Глава 13. Ложный след

Прошла неделя. Неделя, которая растянулась в бесконечность.

Я сидела в своей комнате в особняке Кайо, передо мной лежали распечатки — графики передвижений, списки людей, которые знали мой маршрут в день смерти мамы. Я перечитывала их в десятый раз, но ничего нового не видела. Слишком много имён.

Кайо вошёл без стука, как всегда в последние дни. Он стал появляться в моей комнате всё чаще — то с чашкой кофе, то с новыми бумагами, то просто так. Я не возражала. Его присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы провалиться в чёрную дыру депрессии.

— Есть идеи? — спросил он, садясь напротив.

Я отодвинула бумаги.

— Слишком много подозреваемых. Тот, кто знал мой маршрут, мог быть кем угодно. Твои люди, прислуга, даже торговцы на улице, которые видели меня каждую субботу.

Он кивнул, сжав челюсти.

— Значит, нужно сузить круг.

— Да. Но если мы начнём открыто расследование, предатель заметит. Или уничтожит следы, или предупредит заказчиков.

— Что ты предлагаешь?

Я посмотрела на него. В его глазах было доверие, которого я не заслуживала. Я ничего не знала о его мире. Но я знала, как работают системы. И эта система была такой же, как любая другая.

— Мы создадим утечку, — сказала я. — Ложную информацию. О моём следующем визите в Палмерайс.

Кайо нахмурился.

— Ты хочешь использовать себя как приманку?

— Нет. Я хочу, чтобы предатель думал, что меня можно поймать. Мы пустим слух, секретную информацию для определенного круга лиц, что я еду на базу в следующую субботу. Но вместо меня в машине будет кто-то другой.

Он молчал, обдумывая.

— Девушка, которая сможет сыграть твою роль?

— Да. Та же одежда, платок, солнечные очки. Издалека никто не различит. А охрана будет настоящая. Если предатель клюнет — он будет из тех, кто знал о моем приезде, и мы его вычислим.

— А если он не клюнет?

— Значит, он умнее, либо будет следующая попытка для других подозреваемых. Но хотя бы мы начнем действовать.

Кайо смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Я найду девушку.

— Не одну. Несколько. Разные машины, разное время.

— Ты думаешь, как стратег, — сказал он, и в его голосе было не удивление, а что-то похожее на гордость.

— Я просто хочу действовать, быть режиссёром, а не ждать удобного случая.

Он взял мою руку, сжал.

Кайо нашёл трёх девушек — все примерно моего роста и телосложения. Они надевали мою одежду, мой платок, мои очки. Со стороны, особенно в сумерках, их можно было принять за меня.

— Ты уверена, что это сработает? — спросила Клаудия, когда в очередной раз увидела, как я инструктирую одну из девушек.

Она стояла в дверях, сложив руки на груди, и в её голосе было что-то, что я не могла определить. Беспокойство? Ревность?

— Надеюсь, — ответила я.

— А если они поймут, что это подстава?

— Тогда мы попробуем что-то другое.

Она покачала головой.

— Ты играешь с огнём, Иза. Эти люди не шутят.

— Я знаю.

Она хотела что-то добавить, но в этот момент вошёл Кайо, и она мгновенно сменила тон.

— Я просто хотела убедиться, что у Изы всё есть, — сказала она, улыбаясь.

— Спасибо, Клаудия.

Она вышла, и я заметила, как напряглись плечи Кайо.

— Ты ей доверяешь?

Он посмотрел на меня. Вопрос застал его врасплох.

— Она со мной уже три года. Никогда не давала повода.

— Это не ответ.

— А что? У тебя есть причины для подозрений? — сказал он после паузы. —

Я покачала головой. Причин не было. Если только ревность.

— Нет. Просто спросила.

Первая «Иза» выехала в следующую субботу. Мы с Кайо сидели в его кабинете, смотрели на экраны, на которые транслировалось изображение с камер, установленных вдоль маршрута. Кайо получил доступ.

— Она нервничает, — заметил Кайо.

— Она должна выглядеть как я.

— Ты никогда не нервничаешь.

Я не ответила. Он был прав. Я научилась не показывать страха. Но это не значило, что его не было.

Машина проехала весь маршрут без происшествий. Никто не напал, никто не следил.

Кайо посмотрел на меня.

— Может, они не клюнули.

— Или клюнули, но поняли, что это не я. Мы будем пробовать ещё.

Вторая попытка была через три дня. Другая девушка, другой маршрут, другое время. Снова ничего.

Третья — через неделю. И снова пусто.

Я начала сомневаться. Может, предатель уже знал о нашем плане? Может, кто-то из своих слил информацию?

— Ещё раз, — сказала я Кайо. — В следующий раз поеду я.

— Это опасно.

— Если слух сработает, мы узнаем, что предатель среди тех, кто слышал эту информацию.

Кайо колебался.

— Я буду с тобой, — сказал он наконец. — И охрана будет усилена.

— Хорошо.

В пятницу вечером мы выехали. Я сидела на заднем сиденье, Кайо — рядом. Впереди и сзади — машины с охраной. Мы ехали не в Палмерайс, а в объезд, через новые районы, где меня никто не ждал.

Всю дорогу я смотрела в окно, чувствуя, как напряжение сжимает грудную клетку. Кайо держал меня за руку, но я почти не чувствовала его пальцев.

Ничего не случилось. Мы доехали до базы, пробыли там час и вернулись. Без происшествий.

Зато на следующее утро, в субботу, в обычное время, когда «Иза» (третья девушка) должна была ехать по обычному маршруту, машину обстреляли.

Я узнала об этом через полчаса. Кайо вошёл в мою комнату белый, с перекошенным лицом.

— Они попали в машину, — сказал он. — Девушка ранена, но жива. Охрана отбилась. Двоих нападавших взяли.

— Живыми?

— Да. Мои люди уже работают с ними.

Я выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

— Сработало, — сказала я. — Предатель среди тех, кто знал о субботнем маршруте.

— Да. И мы знаем, кто это мог быть. Список невелик.

Мы перебрали имена. Люди Кайо, которые были в курсе плана. Пауло, Жулио (который вернулся после истории с Сильвией), двое охранников, сам Кайо и я. И Клаудия.

Параллельно с расследованием я пыталась вернуться к работе. Мои статьи ждали, передачи, в которые меня приглашали, продолжали выходить в эфир без меня. Я знала: в мире политической аналитики отсутствие — смерть. Тебя забывают за месяц, заменяют другой «звездой», и ты становишься никем.

Я созвонилась с продюсером программы, где выступала экспертом.

— Изадора, мы думали, вы пропали, — сказал он. — У нас через две недели большой выпуск. Будет министр, будет оппозиция. Вы нужны.

— Я приеду. Только прошу до выхода программы не афишировать мое участие.

Я не сказала Кайо. Не потому, что не доверяла. Потому что знала: он запретит. Скажет, что опасно. Что нужно переждать. Но ждать я не могла. Моя карьера — это не просто работа. Это мой билет.

Предателя среди своих Кайо так и не нашёл. Клаудия была чиста — по крайней мере, так показывала проверка. Её телефоны не прослушивались, её контакты не вызывали подозрений.

В день передачи я выехала из особняка рано утром. Сказала Клаудии, что вызвали в университет. На самом деле я направлялась в телецентр.

Я уже видела вход в телецентр, когда что-то изменилось.

Инстинкт, выработанный годами жизни в Палмерайсе, сработал раньше, чем разум. Я не услышала выстрела — я почувствовала его. Толчок воздуха, резкий звук, от которого заложило уши. Что-то ударило в стену справа от меня, выбив фонтанчик кирпичной крошки.

Я не успела испугаться. Тело среагировало быстрее — я пригнулась, метнулась к припаркованной машине, упала на асфальт, закрыв голову руками.

Вокруг кричали. Люди падали на землю, кто-то бежал. Я слышала, как охранники что-то кричат в рации, как хлопают двери машин.

— Изадора! — голос одного из охранников прорвался сквозь шум. — Сюда!

Он схватил меня за руку, потащил к машине. Второй охранник прикрывал нас, держа пистолет наготове. Я споткнулась, упала на колени, но он поднял меня, почти волоком дотащил до автомобиля.

Мы нырнули внутрь, и машина рванула с места. Я сидела на заднем сиденье, сжавшись в комок, и не могла дышать.

— Вы ранены? — спросил охранник.

Я покачала головой. Губы не слушались.

В машине зазвонил телефон. Я посмотрела на экран — Кайо. Я не могла взять трубку. Не могла говорить.

Охранник взял телефон, что-то сказал. Я не слышала слов. В ушах всё ещё звенело.

Мы ехали. Куда — я не знала. Не в особняк, наверное.

Когда мы вернулись в особняк, меня встретил Кайо. Он стоял на крыльце, белый, с перекошенным лицом. Увидев машину, он спустился, открыл дверь сам, вытащил меня.

— Иза, ты цела?

Я кивнула. Всё ещё не могла говорить.

Он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце, как дрожат его руки.

— Всё кончено, — сказал он. — Ты в безопасности.

Я не верила. Я не чувствовала себя в безопасности.

Внутри дома было тепло. Клаудия стояла в холле, бледная, сжимая в руках телефон.

— Что случилось? — спросила она. — Я видела новости...

— Что? — я подняла голову.

— Включи телевизор, — сказал кто-то.

Кайо включил экран. На канале новостей шла прямая трансляция. На экране была улица перед телецентром — я узнала её. Люди, полицейские ограждения, карета скорой помощи. И крупным планом — пятно крови на асфальте.

— ...покушение на известного политолога Изадору Феррейру произошло сегодня утром в центре города, — говорила ведущая. — Неизвестный открыл огонь из проезжавшей мимо машины. По предварительным данным, Изадора не пострадала. Однако один из её охранников ранен. Нападавшие скрылись...

На экране мелькнуло видео. Кто-то снял момент покушения на телефон — кадры были дрожащими, но разборчивыми. Я видела себя, идущую по тротуару. Слышала выстрел. Видела, как я падаю.

Видео было в новостях. В интернете. Везде.

— Это уже разошлось? — спросила я.

— За час — миллион просмотров, — ответил кто-то.

Я смотрела на экран, на свою фигурку, которая падает на асфальт, и не могла пошевелиться. Внутри всё кипело, но снаружи я была спокойна.

Кайо выключил телевизор.

— Ты станешь звездой, — сказал он, взял меня за руку, повёл наверх.

В моей комнате я села на кровать, обхватив колени руками. Кайо стоял у окна, глядя в сад.

— Кто знал, что ты поедешь на эту передачу? — спросил он.

— Продюсер. Визажист. Охрана узнала в последний момент.

— Кто-нибудь ещё?

Я закрыла глаза. В голове пронеслось: Клаудия. Я сказала ей вчера вечером, когда собиралась. Сказала, что завтра у меня важная встреча, что меня не будет до вечера. Не сказала куда, но она могла догадаться. Или проследить.

— Иза, — голос Кайо был жёстким.

— Клаудия, — сказала я. — Я сказала ей, что уезжаю. Не сказала куда.

Он молчал. Я видела, как его пальцы сжимаются в кулаки, как на скулах ходят желваки.

— Я разберусь, — сказал он.

Он ушёл, оставив меня в комнате. Я смотрела ему вслед и понимала: я не знаю, что он сделает. И это пугало больше.

Через час новости о покушении разлетелись по всем каналам. Моё лицо мелькало на экранах, моё имя повторяли дикторы. Видео, снятое случайным прохожим, показывали снова и снова — я иду по улице, выстрел, я падаю, охранники бегут ко мне.

«Политолог Изадора Феррейра чудом выжила при покушении», — кричали заголовки. «Кому мешает молодая звезда политической аналитики?», «Покушение в центре города: новые подробности».

Я стала звездой. Не той, какой хотела. Звездой, которую пытались убить.

В особняке всё было тихо. Клаудия не появлялась. Кайо не выходил из своего кабинета. Я сидела в своей комнате, листая новости на телефоне, и ждала.

Вечером он пришёл. Сегодня, не глядя на меня, сел напротив.

— Я проверил её, — сказал он. — Клаудию.

— И?

— Она чиста. Телефоны, контакты, перемещения — всё чисто.

— Есть ещё кое-что, — сказал он. — Нападавших нашли. Они говорят, что получили информацию о твоём маршруте. Им дали наводку по телефону.

— Номер?

— Временный. Уже не активен.

Я закрыла глаза. Всё возвращалось на круги своя.

— Мы найдём его, — сказал Кайо. — Я обещаю.

— Я знаю.

Он взял мою руку, сжал.

— Ты больше никуда не ездишь без меня.

— Кайо...

— Нет. Это не обсуждается. Пока мы не найдём того, кто это делает, ты будешь здесь. Под охраной. Я не хочу потерять ещё и тебя.

Я не спорила. Я слишком устала, чтобы спорить.