Глава 21

— Чего случилось? Чего митингуем? — следующим утром я как обычно выдвинулся к конторе сельсовета, чтобы получить наряд на работу и застал толпу колхозников, осаждающих председателя. Лезть в неё не стал, а пристроился рядом с тройкой женщин в самом деятельном возрасте. Такие всегда всё знали. — Неужели Петра Саныча сватать пришли?

— Ох батюшки! — от неожиданности подскочили все трое, но мигом пришли в себя стоило мне рассмотреть. И тут же воинственно упёрли руки в боки. — Вот он, паршивец!!! Явился!!! Ты пошто, поганец, нам жизнь испохабил?!! Пошто в бор этот проклятущий полез?!!

— Значит, по-вашему, нужно было оставить Ваську помирать, так? — я голос не повышал, но услышали меня все. — Хорошо, так и запишем.

— Я такого не говорила!!! — тут же взвилась самая бойкая из тройки, как раз и задававшая мне вопросы. — Не было такого!!!

— Но вы же спрашиваете, зачем я в ельник полез. — я даже не думал сдавать назад. — Так вот как раз за ним. Или сами не знаете?

— А я давно говорила, Покровские эти до греха нас доведут!!! — взвился ещё чей-то голос из толпы. — То хряка загоняли, теперь вот это!!!

— Ты, Салтычиха, на Ваську злая, потому что он у тебя флягу браги перевернул! — не остался в долгу кто-то ещё. — А что до бора, так твой мужик в позатом году там копал, с корешами. Пока участковый его за жопу не взял.

— Ты чего брешешь, а?!! Чего брешешь?!! — Салтычиха явно была настроена на скандал. — Не было такого!!!

— Да было!!! — на этот раз ответил знакомый мне тракторист, мы с ним уже работали пару раз. — Он и меня подбивал поехать туда, ковшом яму сделать. А я шо, жалом ужаленный что ли?!! Там снаряд или мину зацепить как два пальца…

— А ты Колька вообще молчи!!! Алкаш!!! — Салтычиха легко могла вести огонь на два фронта. — Ты вообще трактор в прошлом году утопил в болоте, так два месяца достать не могли!!!

— А это то тут причём?!! — возмутился тракторист. — И я трезвый был!!!

— Ой, люди добрые!!! — театрально схватилась за грудь Сальтычиха. — Вы посмотрите на него!!! Трезвый!!! Да когда ты последний раз трезвым-то был?!!

— А ну ша базару!!! — голос Саныча перекрыл гомон толпы. — Вам делать нечего?!! Есть жалобы — в письменном виде!!! По потраве скота я понял, будем сейчас разбираться, вон Семён уже тут, его привлечём, он Мастер, как никак, да ещё землянник! В помощи не откажет, так ведь, Семён?

— Да я за любой кипишь, кроме голодовки, — мне действительно было всё равно, что подтаскивать, что оттаскивать. — Что случилось то?

— Животину у людей подрали, — понизил голос добравшийся до меня председатель. — И собак порезали, и скот. Там ужас какой-то буквально в клочки растерзали, никогда такого не видел.

— Ты в одиннадцатое управление запрос сделал? — я сразу напрягся, понимая, что таких совпадений не бывает. — Да или нет⁈

— Я позвонил в район, — отвёл взгляд Пётр Саныч. — Сказали ждать.

— Тьху ты, ядрёны пассатижи!!! — я от досады сплюнул на землю. — Как вы задрали меня своим чинопочитанием! Без приказа начальника не вдохни не пёрни! Пилипенко тоже докладывать отказался, говорит не наша компетенция, это гражданские должны заниматься. С Уварова вообще толку ноль, одно слово мамлей. Ты ещё тоже! Саныч, ты что не понимаешь, что сегодня подрали собак да скотину, а завтра за людей примутся⁈

— Так я потому тебя и прошу! — ухватил меня за рукав председатель. — Семён, помоги, а? А за нами не заржавеет!

— Да ты пойми, Саныч, я не специалист! — Меня всегда поражала тяга советских людей обращаться не к специалистам, имеющим профильное образование и опыт, а к соседу, который вроде как что-то шарит. И неважно, с какой просьбой. Тыжпрограммист достаточное основание и для того, чтобы переустановить операционную систему, и чтобы сломанный плеер сына починил. Про медиков вообще промолчу, любая медсестра по мнению соседей, должна уметь и давление померить, и аппендикс удалить, и трепанацию провести.— Ты вообще представляешь себе, что за твари могли из вашего леса приползти⁈ И я нет! Звони, звони в контору! Ругайся матом, стучи по столу, но требуй оперативную группу «инквизиторов». Я тоже позвоню, теперь уже имеется причина, а не просто подозрения, так что дёрну тестя. Пусть подсуетится.

— Ты ж говорил, что не женатый? — подозрительно прищурился Саныч, крутя в руках телефон. — Откуда тесть-то?

— Так-то будущий, — в отличии от председателя я ни секунды не сомневался, и уже нажал кнопку вызова. На который тут же ответили. — Игорь Игоревич? Наше вам с кисточкой. Как поживаете.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Сикорский слишком хорошо знал меня, чтобы повестись на такое. — Что уже натворил⁈

— Почему сразу я, даже обидно, — нет, доля правды в словах генерала КГБ имелась, но я же не специально. — Короче, вы же наверняка в курсе что такое Тёмный бор возле колхоза «Социалистический путь»? Вчера я вытащил оттуда пацанёнка двенадцати лет. Они с друзьями там копались и его завалило в старом ДЗОТе. Ну и в процессе эвакуации немного пошумел, случайно заставил детонировать то ли снаряд, то ли мину. Пострадавших нет, но вот ощущения у меня были, будто из ельника кто-то наблюдает. А сегодня ночью в селе порвали собак и скотину. Причём растерзали в клочки.

— Я тебя понял, — чем мне нравился Игорь Игоревич, так это тем, что он в работу включался сразу, не отвлекаясь на эмоции. — В лес не суйся. Найди председателя, пусть организует жителей. Отменить все занятия и работы. Организовать эвакуацию, прежде всего детей, пусть на экскурсию их вывезут, да куда угодно. Тех, кто не может о себе сам позаботиться собрать в одном месте, которое проще оборонять, например в клубе. Кто не захочет, а такие обязательно найдутся, пусть запрут двери и окна и сидят как мыши под веником! Ты командиру хозчасти докладывал?

— Так точно, но там ловить нечего. — я досадливо поморщился. — не их зона ответственности, связываться не хотят. Уваров ещё может быть и доложил по команде выше, но его зам, прапорщик Пилипенко, убедил, что это не их дело. Так что в село они не пойдут, будут охранять периметр хозчасти.

— Правильно сделают. — Сикорский любил порядок во всём, но и от реального мира не отрывался. — Да и толку с них. Там хоть кто-нибудь выше Разрядника есть?

— Никого, — я развёл руками, словно собеседник мог меня видеть. — Насколько знаю, в соседнем колхозе председатель Кандидат, но до него ехать минут сорок по местным дорогам.

— Отставить! — оборвал меня будущий тесть. — Никуда не суйся сиди на месте. Помогай местным, всё равно тебя не удержишь. Время у вас ещё есть. Кто бы там ни был, вряд ли он сунется днём, а группу к вам я сейчас вышлю. До вечера должны успеть, даже если из Москвы. Поэтому повторяю, никуда не суйся, сиди на месте!!! Понял⁈

— Да понял, я понял! — мне надоел постоянный контроль. Как будто я специально в неприятности вляпываюсь. — Я и сам не собирался. Есть специально обученные люди, пусть занимаются!

— Смотри мне! — как и следовало ожидать Сикорский мне не поверил. — Всё до связи. Держи меня в курсе. И полковнику Бурденко позвони лично. Объясни ему ситуацию. Обращаться через голову начальства, конечно, нехорошо, но иногда можно.

Разговор с полковником прошёл в том же ключе. Я выслушал о себе много не нового, поинтересовался, нужно ли было оставить пацана под завалами, выслушал всё по второму кругу. И получил тот же приказ сидеть в селе, никуда не лезть и ждать подмогу. Клятвенно заверив что всё понял и никуда не собираюсь положил трубку, повернувшись к прислушивающемуся к разговору председателю.

— Ну вот и всё, помощь в пути. — я прекрасно понимал, почему взрослый мужик так себя вёл и не собирался давить на больное. — Давай, Пётр Саныч, организовывай мужиков. У кого охотничье оружие есть, у кого чего. Надо объявление сделать, да по селу пройтись, чтобы никого не забыть. Чтобы успеть до ночи разделимся на две группы — с оружием и без. Я пойду со второй.

— Будто ружьё против такой твари поможет, — скривился председатель, но скорее для порядка, и принялся командовать. — Матвеич!!! Давай сюда! И Серёгу с Колькой захвати! Работа есть!!!

— Хватит чтобы пугануть да сигнал подать, а там я прибегу. — не то, чтобы я считал себя суперменом в трусах поверх штанов, но и село Красная горка, где мы находились, не блистало размерами. Тут проживало человек пятьсот, ну шестьсот максимум. И перескочить из одного конца в другой я его мог буквально за считанные минуты. — К тому же вряд ли оно вообще понадобиться, просто совсем без оружия это не дело. Да и мужики будут увереннее себя чувствовать, если в руках будет что-то стреляющее.

Казалось бы, чего сложного организовать всего пять сотен человек, особенно когда всех и каждого знаешь лично. Дал команду и жди результата. Однако, реальность, как всегда, оказалась куда сложнее любых предположений. Начиная с того, что кто-то отнёсся к происшествию скептически, мол волки зашли, чего панику наводить. Егеря отстреляют. Кто-то, наоборот, ударился в панику и похватав семью прыгнул в машину или на мотоцикл и свалил в закат. Таких я не осуждал, но дел с такими людьми предпочитал не вести. Своя рубашка, конечно, ближе к телу, но, когда взрослый мужик от страха бежит куда, глаза глядят, бросив и дом, и товарищей, это как бы намекает.

Но отдельно стоило упомянуть стариков. Вот эти были абсолютно бесстрашные. Вредные бабки махали на нас клюкой, крича, что лучше пусть их тут неведомая хрень сожрёт, но своё хозяйство они не оставят. Не для того они огород сажали, да десяток кур кормили. А поросята⁈ Их куды деть?!! Не поеду, хоть режьте!!! И ведь даже родне зачастую не удавалось уговорить их перебраться хотя бы в тот же клуб, пока спецы будут проводить зачистку. В итоге, вместо пары часов мы потратили на обход почти половину дня. И по срокам уже пора бы прибыть осназу, но даже намёка на это не наблюдалось. А причину озвучил хмурый председатель, когда я в очередной раз добрался до клуба, превращённого в убежище.

— Серёга Татищев вернулся. — Саныч махнул в сторону «Москвича», из которого выгружался смутно знакомый мужик с семейством. — Два часа крутился по дорогам, пытался выехать. Говорит туманом всё затянуто, едешь вроде в сторону райцентра, а выезжаешь на нашу околицу. Думал, он под это дело накатил, но вроде не пахнет. Чего делать-то? Где твои «инквизиторы»?

— Они свои собственные, — я схватился за телефон. — Сейчас всё узнаем.

— Семён? — Сикорский ответил с первого гудка. — Только собирался тебе звонить. Красную горку и окрестности накрыло искажением. Группа не смогла к вам проехать. Сейчас поднимаем всех, будем пробиваться.

— Такое уже случалось? — я чётко уловил напряжение в голосе чекиста, причём он явно пытался его скрыть. — Игорь Игоревич, давайте не будем любить друг другу мозги. Мне нужна правда.

— Случалось, — генерал вздохнул и взял себя в руки. — Подобное зафиксировано минимум дважды на местах серьёзных боёв, в которых участвовали офицеры Аненербе. Эксперты считают, что был проведён какой-то ритуал, позволивший им пробудиться после физической смерти.

— Восстать в виде нежити? — этот вопрос был критическим. — Или же в какой-то иной форме? Например, энергетической?

— К счастью, нет, только нежить. — обрадовал меня Сикорский. — но очень сильная, не боящаяся огнестрельного оружия, с весьма высокой скоростью восстановления физического тела и довольно разумной. Ранг колеблется от Мастера до Командора, может использовать техники. Возможен призыв миньонов. По крайней мере в отчётах групп, бравших штурмом подобные аномалии есть указание о неких восставших мертвецах.

— Лич-некромант, — я тут же нашёл аналогию в фэнтэзи. — Замечательно, просто отлично. Ладно, что ещё… алло!

— Связь пропадает. — Игорь Игоревич ответил через пару секунд. — капсуляция завершается. Через полчаса максимум, час, отрубится полностью. Значит слушай меня и не перебивай. Твоя задача — выжить. Найди укрытие, в вашей части оно должно быть обязательно, запрись там…

— Сразу нет. — хоть будущий тесть и просил не перебивать, но слушать подобное я не собирался. — Ещё варианты?

— Мальчишка!!! Сопляк!!! — тут же вышел из себя генерал. — Да ты хоть понимаешь, какие люди тобой интересуются?!!

— Понимаю, именно поэтому и не буду прятаться. — я скрипнул зубами, переживая вспышку ярости. — Или думаете, я готов купить свою жизнь за чужие⁈ Вы же это предлагаете, схорониться, пока деревню будут рвать на части.

— Я предлагаю тебе выжить!!! — рявкнул Сикорский, но тут же сбавил тон. — Хотя бы пообещай на рожон не лезть. Мы уже объявили чрезвычайное положение в районе, просто не высовывайся, дождись помощи.

— А вы сами стали бы ждать? — я оглянулся на Саныча, ругающегося с очередной бабкой, которую насильно привезли дети и внуки. — Смогли бы сидеть и не высовываться, зная, что за вас умирают другие?

— Если бы был приказ — смог! — отрезал генерал. — Этим мы и отличаемся от гражданских!

— Вот поэтому мне в армии и не нравится! — я тоже мог говорить таким тоном. — Может кому-то и интересно отправлять других на смерть, а для меня люди не оловянные солдатики, которыми можно пожертвовать ради дела!

— Да что бы ты понимал, щенок!!! — вызверился Игорь Игоревич, но потом взял себя в руки и успокоился. — Значит так, слушай приказ. Понимаю, что тебе на них насрать, но, если что отвечать будешь по полной. Твоя задача — выжить! Если встанет выбор спасти кого-нибудь или спасаться самому ты должен выбрать второй вариант. Это приказ, и он не обсуждается!!! Твоя жизнь важна для нашей страны, для дела борьбы с мировым капитализмом, для будущего в конце концов!!! Поэтому изволь соответствовать. Если надо, сейчас тебе Роман Андреевич лично позвонит и то же самое прикажет, или генерал Зборский. Поэтому засунь свою гордость туда, где не светит солнце и выполняй приказ.

— Слушаюсь. — естественно, прятаться за спинами колхозников я не собирался, но не видел смысла спорить. — Передайте Соне, что…

— Вот сам и передашь! — не стал меня слушать Сикорский. — Я тебе всё сказал! Только посмей умереть. Я тебя лично оживлю и прибью снова! Ты меня по…

— Кто утонет, больше купаться не будет. — я повертел в руке телефон, показывающий отсутствие сигнала, и направился к председателю. — Саныч, что у нас там⁈ Кто-то ещё вернулся?

— Потапенко и Абрамовы. — председатель кивнул на двух мрачных глав семейств, отмахивающихся от своих вторых половинок, засыпавших тех упрёками и требованиями. — Говорят, туманом всё затянуто. Но кружить не стали, как только их впервые развернуло, сразу сюда дёрнули. А вот Сидорчуки остались, решили выезжать.

— Надеюсь, разум всё же возобладает, и они вернутся, — бегать и искать по туману и закольцованному пространству семейство идиотов, решивших рискнуть, я не собирался. Да, мне претила сама мысль пожертвовать кем-то ради личной безопасности, но и свой мозг надо иметь. — А что вообще у нас по людям?

— На вскидку, человек двести удалось вывезти. Детей почти всех, их прямо с уроков сняли и на колхозном автобусе отправили ещё до того, как всё началось. — изрядно обрадовал меня Пётр Саныч. — в клубе человек семьдесят сейчас. Организуем спальные места, забиваем окна, баррикадируем двери. Короче укрепляемся. Остальные решили сидеть по домам.

— У тебя же карта села имеется? — я вспомнил что видел что-то такое у него в кабинете. — отметь мне дома с людьми. Помощь к нам уже идёт, но, когда они будут неизвестно. Так что стану приглядывать. И давайте ускоряться. Что-то мне не нравится, что солнца не видно. Возможно, у нас будут гости ещё до темноты, а мне командир приказал ни в коем случае не умирать, или он сам меня потом прибьёт. Чего не хотелось бы, а то рука у него больно тяжёлая. Зачем моим девчонкам парень — идиот? Вот и я говорю, незачем! Так что будем жить!