Глава 13

– Гадость, – кривясь, выдохнула я, когда смогла дышать. От этого зелья мне не стало лучше, наоборот, горло словно сжало стальным обручем, не позволяя в первые мгновения сделать ни единого вдоха. – Знаю, – кивнул Зейфар, отставляя кубок, – но без него сейчас никак. Слишком все неожиданно произошло. – Я уже поняла. Меня повело из-за тебя. Так? Из-за нашей общей силы, и теперь вариант только один… – Да, мы об этом говорили. Но, кажется, из-за того, что твое тело проснулось и борется с печатью, все пошло не по плану. Я думал, у нас больше времени. – А его нет, – я усмехнулась, рассматривая мужчину без рубашки. Крепкий, подтянутый торс притягивал мое внимание куда сильнее, чем все остальное. – Именно, – усмехнулся колдун, поймав мой взгляд. Меня осторожно опустили на подушки. Жар немного отступил, и кожа словно бы перестала так сильно болеть. Но внутри все же что-то пылало, словно лампа на старом, горючем масле. Стоило Зейфару отступить, как меня снова скрутило. Не так сильно и зрение осталось при мне, но ощущения были неприятными. – Ай! – тихо вскрикнула я, не в силах справиться с собственным телом. С дальней стороны комнаты донеслось ругательство. – Я здесь. Как ты сильно реагируешь, даже не знаю, хватит ли одного раза… – бормотал мужчина, укладываясь на постель с другой стороны. А затем меня сгребли в объятия, позволяя спазму оставить тело. Большие, шершавые ладони прошлись по спине, разгоняя тепло по телу. Каждая частичка тела отозвалась на это легкое движение дрожью и потоком сладостной неги. Из горла вырвался тихий, блаженный выдох. Впервые за много дней мне было хорошо и спокойно. Только пламя, что снова разгоралось в груди, не давало уснуть измученному телу. – Даже под зельем ты так реагируешь… – тихо пробормотал Зейфар и коснулся губами моего виска. Меня словно бы обожгло. Внутри все вспыхнуло мгновенно, словно в костер подбросили связку сухого хвороста. – Тише, тише. Колдун бормотал, а его руки скользили по бедрам, по бокам, заставляя меня терять контроль над собой. Сухие губы легко коснулись моих и тут же исчезли, чтобы вернуться через мгновение. Зейфар словно пробовал, что и как можно было делать, как я отреагирую. А мне хотелось большего. Поцелуй. Губы жгло, легкие касание, дразнящие и игривые сменились на что-то совсем иное. Словно самому колдуну не хватало меня. А мне не нужно было даже дыхание. Только бы Зейфар не отстранялся, не отпускал. Рука скользнула по бедру, и моя нога оказалась закинутая на талию мужчины. Шершавые пальцы невесомо скользнули по внутренней стороне бедра, а затем… я задохнулась, разрывая поцелуй. Меня словно прострелило молнией. Так остро, так чисто и откровенно… – До чего же ты огненная, Соляной Цветок Запада. Моя принцесса, – выдох куда-то в висок, и в один миг я оказалась на спине, прижатая к прохладным простыням. Было так правильно, так естественно обнять его ногами… И поцелуи, горячие и голодные. Руки, скользящие по плечам, губы, прикусывающие кожу… этим огнем накрывало не только меня. Напряжение накапливалось, не желая отпускать. Тело откликалось на любое движение, на каждый вздох и даже на взгляд Зейфара. В какой-то миг я почти потерялась, не чувствуя границ собственного тела, прижимаясь к колдуну так, что казалось, еще миг – и просто растворюсь в нем. А затем по телу прошла волна. Спазмом свело все жилы, тело окаменело, сотрясаясь от чего-то сладостного, на грани боли. Мне казалось, я слышу где-то гром, но перед глазами все плыло, плясало. Только желтые, сияющие глаза колдуна не давали мне окончательно выпасть из реальности. Лицо Зейфара исказилось. Веки прикрыли сияющие цитрины, а на лбу выступила испарина. Громкий, протяжный стон, и, подрагивая всем телом, колдун упал на локти, прижимая меня к постели всем телом, согревая, укутывая своим запахом и силой. По спине что-то скользнуло, словно горячая капля воды, и тело расслабилось. Ни темноты, ни выкручивающей боли. Только спокойствие и расслабленность. И тихое, едва ощутимое покалывание по коже, будто я опять была в купели с Водами Сущего, что исцеляли мое тело. Медленно, осторожно, словно любое движение могло меня сломать, Зейфар отстранился, наблюдая из-под ресниц. – Как ты? – Кхм, – пришлось откашляться, чтобы вернуть своему голосу хоть немного звучания, но вышло все равно тихо, неуверенно. Я сама сомневалась в собственных словах. – Хорошо. Мне хорошо. Веки вдруг стали тяжелыми. Мне с трудом удавалось их держать открытыми, но я не хотела засыпать. Не хотела терять этот миг. – Тебе нужно нормально отдохнуть, – возвращая меня в свои объятия, укутывая руками и покрывалом, тихо заметил Зейфар, все еще наблюдая и почему-то хмурясь. – Не хочу, – тихо, почти проваливаясь в сон, призналась я. – Вдруг ты исчезнешь. – Я буду здесь. Все время, обещаю. Все время, что будет тебе нужно. Я больше не оставлю тебя с этой силой один на один, моя принцесса. – Я не принцесса, – уже и не пытаясь открыть глаза, прижимаясь к большому теплому и такому надежному телу, возразила я. – Конечно, – мне послышалась усмешка, но сил, чтобы проверить, так ли это, не осталось совсем. – Никакая ты не принцесса, Альмил Плиато Захарат. Как я мог этого не понять сразу… Последняя фраза повисла где-то на самой периферии сознания. Это было уже не важно. Меня окончательно сморил сон. ** Принцесса, Альмил. Она спала в моих объятиях так крепко, что казалось, начни разваливаться дворец, и этот грохот не сможет ее потревожить. Но я все равно опасался ее разбудить, когда медленно выпутывался из ее объятий. Было слишком много дел, чтобы позволить себе прохлаждаться. Да и в воздухе все еще висели искры, созданные нашей силой: нужно было рассеять ее куда-нибудь, чтобы не случилось какой беды. Может, зелье Гуветт и подействовало, но я не чувствовал ни слабости, ни замутненности разума. Даже ощущения были словно бы ярче, острее, чем обычно. Может, она в чем-то ошиблась или пыталась меня обмануть? Дворец стоял на своем месте, как и город, похоже, зелье оказалось настоящим. Пусть эффект был и не тем, на который я рассчитывал. Но так вышло даже лучше, я могу все контролировать. Об этом стоило поразмыслить, но не сейчас. Пока были куда более насущные дела. Осторожно, чтобы звук не потревожил принцессу, я задернул полог на постели и выглянул в коридор. Кроме Фарисы сейчас здесь не было даже стражи. – Мой князь, – склонилась женщина. На ее лице все еще сохранялась печать тревоги, но я видел, что она уже справилась с первым удивлением и готова служить верой и правдой дальше. – Мне нужны книги из старого кабинета. Те, которые в темном переплете, на нижней полке. Не знаю, в которой я видел нужное… – Я принесу все, – кивнула помощница. – Сюда? – Да, я пока не рискну оставить Альмил одну. И пусть готовят ужин. День выдался длинный, и конца ему пока не видно. – Все будет исполнено. – А еще девушке понадобится одежда, – уже намериваясь закрыть дверь, вспомнил я. – От той, что была на ней, остались одни лохмотья. Фарисе не нужно было ничего объяснять. Через полчаса на моем столе уже высилась внушительная стопка книг, а слуги неслышно уносили и мою одежду, и те тряпки, что раньше носила Альмил. – Что-нибудь еще? – выставляя поздний обед на маленьком столике рядом с моим рабочим местом, спросила женщина. – Пока ничего, – я отвлекся от первого фолианта, который перелистывал в поисках нужных данных. – Отправь кого-нибудь надежного в город. Пусть посмотрят, что там и как. – К Нармизу? Барону Пиела-Шахара? – быстро окинув взглядом комнату, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, уточнила Фариса. – К нему. Я напишу послание. Оставшись один, я какое-то время просто сидел, глядя на плотные занавески на собственной постели. Неучтенная принцесса спала, а я все думал, могла ли знать о ее существовании Сафира, или та записка была просто попыткой усилить контроль за моими делами. Ситуация с каждым днем становилась все непонятнее, все сложнее. И я пока даже не знал, с какой стороны приступить к ее решению. Тряхнув головой, изгоняя ненужные мысли, я вернулся к книге. В одной из них точно было то, что мне нужно. Жаль, не вспомнить, в какой именно. Перелистывая тонкие, пожелтевшие страницы уже третьей книги, я медленно жевал остатки ужина, уже сомневаясь, не пропустил ли случайно нужное, как взгляд зацепился за одну-единственную строку «Уравнитель Юга отдал людям Марифонейский лес». Я знал это место недалеко от побережья, но никогда не слышал, чтобы кто-то там жил. И этот титул… я был уверен, что никогда не встречал его в книгах, не слышал ни от наставников, ни от старших. Внутри поднялась волна. Ожидание, предвкушение и легкие нотки волнения. Сердце грохотало в груди. Юг. За Югом смотрит Наследная Принцесса. Это знали все. Но было ли так раньше? Я даже не представлял, как глубоко мне придется закопаться в историю, чтобы найти эту информацию. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я едва ли не бегом покинул комнату. Дальше по коридору, в сторону женской половины. Я не видел того, что происходит за стенами дворца, не смотрел в окна и под ноги. Быстрые шаги гулким эхом расходились в обе стороны коридора, отдавались грохотом в голове, почти в унисон с сердцем. Еще несколько шагов, и я остановился у рисунка на стене. Фреска, рисунок, нанесенный сотни лет назад на сырую штукатурку, дополненный мозаикой. Картина, что я видел сотни тысяч раз, но так ни разу и не рассмотрел сути. Город из розового камня на границе с Пылающей пустыней. Восток. Черные шпили Гром-Гриан. Север. Белые стены Изеловерата, утопающие в красной листве. Мой Запад. И сожженное дерево там, где должен был находиться Юг. Уравнитель Юга. Они стерли саму память о его существовании, убрали из всех доступных источников. Почему? Для чего? Голову сдавило стальным обручем, словно сами эти вопросы не должны были возникнуть в ней. Только было уже поздно отступать. ** В покои я вернулся в глубокой задумчивости. Все выходило еще грязнее, чем я думал изначально. Если хранителей изначально было четверо, то как Ксеркс сумел стереть все сведения об Уравнителе Юга? Похоже, над этим поработал его прекрасный орден злобных ведьм. Иными силами это провернуть было бы просто невозможно. А Наследные принцессы? Что знают об этом они? Чем дольше я размышлял, тем сильнее убеждался, что Сафира не просто играет против «папочки». Она обладает куда более значительной информацией, чем я могу себе представить. И это не в нашу пользу. Кто знает, как изменится сама принцесса, если вдруг… если удастся избавить Бессмертного от его долгой жизни… Убить Ксеркса. Я почти упал в кресло. Давно было понятно, что именно нужно сделать, но только теперь осознал это в полной мере. Словно до этого слова не были сказаны, не были собраны воедино, не имели силы, а просто мыслью висели в воздухе. Теперь же все встало на свое место. Только так. Я едва успел заглушить в себе это осознание, чтобы оно неконтролируемым намерением не достигло самого Бессмертного. Кто знает, насколько тщательно он наблюдает за нами и как быстро сумеет это почувствовать. – Мой господин, – Фариса осторожно заглянула в покои, неся в руках несколько скруток старого пергамента, желтого и тонкого, местами почти прозрачного. – Намиз прислал то, что я просил? – отгоняя так поразившую меня мысль и все с ней связанное, сел ровнее. Задачи стоило решать одну за другой, по очереди, чтобы не провалиться под землю под их общей тяжестью. – Давай сюда. Отодвинув книги, я расстелил те карты города, что хранились в моих архивах, и принял из рук помощницы рулоны, переданные Намизом. И карты, переданные бароном, не сходились с теми, что были у меня. Где он достал столь старые экземпляры, оставалось тайной, в которую я не хотел быть посвящен. Меня интересовало другое. Часть тоннелей, что тонкими линиями отображались в подземном городе, не были нанесены на те листы, которым уже минуло три сотни лет. На мои листы. Насколько планы Намиза были старше этих, «самых ранних и точных»? На три, четыре сотни лет? Или сроки были куда больше? Внутри все клокотало от злости: нас всех обманули. Так легко и глупо мы верили каждому слову Ксеркса, всему, что нам рассказывали наставники. И вот теперь мы оказались в такой ситуации, что могла обойтись многой, многой кровью. А сколько жизней уже отдано для сохранения этих тайн? – Зейфар? – голос Альмил выдернул меня из мрачной задумчивости. – Я здесь, – отозвался, наблюдая за тем, как из-за плотных штор, завернутая только в покрывало, выбирается Цветок Запада. Она была растрепанная, румяная и такая красивая, что у меня защемило сердце. От нее, словно тонкий цветочный запах, шли волны спокойной, ласковой, окутывающей силы. Альмил откинула рукой волосы с лица и смущенно улыбнулась, перебивая мое дыхание. – Я уснула, – все еще смущаясь, призналась девушка, словно я мог этого не заметить. – Так и было задумано. Как себя чувствуешь? – Хорошо, – после минутного колебания, словно прислушавшись к себе, кивнула она и подошла ближе. – Что делаешь? – Изучаю планы подземного города. Смотри, они не сходятся. Девушка нагнулась над столом, окуная меня в наш общий запах, на который тут же откликнулось тело. Темные волосы принцессы упали из-за спины, заслоняя собой весь мир. – Интересно. А вот этот тоннель я знаю, – тонкий палец прочертил линию, что не отображалась на моих планах, но была четко видна на картах Намиза. – Это купальни под Капеллой. Только они не такие длинные. Коридор заканчивается стеной примерно вот тут. Обломанный ноготь остановился на середине линии. – Дальше нет ничего, ни дверей, ни ниш. Мы, когда были младше, с девочками забирались во все темные углы, исследуя Капеллу. Так что это я точно знаю. – Вот как, – пытаясь не отвлекаться на принцессу, медленно проговорил я. Чем дальше, тем больше правды мне виделось в словах шаманки дикарей. Может, она и не соврала ни словом? Может, воды на самом деле взаперти под моим городом? – И зачем тебе это? – Альмил выглядела достаточно отдохнувшей, чтобы услышать мои слова. Я думал всего мгновение, прежде чем рассказать ей все. – Я пойду с тобой, – стоило мне только закончить, резко проговорила принцесса. – Это может быть опасно. Воды всего Сущего… – Моя любимая купель лет с пяти, – перебила Альмил так резко и уверенно, что у меня больше не оставалось сомнений. Она пойдет за мной, даже если я ее свяжу по рукам и ногам. Глядя прямо и уверенно, как на меня до этого смотрела только Сафира, девушка повторила с нажимом. – Я пойду. – Словно у меня хватит сил тебя остановить, – тряхнул головой, понимая, что все будет так, как она сказала. И не только потому, что сейчас Альмил могла из меня веревки вить, но и потому, что передо мной была настоящая принцесса этого мира. ** В подземелья мы спустились ближе к полуночи. Над городом раскинулось звездное небо, убывающая луна почти не давала света, уступая в силе уличным фонарям. Несколько лестничных пролетов, темные проулки и арки – и мы оказались у входа в катакомбы, забранного решеткой. Сюда даже старожилы не очень-то торопились заходить. Место производило довольно мрачное и отталкивающее ощущение. Я даже подумала, что Зейфар ошибся, и нам вовсе не сюда. Но перед решеткой кто-то стоял, ожидая нас. На длинной цепочке чуть покачивался светильник из солнечного камня, отбрасывая неверные тени на лицо и тело проводника. – Я могу провести вас не так далеко, до вот этой точки, – Намиз, невысокий колдун, к которому Зейфар почему-то обращался как к барону, с сомнением косился на карту. – Дальше мне хода нет. Там уже к ступеням подступает вода, а я не так силен, чтобы рисковать собственной шкурой и лезть в нее. – И любой может туда попасть? – Зейфар нахмурился, словно это могло создать еще больше сложностей. Вот только моего воображения не хватало, чтобы вообразить себе ситуацию еще интереснее, чем она была сейчас. Мы шагнули за первую решетку, чтобы даже случайные прохожие в этом неожиданном месте не могли уловить сути разговора или увидеть кого-то из нас. Используя стену вместо стола, мужчины развернули карту, и теперь под светом лампы рассматривали тонкие линии чертежа. – Нет, – барон усмехнулся на вопрос Зейфара и тряхнул большим кольцом, на котором висело несколько старых ключей. – Там решетки. Первые три я могу открыть. Но там дальше, в темноте, есть еще одна, от которой ключей у меня нет. Уж прости, Десять тысяч мечей, ее придется, скорее всего, выбить. И я не знаю, сколько сил на этой уйдет. – С этим я постараюсь… – Я открою, – перебила я Зейфара, не задумываясь. Решетка на простом, судя по ключам, замке, для меня не должна была стать какой-то сложной задачей. – Что? – мужчины, оба, повернулись ко мне, глядя с удивлением, словно на моем носу вдруг выросла большая бородавка. – Я могу открыть любую немагическую дверь. Ну, – я на миг смутилась, не решаясь брать на себя слишком уж много ответственности, – и почти любую магическую. Есть у меня такое умение. – Так ты ее все же достал из темниц Капеллы, да? – как-то непонятно обратился к Зейфару барон, усмехаясь. – Она сама пришла. Не знаю, как у нее так вышло, но да. Альмил сбежала от этих ведьм. И теперь она здесь. Так ты говоришь, что сумеешь? – усмешка сошла с лица колдуна, Зейфар снова стал серьезным. – А ты думаешь, меня отправили в твой дворец за красивые глаза? – мне стало вдруг смешно. Это умение открывать любые двери, так давно не было тайной ни для кого среди нянек и послушниц, что теперь мне было немного не по себе рассказывать об этом. Словно я хвасталась, а не говорила об очевидном. Зейфар только улыбнулся. Кажется, у него было свое мнение на сей счет, но делиться им он не собирался. – Веди нас, Намиз. Так далеко, как сумеешь. Барон кивнул, кинув на меня еще один заинтересованный взгляд, словно старался проникнуть во все мои тайны. Только это ему ничего не могло дать. Я сама не знала и половины из них. Внутри, в самом моем естестве, как большой довольный зверь, свернулась черная змея с золотыми глазами. И это было только то, что таилось на поверхности. Мы медленно, тщательно выбирая места для постановки ног, шли по темным тоннелям, освещенным только парой фонарей на длинных цепях. Они покачивались, создавая жуткую и завораживающую игру теней и света. Где-то за стенами тоннеля, выложенными потемневшим кирпичом, шумела вода. И от одного этого звука в груди что-то сжималось, реагируя на плеск и звук падающих капель. Барон остановился у очередной, чуть проржавевшей решетки. Толстые прутья покрылись рыжим, но были достаточно крепки, чтобы простоять так еще не одно столетие. – Все. Дальше начинается вода, – с трудом толкая решетку, Намиз отступил. Скрип петель был таким громким, что у меня свело на мгновение зубы. Звук разносился далеко в обе стороны, многократно усиливаемый эхом. – Спасибо, – протягивая руку, кивнул Зейфар. Я не знала, в каких отношениях находятся эти двое, но разговаривал князь с невысоким колдуном, как с равным, чего мне видеть еще не доводилось. – Чем мог, князь. Будь осторожен. Не знаю, какие чудовища могли там поселиться за прошедшие века. Я не слышал ни разу, чтобы кто-то заходил в подземелья так далеко. – Буду, барон. А ты присмотри за городом. – Я все понял еще тогда, когда над городом вспыхнули звезды, Десять тысяч мечей. Ты все же решился перевернуть этот мир? – Нет, – Зейфар покачал головой. Лицо колдуна было хмурым и сосредоточенным. – Я, наоборот, хочу вернуть все так, как оно должно быть. – Тебе не справиться одному. – Я не уверен, что мои братья готовы к тому, что предстоит сделать. – Не спросив, не узнаешь, Зейфар, – весомо, называя князя его именем, заметил барон. – Тебе стоит для начала задать вопрос своим побратимам. Они не глупы и, может, уже сами дошли до того, что так сильно терзает тебя. – Может, и так. Но сперва нужно решить другое дело. Иди, Намиз. Дальше мы справимся сами. Так, моя Альмил? – Да, мой князь, – уверенно проговорила я, словно наперед знала, чем обернется это путешествие. Если бы так. Но другого пути не было, я сама настояла на том, чтобы пойти вместе с Зейфаром в этот поход, что бы нас там не ожидало. ** Вода пришла как-то незаметно. Просто через десяток шагов в полумраке звук стал вдруг каким-то влажным, чавкающим. И только опустив фонарь ниже, я разглядела, что идем мы по воде. Ее пока было мало, она едва касалась носков сапог, но с каждым шагом ее становилось все больше. – Сапоги скоро промокнут, – заметила я, все так же уверенно следуя за князем-колдуном. – Думаю, что нам в какой-то момент придется даже поплыть. Не знаю, как высоко здесь поднимается вода, – не останавливаясь ни на миг, ответил Зейфар. – Хочешь остаться здесь? – И не надейся, – фыркнула я. Вода дошла до голенища, и я чувствовала уже через толстую кожу, как покалывает ноги, отзываясь на древнюю магию. Я ее жаждала, как умирающий в пустыне. Мне нужно было погрузиться в эти воды, чтобы ощутить себя живой. Моя странная змея, спокойная и почти послушная, подняла свою желтоглазую голову где-то в глубине естества и попробовала воздух языком. Я была готова поспорить на что угодно, она довольна, она жаждет этой воды даже больше, чем я сама. Два поворота, вода достигла колен, и мы оказались перед еще одной стальной решеткой. Зейфар подергал прутья, поводил ладонью перед замком и тихо выругался. – Что не так? – Тут какие-то древние заклятия. Без ключа… – Можно мне? – по телу сила струилась уже потоком, теплым и мягким, поднимая настроение, убеждая меня в собственном могуществе на грани всесилия. – Ну, давай, – без особой радости согласился колдун, отступая. Я же улыбалась. Не было и тени сомнений, что я справлюсь. Подойдя к решетке, прикрыв глаза, я медленно провела рукой по толстым прутьям. Ладонь едва ощутимо закололо, показывая эхо старых заклятий, что почувствовал Зейфар. Но я не собиралась с ними сражаться, все было куда проще. Рука легла на сам замок, и тот словно стал вдруг стеклянным, я увидела сам механизм. Повинуясь легкому нажатию, первые, не проржавевшие за столетия шестеренки, медленно двинулись. Раздался скрип. – Альмил! – повинуясь окрику Зейфара, я открыла глаза и рассмеялась. Вся вода вокруг моих ног светилась искрами. Такими знакомыми и почти родными. – Моя Вода, – не понимая, почему именно так, попыталась объяснить мужчине. Замок громко щелкнул, и решетка распахнулась внутрь, словно только и ждала все эти годы моего возвращения. Без сопротивления, без намека на протест. – Как ты это сделала? – Я есть ключ, – все еще находясь в состоянии какого-то транса, медленно произнесла и подняла взгляд на колдуна. Стены вспыхнули узорами, почти ослепляя. Рисунок уходил дальше во тьму, разгоняя тени, отражаясь в воде. Старые руны, нанесенные какой-то краской, отзывались на мои слова, на само мое присутствие. А затем все вдруг исчезло. Свет, искры в воде, само ощущение силы. Даже солнечный камень в фонаре померк, почти утратив свет. Перед глазами потемнело, осталось только ощущение чьего-то тяжелого, ищущего взгляда. И громкое ругательство Зейфара, что сгреб меня в объятия. Несколько мгновений мы так и стояли, не шевелясь: Зейфар, окутывающий меня своим теплом, и я, с трудом переводящая дыхание, укрытая его силой от чего-то страшного, далекого. – Нам стоит поторопиться, принцесса. Сильно поторопиться. Кажется, твой отец сегодня узнал о существовании еще одной взрослой дочери. И это ему пришлось не по вкусу. ** – Альмил, что значат твои слова? Что значит это твое «Я ключ», – чуть отстранившись, тихо спросил Зейфар. Я же не совсем могла это объяснить. Слова, сказанные в странном порыве, вырвались сами собой. – Я могу только предположить. Если бы я раньше знала, кто является моим родителем, – из горла вырвался невеселый смешок, – все было бы куда понятнее. Но сейчас… это так зыбко и туманно. Из кармана, порывшись среди мелочей, что я захватила из старых вещей и комнаты Зейфара, был вынут небольшой ножик. Так, зубочистка, которой я снимала когда-то ржавчину со старых замков, тренируясь. Сейчас он вполне подходил для моих целей. Зажмурившись, отступив от колдуна, чтобы он не успел помешать, я махнула лезвием, рассекая кожу на ладони. Неглубоко, но достаточно для того, чтобы пошла кровь. Руку обожгло, из горла вырвалось шипение, но все это было неважно. Дождавшись, пока рана набухнет темной кровью, я прижала ладонь к стене. Там, где мне помнились руны, и они отозвались. Медленно, словно впитывая в себя мою кровь, рисунки разгорались, уходя вдаль, разгоняя темноту. – Почему-то я уверена, что наш великий и бессмертный – не творение этого мира. А моя мама… она точно была пришлой. Потому – я ключ ко всему. Ключ к его магии, ключ к его крови, – продолжая говорить, я провела ладонью дальше по шершавым, прохладным и сырым камням, напитывая руны. И только тогда обернулась на князя-колдуна, что молча стоял за моей спиной. – Потому он так силен, потому сумел добиться подобного. Его сила, она иная. И потому мы сейчас здесь. Потому что он преступил все границы… даже самим существованием нас обоих в этом мире. – Говорят, он ищет сосуд, способный выдержать его волю и силу. Ищет ту, которая сумеет родить ему мальчика с достаточной выносливостью. – Этого я не знаю, но могу сказать тебе другое. Если Ксеркс, – я знала, что не стоит, но не могла не произнести его имени вслух, – если он меня получит – его не сумеете остановить даже вы трое. – Потому, что ты – ключ, – медленно, тихо проговорил Зейфар. – Скорее всего, но я все равно не до конца понимаю, что именно это означает. – Кажется, я немного понимаю. Но не все, – Зейфар протянул мне руку, – идем, пока твое волшебство еще действует, а взгляд нашего бессмертного направлен куда-то в другую сторону. Думаю, сейчас он больше занят Сафирой и проверкой тех мест, где же может быть его неучтенная дочь. – Думаешь, он не знает, что я в Изеловерате? – Воды сущего. Ты почти по колено в самой крови этого мира. А она сильно искажает все сигналы. Так что немного времени у нас есть, но разбрасываться им не стоит. По моим ощущениям мы шли еще час, не меньше, пока вода не стала убывать. Еще два раза мне пришлось «зажечь руны», но они светили так ярко и так точно показывали направление, что мы ни разу не сбились с пути, не свернули в тупик. Пока перед нами не выросла стена из больших, светлых блоков, она отличалась от тех кирпичных арок, что окружали нас со всех сторон. В этом месте вода бурлила, завихряясь почти в водоворот. Она лизала стену, словно стараясь найти выход, но возвращалась, растекаясь по боковым тоннелям, по невидимым проходам. – Если это не нужное место, то я не князь Изеловерата, – медленно проговорил Зейфар, рассматривая карту при неярком свете солнечного камня. – И я не знаю, что там, с другой стороны. – Кто-то же возвел эту стену, – едва слышно ответила я, опасаясь касаться более свежей кладки. – Да. И сделали это через много лет после постройки города. Зейфар свернул карту на место и несколько мгновений стоял неподвижно, словно пытался услышать что-то с той, другой стороны. – Как будто бы там есть какие-то следы силы земли, но они очень старые. Может, все это правда? – Ты все еще сомневаешься? Пока все соответствует словам той шаманки. – Это так. Но я не знаю, что будет, если стену убрать. Куда и как хлынет вода. ** Я видела, что Зейфар еще сомневается. Его глаза немного светились, пытаясь заглянуть туда, за пределы стены. А затем князь громко и печально выдохнул: он принял решение. – Альмил, когда стена рухнет, вода польется потоком, и нас будет тянуть туда, – предупредил Зейфар, принявшись шарить руками по кладке, словно выискивая слабое место. Швы между камнями немного светились, словно впитав свет от рун, что отзывались на мою непонятную силу на потолке. – Меня не унесет, – спокойно, отходя подальше от князя и прижимаясь к стене прохода, ответила уверенно. А затем прижалась к старым кирпичам, стараясь прилипнуть к ним, срастись с кладкой, как делала тогда, когда меня могли обнаружить на заданиях. Прохладный, сырой кирпич отозвался почти сразу, руны рядом на миг вспыхнули ярче, и я почувствовала, как погружаюсь на пол фаланги пальца в кладку, срастаясь с ней в единое целое. – Ты готова? Здесь какие-то чары, так что все будет довольно громко. – Начинай. Умнее было бы зажмуриться, но я, наоборот, сильнее распахнула глаза, стараясь не упустить ничего из происходящего. По светлым камням прошла заметная волна дрожи. Они пошевелились и замерли в прежнем положении. Скрип и скрежет эхом понесся в ту сторону, из которой мы пришли. – Крепко держатся, – сквозь зубы прошипел Зейфар и всем телом надавил на камни. Кладка вспыхнула, скрежет все усиливался, а затем нас оглушил страшный грохот. Во все стороны полетели брызги, ослепляя на миг, вынуждая все же закрыть глаза. – Зейфар! Ты жив?! – голос глох под нарастающим шумом воды, от которого холодело все в груди. Но мне нужно было услышать ответ колдуна, который стоял как раз там, куда должны были рухнуть камни. – Здесь, – колдун оказался рядом, легко, словно в масло, опуская руку в старую кладку. Я внимательно и тревожно осматривала его лицо в свете затухающих рун. На скуле, на виске колдуна были видны свежие ссадины, но никакого серьезного урона я не разглядела. Колдун таким же изучающим взглядом смотрел на меня, а затем резко обернулся к началу тоннеля. – Держись крепче, – прижимая меня к стене всем телом, велел князь, и нас накрыло потоком хлынувшей воды. ** Воды было столько, что казалось, сюда хлынула не одна река, а ближайшее море нашло проход в эти тоннели. Поток бурлил, закручивался и шумел, заглушая стук сердца. Вода пела, грохотала, и от этого звука почему-то становилось легче дышать. Медленно, плавно поток ослабевал, сперва спустившись до плеч, затем достигнув пояса, и почти успокоился на уровне колен. Вода сверкала искрами, шуршала и пела. Казалось, стоит только прислушаться и можно будет различить мелодию. Зейфар отстранился, с каким-то удивлением глядя на реку у своих ног. – Это так странно. Я чувствую… – Как Вода поет, – произнесла я, когда колдун замолчал, так и не найдя нужных слов. – Да. Так и есть. – Никогда не думал, что такое возможно. Мы какое-то время постояли в тишине, прислушиваясь к звукам. Зейфар тряхнул головой. – Думаю, нам нужно побыстрее выбираться. Что-то мне подсказывает, произошедшее окажет влияние на все, что нас окружает. И пока неясно, как отреагирует на произошедшее наша Корона. – Ты про бессмертного или про Сафиру? – уточнила я, пытаясь распутать цепь, на которой висел солнечный светильник. Потоком воды его закрутило так, что на креплении едва ли не узлы завязались. Хорошо, что и вовсе не сорвало с руки такой-то силой. – Про обоих. Не знаю я, к сожалению, какую именно игру ведет наша царственная принцесса. Я только хмыкнула. О чем думает Сафира, я вполне могла себе представить. Но этого было мало, чтобы оценить, насколько нынешняя наследница вовлечена во все дела Кесарии. Кто знает, может, и о моем существовании, и о том, что волшебные воды заперты под Изеловератом, она была осведомлена. Все же Юг принадлежал ей. Выбирались мы из катакомб куда быстрее, чем шли в эту сторону. То ли вода сама помогала нам, то ли все дело было в знакомой дороге, но мы не успели даже толком просохнуть, как над нами появилось утреннее небо. Серое, оно почему-то сверкало какими-то зелеными и розовыми переливами, которых в этих землях не видели никогда. – Это мы? – с удивлением запрокинув голову и наблюдая за сиянием, спросила колдуна, словно он знал ответы на все вопросы. – Вполне возможно, – кивнул Зейфар. – Вижу, у вас все получилось, – это был не вопрос. От стены отделилась тень, и рядом появился барон. Мужчина был хмур, но по губам все равно скользила, пропадая и появляясь, улыбка.– Город так тряхнуло, что я думал, обвалятся башни. – Что-то еще? – А тебе мало этого? – хмыкнул Нармиз, указывая на небо. – Мне кажется, этого более чем довольно. – Да уж, – Зейфар провел ладонью по лицу, словно стирал капли, – не знаю на благо ли это все. – Ну, как будто, возмущение стало меньше, – задумчиво проговорил барон. – Только вот, Десять тысяч мечей, ты бы поговорил все же с братьями. Не откладывал. – Завтра. Сперва нужно уладить вопрос с дикими племенами. Я не могу оставить такую угрозу за спиной, не решив вопрос. Если мы восстали, не стоит пренебрегать возможным ударом в спину. – Я присмотрю за твоим городом, – вдруг тихо пообещал Нармиз, глядя на князя серьезно и спокойно. – Делай, что тебе нужно, а за Изеловерат не переживай. Ты, я слышал, убрал Эмнарису, а это упрощает все. – Ты сместил баронов? – неожиданно понял Зейфар. – Нижний город весь мой. Младшие бароны присягнули вчера, – словно само собой разумеющееся проговорил Нармиз. – И ты молчишь? – хмыкнул Зейфар и протянул руку собеседнику. – Мои поздравления. – Спасибо, князь. Но как будто в свете последних событий и в масштабе твоих дел – это сущая малость. – Если я буду спокоен за город, за моих людей, то это вовсе не мелочь, Нармиз. Спасибо за помощь. – Тебе – всегда с радостью, Десять тысяч мечей. Теперь я вас оставлю: нужно заняться делами. Княгиня, – Нармиз вдруг повернулся ко мне, склонившись в низком поклоне и не дожидаясь ответа от шокированной меня, быстро скрылся в темноте арок и переходов. – Это он что? – неуверенно, верно ли все услышала, поинтересовалась у колдуна. Тот только усмехнулся. – Нармиз – умный малый. Многое видит. Не бери пока в голову, пока есть более важные дела.