотел… я…

— Ну всё, успокаивайся давай, ты мужик или где? — успокаивать детей я особо не умел, в прошлой жизни этим занималась жена, но и советские малыши не были избалованы повесточкой, для них мужик всегда должен был оставаться мужиком, вот и Васька, ещё не отошедший от испуга, принялся всхлипывать меньше, стараясь взять себя в руки. — Ну вот. Так, цепляйся мне за шею! Сейчас выберемся отсюда и спокойно поговорим.

Хорошо быть ребёнком. Только что Васька рыдал от пережитого ужаса, а теперь вопил от счастья, пока я словно заправский орангутан нёсся прямо по деревьям к опушке леса. Вроде бы всё закончилось хорошо, но подсознательно я не хотел больше задерживаться в этом лесу. Что-то давило на меня, словно из полумрака, создаваемого переплетением еловых лап на меня, кто-то таращился. Кто-то совсем не добрый, а скорее прямо наоборот, хотя, вполне возможно, это было моё воображение, подстёгнутое атмосферой и историей этого места. Так или иначе, я не видел смысла в дальнейших прогулках, тем более что у меня в машине сидели друганы спасённого Васьки и с ними тоже нужно было провести воспитательную беседу.

К счастью, Богдан с Танькой хоть и выбрались из машины, но далеко от неё не отходили. Было видно, что взрыв их изрядно напугал, но как по мне ничего страшного в этом не было. Умнее станут и начнут слушать, что говорят старшие, хотя я был уверен, что дома им ещё и всыпят по первое число. И правильно сделают. Сегодняшняя выходка только чудом не завершилась трагедией, брёвна в ДЗОТе прогнили насквозь и пока я копал буквально всем нутром чувствовал, что одно лишнее движение и всё рухнет прямо пацану на голову. И ведь наверняка чрезвычайные происшествия случались и раньше, иначе с чего бы местные не пускали туда детей, и всё равно эта неугомонная троица наплевала на все наказы и полезла в самую задницу.

— Васька!!! — стоило нам появиться из леса, как девчонка кинулась навстречу брату. Я не стал её мучить и отпустил пацана, тоже бросившегося к сестре. — Васька-а-а!!! Я думала ты помер!!!

— Да меня завалило, прикиньте!!! — казалось, всего несколько минут назад этот засранец рыдал от ужаса, а теперь его голос звенел от восторга, пока он пересказывал друзьям свои приключения. — Земля ка-ак посыплется, а я сразу шмыг дальше и ускользнул! Сижу значит, темно, жутко, ещё и словно шевелится кто-то рядом! Но я ничуть не ссыканул! Нож схватил, Богдя, видал какой!!! Думаю, кто сунется я там и прикончу!!!

— Да кто к тебе там сунулся бы, — презрительно отмахнулся Богдан, с дикой завистью в глазах глядя на зажатый в руке Васьки складник, который я раньше не заметил. Он неплохо сохранился, лезвие хоть и покрывали рытвины ржавчины, но было видно, что его достаточно очистить и он ещё послужит. Хотя свастика намекала, что его прежним владельцем был фашист, но не мне осуждать. Я вон сам нацелился на немецкий мотоцикл. — Барсук или ондатра.

— Это фашист был! — Васька зацепил пальцем зуб и сплюнул на землю. — Зуб на мясо!!!

— Да брешешь!!! — Богдан тоже пошёл на принцип. — За столько лет любой фриц сдох бы уже!!!

— А это мёртвый фриц был!!! — разошёлся спасённый. — Я тебе точно говорю!!!

— Так, ша базару! — заткнул я спорщиков, мысленно дав себе подзатыльник что такая простая вещь мне в голову не пришла. — Ты из-за этого режика чуть заживо похороненным не остался! Поэтому никшни! Вон, кто-то едет. Сейчас вас домой отправлю, пусть родители вам мозги вправляют.

Точнее я ведь чувствовал что-то такое, но соотнести свои ощущения с воспоминаниями двухгодичной давности не смог. А ведь я уже встречался с восставшими мертвецами. Правда сейчас кроме смутных чувств и эмоций больше никаких подтверждений не было, но я всё равно решил об этом доложить. Хватит, уже один раз посчитал себя самым умным, теперь разгребаю. Есть специально обученные люди, пусть приезжают, исследуют, и, если надо зачищают под ноль. А я как-нибудь в сторонке перекантуюсь.

— Что случилось!!! Откуда взрыв!!! — первым к нам добрался председатель, не успевший отъехать достаточно далеко, — Семён! Вот от тебя я такого не ожидал!

— Да погоди меня винить, Пётр Саныч. — я поймал за шкирку желающего стихариться за мной Ваську и выставил вперёд. — Вот виновник торжества. Ну и эти вот двое. Попёрлись в Тёмный бор, чего-то там копали, а потом этого засранца в старом ДЗОТе завалило. Пришлось мчаться на помощь, но пока искал его чуть на мину не наступил. Хорошо взрыв в стороне был, так что никто не пострадал.

— Ну конечно, кто бы сомневался!!! — председатель хлопнул себя по бёдрам. — Где какой бедлам, значит Покровские! И Изворин с ними!!!

— А чего сразу Покровские, — шмыгнул носом Васька, но глаза не поднял.

— Чего Покровские⁈ Чего Покровские, говоришь?!! — глаза Саныча налились кровью, я даже испугался что его удар хватит. — А кто в прошлом году на хряке родео устроил?!! Как настоящее, в Америке?!! Там такой кабан, даже я к нему подходить боюсь, а эти засранцы его оседлали и загоняли бедную животину так, что он даже встать не мог!!! А бомбу из карбида кто собирал?!! А старый сарай кто поджёг?!!

— И это им пока всего двенадцать! — я с восхищением уставился на троицу авантюристов. — а что будет дальше?

— Дальше у меня инфаркт будет! — досадливо махнул рукой Саныч. — Или инсульт. Вот всем сказано, не ходить в бор! Там железа всякого намешано, даже поисковики не отваживаются. Копали одно время, но тоже чуть не нарвались. Сапёры работали, по кромке прошли и всё. Вглубь никто не совался. А тебе, Васька, закон не писан, да⁈ Ну ничего, ща я твоему бате позвоню, он тебе шкуру с задницы полосами снимет!!!

Я не был сторонником телесных наказаний, но в некоторых случаях признавал, что до некоторых мысли в голову приходится вбивать через совсем противоположное место. И то не всегда помогает, по себе знаю. Так что мелких я по-человечески жалел, но вступаться не собирался. Накосячили — пусть сами отвечают. Потом умнее будут. Причём сами сорванцы это прекрасно понимали, поэтому хоть заранее хлюпали носами, но молчали. Соображали, что получат за дело. А сам я тоже готовился к живительным звиздюлям от своего командования. Оно, кстати, не замедлило появиться. Бронированный «Тигр», загребая дёрн колёсами вылетел на поляну, эффектно затормозив рядом с моим «ЛуАЗом» и исторг из себя злого словно тысяча чертей Пилипенко.

— Калинин!!! — от рёва взбешённого прапорщика из лесу поднялась стая птиц и улетела от греха подальше. — Ты в край охренел?!!

— Никак нет!!! — я шутливо вытянулся по стойке смирно и даже воинское приветствие отдал согласно Устава. — Докладываю по существу! Степень моего охренения варьируется от нормы, до слегка охреневший, и никак не достигает максимума!

— Клоун, млять!!! — казалось, ещё секунда и из ушей Пилипенко пойдёт дым. — Ты хоть понимаешь, что со мной бы сделали, если бы ты там подох?!!

— Виноват!!! — я продолжил отыгрывать тупого служаку. — БДСМ практики не относятся к сфере моих интересов! А если серьёзно, товарищ прапорщик, по-вашему, я должен был махнуть рукой и оставить мальца под завалом? Это повезло, что он внутрь ДЗОТа проскользнул, а ну как его бы засыпало? Дождался бы меня пока я бегал и разрешение от вас получал?

— Для этого есть гражданские службы! — не собирался сдаваться прапор. — А твоё дело исполнять приказы и не лезть туда, куда собака не суёт свой…

— Не будь козлом, Игнат Максимович, — я вышел из образа и нахмурился, понижая голос. — Это дети. Хорошие, плохие, плевать. Это наши, советские дети. И если мы вместо помощи им будем прятаться за приказы и распоряжения командования, то на хрена тогда вообще нужна такая армия?

— Ты говори, да не заговаривайся!!! — взорвался Пилипенко. — какой быть армии не твоё, сопливое, дело!!! Без тебя разберутся! Твоё дело телячье — выполнять приказы!!!

— Не ожидал, — хмыкнул председатель. — Думал, ты, Максимыч, человек, а ты гнида.

— Да что бы ты понимал!!! — развернулся к нему Пилипенко, но Пётр Саныч не дал ему продолжить.

— Да уж побольше тебя! — вот сейчас неказистый деревенский мужик пятидесяти лет преобразился, словно став выше и раздавший в плечах. — Думаешь, только в армии идиоты в командовании бывают? Да их везде хоть сракой ешь! Вон лет десять назад, один такой молодой да ранний из обкома решил взять повышенные обязательства на область по сдаче мяса. И ладно бы посоветовался со знающими людьми, но зачем, он и сам с усам. И чего? Осенью приезжает и на меня в крик, так и так, такой ты сякой эдакий, где обещанное мясо? А у меня кроме свиней десяток бычков и всё, остальное молочное стадо. А этот, мол, мне плевать, хоть дойных коров под нож пускайте, но, чтобы план выполнили! Ну я ему тогда всё в лицо и высказал. Да ещё и в морду дал, когда прыгать на меня начал. Думал, всё, закроют, но нет, чекисты помурыжили, да отпустили.

— Ну и к чему ты это? — скривился прапор. — Тебе повезло, ему повезло, а могло размазать и кто бы отвечал? Ты?!! Сколько раз было сказано, чтобы в этот лес не совались, я язык до костей уже стёр!!! И всё равно кто-то да вылезет! То оружие копают, то ещё что, теперь вон даже малолетки полезли. А дальше что?!!

— К тому, что человеком надо оставаться! — сбить председателя было не так просто. — А со своими колхозниками я сам разберусь! Наши туда и не ходят, знают, что опасно. Это залётные только или обормоты как вот эти трое, но ничего, скоро они не то, что бегать куда не попадя, сидеть не смогут! А вас я ещё когда просил порядок навести, а вы только отмахиваетесь!

— А я тут причём⁈ — не принял претензии Пилипенко. — Сам что ли туда полезу⁈ Я рапорты каждый год передаю, а остальное не мои проблемы. Как командование решит, так и начнут чистить! Значит сейчас другие, более важные дела имеются!

— Ага, так и скажи, что плевать вам всем, что мы тут по соседству с ловушкой живём, — досадливо махнул рукой Саныч и повернулся ко мне. — товарищ Калинин! От лица правления колхоза «Советский путь» выражаю вам благодарность за спасение Василия Покровского, двенадцати лет отроду! Извини, Семён, наградить тебя мне не чем, дай хоть руку пожму. Спасибо! Вот от души! Они бестолочи, конечно, но это по малолетству, а так ребята хорошие. И Васька, и Богдан. И Танька тоже. Спасибо!

— Да брось, Пётр Саныч. — я пожал крепкую трудовую ладонь председателя. — Сделал то, что должен был, иначе зачем мне все эти силы. А насчёт вашего леса посмотрим, что можно сделать. В крайнем случае как дембельнусь приеду и займусь разминированием. И тренировка будет и вам польза.

— Договорились! — от избытка чувств мужик даже обнял меня, стиснув словно медведь. И отпустив повернулся к малым. — Ну что, шантрапа, поехали? Сдам вас мамкам на руки, пусть воспитывают!!!

— Товарищ прапорщик, тут такое дело, — глядя как детвора грузится в машину, я повернулся к Пилипенко. — Я когда в лесу был, кое-что почувствовал. Словно эманации прорыва. Вы когда будете рапорт писать, укажите…

— Не будет никакого рапорта! — сплюнул на землю прапор и ожёг меня взглядом. — Запомни, здесь ни хрена не произошло! Тебя там просто не было! Понял?!!

— А как же Прорыв? — я-то как раз прекрасно понимал, что гораздо проще сделать вид, что ничего не было, чем писать кучу бумаг, с неизвестным результатом.

— А нихрена! — отрезал Пилипенко. — Сколько этот лес стоит? Семьдесят лет? И ничего никогда не происходило, если туда не соваться. Вот и пусть стоит дальше!!! А если Санычу что-то не нравится — пускай одиннадцатое управление вызывает! И ты туда не суйся или я лично тебя удавлю! Пусть меня посадят, но зато нервы мотать никто не будет! Давай, кругом и шагом марш за мной в расположение! И только посмей оттуда нос высунуть!!! Вот ей Богу, заставлю тебя круглые сутки маршировать по кругу, пока дурь из головы не выветриться! Спаситель выискался!!!