Глава 14

Зейфар Шкатулка щелкала, не переставая, а я сидел за столом и невидящим взглядом смотрел на нее. Вовсе не хотелось знать, от кого и с каким содержанием пришли эти срочные послания. Альмил, напитавшись силой Вод, опять безмятежно спала. Во мне же все бурлило и клокотало. Сам воздух в городе изменился, но в этом не было опасности. Наоборот, он словно бы стал свежее, чище, как после дождя. Глубоко вздохнув, я все же открыл шкатулку: не было смысла оттягивать неизбежное. Первым, самым ранним, лежало письмо от Сафиры. Рука принцессы, видимо, дрожала, когда она выводила свое короткое послание. «Что случилось в твоем городе? Почему небо на Западе такое?! Отец в бешенстве, но ничего не может толком объяснить. Зейфар, разберись!» Я только фыркнул. Мне вдруг стало почти смешно. Разберись. Только этим и занимаюсь, моя царственная госпожа. Вот уже начал и скоро, видимо, закончу. Только не уверен, что тебе понравится результат. Отложив записку в сторону, я вытянул следующее послание. Измир. Стратег Востока давно не писал мне, и от этого внутри все сжалось предчувствием. Я знал, что и у него не все в порядке в вотчине, но как на это повлияют сегодняшние события, представлял смутно. В том, что Воды Сущего окажут влияние на всю Кесарию, сомневаться не приходилось, но у меня как будто бы было еще немного времени, пока изголодавшаяся, иссохшая земля Юга напитается их силой. «Нужно увидеться. Как можно быстрее». Хм. Мой зеленоглазый брат требует встречи. Хорошо ли это? Пока было сложно сказать. Записка легла на другой край стола. Этим пренебрегать я не был намерен, но и идти на встречу с Измиром неподготовленным не мог. У Стратега всегда в рукаве было по три, а то и по четыре запасных плана в зависимости от того, как пойдет разговор. Третье послание было написано на желтом клочке тонкой бумаги. Такой пользовались только в одном месте. Гром-Гриан отвлекся от своих мертвецов и вступил в игру? Прав был Нармиз, стоило переговорить с братьями заранее. Но я уж очень сильно опасался, что один из них все же лоялен к Ксерксу больше, чем к судьбе империи. Присяга жгла горло, стоило только подумать о предательстве. Но равновесие и судьба мира были куда важнее легкого неудобства. Только бы меня в нужный момент не скрутило силой клятвы. Чувствуя, что опять упускаю что-то важное, я развернул письмо от Эльяза. «Полдень. Моя сокровищница. Втроем». Коротко и по делу. Никаких объяснений, никакой канители. В этом был весь Эльяз. Приняв решение, он не тратил ни слова, ни время на сомнения. Итак, полночь. Сокровищница Гром-Гриан. Разговор будет непростым, видимо. – Что ж, нет смысла все это оттягивать, – я поднялся из-за стола и бросил последний взгляд на Альмил. Никто не мог предугадать, чем закончится этот вечер. Руки автоматически прошлись по бокам, проверяя. На месте ли перевязь с оружием. Отодвинув картину, вынул один из амулетов. Если Измир и Эльяз решат вдвоем выйти против меня, будет совсем маленький шанс уйти оттуда целым и невредимым. Живым – да, я сумею выбраться. Особенно теперь, как у меня появилась Альмил, и полночи я провел, купаясь в самой крови этого мира. Но этого было мало. Оставив распоряжения Фарисе, как действовать, если я не сумею вернуться в течение пары часов, я спустился в сокровищницу. Невысокая каменная дверь отошла от легкого касания. Узкий коридор, и я попал в зал, заполненный сундуками. Ткани и все хозяйственные вещи хранились в другой части дворца, здесь была только казна и артефакты, которых никто не должен касаться. Время почти пришло, и я медленно, перепроверяя каждый элемент, настроил проход. Осталось только ждать. Без помощи Эльяза в Гром-Гриан было не попасть. Шелест, тихое поскрипывание. Воздух посреди зала засветился и открылся тоннель. Неустойчивый, почти неиспользуемый и очень далекий, он вел на другой край империи, где меня ждало неизвестное. И двое из самых сильных колдунов этого мира. Мои побратимы: Щит Севера и Стратег Востока. ** Эльяз Нордеро, некромант, Щит Севера. Даже по моим меркам план выглядел странно. Уж насколько я привык к нестандартным решениям, сколько бы раз не слышал идеи Измира. Но в этот раз у меня не хватало слов, чтобы выразить все свои сомнения. Стратег стоял напротив так же, как и я, опираясь о стол и глядя на предметы. Кинжал, Игла эмира, Кандалы проклятого, небольшой камень. И схема, на которой было изображено, как открыть врата в иной мир. – Понимаешь же, что ничего не выйдет, если мы не сумеем открыть эту самую дверь? А из нас никто этого не может сделать. – Эмбер может,– свел белые брови побратим. – Да, но твоя янтарная сестренка гуляет по другому миру, как ты сам сказал. И, насколько я понял, там у нее столько дел, что она просто не может вернуться. Она дичь, за которой по пятам идут. – Ты пытаешься заставить меня переживать? Бесполезно. Ни один охотник не может навредить ей, нет там таких умельцев, – Стратег отмахнулся, не выражая ни малейшего беспокойства о судьбе милой, но очень сильной ведьмы. Впрочем, в успехе Эмбер я не сомневался. Только в нас. – Нет, я не пытаюсь тебя напугать, дружище. Вполне верю в таланты этой девицы. Даже если ее силы не хватит, то одни ее улыбки и эта легкость, с которой она идет по жизни, способны свернуть горы. Я говорю о том, что ставить весь план в зависимость от того, как пойдут дела у Эмбер – глупо. Тем более, нам нужно вытолкнуть дух Ксеркса в мир, лишенный магии. Иначе мы просто обречем еще одну реальность на погибель. И кто сказал, что он не сумеет вернуться, если силы останутся при нем? – Есть еще одна возможность… – Измир задумчиво покрутил в руках клинок, созданный его предком. – Говори. Вижу, тебя что-то смущает, но нам нужно обдумать все варианты. – Та девица, что украла сердце Клинка… как я понял, она пришла из другого мира. – И что? Никто не говорил, что она сама умеет открывать ходы между мирами. Тем более, мы еще не уверены, что наш третий брат решится помогать. – Решится. Никуда не денется. Иначе его любовь окажется в объятиях нашего бессмертного, как очередная бусина его ожерелья. Так что он станет, – взгляд Измира стал суровым. Я знал, что его княгиня беременна, и срок скоро подойдет, так что в отличие от меня у Стратега не было времени. Но и меня по ночам все сильнее жгло желание, неугасшая потребность отомстить. – У нас только одна попытка, Измир. – Я знаю. – Если не удастся с первого раза защелкнуть на нем кандалы… нас всех сметет. Максимум один удар. Я смогу закрыть нас только от одного удара и тут же выбываю из игры. Второй удар сметет вас. – Я все это знаю, Эльяз, – Владетельный князь Востока тяжело опустил голову, но я видел, что это не жест отчаяния. Измир думал. И если кто-то и был способен найти решение, так это он. – Если ты примешь первую атаку, я успею надеть на него кандалы. Я сумею скрыть свое намерение, так что он не успеет среагировать. Удар клинка, нанесенный Сафирой, может убить его тело. И если Зейфар, наш брат, поможет ей направить свою руку… – Софа справится сама, – я покачал головой. Женщины нашего окружения способны были справиться со своими ролями, даже такими сложными и неоднозначными. – Зейфару нужно найти способ открыть проход в иной мир. С помощью своей женщины или без нее. Только тогда мы сумеем вытолкнуть дух Ксеркса через прореху. – Он будет противиться, Эльяз. Ничего не получится. Я медленно поднял камень, что лежал на столе, протянув его Стратегу. – Он мал, но я знаю, где взять еще. – Камень душ, – Измир покрутил в ладонях камень, размышляя. – Все это настолько хрупко, Эльяз. Весь план из одних «если» и «когда». – Знаю, но что мы можем? Допустимо ли ничего не делать? – Нет, брат. Мы должны… Дверь со скрипом отворилась, заставив нас обоих обернуться. Корнелия, прекрасная как ночь, в темном платье с серебряной вышивкой и убранными волосами, замерла в дверях. – О, простите, что прервала, но я боялась, что не успею. Измир, у меня подарок для Дженай. Передай, пожалуйста, – моя изумительная ведьма, от одного взгляда на которую сердце начинало петь, шагнула в сокровищницу. – Мне казалось, ты заколдовал вход? – Стратег вопросительно вскинул бровь, глядя то на меня, то на смущенную ведьму. Я же хохотнул, вспомнив, что Измир и сам повесил поверх моего плетения какую-то заглушку. – Да. Как и ты, брат. Только могу поклясться, моя ведьма и не заметила этого. – Почему же, – удивилась Корнелия, подходя ближе.– Видела, что что-то промелькнуло по раме. – Промелькнуло, да, – Измир неожиданно улыбнулся и покачал головой. Затем зеленые глаза князя посмотрели на меня, – Да, брат, ты прав. У нас нет вариантов. Нужно навестить Зейфара. – Сперва мой подарок, – Корнелия протянуло красивое и яркое лоскутное одеяло ручной работы. – Это для Дженай. Оно непростое. Мы с Хельват сшили. Пусть княгиня накрывается им, если станет тяжело. А потом наследника укрывает, или наследницу. И еще, пришли к нам своего Салика. Муж наловчился на мне, так что сумеет помочь твоему человеку. – Думаешь, он сумеет снять браслеты? – Вполне, – я кивнул, примерно представляя, что нужно сделать, чтобы вылечить мужчину окончательно. – Хорошо. И спасибо, княгиня Корнелия, – Измир поклонился, принимая подарок, а я фыркнул, гладя, как скривилась моя любимая. – Ей больше нравится, когда ее зовут «ведьма Корнелия, жена некроманта». – Это тоже самое, что я и сказал, – фыркнул Измир, находясь в непривычно приподнятом настроении. Несмотря на давление, на ответственность и легкий страх провала, нас окружало какое-то предвкушение. Мы были почти готовы. Три компонента, три человека, нужные, чтобы спасти этот мир от гибели, были готовы. Не хватало только Клинка. ** Я шагнул в сокровищницу горной крепости, чувствуя, как подрагивают мышцы от напряжения. По всем законам боя, мне нужно было расслабиться, если я ждал удара, но тело не слушалось, не повиновалось. И все же я не остановился: ждать не было смысла. В зале, заставленном сундуками, было светло. Само золото, которое Эльяз хранил кое-где россыпью, приумножало и рассеивало свет, наполняя помещение теплом. За спиной схлопнулся тоннель, обдав кожу легкой волной тепла, но оно прошло мимо, так и не сумев согреть и расслабить тело. – Ты никак сражаться пришел, брат, – Измир, как всегда, беловолосый, с золотистой кожей и сияющими зеленью глазами, хмыкнул, но и в его позе чувствовалось напряжение. Побратим сидел на сундуке, выставив одну ногу вперед, но я не сомневался: если Стратегу придется кинуться на меня, я едва успею вызвать свои клинки, но не ударить. Мрачная фигура Эльяза маячила у стола. Он успеет выставить щит и сдержать мой первый магический удар, а может, и второй. В обороне этому колдуну не было равных среди живых и мертвых. – Я пока не знаю, для чего пришел, брат. Но разговор, видно, предстоит серьезный и… опасный. Я бы хотел вернуться в Мозаичный дворец живым и, желательно, здоровым. – В этом можешь не сомневаться, Зейфар. Мы хотели только поговорить с тобой. Очень уж много вопросов накопилось, а Гром-Гриан дальше всех от столицы. Может, нам и удастся обсудить все необходимое без лишнего взгляда. Эльяз говорил тихо, но я видел, как вокруг колдуна струятся нити силы. И было в них что-то новое, что-то необычное, что-то, чего раньше я не замечал. А затем… я глубоко вдохнул: один раз, другой. Что-то было не так, изменился сам воздух, что нас окружал. Напряженный, в ожидании удара, я в первый миг этого не заметил, а сейчас не мог избавиться от ощущения, что пропустил нечто весьма важное. – Гром-Гриан. Что случилось, Эльяз? Почему твоя крепость не вибрирует? Я не чувствую того давления, что окружало меня раньше. И… Я дернулся в сторону, к Востоку. Протянуть нить своего внимания так далеко было непросто, но, зацепившись за Измира, что так и сидел на сундуке, я все же уловил. Восток пел! Тихо, едва различимо, но даже в крови побратима это чувствовалось. – Что вы сделали? – уже совсем в ином настроении подходя к столу, над которым нависал некромант, прямо спросил я. – Мир изменился. – Кто бы говорил, – хмыкнул Эльяз. – Не знаю, что именно вытворил ты, но с тобой даже рядом стоять трудно. Так и гудит сила. Какое-то время в сокровищнице висела тишина. Каждый думал о своем, пытаясь оценить те изменения, что не были нам так очевидны по отдельности, а теперь словно бы вспыхнули под ярким светом. – Итак, кто начнет? – передвигая кинжал чуть в сторону, словно он лежал неправильно, уточнил Эльяз. – Давай с тебя и начнем, – предложил Измир. – Как бы то ни было, дело ты сделал серьезное. – Как скажешь, – Эльяз оперся руками о темную столешницу и посмотрел на меня всей своей чернотой. – Воздух над Гром-Гриан изменился потому, что Проклятый больше не коптит это небо своей злобой и жаждой мести. Теперь это мое право. Я освободил его душу и тело и забрал право мести. Мести нашему бессмертному за предательство, подлость, свершенную много столетий назад. Не знаю, к чему это приведет, но если я не исполню обещанное… боюсь, у вас может появиться новый злобный призрак. – Корнелия не допустит, – хмыкнул Измир, пока я пытался осмыслить сказанное. – Ты освободил проклятого. И его войско… – Упокоилось с миром. Правда, – Эльяз потер бровь, словно его немного смущало произошедшее, – я не думал, что это так сразу будет ощущаться. Хорошо, что бессмертный занят своими делами и пока не смотрит в мою сторону. Говорят, его вместилище требует сейчас очень много внимания и только это меня спасает. Я медленно кивнул. Такие слухи до меня не доходили, но среди моих помощников и не было такой умелицы, как Хельват. А верная нянька была способна решить многое. – Теперь ты, – кивнул на Измира некромант, кривовато улыбаясь. – О, у меня все немного проще, – Стратег поднялся, потянулся, словно сидел на этом сундуке уже неделю, не меньше. – Я освободил души из исчезнувшего города: знать Нусгема обрела покой в вечности. Я посчитал их кару за предательство исполненной и отпустил. – Каменные статуи, укрытые под твоей пустыней? – все это не укладывалось в моей голове. Знать Нусгема считалась такой же неотъемлемой частью нашего мира, как само небо. – Именно. Моя прекрасная княгиня… смогла услышать их плач. И у меня не оставалось другого выбора. Измир развел руками и кривовато улыбнулся. – Ох эти женщины. Кажется, я начинаю понимать, почему за тем, что происходит в наших постелях, так тщательно следили. Одна прекрасная особа – и все пошло наперекосяк. Я не совсем понимал, действительно ли Эльяз насмехается над происходящим, но ирония в голосе была ясно различима. – Женщины, – медленно протянул я, вспомнив, что случилось у меня самого. Сдержать ухмылку никак не удавалось. – Именно. И мы с Эльязом слыхали, что в твоих покоях тоже появился кто-то необычный. Дева из другого мира? Так? – Не совсем. Альмил – дочь пришлой. Но… – я внимательно посмотрел на побратима. Информация, которую я собирался им донести, могла быть опасной для Альмил. Но после всего, что я услышал, молчать было просто невозможно. – Но она умеет открывать окна в иные миры. Эльяз дернулся, словно его ударили. Некромант переглянулся с Измиром, и тот медленно кивнул. – Это… очень хорошо. И очень значимо. Но сперва расскажи, что вытворил ты, что стал похож на солнечный камень. – Я сменил направление бега Вод всего сущего, – медленно, с расстановкой проговорил, наблюдая за побратимами. Лица мужчин вытянулись. Подобного, кажется, не ожидал никто. – Как? – Женщина, – пожал я плечом, словно это все объясняло. И оба колдуна рассмеялись. Определенно, этого объяснения им было довольно, но детали стоило все же рассказать. Напряжение, что сковывало меня последние минуты, отступило. Я понял, что мы будем теперь заодно. Только осуществить задуманное все еще казалось невозможно. ** План состоял из одних «если» и «когда», но другого варианта не было. Все было настолько зыбко, что рассчитывать на большее и не приходилось. Оставалась надежда, что судьба и везение будут на нашей стороне. Не сговариваясь, мы запустили такой маятник событий, что остановить движение было просто невозможно. – И когда все должно случиться? – Альмил сидела в большом кресле, потягивая что-то из большой кружки. Девушка слушала внимательно, не перебивая. Даже когда речь зашла о ее роли во всем происходящем, она не произнесла ни слова, дожидаясь окончания рассказа. – Через три недели будет большой совет. Мы должны будем подтвердить свои клятвы верности, – медленно, подбирая слова, ответил я, наблюдая за Альмил. И в который раз эта информация не была для нее чем-то пугающим. Альмил только отставила свою кружку, сев поудобнее. – И к этому времени я должна научиться открывать двери в иные миры. – И да, и нет. Нужно будет найти один мир. Тот из них, что будет как можно меньше похож на наш собственный, чтобы остатки души Бессмертного не могли найти дорогу обратно. – Ты говоришь так, словно вас троих и Сафиры, если она согласится с планом, не хватит, чтобы избавиться от него насовсем, – Альмил тоже не торопилась, говорила с расстановкой. – Мы почти уверены, что так и будет. Слишком давно он существует в этом мире, слишком много раз менял тело, чтобы даже при таком плане все удалось сразу и навсегда. На это мы не рассчитываем совсем, если говорить прямо. – Значит, он будет жив. – Но его тело умрет. И часть души впитает в себя камень, найденный Эльязом. По крайней мере, таков расчет. – Все очень зыбко. Но, – Альмил заерзала, словно кресло вдруг перестало быть удобным, – если я не найду нужный мир? Если не научусь открывать двери? – Печать с твоей спины сошла совсем. А на обучение и подготовку у нас еще есть время. Главное, чтобы до назначенного часа Ксеркс не обратил на нас своего внимания. – И как вы этого добьетесь? – Будем играть в игры, – я не смог сдержать улыбки. Идея Стратега походила на выдумку, но с другой стороны, Измир пока не ошибался ни разу, чтобы мы могли ему не доверять. – Играть в игры. Скажи еще, что вы собираетесь устроить спектакль для одного зрителя, – неучтенная принцесса, Соль Запада, хмыкнула. – Можно и так сказать. Уж не знаю, что придумает Эльяз, и как станет развлекаться сам Измир, но в моей вотчине довольно дел, которые можно предоставить в качестве доказательства моей лояльности и занятости. Тем более теперь. – И что ты придумал? – Все придумано до меня. Все леса за пределами Изеловерата кишат дикарями. Я исполнил их просьбу, так что ничто не помешает мне просить об услуге. – Ты собираешься устроить показательный бой? – Именно. Нет ничего лучше вспышек их магии и движения моих войск по карте. Главное, чтобы отчеты совпадали с тем, что будут доносить наверх шпионы. – И такие есть? – только теперь Альмил вздрогнула, с опаской посмотрев на дверь. Я же не сдержался и рассмеялся. После встречи с побратимами мне стало намного легче свыкнуться с происходящим. Словно груз, давящий до этого на плечи, разделился на троих и больше не прижимал меня к земле с такой силой, как раньше. – Поверь, и в Мозаичном дворце хватает соглядатаев. Но это тебя не должно беспокоить. Я всех знаю по именам, так что Фариса обеспечит их нужной информацией на местах. А из тех, что затесались в моем войске… я тоже найду чем их занять. К тому же пришло время почистить ряды. Я поднялся из-за стола, за которым рассматривал карты подземного города и подошел к девушке. – А теперь, если ты достаточно отдохнула, я предлагаю попробовать открывать двери. Не знаю, как много времени уйдет на поиски нужного мира, но откладывать не стоит. Идем? Альмил решительно кивнула. Эта девушка, такая с виду хрупкая, в который раз поражала меня своей внутренней силой. ** Альмил Мы спускались по каким-то узким лестницам, на ступенях которых лежал слой пыли. Кроме следов от пары сапог больше не было никаких признаков, что ими вовсе пользуются. Только через узкие воздушные щели в проход проникал свет. – Куда мы? – одной рукой опираясь о стену, чтобы земля неожиданно не ушла из-под ног, поинтересовалась я. Все, что рассказал Зейфар, пока не укладывалось в моей голове. Убить Ксеркса. Сама мысль казалась невероятной настолько, что я предпочитала лишний раз не задумываться. Тем более что в этой всей игре мне отводилась весьма скромная роль. Все остальное три колдуна должны были сделать сами. Ну, еще присутствовала такая темная, со всех точек зрения, лошадка, как Сафира. Как поведет себя принцесса, я не могла даже предположить, почти ничего не зная о ней. – В подвалы. Как ты уже поняла, под Изеловератом есть целый город. Так и под верхней частью Мозаичного дворца находится другой. Можно сказать, что Нижний дворец – темное отражение верхнего. В этом месте искажается и пространство, и время. Я и сам не всегда знаю, куда попаду, стоит спуститься. Но это самое лучшее место для наших экспериментов. Кто знает, как все пойдет. А в этом месте… даже если ты снесешь часть стены неосторожным потоком силы, ничего не изменится. – Каждый раз, когда ты рассказываешь мне что-то подобное, я понимаю, что совсем не знаю тот мир, в котором живу с рождения. – Поверь, – Зейфар коротко хохотнул. Его все забавляло, и это было куда лучше того почти ощутимого напряжения, что окутывало его еще день назад, – я и сам, кажется, не знаю большей части всего, что происходит вокруг. Но что мы можем? Только делать, что должны, и надеяться на положительный результат. А как все сложится в итоге… кто бы мне ответил на этот вопрос. Зейфар замолчал. Дальше мы двигались по темному тоннелю, и только светильник в руке колдуна намного рассеивал мрак. Радовало хотя бы то, что здесь не был слышен плеск воды и отсутствовали вековые решетки. Да и Зейфар, кажется, знал, куда нам нужно попасть. Но что меня удивляло больше всего, даже здесь, неизвестно как глубоко под дворцом, на стенах была мозаика. Кусочки смальты были крупнее и не в таких ярких цветах, как наверху, но я видела те же рисунки, те же узоры. Но они на самом деле выглядели отражением в темной воде. Словно мы переступили какую-то грань, оказавшись внутри зеркала. Потолок тоннеля медленно поднимался, стены расходились в стороны. Эхо шагов становилось все более гулким, разносясь во все стороны. Мы шли теперь медленнее. Зейфар смотрел по сторонам, хмурясь, словно пытался увидеть что-то новое в этих, давно исследованных переходах, но не находил ничего. – Здесь даже воздух другой, не как наверху, – заметила вдруг я. Если в Изеловерате пахло листвой, свежестью, то здесь мне казалось, что мы попали в сухую степь, лишенную буйной растительности. – Я даже не знаю, где мы на самом деле находимся относительно поверхности. Неуверен, что нижняя часть дворца все еще под городом. Или в том же времени. Голос колдуна звучал глухо, словно издалека. Впереди вдруг появилась арка. Витые узоры, сложенные, словно из какой-то витой и толстой колючки. Мрачная тень мягкого и светлого Мозаичного дворца. Не останавливаясь, Зейфар шагнул в большой темный зал, что виднелся за аркой. А меня словно что-то ударило под ребра. Не дойдя до зала пары шагов, я остановилась. Взгляд сам собой скользнула на стену. Мозаика была серая, словно покрытая слоем грязи, но все равно через нее просвечивали красные листья над Изеловератом. Кажется, рисунок пытались затереть, но часть штукатурки отвалилась, отказавшись держаться на кусочках цветного стекла. Сердце почему-то замерло на мгновение, а затем зашлось в каком-то тревожном, взволнованном беге. Я шагнула ближе, руками принявшись отшелушивать лишнее покрытие, пытаясь рассмотреть рисунок. Мне не хватало света, мне не хватало силы, чтобы освободить мозаику, но сердце, все мое нутро требовало действовать. Мне нужно было увидеть рисунок! – Зейфар! – почти в отчаянии, теряя связь с настоящим, позвала я громко. – Что случилось? – колдун оказался рядом через несколько долгих мгновений, за которые я успела изодрать руки, из глаз текли слезы от какого-то внутреннего отчаяния. – Помоги, – с трудом заставив себя остановиться, взмолилась я, чувствуя, как накатывает отчаяние. – Иди сюда, – меня поймали одной рукой за талию, оттаскивая от стены. Зейфар поднял руку с фонарем повыше, рассматривая мозаику. – Никогда ее не видел здесь. Видно, кода мы изменили направление движения вод, дворец все же тряхнуло, и штукатурка отвалилась. – Мне нужно увидеть, – взмолилась я, цепляясь за одежду колдуна. Потребность была такой сильной, что начало дрожать все тело. – Сейчас все сделаем. Потерпи немного. Все же, ты слишком сильно на все реагируешь. Видно, не просто так была печать. Нужно подумать, что с этим делать, но это потом. А пока… попробуем. Держи. Мне в руки передали фонарь, и Зейфар прижал свободную ладонь к стене, пробормотав что-то. Штукатурка тут же пошла сетью мелких трещин, но не упала. – Как бы не повредить сам рисунок, – задумчиво проговорил колдун, но надавил ладонью на стену сильнее. И тогда тонкие пласты серой массы стали осыпаться, опадать вниз, обдавая нас небольшими облачками пыли. Рисунок засверкал. Розовые стены Нам-Кивас, черные шпили Гром-Гриан. И сверху, там, где должно было находиться большое сгоревшее дерево… целый город, поднятый высоко над болотами, построенный прямо на ветвях вековых исполинов. Зеленые и золотые листья, переходы, похожие на навесные мосты… город был на месте! И был он огромен! – Что это? – Марифонейский лес, если я не ошибаюсь, – медленно, тихо отозвался Зейфар. – Вотчина Уравнителя юга. Место, стертое с лица земли почти подчистую вместе со своим князем. Там теперь только деревья и непроходимые джунгли. – Но он был, этот город? – Как видишь. У меня нет оснований сомневаться в этом. Не после всего, что я узнал о нашем мире.