Глава 17

Макс продолжил мне писать. С каждым разом в его сообщениях прослеживалось всё больше и больше опечаток. Глянув на время, я отметила, что уже почти пять. Мне нужно было сосредоточиться на предстоящем разговоре, а я вместо этого читала сообщения своего, явно крепко подвыпившего бывшего.

Я всегда думала, что во мне достаточно смелости и внутренней силы, чтобы с лёгкостью пережить любые сердечные проблемы, если таковые возникнут. Но на деле всё оказалось совсем не так. Голова просто трещала по швам. Я так страшно злилась на свою слабохарактерность, что даже хотелось стукнуть себя.

Ноут после падения всё-таки не подвел меня и включился без единой заминки. Только вот глаза никак не хотели сосредотачиваться на тексте, с которым я безуспешно пыталась работать.

Когда времени до встречи с Петром осталось совсем немного, я торопливо ушла в уборную, чтобы умыться и хотя бы внешне привести себя в порядок.

Запрятав телефон как можно подальше в сумку, я включила воду и зачерпнув ее ладонями, плеснула себе в лицо. Это немного остудило мою кожу, но внутри всё еще творился хаос. Сомнения то накатывали на меня, то медленно отступали, напоминая волны неспокойного моря.

Опустив влажные ладони на твердую холодную столешницу, я посмотрела на себя в зеркало, будто мысленно спрашивала свое отражение, что мне дальше делать. Оно, конечно же, молчало и сверлило меня тяжелым напряженным взглядом.

Закрыв на несколько секунд глаза, я снова и снова видела Макса и Стешу. Было больно. Причем всё также сильно, как и в тот момент, когда я их только застала с поличным. Затем эта ненавистная картинка сменилась образом расстроенного папы. В голове зазвенели обрывки из нашего последнего разговора. Мама всё еще не знала о бедственном положении отца. Я понимала, что даже если она и узнает, то будет всячески поддерживать и попытается помочь. Но папа не хотел ее тревожить. Думаю, он даже считал это мужским долгом — оберегать свою женщину от сильных эмоциональных потрясений.

Раз уж я потерпела фиаско в любви, то возможно… возможно меня ждала удача хотя бы в делах финансовых? Не существовало ни единой гарантии, что на моем жизненном пути не встретится еще один такой Макс и еще одна такая Стеша. Снова влюбиться? Снова подпустить к себе, чтобы затем перетерли очередным предательством все мои кости в порошок?

Я содрогнулась от такой потенциальной перспективы и еще раз хорошенько умылась. Ледяная вода больно свела пальцы, но эта мимолетная боль помогла мне очнуться. Я снова глянула на свое отражение и на этот раз оно мне показалось куда более решительно настроенным.

У меня не было никакой любви или симпатии к Петру. Поэтому его измена совершенно меня не ранит. Никогда. Зато у него есть деньги, связи и он способен помочь моему отцу. Тем более Петр сам прямо мне сказал, что не имеет ничего против нашего брака.

Я постоянно старалась плыть против течения и это ни к чему хорошему не привело. Возможно, просто была выбрана неправильная тактика? Возможно, просто нужно поддаться этому течению?

Высушив руки, я привела в порядок свои волосы и немного подкрасила ресницы. В серо-зеленых глазах застыл не совсем здоровый, на мой взгляд, блеск. Ну и пусть. Решение всё равно уже было принято.

Петр ждал меня на парковке. Прислонившись поясницей к капоту своего внедорожника, он скрестил руки на груди и курил. Немного длинноватая светло-русая челка скрыла половину лба и придала облику Петра неожиданную дерзкую нотку.

Замешкавшись на крыльце всего лишь на несколько секунд, я гордо вздернула подбородок и торопливо спустилась по ступенькам.

Заметив меня, Петр выпрямился и одним прицельным щелчком пальцев отправил бычок в ближайшую урну.

— Еще несколько минут и я бы уехал ужинать один, — сообщил мне Петр со своей этой уже без преувеличения фирменной улыбочкой на лице.

— Не волнуйтесь, я бы вас легко сумела догнать, — я попыталась повторить его улыбку, но вряд ли она получилась идентичной.

— Впервые за все свои тридцать восемь лет слышу, что женщина готова добровольно за мной побегать, — в серых глаза снова заплясали вот эти самые черти, которых мне всегда так отчаянно хотелось стукнуть кулаком.

Мне было что ответить, арсенал для взаимных «шпилек» довольно приличный, но я решила благоразумно промолчать. Мое поведение Петра явно слегка удивило, но он никак это не прокомментировал.

Внутри его внедорожника было ожидаемо просторно и очень чисто. Петру стоило отдать должное — он опрятный человек.

— Будут какие-нибудь предпочтения насчет кухни? — спросил он, когда завел двигатель.

— Нет.

Учитывая то, что наше общение почти всегда напоминало едва ли не словесную дуэль, нынешняя моя сговорчивость выглядела, как минимум, странно.

— Боюсь представить, о чем именно вы хотите со мной поговорить, Агния Дмитриевна, — словно считав мои мысли, с улыбкой произнес Петр. — А мне крайне сложно чем-то напугать. Но слишком уж вы послушная. Хотите усыпить мою бдительность, а затем вонзить нож в спину? — он быстро глянул на меня, а затем сосредоточил внимание на дороге.

Мне стало немного не по себе от его слов. Пусть Петр мне и не нравился, а временами даже отталкивал, но вонзать ему нож в спину я не хотела.

— Не сегодня, — я невесело улыбнулась.

Петр, уловив невидимые потоки моего, мягко говоря, никакого настроения, остаток пути не проронил ни единого слова. Единственное, ему несколько раз кто-то звонил. И звонил довольно настойчиво. Если бы телефон не стоял на беззвучном, его сигнал точно оглушил пространство солона.

Аккуратно глянув на Петра, я поняла, что эти звонки не просто раздражали его. В его взгляде мелькнуло что-то такое, что я с недавних пор видела в собственном отражении. Необъяснимая тяжесть. Мне даже стало немного неловко, особенно, когда я увидела, что звонила какая-то Лера.

— Я закурю? — спросил у меня Петр и, прежде чем услышать ответ, вытащил зубами сигарету из пачки.

— Курите, — всё же тихо отозвалась я.

Атмосфера ощутимо изменилась. Я отвернулась к окну, наблюдая за городским пейзажем, что проносился мимо нас, будто кто-то быстро-быстро решил промотать фотопленку. Упрямый внутренний голос где-то в глубине сознания всё еще продолжал нашептывать о том, что пока что у меня был шанс уйти. Просто нужно попросить Петра остановить у ближайшего удобного места для парковки и вернуться домой. Тем более эта странная давящая атмосфера, что зародилась после настойчивых звонков загадочной Леры, никак не способствовала началу серьезного разговора насчет брака.

Но я не менее упрямо игнорировала этот внутренний голос. Продолжая глядеть в окно, я снова и снова мысленно повторяла, что решение уже было принято. Пути назад не существовало. Ощущая ту скорость, на которой Петр гнал свой внедорожник, я уловила некую параллель — на такой же скорости сейчас летела моя судьба в объятия размытой определённости.

Мы приехали в суши-бар. Из-за вороха мыслей, что всё еще не давали мне покоя, есть совсем не хотелось. Но я решила сделать заказ просто для приличия, чтобы пустота стола не отягощала и без того непростую атмосферу.

Петр выглядел слишком задумчивым и слишком серьезным. Мне было бы куда проще наблюдать его ироничную улыбочку, но, видимо, поблажек никто больше давать не собирался.

— И, о чем же вы хотели со мной поговорить? — Петр первым нарушил затянувшееся между нами молчание.

— Я не умею делать долгие вступления, поэтому буду краткой.

— Прекрасно, — Петр откинулся на мягкую спинку кожаного дивана и положил одну руку на стол.

— Вы всё еще хотите на мне жениться? — после секундной заминки спросила я прямо.

Петра этот вопрос совершенно не удивил. У него даже выражение лица не изменилось. Мне бы тоже хотелось обладать таким поразительным умением владеть собой в любой, даже критической ситуации.

— По-моему, я вам уже однажды всё предельно понятно объяснил. Разве нужны повторения?

— Просто скажите: да или нет? — совсем немного сведя брови на переносице, потребовала я.

— Да, но какое это имеет значение? — Петр медленно подался вперед. — Я вам отвратителен. Да и не пьете вы в таких количествах, чтобы добровольно прикоснуться ко мне или более того — лечь в мою постель.

— Времена меняются, — пожала я плечами.

— Времена всегда одни и те же, ровно, как и люди, — несколько по-философски отметил Петр. — Дайте-ка я догадаюсь. Из-за ваших проблем в личной жизни вы решили повернуть свою судьбу на сто восемьдесят градусов, я прав?

— Я здесь не для того, чтобы проводить самоанализ или в чем-то каяться. Если вас не интересует эта сделка, тогда я не стану отнимать ваше время, — я вперила сердитый взгляд в отполированную деревянную крышку стола.

— Агния, вы должны понимать, что я не играю вполсилы, — в голосе Петра снова зазвенели уже привычные мне беззлобно-насмешливые нотки.

— О чем это вы? — я растерянно посмотрела на него. Вся моя бравада моментально куда-то бесследно улетучилась.

Макс своим предательством что-то безвозвратно сломал внутри меня и теперь я не могла так просто сделать вид, что сильная и независимая, что любая проблема совершенно мне нестрашна. Я чувствовала себя уязвимой и даже потерянной, пусть и старалась переубедить и себя, и родных в обратном.

— Меня не устроит фиктивный брак. Эти игры мне неинтересны. Я тоже не люблю долгие вступления, да и даются они мне с трудом. Вы меня интересуете, Агния. Как женщина. Я хочу спать с вами, жить с вами и делать всё то, что принято делать семейной паре. Мне не двадцать. Но у меня есть стабильный доход, я крепко стою на ногах. Правда, у меня нет того, о чем я всегда мечтал. Нет семьи. Поэтому с вами на меньшее я не готов согласиться. Весь вопрос в том, хотите ли вы этого?

Нам принесли наш заказ. Оглушенная железной откровенностью Петра, я смотрела на красиво украшенный сет и не видела ничего, кроме разноцветных размытых пятен.

Петр ничего больше не сказал. Он взял палочки и разлил по отдельным крошечным пиалам соевый соус.

Я рассматривала эту сделку исключительно с позиции фиктивного брака. Потому что так проще. Для всех. Никаких эмоций, чувств, предательства — ничего. Но, с другой стороны, я никогда не была нечестной с Петром. Он прекрасно знает, как я к нему отношусь. Из нас двоих он явно рисковал значительно больше. Впрочем, разве это должно было меня волновать?

— Здесь готовят божественные роллы, — с наслаждением отметил Петр, ловко орудуя палочками.

— Вы же знаете, как я к вам отношусь.

— Знаю. Пусть я буду в ваших глазах безнадежным романтиком, который верит в чудо.

— Но это же не так.

— Вот поэтому вы мне и нравитесь, — улыбнулся Петр. — У вас огромный потенциал, Агния. Да, вы неопытны, поэтому совершаете ошибки, но не утопаете в иллюзиях.

Мои губы дрогнули в кривоватой улыбке.

— Если бы это была правда, я здесь уж точно не сидела.

— В любом случае, я озвучил свою позицию. Каждый из нас преследует свои цели. И так уж сложилось, что мы оба убеждены, что способны помочь друг другу.

Мои пальцы потянулись к палочкам. Не ради еды, а чтобы просто чем-то занять руки. Я понимала, что ответ нужно будет дать здесь и сейчас. В конце концов, это же я настояла на разговоре.

Мне хотелось поскорее оставить историю с Максом в прошлом. Сжечь все мосты, чтобы даже не возникло соблазна посмотреть назад. Я хотела, чтобы ему было больно. Хотела, чтобы Стеша увидела меня и поняла — у меня всё сложилось прекрасно, несмотря на ее подлый поступок. Я хотела помочь отцу. Прежде я не слушала его насчет Макса. Тогда, возможно, стоило бы сейчас прислушаться к его словам? Он ни раз твердил, что Петр мог стать для меня хорошей парой. Пусть я его и не любила. Пусть он был мне неприятен. Ну и что? Сосредоточусь на карьере, а там всё как-то да сложится, главное, чтобы внутри всё затянулось.

— Вы правы, — произнесла я ровным спокойным тоном и потянулась за роллом с креветкой. — Мы действительно способны помочь друг другу, — совсем чуть-чуть обмакнув ролл в соевом соусе, я быстро отправила его в рот.

Мне вдруг представилась карта моей судьбы, на которой была изображена узкая линия-дорожка, что вела меня к Максу. Этих линий на самом деле было много, но я подумала именно о ней. Детально представила каждый ее изгиб, а затем просто взяла ластик и стерла ее. Путь к этому человеку для меня навсегда исчез.