Глава 16

Чем ближе был день Большого Совета, тем сильнее я нервничала. Двери открывались уже без напряжения, стоило взмахнуть рукой. И мне удалось найти то место, что, по мнению Зейфара, лучше всего походило для нового обитания Ксеркса. Когда перед нами в третий раз предстала черная, горячая пустыня, колдун глубоко вздохнул. – Давай попробуем, – сняв с шеи медальон и поместив его на мозаичном полу в шаге от меня, уверенно произнес он. – А если я не смогу? – страх, что дверь захлопнется, и я больше не сумею ее открыть, сковывал движения, не позволял даже поднять руки. – Я оставил маяк. И этот, – колдун махнул рукой, указывая на небольшой предмет, похожий на подсвечник, что бросил в открывшееся окно в прошлый раз, – должен тебе помочь. Не просто так мы оставили метку. – А если все же не получится? Вдруг время там идет иначе? – Не паникуй, это все неважно. Если там и иной ход времени, со мной ничего не случится. Даже если там нет магии, я не последний мечник в этой империи, – Зейфар подмигнул, словно шутка казалась ему забавной, и вынул из ножен тонкий клинок, проверяя его остроту ногтем. – Меня не так просто убить. – Я знаю. Но это… не успокаивает. – Все равно придется, – покачал головой Зейфар и, не дожидаясь от меня ответа, шагнул прямо в открытое окно. Его сосредоточенное лицо на миг потемнело, пока колдун осматривал пространство вокруг. – Тут весьма жарко, и магия едва ощущается. Но я чувствую маяк. – Зейфар, – я переступила с ноги на ногу, всем сердцем не желая делать того, что было должно. Того, о чем мы договорились еще несколько дней назад. – Успокойся и не нервничай так, – колдун обернулся ко мне. Из-за завесы голос звучал немного глухо и словно бы с задержкой, губы уже не шевелились, а я все еще слышала слова. По губам Зейфара скользнула улыбка, но взгляд оставался решительным, холодным. – Закрывай, Альмил. Считай до десяти и пробуй открыть еще раз. Ориентируйся на маяк, или на меня. Вдруг почувствуешь. – Может, ты передумаешь? – я понимала, что это бесполезно, просить колдуна о подобном, когда он уже что-то решил, но не попытаться не могла. – Закрывай ход, Альмил. И даже в приказе слышалось спокойствие и уверенность. Зейфар смотрел только на меня. Рука медленно поднялась и сжалась в кулак, стягивая нити плетения. После стольких тренировок я могла рассмотреть малейшее шевеление нитей. И теперь я наблюдала, как они втягиваются в ладонь, сминая окно. Легкий хлопок – и я осталась одна в большом зале, украшенном темной мозаикой. – Один, – громко, вздрогнув от собственного голоса, произнесла, слушая, как эхо расходится во все стороны. «Десять» прозвучало почти с отчаянием. Рука, поднятая для вызова плетения, подрагивала. С первой попытки вызвать окно не получилось, плетение кривилось и искажалось. Вспыхнувший было свет почти тут же погас. – Успокойся, Альмил. Так дела не делают. Ты только что отправила неизвестно куда хранителя Запада. Если Зейфар Ильзатрин не вернется сюда, то этому миру придет конец, – я встряхнула руками, пытаясь избавиться от напряжения. Уговаривать себя было не самым простым делом. Да и слова, кажется, я находила не самые подходящие для успокоения. Из горла вырвался нервный смешок. – А если он не вернется, то, что же станет с тобой самой, Альмил, потерянная принцесса? В горле вдруг зародился истерический хохот, но я не позволила ему вырваться, загнав подальше и встряхнувшись всем телом. Настроение почти тут же сменилось на решимость. Я была должна все сделать как нужно. Ладони больше не дрожали. Прикрыв глаза, я медленно, контролируя каждое движение, повела рукой. – Ты была права, – глухой голос Зейфара и звук шагов. – Там время идет быстрее. Я открыла глаза и с каким-то неверием смотрела на мужчину, от тела которого шел дым, поднимаясь к высокому потолку. Плечи и голова колдуна были усыпаны темной пылью, с клинка капала какая-то черная жижа, а щеки пылали неестественно ярко. – Закрывай, пока на нашу сторону ничего не вылезло. Местечко подходящее. Весьма задорное, надо сказать. Я быстрее схлопнула окно, во все глаза глядя на колдуна. На щеке появилась красная, довольно глубокая царапина, но в остальном, кажется, Зейфар был в полном порядке. – Что там случилось? – Познакомился с местными обитателями, – отмахнулся колдун, вытирая какой-то тряпкой клинок. – Не самые милые создания, чем-то похожи на больших скорпионов. Думаю, нашему Бессмертному понравится такая компания. Завтра попробуем еще раз. – Я тебя там больше не оставлю, – неожиданно для самой себя уверенно заявила, не желая слушать никаких объяснений. Сама мысль, что с Зейфаром там могло что-то произойти, казалась кощунственной. – Думаю, больше и не понадобится. Через три дня нам отправляться в столицу, а к этому дню тоже нужно подготовиться как следует. ** Мне не нравилось ни платье, ни ворох украшений, что на меня навешали Фариса и Гуветт, но обе женщины были непреклонны: по их мнению, чтобы сделать меня хоть на какое-то время похожей на Эмнарису, нужно было нацепить на шею и руки половину сокровищницы Изеловерата. – Я буду звенеть, словно балаганный фургон, – недовольно, в который раз попыталась я урезонить этих двоих, но толку не было. Женщины лишь поджимали губы и продолжали свое золотое дело, цепляя к платью бесконечные ожерелья и цепочки дивного плетения. – Ты же понимаешь, Альмил, что стоит ему опознать в тебе принцессу, как все пойдет прахом? Не просто так я неделю сидела над этим нарядом, – Гуветт сильно похудела за последние дни, и темные лохмотья не обрисовывали больше ее тело. Она походила скорее на призрак, все серая, тонкая. Я с интересом посмотрела на узоры, вышитые умелой рукой по тончайшим тканям. Если присмотреться, под изображениями цветов можно было рассмотреть какие-то символы и буквы, но они были так искусно укрыты цветными нитями, что никто бы и не догадался. – Все должны думать, что ты – Эмнариса, – встала на сторону няньки Фариса. Женщина тоже выглядела хуже обычного. Строгая, она словно бы постарела на несколько лет за эти дни. Я, все еще стоя на какой-то подставке, куда меня водрузили по ощущениям часа три назад, склонила голову набок. – Что с вами двумя? Где вся жажда жизни, весь протест и стремление к чему-то большему? Вы словно потухшие свечи. Словно овдовели три дня назад, и все еще переживаете свое горе, – я сама не знала, откуда взялись эти слова, но мне хотелось знать, что именно я упустила. Пока мы с Зейфаром готовились к Совету, никто не беспокоил нас текущими делами. И сейчас мне вдруг пришло в голову, что мы могли вполне пропустить конец света. Женщины неожиданно переглянулись. Вопрос казался им нелепым, даже глупым. – Ты, кажется, не совсем понимаешь, куда вы сейчас направляетесь, девочка, – медленно, осторожно начала Фариса. А меня вдруг разобрал смех. Я не то что понимала, я куда лучше этих двоих осознавала цену малейшей ошибки. Сегодня мне предстоит не только отправиться во дворец великого и ужасного Бессмертного Императора, но и участвовать в попытке его убийства. И как бы я ни пыталась оправдать это благими намерениями и попыткой спасти мир, это все же преступление против жизни. Даже если сама жизнь неугодна этому миру. И я отлично понимала, что в любом случае за это придется платить. Если нам повезет и все получится… и если ничего не выйдет. Только цена будет совершенно разной. – Чего вам бояться? – голос вдруг стал совсем другим, словно бы не моим. Я чувствовала внутри себя такое невероятное спокойствие, такую силу, что, кажется, могла пройти по воздуху. Внутри, распахнув желтые сияющие глаза, просыпалась огромная черная змея. Мы уже почти научились с ней понимать друг друга, и теперь она наблюдала за обеими женщинами, готовая в любой момент броситься. – Ваше дело – подготовить меня так, чтобы я не привлекала внимания, чтобы никто не догадался. А вы стоите и трясетесь, словно два кролика перед удавом, – губы вдруг расплылись в улыбке: сравнение вышло само собой, я не пыталась как-то напугать женщин. Их страх и без того висел в воздухе плотным туманом, не было смысла это усугублять. – Но ты… – Я – Альмил, – медленно, с нажимом проговорила, больше не желая слушать их глупый лепет. Что-то изменилось во мне после этих тренировок, после снятия печати. И меньше всего мне сейчас требовалось, чтобы кто-то ставил под сомнения и без того хрупкий, с малыми шансами на удачу, план. И все из-за неспособности справиться со страхом. – Альмил Плиато Захарат, Соляной цветок Запада, потерянная принцесса. И если вы путаете мою доброту со слабостью… то вам стоит подумать еще раз. Заканчивайте работу, времени больше нет. Я не слышала, как открылась дверь, но в проеме увидела Зейфара, облаченного в золотой кафтан в тон моему платью, переливающемуся нитями от огненно-оранжевого до лимонного. – Ты становишься настоящей княгиней Альмил, и вовсе не боишься, – мягко, с нежностью произнес колдун, делая шаг в покои. Он осматривал меня внимательным взглядом с головы до ног, так чутко и задумчиво, словно от положения каждой из цепочек зависело наше будущее. – Больше нет смысла бояться, – голос все еще грохотал, раскатываясь эхом по углам, но больше от него так не звенело в груди. – Это верно. Но было бы очень хорошо, если бы ты немного спряталась за этой ширмой, которую создали специально для тебя. Сейчас даже Дженай может опознать в тебе принцессу крови, а у княгини Востока не так много силы. – Ну вот опять ты начинаешь, – проговорила я ворчливо уже своим обычным тембром. Сила и гнев, что пробудились в ответ на страх Фарисы и Гуветт, свернулись калачиком где-то внутри, щеки порозовели. Слова Зейфара воспринимались как комплимент, как похвала, хотя я ничего и не сделала. – Ты прекрасна, – протянув мне руку, широко улыбнулся колдун. Все было так легко, так непринужденно, словно не мы собирались в самое опасное место нашего мира с весьма недобрыми намерениями. – Ты тоже. Я даже почему-то не думала, что золотой – официальный цвет Запада. И что он тебе так подходит, – укладывая свои, унизанные амулетами, пальцы, в ладонь Зейфара, произнесла я. На голову, тонким облаком, опустилась длинная газовая вуаль. Почти прозрачная, даже она была украшена бусинами и камнями. – Только твой родной цвет мне нравится больше, – подняв одну из косиц парика, что пришлось надеть, признался колдун. – В нем, между прочим, еще и довольно жарко. Зейфар рассмеялся. – Думаю, Дженай с тобой бы поспорила, что такое действительно жарко. Первые годы ей было весьма… тяжело жить рядом с пустыней Фасут. ** Тоннель вел почему-то с центра площади перед Мозаичным дворцом. С того самого места, куда, как лучи, сходился рисунок плитки под ногами. – Не бойся, но держи себя в руках. Этот портал держит САМ, так что ощущения будут немного странными, – предупредил Зейфар, которого я держала под локоть. За нами, словно тени, стояли стражи и Фариса с Гуветт, мои сопровождающие на этот вечер. Чуть склонив голову, показывая, что все поняла, я глубоко вздохнула. В голове все еще не укладывалось, что кто-то мог решиться на подобное, но сомнений не было: мы сделаем все, что нужно. Теперь все зависело лишь от удачи и нашей решимости. Первые шаги дались с трудом, а потом нас словно бы понесло ветром, подгоняющим в спину. Зейфар был прав, этот тоннель ощущался немного иначе. В нем не было ни ответвлений, ни каких-то изгибов, но его стены пульсировали, словно живые. Мне даже показалось, что по темным стенам, словно бы сотканным из плотного дыма, идут едва различимые вены. Стойкое ощущение, что тоннель дышит в такт нашим шагам, не отпускало до того момента, пока мы не шагнули через туманную завесу совсем в иное место. Огромная площадь, освещенная сотнями магических огней, шум голосов, даже воздух на языке ощущался другим, чуть более сладким, наполненным влагой. Кажется, здесь совсем недавно прошел дождь. – Добро пожаловать в столицу, – рядом с выходом из тоннеля стоял один из распорядителей в ливрее. Склонив голову, мужчина отступил на шаг, пропуская нашу свиту и давая нам больше места. – Придется подождать несколько мгновений, пока прибудут остальные важные гости. Зейфар коротко кивнул, цепким взглядом осматривая площадь. Я почувствовала, как кто-то поправляет шлейф моего многослойного, тяжелого платья, и вздрогнула, оборачиваясь. – Простите, госпожа, – поджав губы от собственной неловкости, тихо произнесла Фариса, возвращаясь на свое место за моей спиной. Горло сжало тревогой, и я смогла только кивнуть. С тихим щелчком за спиной захлопнулся портал, и в то же время наверху большой и широкий лестницы вспыхнули мелкие, похожие на звезды, огни. Там одиноко стояла высокая женщина с гордо поднятой головой. От звука гонга на мгновение заложило уши, а затем, еще не позволив затихнуть гулу, над площадью зазвучал громкий, хорошо поставленный голос: – Стратег востока, Измир Санджи! Владетельная госпожа свободного города Нам-Кивас! Я не знала, по какому принципу объявляли гостей, но процессия, что стояла по левую руку от нас, качнулась вперед, в сторону лестницы. Высокий мужчина, от которого в стороны словно бы расходились зеленые волны. – Не смотри так на Измира. Эмнариса неспособна видеть его силу, в отличие от тебя. Амулеты скрывают это, но и они несовершенны, – тихо произнес Зейфар, коснувшись моей ладони на собственном локте. Я послушно закрыла глаза, стараясь не видеть того, что мне не полагалось. Стоило открыть глаза, как зеленые волны исчезли. И только теперь я увидела рядом со Стратегом его леди. Невысокая владетельная Востока была также укрыта вуалью, но в отличие от меня из украшений в ее белом наряде присутствовала только высокая корона с розовыми камнями. Однако и этого было довольно: розовые камни Фасут словно притягивали к себе свет, окутывая Дженай невероятным сиянием. Оставив свиту позади, эта белая пара медленно двинулась в сторону лестницы. – Щит Севера, Эльяз Нордеро. Владетельная госпожа Гром-Гриана! – разнеслось над площадью. Черные. Эти были облачены в такой темный цвет, что он, кажется, наоборот, окутывал их тенями, не давая светильникам поймать ни лиц, ни очертания фигур. Хозяева Севера словно плыли над площадью, не обращая внимания ни на что вокруг. Будто огромный ворон, Щит вел под руку женщину в строгом платье под горло, усыпанном мелким черным бисером, что переливался, словно чешуя. Мне было интересно посмотреть, как выглядит Корнелия, ведьма Севера, без этой защиты, отсекающей от нее свет. Но глашатай не дал на это времени. – Клинок Запада, Зейфар Ильзатрин. Владетельная госпожа свободного города Изеловерт! И мы, золотые, словно россыпь из сундуков сокровищницы. Три пары, столпы этого мира, медленно двигались в сторону лестницы, но теперь я знала, что комплект неполный. Должен был быть еще один… А впереди, на ступенях – вся в синем и серебре, с черными косами, что словно змеи лежали на ее плечах, стекая по груди, стояла Сафира, Царственная принцесса Кесарии. Круг замкнулся. Все фигуры на доске. Смертельная игра началась. ** Когда до Сафиры оставалось всего пара шагов, принцесса вдруг присела в низком реверансе, приветствуя нас, не как равных, а словно мы были выше ее по статусу. – Добро пожаловать в столицу, – тихо произнесла она бархатным, хорошо поставленным голосом. – Я рада приветствовать вас здесь от имени своего отца. Зейфар склонил голову, и я поторопилась присесть, отвечая на приветствие принцессы. – Следуйте за мной, – Сафира медленно и плавно развернулась. Шагнув под широкую арку, мы оказались в длинном, ярко освещенном коридоре. Светлые стены без картин, с тонкими золотыми прожилками, слуги у стен в темных ливреях, и шум голосов из зала впереди. Принцесса, не останавливаясь, шагнула в зал, и мы следовали за ней почти ровной шеренгой. С двух сторон от входа располагались длинные столы, занятые знатью Кесарии. Людей было так много, что в первый момент у меня перехватило дыхание. Как Столпы собирались исполнить свой план, если здесь будет так много посторонних? – Не волнуйся, это только первая часть вечера, – шепнул Зейфар едва слышно, поддерживая меня. В дальней части зала, лицом ко входу, стоял еще один стол, куда меньший, чем остальные. За ним было всего семь кресел. А на возвышении, у самой стены, располагался трон. Высеченный из белого камня, он одним своим видом вызывал желание отвести взгляд. Рубленые линии, острые грани на спинке, и шкура какого-то белого зверя, что частично свешивалась с подлокотника. Но место оставалось пустым, словно хозяин вечера не пожелал присутствовать на празднике. При нашем появлении все гости поднялись со своих мест, склоняя головы при нашем приближении. И это ощущалось так странно, так неправильно, словно я украла чужое место и теперь получала все эти почести не по праву. Хорошо, что никто не знал этого наверняка. Сафира, обогнув стол, заняла одно из высоких кресел в центре, Зейфару досталось место по правую руку от нее, а по левую сел Стратег. Я не знала, почему Северу достались места с краю. Словно услышав мои мысли, Зейфар наклонился к уху и тихо произнес: – Сила Эльяза может войти в конфликт с талантами Сафиры. Да и с твоими тоже. Потому он сидит как можно дальше от вас, насколько позволяет стол. Я кивнула, подтверждая, что все поняла. В этот момент Сафира поднялась со своего места, внимательным взглядом окинув присутствующих. Принцесса улыбалась. – Рада видеть вас всех здесь по столь важному поводу. Кажется, в последний раз мы собирались для принесения клятв лет десять назад. По залу прошел тихий одобрительный гул. – Время идет быстро, – продолжала принцесса, – мир меняется каждый день, и я рада, что все вы нашли время прибыть сюда для такого важного дела, но это мы отложим на потом. А пока, раз у вас есть возможность поговорить друг с другом, давайте приступать к ужину. Тем более что наши акробаты и танцоры с нетерпением ждут возможности порадовать вас своими представлениями. Принцесса махнула рукой и вернулась в кресло. В зал тут же вбежало несколько девушек в ярких, летящих одеждах, заиграла веселая музыка. Через несколько мгновений из боковой двери стройными рядами показались слуги, неся блюда под стальными колпаками. Но не все люди сидели на своих местах. Из-за одного из столов поднялся крепкий мужчина. Подойдя к нашему, он коротко поклонился Сафире, а затем подошел к Эльязу. Черный князь поднялся со своего места, отвечая на приветствие мужчины. – Рад вас видеть, барон. – И мне очень приятно, – с достоинством, но явно немного тушуясь перед такими высокими гостями, произнес мужчина. И не давая паузе стать слишком уж неловкой, продолжил. – Я хотел поблагодарить вас за заботу о моей дочери. Марион писала, что еще никогда не была так счастлива, как в вашей крепости. – Я рад этому, – Щит с улыбкой переглянулся со своей леди. Корнелия же едва могла сдержать улыбку, словно сама приложила руку к счастью неизвестной мне девушки. – Она пришлась по нраву моим подопечным в Симеше. И даже, несмотря на некоторые шалости, мне кажется, они положительно влияют друг на друга. Барон с достоинством кивнул. – Вот только… – Эльяз на мгновение замолчал и вдруг потер бровь, словно то, что он собирался сказать, могло прийтись не по нраву собеседнику. – Я просил бы вас не гневаться, если вдруг она окажется невестой одного из моих парней. Все же, Марион весьма привлекательна, а теперь, после того как получила относительную свободу, и вовсе расцвела. Глаза барона вдруг расширились от удивления. А затем мужчина громко и довольно рассмеялся. – Поверьте, ваши подопечные – лучший вариант, на который я мог бы рассчитывать. Уверен, они все достойные ребята. Так что я буду только рад такому исходу. – Тогда, думаю, вы можете готовить ей приданое, – вдруг подала голос ведьма Севера. – Пока нам еще не прислали официального вопроса, но что-то мне подсказывает, что к лету свадьбу можно будет сыграть. – Спасибо, Корнелия, – тон барона изменился. Теперь в нем слышалось только что-то отеческое, совершенно искреннее и лишенное официоза. – И вам спасибо. Что приняли меня тогда в свой дом и позволили состояться встрече с Эльязом, – склонила голову ведьма. Барон коротко кивнул и, обогнув стол, вернулся на свое место. А от стола уже шел другой человек. Тонкий и высокий, он, как и барон, сперва склонил голову перед Сафирой, прежде чем остановиться перед Стратегом Востока. – И так будет весь вечер, – шепнул Зейфар с улыбкой. – Это почти единственный шанс для большинства поговорить с одним из нас или со всеми сразу. – Люди не могут отсылать вам прошения или письма? – Могут, но обычно все благодарности и мелкие просьбы отсекают еще на младших секретарях. Большинство из того, что мы можем, делается сразу. И даже не знаем о многих вещах. Но знать считает своим долгом выразить благодарность лично, раз такая возможность появилась. А некоторые вопросы слишком щепетильны, чтобы о них писать в бумагах. – Но их можно задать здесь, – кивнула я, краем глаза следя за представлением и людьми. От одного стола в нашу сторону двигалась целая делегация, и в руках они несли стопки каких-то бумаг. – А когда еще представится возможность оказаться перед очами сразу всех четверых? – мягкий голос Сафиры прозвучал для меня неожиданно, но я быстро справилась с собой и кивнула: не стоило забывать, где и в какой компании я нахожусь. Нужно было следить за словами внимательнее. ** Я не знаю, как долго мы просидели за этим столом, слушая благодарности или просьбы, следя за разнообразными представлениями, но к моменту, как под потолком раздался звук гонга, небо за высокими окнами, под самым куполом, начало светлеть с одного края. Если бы не напряжение, что так и не прошло полностью, я бы уже уснула. Но по телу то и дело проходили волны легкой дрожи, напоминая, что ничего еще не исполнено. Что то, ради чего мы здесь собрались, нам все еще предстоит. И вот когда мне казалось, что еще немного, и я просто рухну на стол, устав сидеть с прямой спиной рядом с Зейфаром и за одним столом с Сафирой, раздался удар. Звук расходился волнами, кольцами, не затухая, а словно бы вибрируя и заставляя сам воздух дрожать. На него, будто бы, откликалась кровь в венах, отзывались сами жилы в теле. Сафира медленно, как-то тяжело поднялась со своего места. Принцесса опиралась на стол, словно ноги не могли вынести вес всего ее стройного тела. Мрачный взгляд темных глаз окинул присутствующих, она оценивала, просчитывала. Принцесса молчала. Затихла музыка, смолкли разговоры. Казалось, гости боятся пошевелиться под этим взглядом, такое напряжение висело в воздухе. Весь хмель, если он и был в головах присутствующих, разом выветрился. Это было видно по глазам, по напряженным позам замерших людей. – Нам пора, – тихо, но так, что звук разнесся до самых дальних уголков зала, наконец, произнесла принцесса, отталкиваясь ладонями от стола. За ней, помогая подняться своим дамам, встали и три колдуна Кесарии. В гнетущей тишине звук отодвигаемых кресел был таким громким, резким, что хотелось скривиться. Но это было малодушие, такой слабости я себе позволить не могла. Не сейчас. Принцесса, не оглядываясь, обошла стол и направилась к одному из боковых проходов, у которого стояла стража. За ней шел Восток. Затем мы и Север. Я не знала, почему порядок в этот раз был такой, но спрашивать побоялась. Только оказавшись в коридоре, когда за нашим шествием захлопнулась дверь, ведущая в зал, Сафира остановилась. Обернувшись на Стратега, окинув взглядом его спутницу, она покачала головой. – Лучше пусть первым идет Эльяз. От твоей спутницы и не пахнет пустыней. Если он заподозрит хоть на мгновение, что есть подлог… – а затем темные, словно ночное небо, глаза, посмотрели на меня. Губы принцессы сжались еще сильнее, из горла вырвалось тихое шипение. – Да вы шутите! – Делай, что должна, Софа, – тихо и веско проговорил Эльяз, все же выступая вперед вместе со своей ведьмой. Только теперь я рассмотрела ее лицо. Даже в зале казалось, что ведьму укрывают тени, не давая разглядеть черты. В глазах Корнели не было и намека на беспокойство, словно она даже не допускала ни на миг, что мы можем проиграть в этой игре. Внимательно глядя на принцессу, ведьма Севера едва заметно улыбалась. – Все получится как надо. – Слишком высоки ставки, чтобы… – зашипела Сафира в ответ, но Корнелия не дала ей закончить. – Куда выше, чем казалось, – кивнула ведьма, разговаривая с царственной принцессой на равных, без особого почтения или страха. – А потому уйми свою панику и веди нас. И еще… Корнелия обернулась на Стратега. Измир не двинулся, а вот его спутница вытянула из складок белого одеяния старый клинок, протягивая тот рукоятью в сторону принцессы. Сафира сглотнула. В ее глазах на мгновение мелькнула паника. Испуг был так силен, что по тонкому телу прошла волна заметной дрожи, но длилось это всего мгновение. Бледные пальцы сомкнулись на рукояти. Клинок исчез в широких складках рукава. Вскинув голову, Сафира двинулась дальше, больше не останавливаясь, не оборачиваясь. Воздух в пустом коридоре гулко звенел от наших шагов… ** Чем дальше мы шли по коридору, тем тяжелее становился воздух. Он словно напитывался свинцовыми парами, как в плавильных мастерских. Только жара не было, лишь невероятная тяжесть, что пригибала голову, давила на плечи. – Дышите медленнее. Воля отца сильна, но он готов к вашему приходу, потому дальше будет легче, – громко, но как-то сипло произнесла Сафира. Видимо, на нее тоже давила воля Ксеркса, как бы она ни старалась с этим справиться и это скрыть. И в этот момент, оценив, наконец, против кого мы задумали поднять руку, во мне поднял голову страх. Черная змея с желтыми глазами тряхнула головой, плотнее стянула кольца тела, пытаясь занимать как можно меньше места, стать незаметной, незначительной, но выходило у нее не так чтобы очень уж хорошо. – Успокойся, – тихо приказал Зейфар и коснулся холодных пальцев моей руки, что лежали на его локте. По голосу колдуна нельзя было понять, о чем именно он думает, тревожит ли его будущее или нет. И это успокаивало куда больше, чем смысл сказанных слов. Коридор вильнул несколько раз, прежде чем впереди показалась небольшая, простая дверь с поблескивающей латунной ручкой. Металл был отполирован так, что в нем можно было наверняка разглядеть собственное лицо. – Главные покои, – подсказал Зейфар шепотом. А я невольно вскинула бровь, радуясь, что та прикрыта вуалью. Если таков вход в святая святых всей Кесарии… то я ничего не понимаю в характере нашего Бессмертного. – Дорогие гости, – из тени у самой двери вдруг появился щуплый, невысокий человек в черном. Он улыбался, но от одного вида его искривленных губ хотелось вымыть руки. Ощущение липкости и грязи на коже, какой-то брезгливости, усиливалось тем больше, чем дольше я смотрела на него. Окинув нас внимательным взглядом, словно считая учеников на занятиях, мужчина улыбнулся еще шире. – Очень рад видеть вас здесь. Хотя хозяин и не ожидал, что с вами прибудут и леди… – Тебе разве решать, могут ли владетельные присутствовать при произнесении клятв? – я вздрогнула, не сразу узнав голос, хотя слышала его сегодня в зале не раз. По телу волной поднялась холодная волна и тут же резко схлынула. Раздражение Эльяза, некроманта из Гром-Гриана было направлено не на меня, но все равно я почувствовала его отголосок. – Или думаешь, мы сами неспособны открыть эту дверь? – Нет, я… – улыбка сползла с лица щуплого мужчины. Он, словно за поддержкой, обернулся к Сафире, но принцесса стояла неподвижно, делая вид, что ее это не касается никоим образом.– Я вовсе не это имел в виду… – Лучше тебе не пытаться командовать нами, Шерад Улыбчивый. Я тебя предупреждал однажды, больше не стану. Сделай так, чтобы я тебя не видел сегодня больше. Эльяз махнул рукой и отступил чуть в сторону, увлекая за собой Корнелию, освобождая коридор. При этом он так смотрел на слугу Ксеркса, выжидающе, лениво и в то же время опасно, что у того просто не осталось вариантов. Склонив голову, не глядя ни на кого, этот щуплый, кажется, немного безумный человек скользнул мимо. Он двигался рвано, почти бегом, при этом что-то бормоча себе под нос. И не было в его словах ничего хорошего. Никто не двинулся ни на полшага, пока Шерад Улыбчивый не скрылся за поворотом. – Одной проблемой меньше. По крайней мере, пока, – тихо выдохнула Сафира и взялась за латунную, натертую до блеска, ручку. Дверь открылась без скрипа, но так медленно, словно сопротивлялась. В лицо пахнуло холодным, свежим, почти что грозовым ветром…