Глава 12

— Наконец-то! Я думала, что вы уже не приедете! — завопила Стеша, выбегая к нам в одном купальнике.

Впрочем, те несколько веревочек черного цвета, что едва-едва прикрывали интимные места подруги, сложно было назвать именно купальником. Даже для бикини это оказалось слишком «мини», но Стеша чувствовала себя в нем расслабленно и уверенно. Как всегда.

— Прости. Пробки, — я пожала плечами.

Стеша сначала обняла меня, перехватив в другую руку запотевший бокал, доверху наполненный каким-то коктейлем, затем — Макса. Она привстала на носочки и прижалась к нему всем своим почти что обнаженным телом. Макс лишь едва коснулся ладонями ее худых плеч.

— Проходите скорее, — Стеша кивнула в сторону дома.

— Мы тут кое-что прикупили по дороге к тебе, — я протянула подруге пакет.

— Ну и зачем? — она закатила глаза. — Я же сказала, что ничего не нужно, всё есть.

— Да как-то с пустыми руками не хотелось приезжать.

— Ладно. Ерунда. Идем.

Мы приехали почти последними. На заднем дворе уже собралась солидная толпа. Все, как и полагается, соблюли правила пляжного дресс-кода: парни в плавательных шортах, девушки — в купальниках. Музыка, коктейли, надувные круги и матрасы. Обстановка была почти как в типичном молодежном американском сериале.

— Переодевайтесь и возвращайтесь к нам, — скомандовала Стеша и убрала за уши несколько влажных светлых прядей волос. — Агня, ты дом знаешь. Думаю, не заблудитесь.

Наша поездка Макса совсем не радовала. Когда мы остались наедине, я достала из сумки свой купальник и спросила:

— Всё хорошо?

— Да, — кивнул Макс. — Просто никак не могу понять, что может объединять тебя и Стешу?

— В каком это смысле?

— В прямом. Между вами нет ничего общего. И… Не уверен, что она вообще твоя подруга.

— Мы с детства вместе, Макс. Да, Стеша часто бывает резковатой или прямолинейной. Но и я такая же. Стеша всегда меня поддерживала, а я — ее.

— Буду рад ошибиться.

Мы переоделись и еще несколько минут целовались. Я купила новый цельный купальник серебристого цвета. Макс впервые увидел меня в таком образе.

— Не уверена, что хочу заниматься сексом в доме своей лучше подруги, — тихонько рассмеялась я и еще раз поцеловала Макса в губы.

Схватив флакончик с солнцезащитным кремом, мы вернулись к ребятам. На фоне Макса остальные парни выглядели либо слишком тощими, либо немного полноватыми. Этот маленький факт помог мне хорошенько расправить плечи и втайне гордиться Максом.

В целом это был самый обычный отдых на свежем воздухе у бассейна. Слушая инди-электронику, что лилась громкими потоками из портативной колонки, я дрейфовала на надувном кислотно-желтом матрасе и наслаждалась безалкогольной «Маргаритой». Парни занимались сосисками и овощами, которые планировали поджарить на гриле. Мы с девчонками сплетничали.

— Маакс! — протянула Стеша, подплыв к бортику бассейна. — Может, всё-таки покажешь хоть какой-нибудь трюк, а?

Макс стоял вместе с парнями и пил пиво. Он еще ни разу не запрыгнул в бассейн, что совсем неудивительно. Вода была для него не развлечением, а фактически работой. Серьезной и на всю жизнь. Макс лишь несколько раз подходил ко мне, чтобы просто поцеловать или подать коктейль.

Стеша уже пыталась его несколько раз затянуть в бассейн, но он всё отмахивался.

— Если тебе нужны трюки, могла бы пригласить фокусника! — хохотнул Макс, но его взгляд остался предельно серьезным.

— Мне нужен ты, а не фокусник! — Стеша выбралась из бассейна.

Я наблюдала за этой короткой перепалкой и вдруг почувствовала себя здесь посторонней. Между Максом и Стешей едва искры не летали. Напряжение отчетливо ощущалось обнаженной, разнеженной горячим солнцем, кожей.

Макс, отставив свою стеклянную бутылку пива на стол, быстрым, широким шагом направился в сторону бассейна. Он подхватил Стешу на руки с такой легкостью, словно она совсем ничего не весила. Впрочем, в сравнении со мной она всегда была очень худой, почти субтильной. Несмотря на то, что и я лишними килограммами никогда не страдала, в Стеше отчетливо улавливалось больше изящества.

Хватило секунды, и Макс нырнул в бассейн прямо со Стешей на руках. Брызги и волны, разлетевшиеся в разные стороны, намочили меня и других девочек. Мой матрас ощутимо закачался, и я едва не выронила бокал с «Маргаритой».

Первой вынырнула Стеша. Через секунд тридцать — Макс. Вся эта ситуация мне совершенно не нравилась. Но гордость всё равно бы не позволила при всех устроить истерики или скандал. Такую «программу» всегда лучше оставлять для приватной обстановки.

Макс подплыл ко мне и обхватив влажными губами соломинку, сделал несколько глотков «Маргариты».

— Ты чего? — спросил он.

— Разве что-то не так? — я постаралась приложить максимум усилий, чтобы тон моего голоса прозвучал ровно. Но некоторые нотки нервозности всё равно сумели просочиться на поверхность.

— Я не совсем тебя понимаю, — Макс выглядел растерянным.

— Не уверена, что зажимать полуобнажённую лучшую подругу своей девушки — это крайне удачная идея, — я всё же сумела добиться тотального спокойствия в своем голосе.

— Она просто меня достала, — брови Макса резко поползли вверх. — Я думал, что тебе здесь будет весело. Извини, если я что-то сделал не так.

Покусав несколько секунд свою нижнюю губу, я глубоко вздохнула. Я никогда не видела себя втянутой в пошлый скандал, связанный с неверностью моего парня, который вдруг решил «попробовать» мою подругу. Мне было достаточно и семейных перипетий.

— И ты меня извини. Кажется, я на всё слишком остро реагирую.

Макс подплыл ко мне и поцеловал.

— Проголодалась? Сейчас уже начнем сосиски готовить.

— Есть немного.

— Сразу с огня тебе принесу, — Макс еще раз поцеловал меня, а затем ловко выбрался из бассейна и вернулся к ребятам.

На несколько секунд я встретилась взглядом со Стешей. Она будто бы всё это время наблюдала за нами, проверяя мою реакцию на ее выходку. Я лишь сдержанно улыбнулась, а в мыслях сделала пометку, почти зарубку, что той прошлой чистой и крепкой дружбы между нами больше нет. Я слишком хорошо знала Стешу и, пожалуй, это была ее единственная ошибка.

Вся эта невинная ситуация не была случайной или безобидной. От мысли, что Стеша положила глаз на Макса стало противно. Неужели мама оказалась права?

День плавно катился к вечеру. Немного подвыпившего Макса я видела впервые. И он выглядел очень даже забавно. Его тянуло танцевать. Один из знакомых Стеши оказался начинающим ди-джеем. Именно он отвечал за музыку. Убрав портативную колонку, он принес свой ноут и кучу примочек, названий которых я даже не знала. Макс и еще несколько парней общались с нашим ди-джеем.

Неожиданным образом мне посчастливилось познакомиться с девочкой, которая в свое время окончила художественную школу. Я не растерялась и предложила ей место Стеши. Она обещала подумать.

Выбравшись из бассейна, я подошла к своему шезлонгу и заметила несколько пропущенных вызовов. «Папа». Я даже не поверила. Мы не разговаривали целый месяц. Вообще. Никак. Ни сообщения. Ничего.

Первая и самая логичная мысль, которая пришла мне в голову — мама позвонила с папиного номера. Мало ли что могло случиться с ее телефоном. Я отказывалась тешить себя иллюзиями и напрасно надеяться. Не хотелось потом больно разочароваться.

Ди-джей сделал музыку погромче, девочки в купальниках и с коктейлями в руках начали плавно пританцовывать. Схватив полотенце и телефон, я направилась в дом, чтобы перезвонить.

Промокнув светлые влажные пряди, я несколько секунд намеренно оттягивала момент звонка, будто бы чего-то всерьез испугалась. Полная ерунда! Мне нечего бояться.

Поднеся телефон к уху, я неосознанно прикусила нижнюю губу и поджала пальцы на босых ногах.

— Алло? — раздался в динамике папин голос.

— Привет… Я тут увидела пропущенные. Наверное, мама. Она всегда забывает зарядить свой телефон.

— Нет, дочь, это был я.

Я отпустила губу и замерла на месте. Неужели к нашей планете на невероятной скорости мчался метеорит? Иначе я не могла объяснить этот папин поступок.

— Хорошо, — немного растерянно и неуместно медленно протянула я одно слово.

— Мне категорически не нравится та ситуация, что сложилась в нашей семье. Я человек упрямый и временами бескомпромиссный. Но это не означает, что в угоду своим принципам я стану молча наблюдать за тем, как рушится наша семья.

— Пап…

— Нет, Агния, позволь договорить. Мое мнение остается неизменным. Я бы хотел видеть рядом с тобой совершенно другого мужчину.

Я непроизвольно зажмурилась и тут же под веками вспыхнуло лицо Петра. Ухмылка… Мерцающие сталью глаза… Уродливый шрам на шее. Я тут же открыла глаза и крепче сжала телефон.

— Но я вижу, что эти твои отношения для тебя важны. Вижу, что нет никакой блажи в твоем поступке. Поэтому я хочу попросить у тебя прощения, дочка.

— Пап… Я… Всё это так ужасно и глупо. Прости меня. Я, правда, ничего не делала специально. Я дорожу этими отношениями, пап. Макс очень хороший парень. Да, он не богатый. Да, я знаю, что для тебя важна материальная составляющая жизни. Но… Я счастлива, разве не этого родители желают своим детям?

— Именно этого, дочка, — папа тяжело вздохнул.

Мне вдруг стало так легко дышать. Я всё еще слабо верила в то, что эта семейная эпопея наконец-то разрешилась. В прошлый раз я тоже так думала, а потом оказалось, что жестоко ошиблась.

— Пап, пожалуйста, скажи, что ты не шутишь. Иначе мы поссоримся на всю оставшуюся жизнь, — из меня вырвался нервный смешок.

— Не шучу, Агния. Я уже не в том возрасте, чтобы устраивать розыгрыши, — он тихо засмеялся. Мне всегда нравился его бархатный смех. Он у меня ассоциировался с моим детством. — Мы с мамой будем рады вас пригласить к нам. Устроим, как это сейчас модно говорить, барбекю. Познакомимся поближе. Ручаюсь, своего деспотичного монстра я засуну максимально глубоко в… себя.

— Пап, ты лучший! — я широко улыбнулась.

— Не такой уж и лучший, раз допустил всю эту бестолковую ссору.

После разговора с папой я еще несколько минут стояла будто оглушенная или, как минимум, выпившая две алкогольные «Маргариты». В голове немного гудело. Всё еще не верилось. И в то же время хотелось отчаянно поверить.

Опомнившись, я решила сразу же обо всем рассказать Максу. Выбежав на улицу, я поискала его взглядом, но нигде не нашла. Девчонки танцевали, а парни, наблюдая за ними, пили пиво и иногда посвистывали.

— Макса ищешь? — спросила меня Ника, девочка, которой я предложила попробовать себя на работе в нашем центре.

— Да.

— Он понес матрасы и круги в коморку. Купаться уже всё равно никто не будет.

— Спасибо, — бросив полотенце обратно на шезлонг, я обошла дом и направилась к небольшой кирпичной пристройке, что была отдана под коморку.

Дверь в нее оказалась приоткрытой, а свет почему-то не горел. Я подошла ближе и тут же резко затормозила и зажала рот рукой, наткнувшись пяткой на острый камешек. Стало так больно, что даже слезы на глаза выступили.

Из коморки донесся какой-то непонятный шум. Похожий на шуршание или шелест. Я аккуратно подошла ближе, прихрамывая на правую ногу. Не хотелось напугать Макса. Шелест вдруг сменил какой-то влажный звук шлепка.

Нахмурившись, я подошла еще ближе и заглянула в небольшое пространство между открытой дверью и косяком. Там, в полутьме тесной коморки, двое занимались чем угодно, но точно не укладыванием надувных матрасов.

Всхлипы, вздохи и шлепки… А еще до боли знакомая широкая спина.

— Глубже… Вот так. — Прошептал не менее знакомый голос.

Женский.

Голос Стеши.

— Дааа…

Сначала что-то непередаваемо больно дрогнуло в груди. Где-то по центру. Нет, в области левого подреберья. Затем через несколько секунд со всей силы ударило по солнечному сплетению. Отголоски этой странной боли разились даже по животу. Затем наступило онемение. Всё будто бы застыло.

Вместо того чтобы трусливо убежать и разрыдаться или устроить оглушительный скандал, я подошла еще ближе и взялась за ручку приоткрытой двери. Потянув ее на себя, я заглянула внутрь, чтобы убедиться. Мне нужно было убедиться, потому что где-то очень-очень глубоко в душе хотелось ошибиться. Ну с папой же я ошиблась. Может, и сейчас…

Нет.

Стеша была прижата к стене коморки. Прижата Максом. Она была полностью обнаженной. И… Вероятно в этот момент его член всё еще находился в ней.

— Хорошо повеселились, — я понятия не имела, почему это сказала. Оно как-то само вырвалось. — Мне понравилось, — кажется, я даже улыбнулась, а затем просто закрыла дверь и ушла.

Я не помнила, какой была реакция у этих двоих. Возможно, последовал даже какой-то ответ. Не знаю. Только вот с каждым новым шагом я всё ускорялась и ускорялась.

Нужно было уйти. Просто одеться, забрать вещи и уйти. Уехать. Да. Уехать. Я же приехала сюда на машине. В голове было пусто. Только что-то всё еще жгло в груди. Еще несколько минут назад всё было хорошо. А теперь…

Я собралась быстро. Все вопросы и недоуменные взгляды ребят летели куда-то мимо меня. Я никого не слышала. Просто хотелось поскорей убраться отсюда. Я чувствовала себя гадко. Хотелось помыться.

Пустота в голове продолжала шириться даже тогда, когда я уже находилась в пути. Я наспех надела поверх купальника джинсы и футболку. Кеды валялись на соседнем сиденье. Я была босиком. Пятка всё еще ныла.

Дурацкие слёзы почему-то скатывались по щекам. Я едва успевала их вытирать ладонью. Уже было темно, когда я ехала по городу. На заднем сиденье разрывался смарт, но я даже не собиралась поднимать трубку.

Из всех мест, куда бы я могла сейчас приехать, моя машина почему-то остановилась на новенькой парковке детского центра.

Охранник знал меня, поэтому я без проблем попала внутрь. Босиком и с прижатыми к груди вещами, я намеривалась попасть в свой кабинет, закрыться изнутри и… И просто привести в порядок себя и свои мысли.

Гребаный ключ от кабинета никак не хотел попадать в замочную скважину. Несколько раз я даже его уронила. В последний уже и не стала поднимать. Просто прижалась лбом к прохладной гладкой поверхности двери и зажмурилась до образования цветных точек под веками.

— Здесь сквозняки. А вы босиком. Нехорошо. — Прозвучал в полутьме помещения знакомый голос, в котором сейчас не было слышно ни привычной иронии, ни опостылевшего высокомерия.

Должно быть, и этой дурацкой ухмылочки, которую я так ненавидела, тоже не было.