Глава 16

Заглушив двигатель, я посмотрела на экран своего смарта. Снова тридцать три пропущенных от Макса. Он буквально атаковал меня звонками вот уже почти целую неделю. Я ни разу не подняла трубку. Хотелось. До ломоты в пальцах хотелось провести по зеленой иконке и услышать родной голос. Но я сдерживала себя изо всех сил. Стиснув зубы до болезненной судороги в нижней челюсти, я мысленно приказывала себе не дергаться.

Прошлый номер Макса был заблокирован. Он, видимо, купил новую сим-карту и продолжил атаку. Я заблокировала и этот номер. Макс купил еще один.

Выключив звук на смарте, я устало помассировала переносицу. Проклятая боль в грудной клетке по-прежнему крошила мои ребра. Днем становилось чуточку легче, а вот к вечеру… Я не думала, что окажусь настолько слабой. Не думала, что мне будет настолько сложно подняться после такого подлого и мерзкого удара, который прилетел прямо в спину.

Но на самом деле мою голову занимали мысли, не только связанные с изменой Макса. Наш с папой разговор вот уже на протяжении целой недели так или иначе вспыхивал красным импульсом в сознании. Отец не тот человек, который привык жаловаться, но раз уж он признался в нестабильности своего рабочего положения, то дела действительно обстояли, мягко говоря, отвратительно.

Я родилась и выросла в достатке. С Ладой всё было то же самое. Поэтому сейчас оказалось до одури странно осознавать, что в любой момент могло не стать моей машины, нашего красивого уютного дома с садом и айвой и прочих-прочих атрибутов для комфортной жизни. Отец жил работой и семьей. Работа моментами была у него на первом месте, но только потому, что она обеспечивала нас. А теперь всё на неимоверной скорости стремилось развалиться. Уничтожить уже давно выстроенный баланс. С этим срочно нужно было что-то делать.

Захлопнув дверцу машины, я закинула на плечо лямку рюкзака и направилась в центр. Как таковой работы в нем у меня сегодня не было, но я просто хотела поработать в своем классе. Находиться в тишине собственной спальни оказалось слишком невыносимо, а мне еще нужно было закончить очередной перевод, так как сроки поджимали.

— Агния!

Макс выскочил передо мной настолько неожиданно, что я едва не выронила ноут, который несла в руках. Сердце тут же ускорило темп своих сокращений и на несколько секунд закружилась голова.

— Макс…, — единственное и полушепотом, что я смогла выдавить из себя.

— Ты не отвечаешь на мои звонки, — он перекатился с пятки на носок и спрятал руки в карманах джинсов.

Кажется, я впервые увидела Макса небритым и каким-то несобранным. Футболка помятая, волосы взъерошены. Он никогда не позволял себе так выглядеть. Не хотелось думать о том, что причиной для подобных неприятных изменений стало мое вымученное безразличие.

— В этом нет никакой необходимости.

— Нам нужно поговорить, — Макс сделал шаг ко мне, а я мгновенно — шаг от него.

Я не боялась его, просто осознанно не хотела впускать в границы личного пространства.

— Не о чем.

— Есть, — упрямо произнес Макс. — Я места себе не нахожу. Меня совесть изнутри уже сжирать начала.

— Поздравляю, значит мне не придется мстить тебе. Ты сам себя наказал, — для меня было странно слышать свой голос, в котором не звучало ничего, кроме стали. Внутри всё страшно болело, а внешне я оставалась собранной и даже холодной. Безумие!

— Да, — кивнул Макс. — Наказал, — он посмотрел мне прямо в глаза.

Я заметила, что его белки были красными, будто Макс не спал несколько ночей или… плакал. Второе предположение показалось мне неуместно смешным. Мужчины не плачут. Да и мы с Максом встречались только полгода. Та первая искренняя влюбленность, видимо, была лишь с моей стороны, поэтому у Макса вообще не могло возникнуть ни единой причины для слез. Во всяком случае, связанной с нашим расставанием.

— Поздравляю. Мне пора.

Я хотела обойти Макса, но он перегородил мне путь. Сегодня была суббота, поэтому в центре, кроме меня никто на работу не спешил. Стало даже как-то неуютно, хотя я знала, что внутри, на первом этаже, сидит охранник. Бояться нечего.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила? — напряженно спросил Макс и поджал губы.

— Тебе нужно мое прощение, чтобы что? — я заправила за ухо короткую прядь волос. Небольшой пучок на макушке растрепал ветер.

— Я хочу быть с тобой, Агния, понимаешь? У меня было много девушек до тебя…

— Спасибо, но эта информация мне ни к чему, — я скривилась.

— Но это всё пустое, — продолжил Макс. — Я оступился. Но кто этого не делает? Нет святых людей, малыш!

— Но и не все такие же жестокие предатели, — парировала я.

— Она мне не нужна.

— Мне всё равно, — я почувствовала, как в уголках глаз начало жечь. Только не это. Разреветься перед Максом — последнее, что я хотела бы сегодня сделать.

— А мне — нет. Я спать перестал. Мне плевать на тренировки. Плевать на всё. Я хочу, чтобы ты дала нам еще один шанс, — Макс крепко схватил меня за плечи. Стало больно. — Я его не упущу.

— Отпусти, — процедила я сквозь крепко стиснутые зубы.

— Нет, — его пальцы сильнее сжали мои плечи. — Нам было хорошо вместе. Уютно и комфортно, ты сама всегда так говорила. У нас же всё с первой секунды было легко и непринужденно. Не отрицай этого. Мне плевать на то, что твой папа не хочет меня принимать. Плевать на всё.

— Отпусти, — снова повторила я. — И прекрати уже нести весь этот сентиментальный бред.

— Малыш, послушай, — Макс прижал меня к себе.

Я почувствовала аромат спиртного. Стало противно и страшно. Противно от этого аромата, от самой себя, потому что внутри всё задрожало. Это была жалость по отношению к Максу. И… та дурацкая влюбленность, которая всё еще никак не хотела сдохнуть.

Да, нам было легко вместе. Макс не обижал меня. Всегда был крайне терпеливым. Именно за такого парня я через несколько лет хотела бы выйти замуж. Меня всё устраивало, и наверное, от этого было больнее всего.

— Не хочу ничего слушать, — я попыталась высвободиться из крепкого захвата рук Макса, но в итоге выронила ноут.

Он упал на асфальт и хорошенько ударился уголком.

— Отвали! — вскрикнула я и Макс наконец-то отпустил меня, но только для того, чтобы поднять ноут. — Хватит мне звонить! Не приходи сюда больше!

За спиной послышался звук подъезжающей машины, но меня уже понесло, поэтому мне было плевать на всё, что происходило вокруг.

— Я не смогу переступить через себя, Макс! Я не смогу забыть то, что увидела! Понятно?! И верить я тебе больше тоже не смогу.

Меня душили гнев, обида и слезы. Хотелось наконец-то избавиться от этого внутреннего давления, что жило со мной вот уже на протяжении почти целой недели. У меня даже толком не получалось нормально выплакаться. Так, чтобы голова разболелась и слез вообще никаких не осталось. Но… Какой-то условный эмоциональный рубильник работал на полную мощь и не позволял плотине прорваться.

Я хотела причинить Максу боль. Да, я хотела, чтобы ему было больно. Больнее, чем мне.

— Я выхожу замуж, понятно?! Поэтому тебе не на что надеяться.

— Что? — лицо Макса немного вытянулось. В карих глазах застыл шок. — Бред! Малыш, я же знаю…

— Что ты знаешь? Думал, я буду реветь в подушку из-за тебя? Из-за тех полгода вместе? Это не ко мне. Это, скорее, к Стеше. Она у нас любит порыдать и устроить целую драму. Кстати, где она? Не знаешь?

— Почему я должен знать? — Макс нервно повел плечами.

— Ну вы же теперь сладкая парочка, — в каждом моем слове было сконцентрировано столько яда, что я всерьез начала опасаться, как бы в нем самой не захлебнуться.

— Да никакая мы не парочка! — раздраженно прорычал Макс. — Перестань меня с ней сватать! Перестань строить из себя непонятно кого и выслушай уже наконец! — он снова приблизился ко мне.

— Даю две минуты, — услышала я позади себя знакомый спокойный голос, в котором сейчас так отчетливо звучала сталь.

Хлопнула дверца автомобиля.

Я обернулась и увидела Петра. Его губы были сомкнуты в жесткую узкую полоску. Куда-то исчезло и привычное высокомерие, и бесовщина, что всегда присутствовала во взгляде Петра.

— На третью, — продолжил он, — охрана тебя согнет в бараний рог.

— А ты вообще кто такой? — нахмурился Макс.

— Просто заткнись и уходи, — прошипела я ему и забрала свой ноут.

Мне не хотелось, чтобы Петр вмешивался в эту ссору. Он и так уже знал обо мне слишком многое.

— Я тебе позвоню, — пообещал Макс и бросив в сторону Петра недовольный враждебный взгляд, ушел.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на разбитый уголок своего ноута. Хорошо, что у меня была еще с университетских времен привычка всю самую важную информацию копировать отдельно на флешку. Но в любом случае я надеялась, что после встречи с асфальтом мой помощник так быстро не капитулирует.

— Извините, — пробормотала я. — Не думала, что он сюда придет. Хорошо, что детей сегодня нет.

— Я был уверен, что у вас более… изысканный вкус, — Петр поставил машину на сигнализацию.

Его взгляд заметно прояснился. Та секундная жесткость медленно отступила и теперь Петр выглядел, как и всегда, уверено и с легкой ироничной улыбкой на губах. С таким ним мне было намного проще общаться.

— А я думала, что вы интеллигентный до кончиков ногтей человек.

— Я пью, курю и много матерюсь. От интеллигента у меня на самом деле ничего нет, — не замешкался с ответом Петр и поправил ремешок на своих наручных часах.

— Браво, Петр Борисович! Вы просто отвратительный тип! — на моих губах дрогнула улыбка. — Если честно, я не думала, что и вы сегодня приедете сюда, — немного помолчав, продолжила я уже более серьезным тоном.

— Почему? — Петр подошел ко мне и спрятал руки за спиной.

Я ощутила ненавязчивый аромат мужского одеколона и мятной жвачки.

— Папа редко сюда приезжал. Обо всех делах ему просто докладывали.

— Я же не ваш отец, верно? — правый уголок губ Петра приподнялся в легкой безобидной ухмылке.

— К счастью, — я крепче прижала ноут к груди.

Нужно было уже просто развернуться и зайти внутрь. Но ни я, ни Петр с места так и не сдвинулись. Разговор с отцом, перепалка с Максом будто бы активизировали во мне какую-то до одури ненормальную решительность. Это были эмоции и ни грамма рациональности.

— Я хотела бы с вами поговорить, — заявила я и посмотрела Петру прямо в глаза.

— Кажется, именно этим мы сейчас и занимаемся, разве нет?

— Серьезно поговорить, — я смотрела на Петра, чуть запрокинув и, если честно, мне это не совсем нравилось. — Если у вас получится встретиться вечером или в ближайшее время.

— В пять я буду свободен. Заберу вас. Поужинаем где-нибудь и поговорим.

— Договорились.

Развернувшись на пятках, я быстро поднялась по ступенькам и прошла в свой кабинет. Внутренний голос в панике уже кричал о том, чтобы я даже не думала ввязываться в ту авантюру, которая созрела в моей голове еще во время разговора с папой. Но я заставила этот голос заткнуться.

Я хотела помочь отцу. Хотела отомстить Максу и спастись от той боли, что продолжала выжигать всё живое внутри меня. И Петр для этих задач подходил просто идеально.