Глава 14

Когда я возвращалась в квартиру к Максу, то надеялась, что не застану его там. Это даже было бы логично. Рядом с ним Стеша, а вокруг музыка, теплый летний вечер и качественная выпивка. У Стеши нет никаких тормозов в сексуальном плане, ее не нужно долго и тщательно уговаривать. Со мной же всё было изначально значительно сложнее. Негативно настроенный отец, железный пунктик на первой близости.

Но когда я открыла дрожащей рукой дверь и зашла в коридор, то сразу же прищурилась из-за яркого освещения. Макс был дома.

Мне оказалось сложно даже самой себе ответить на вопрос, какое именно чувство сейчас владело моим телом и сознанием. Я чувствовала изматывающую злость. Чувствовала страшную обиду и отвращение. А еще… тень удивления. Меня предали. Причем так по-дурацки тривиально, а мои чувства к Максу всё еще где-то глубоко-глубоко в душе подавали какие-то неадекватные признаки жизни. Разве они не должны были исчезнуть в тот самый миг, когда я застала Макса с моей лучшей подругой?

— Малыш, — он тут же возник на пороге коридора. Взгляд карих глаз показался мне настолько ясным и осознанным, будто бы он вообще сегодня ничего не пил.

— Не надо, — тихо ответила я и сняла кеды, которые кое-как обула перед тем, как меня забрала машина такси. — Я просто хочу забрать свои вещи. И всё.

— Нам нужно поговорить, — Макс нервно спрятал руки в карманах растянутых тренировочных штанов.

— Говори, — безучастно ответила я. После нескольких глотков виски внутри меня всё еще бушевали эмоции, а внешне возникла какая-то странная неподвижность или даже отстраненность.

— Я виноват, малыш. Я страшно перед тобой виноват.

На моих губах дрогнула едва заметная ухмылка. Почему-то подумалось, что она явно была похожа на те улыбочки Петра, которые я так искренне ненавидела.

— Хотя бы не оправдываешься и не делаешь из меня дуру, — отметила я и направилась в ванную, чтобы вымыть ноги, а затем собрать то немногое, что уже успела перевезти или прикупить для комфортной совместной жизни.

— Я не понимаю, как это получилось. То есть… Я просто слишком много выпил. Я не привык пить в таких количествах. Она оказалась доступной. Чёрт, — он помассировал переносицу. — Я не должен был этого делать. Я виноват. Я страшно перед тобой виноват, малыш.

Под подбородком вдруг начало неприятно тянуть. Слезы. Я не хотела плакать. Достаточно и тех слез, что были пролиты в машине такси.

— Окей, — я пожала плечами и прошла в ванную.

Макс не наседал на меня и не повторял без умолку о том, что виноват. Он просто… Ждал. Напряженно, но терпеливо. А я, словно издеваясь (может, это действительно было так) долго и тщательно мыла ноги. Пятка из-за чертового камушка немного опухла, но в целом ничего серьезного.

Когда я привела себя в порядок, дышать стало значительно легче. Боль достигла некоего условного пика и застыла, не двигаясь ни вверх, ни вниз. Перед глазами всё еще стояла полутьма коморки и два тела, прижатых друг к другу. Не знаю, то ли виски так на меня повлиял, то ли эта сцена, но стало тошно.

— Я не имею права просить у тебя прощения, — лишенным хоть каких-нибудь эмоций голосом, заявил Макс, когда я вышла из ванной и ушла в комнату, чтобы собрать вещи.

— И не проси, — я снова равнодушно пожала плечами.

На самом деле, я совсем иначе себе представляла всю эту сцену. Думала, что будет много криков и в основном буду кричать я. Думала, что не удержусь и просто раздеру ногтями красивое лицо Макса. Возможно даже что-то разобью для эффектности драматической сцены. Но… У меня не осталось никаких сил на весь этот беспредел. Последние виртуозно отнял Петр.

— Скажи хоть что-нибудь. Пошли меня. Ударь. Только… не говори так коротко и безучастно.

— А что сказать? — я сложила в сумку первую партию вещей и выпрямилась.

Смотреть Максу в глаза было невыносимо.

— Что-нибудь, — он пожал плечами и привалился спиной к дверному косяку.

— Мне… очень неприятно из-за того, что случилось, — унижаться и делать из себя жертву, размазывая сопли по лицу я уж точно не собиралась. — Я тебе доверилась, Макс. И ты об этом прекрасно знал.

— Мне стыдно. Я облажался, малыш. Причем по-крупному.

— Я заметила. Нужно отдать тебе должное, ты у нас парень без комплексов. Пока твоя девушка отвернулась на несколько минут ты сразу же полез под купальник ее лучшей подруги.

Вот оно! Мое желание выместить злость начало медленно и уверенно пробуждаться. Я уже предвкушала этот момент пусть и мизерного, но отмщения.

— Она уже не первый раз ко мне лезла, — опустив голову, заявил Макс.

— Получается, это она во всём виновата? — произнести имя собственной подруги почему-то наглухо не получилось.

— Мы оба виноваты. Но я тебе говорил, что она сомнительная кандидатура для дружбы.

— Она же тебе совсем не нравилась. Но, видимо, не настолько, чтобы упустить момент залезть к ней в трусы, — я снова принялась собирать свои вещи, но мои движения на этот раз стали уже гораздо резче.

— Она и сейчас мне не нравится.

— Что-то я совсем не понимаю твою мужскую логику.

— То, что я с ней… То, что произошло для меня ничего не значит. Это был просто секундный порыв, не больше. Алкоголь, солнце. Это меня не оправдывает, я знаю. Но к ней и к тебе я отношусь принципиально по-разному. И это неизменно. В любом случае она тебе не подруга, малыш.

— Хватит называть меня «малышом», — я нахмурилась. — И не пытайся переложить всю ответственность на… Стешу.

— Да я и не пытаюсь! — вдруг взорвался Макс. — Я просто, — он сделал несколько шагов в мою сторону, но я быстро вытянула руку в перед. — Просто… Она уже давно клеится ко мне. Она больше месяца мне писала и присылала свои обнаженные фотографии.

Макс нервным движением достал из кармана штанов телефон, провел пальцем по экрану несколько раз и протянул мне.

— Я не хочу это всё видеть и читать. Ты всё равно предал меня и простить такое… вряд ли получится.

— Я не собираюсь себя выгораживать, просто хочу открыть тебе глаза на твою «лучшую подругу», — выплюнул Макс. — Смотри, — он продемонстрировал мне обнаженные фотки Стеши.

Их оказалось очень много. Штук десять, может, даже больше. С первого взгляда было понятно, что она старательно подошла к этому делу: поза, улыбка, освещение. Даже не придерешься. Стеша точно знала, что делала.

— Я не отвечал ей. Потом просто заблокировал.

Всё это напоминало какой-то жутко удушливый и неимоверно отвратительный сон.

— Зато ответил потом, — прошипела я и вернулась к сборам.

— Я урод, Агния.

— Рада, что ты это понимаешь.

— Но я не хочу тебя терять.

— Ты это сделал ровно в тот момент, когда засунул в нее свой член, — я застегнула сумку и схватила свой выключенный ноут, который лежал на подоконнике.

— Я хочу всё исправить.

— Умеешь отматывать время назад? — я с прищуром посмотрела Максу в глаза, а там целая бездна из сожаления и растерянности.

— Нет, — ответил он шепотом.

— Тогда ничего не получится.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты дала нам шанс?

— Ничего! — взорвалась я. — Меня тошнит от всей этой ситуации, понятно? Но знаешь, что самое болезненное для меня? Не то, как ты и она со мной поступили. Не-а. Самое ужасное, что я пошла против родного отца. Я выгораживала тебя, потому что искренне не понимала, почему он наотрез отказался принять мой выбор. Но, видимо, у папы действительно глаз наметан и ему секунды достаточно, чтобы правильно «считать» человека. Он звонил мне сегодня. И пока ты полупьяный трахал Стешу, папа просил у меня прощения. Он принял мой выбор. Вот так, — я спрятала ноут в отдельной сумке и развела руками.

— Мне жаль, — голос Макса дрогнул и у меня на секунду даже сложилось впечатление, что ему действительно было жаль. Но я снова вспомнила то, как он зажимал Стешу.

— Пошел ты, — я закинула сумку на плечо и направилась обратно в коридор.

— Малыш… Агния…

Макс бросился за мной и крепко ухватил за руку.

— Не. Трогай. Меня.

В этих трех словах сосредоточилось всё то презрение, весь тот холод, на который я только была способна. Где-то между этими двумя составляющими проскользнуло омерзение.

— Я не хочу тебя терять, — снова повторил Макс и медленно разжал пальцы.

— Мне бы тоже этого не хотелось, но… Ты сделал выбор не в мою пользу.

Снова очутившись в машине такси, я набрала номер мамы. Она, конечно, страшно перепугалась из-за того, что я позвонила ей уже фактически во втором часу ночи.

— Я еду домой, — сухо объяснила я, прикрыв глаза.

Мама не стала атаковать меня вопросами или упреками. Воистину мудрая и умная женщина. Я всегда задавалась вопросом как мама и папа — два совершенно полярных человека — сумели построить такой крепкий брак. Теперь мне всё стало понятно.

— Я пока заварю чай и расстелю твою постель.

— Спасибо.

Завершив вызов, я закрыла глаза и попыталась угомонить боль под ребрами. Но ни черта не получилось.