Глава 34

— Она издевается, — ответила я маме, пока собирала ручки и карандаши со своего рабочего стола.

— Не знаю. Всё может быть. Но что с цветами делать? Выбрасывать?

— Нет. Не нужно. Они же ни при чем. Пусть стоят. А вот открытку можешь выбросить.

— Хорошо. — Мама немного помолчала, а затем спросила: — Ты вообще, как себя сегодня чувствуешь?

Я тихо выдохнула и закатила глаза. На самом деле мне была вполне понятна тревога мамы. По сути, эта тревога принадлежала не только ей, но и папе, и Пете. Видимо, только со мной что-то явно было не в порядке, потому что настолько уверенной в своих силах и бесстрашной я давно себя не чувствовала.

— Хорошо, — честно ответила я и осторожно присела на стул.

— Всё-таки тебе стоит серьезно задуматься над тем, чтобы на данный момент приостановить свою работу в центре. Это единственное правильное решение.

— Мамуль, всё под контролем. Вы все переживаете больше меня. Хотя, это я вроде бы как беременная уже пятый месяц.

— У меня ни с тобой, ни с Ладой не было такой проблемы, с какой столкнулась ты, — напомнила мама.

Я снова закатила глаза и посмотрела на свой живот. На несколько секунд в голове пронеслись воспоминания, связанные с последними пятью месяцами моей жизни. Я всё еще иногда удивлялась тому, что добровольно и сознательно решилась забеременеть. Правда, теперь те мои прошлые безапелляционные заявления о том, что я не хочу иметь детей, казались мне глупыми. Я ни дня не жалела о своем решении. Не жалела даже тогда, когда узнала, что у меня с сыном конфликт по группе крови. Моя первая находилась в жесткой конфронтации з третьей у сына.

Меня вёл прекрасный акушер-гинеколог с многолетней практикой. И на данный момент и я, и сын находились в балансе настолько, насколько это возможно. Я себя чувствовала нормально. Моя беременность практически ничем не отличалась от любой другой.

— Мам, если доктор запретит мне работать, я немедленно прекращу любую деятельность. Но, как видишь, всё в полном порядке. Мы не пропускаем приёмы. Приходим на все УЗИ.

Я сама себе улыбнулась. С Петей иначе бы и не получилось. Он держал под жестким контролем всё: мое питание, режим сна и отдыха. В прошлом меня это непременно быстро начало раздражать. Но я понимала логику действий своего мужа, поэтому безропотно принимала его заботу.

Среди вереницы различных воспоминаний на поверхность выбилось лишь одно. Самое яркое и самое трогательное. Оно было связанно с Петей. Вернее, с тем днем, когда он узнал, что я беременная. Это случилось в середине мая. К тому моменту я уже давно прекратила курс приема противозачаточных, и мы с Петей прошли несколько консультаций. И вроде бы мы оба знали, к чему стремимся, а зачатие всё равно стало сюрпризом.

Петя проводил на работе значительно больше времени, чем обычно. Его новый проект находился в активной фазе разработки. Я занималась центром и тихо радовалась каждому новому успеху Миши. Он уже заметно подрос и чувствовал себя на занятиях гораздо уверенней, чем раньше.

И вот в промежутке между рабочими буднями и выходными случилось то, к чему мы с Петей так тщательно готовились.

Я не привыкла прыгать от счастья до потолка. Всплеск эмоций со мной случался нечасто и, как правило, во время дикой злости. Поэтому я понятия не имела, как преподнести эту новость своему мужу. Не стану же я перевязывать праздничной ленточкой тест с двумя полосками, который совсем недавно находился в… моих продуктах жизнедеятельности, а затем тыкать его Пете в нос. Поэтому я поступила как нормальный взрослый человек и рассказала обо всём, как только муж приехал домой.

Тот его взгляд я вряд ли когда-нибудь забуду. Я понимала и принимала факт, что он относился к той категории людей, для которых ребенок — это не просто результат размножения. Для него это значило непостижимо много. Смысл жизни. Ядро всех Петиных стремлений. Но его реакция всё равно меня поразила. Я не верила, что так можно реагировать в реальности. Обычно, мужчины ведут себя сдержанно.

Мне казалось, что я успела достаточно хорошо выучить Петю. Но нет. Безусловно, он мог быть жестким, собранным, чрезмерно педантичным и бескомпромиссным. Нежность мой муж чаще всего проявлял именно в постели. И тут… Он вдруг зачем-то опустился на колени.

Для меня это было чересчур… церемониально и пафосно. Я даже на секунду подумала, что Петя решил так пошутить. Но на самом деле он был предельно серьезным. Его руки по обыкновению обвились вокруг моей талии, а лоб прижался к еще совсем плоскому животу, в котором жизнь хранилась всего лишь в нескольких клетках.

Пару минут Петя был неподвижен. У меня на языке успели завертеться некоторые ироничные шутки. Но мозг вовремя подсказал, что сейчас они будут совсем не к месту.

Затем Петя поднял взгляд, и… в стальной серости его глаз я увидела, прочла и почувствовала столько благодарности, нежности и любви, что внутри меня… Где-то в центре, глубоко под ребрами что-то дрогнуло. Что-то маленькое и одинокое. Какое-то крошечное чувство, от которого мне почти физически стало больно.

Тогда мне впервые захотелось первой поцеловать Петю. Просто взять его лицо в свое ладони и прижаться губами к его губам, которыми он так заботливо когда-то мерил мне температуру. Но я сдержалась. Глядя в стальную серость его блестящих из-за влаги глаз, я просто ему улыбнулась.

— Ну не знаю, — послышался в динамке смарта мамин голос. — Тебе и малышу не нужны лишние риски.

— Мамуль, всё хорошо, — в который раз заверила я. — Клянусь.

— Ладно-ладно, — выдохнула она. — Значит, открытку от Стеши выбрасывать?

— Да, — твердо ответила я.

— Поняла. Тогда не буду тебя больше отвлекать, солнышко.

— Поцелуй от меня папу и Ладу.

— Обязательно.

Когда я навела порядок на своем рабочем столе, ко мне в кабинет заглянула Ника. Мы всё еще продолжали общаться. Если раньше я к ней относилась осторожно и держала на расстоянии, то сейчас позволила себе сделать небольшую поблажку. Мне не нужна была лучшая подруга на века, но хорошая приятельница теперь не казалась лишним элементом в моей жизни.

— Ты уже закончила? — спросила Ника.

— Да, — я окинула быстрым изучающим взглядом пространство своего кабинета.

— Отлично. Я хотела напомнить, что в пятницу у Влада выставка. Вы с Петей приедете?

— Конечно, — охотно согласилась я. — Влад мне писал в мессенджере в прошлом месяце. Я отметила в календаре.

— Серьезный подход к делу, — улыбнулась Ника.

— Учусь у мужа, — улыбнулась я ей в ответ.

Мы немного помолчали, а затем я всё же решилась задать вопрос, который после звонка мамы меня немного волновал:

— Ты поддерживаешь дружбу со Стешей?

— Почти нет, — не замешкалась с ответом Ника. — Максимум, лайкаем друг друга в соцсетях, не больше. А что-то случилось?

— На мой прошлый домашний адрес пришел букет от нее. Мама позвонила и рассказала.

— Серьезно? — аккуратные тонкие брови Ники удивлённо приподнялись.

— Я сама очень удивлена. Видимо, решила поздравить меня с беременностью.

— Думаю, она немного опоздала, — Ника многозначительно посмотрела на мой уже заметный живот.

— Я почти не освещаю свою жизнь в социальных сетях. Но недавно не удержалась и опубликовала одну фотографию.

— Да, я видела. Ты на ней просто потрясная.

Это фото сделал Петя. Причем незаметно от меня. Я сидела у окна в большом глубоком кресле и листала журнал с интерьерами для детских комнат. Когда стал известен пол ребенка, я подумала, что уже пора было начать заниматься обустройством.

Из окна лился теплый осенний свет. Одна моя рука уже по привычке лежала поверх живота, спрятанного под шелковой тканью халата. Мои уже давно отросшие и вернувшиеся к естественному цвету волосы, были собраны в небрежный пучок.

Фото получилось очень естественным и нежным. Мне оно сразу понравилось, даже в детали не пришлось всматриваться.

— Это ты моими глазами, — прошептал мне тогда Петя и опустил свою ладонь на мою. Тоже по привычке.

— Спасибо, — ответила я на комплимент Ники.

— Значит, Стеша просто увидела фото и решила напомнить о себе. Но знаешь, — Ника немного помолчала. — Я не хотела тебе раньше говорить. Это не мое дело. Да и ты в положении. Но…

— Говори, — кивнула я.

— Через общих знакомых я узнала, что Стеша с Максом уже развелись. Она сама теперь с дочкой. Ну а Макс, кажется, полностью ушел в спорт. Не берусь осуждать, но на чужом несчастье…

— Счастья не построишь, — закончила я всем известную пословицу.

То, что я узнала никак не отразилось ни на моем настроении, ни на моих ощущениях. Эта история была для меня в прошлом. Та сумасшедшая адская боль, что крошила мои ребра, тоже давно испарилась.

Мне было странно вспоминать тот период. Странно осознавать, что я внутренне убивалась из-за человека, который совсем этого не стоил.

— И что ты думаешь делать? — осторожно спросила Ника.

— С чем?

— Ну с жестом Стеши.

— Ничего, — спокойно и легко ответила я. — Ее в моей жизни нет и быть уже не может.

Когда с работой было покончено, я вышла на крыльцо и увидела Петю. Он вышел из машины и поторопился ко мне навстречу. Так уж теперь сложилось, что он старался лично забирать меня с работы. А если физически не успевал, присылал Тараса. Раз или два. В основном Петя лично приезжал за мной.

— Как вы? — это был его любимый первый вопрос.

До того, как мы узнали пол ребенка, Петя чаще спрашивал «как я?». А теперь исключительно «как вы?».

— Полный порядок, — бодро ответила я. — К вечеру, как всегда, начинаем уже понемногу активничать.

— Хорошо.

В этом коротком ответе было сосредоточено просто тотальное облегчение. Будто на протяжении всего дня Петя ходил как натянутая струна, а когда лично убедился, что мы в порядке, позволил себе отпустить напряжение.

Про выходку Стеши я решила ничего не говорить. Мне была понятная ее мотивация. Она осталась одна и решила попробовать вернуть нашу дружбу. А тут еще и тема подходящая подвернулась — материнство. Но я не настолько наивная дурочка, чтобы проглотить эту «наживку».

В салоне автомобиля было тепло и уютно. Обняв живот и ощущая мягкие осторожные и едва ощутимые движения сына, я смотрела в окно. Городской пейзаж уже не несся на бешеной скорости, а плавно сменялся. В таком темпе сейчас проходила и моя жизнь — плавном и тихом.

— Ты не забыл про выставку? — спросила я у Пети.

— Парня, который на тебя слюни пускает? — не скрывая иронии, ответил он вопросом на вопрос.

— Влад? Пускает на меня слюни? — я искренне рассмеялась. — Ты ничего не перепутал?

— Нет.

— Ты видел его только один раз.

— Раза вполне достаточно, чтобы сделать правильные выводы.

— Перестань. Уже прошло столько времени.

— Однако, так или иначе он старается напомнить о себе.

Я иногда с Владом поддерживала общение, и Петя об этом прекрасно знал. Мне нечего было скрывать. К тому же с Владом я никогда не касалась личных тем. И ни в каком романтическом флере я не нуждалась. Пусть прошлый болезненный опыт я давно пережила и отпустила, но повторение того же сценария не планировала.

— Это просто выставка. Мы не идем к нему домой. И потом, там будет много гостей. Ты в последнее время работаешь на износ. Тебе нужно переключиться на отдых. Хотя бы на вечер.

— Я пойду. Но если он продолжит смотреть на тебя, как голодный кот на сметану, я терпеть не стану, — предельно серьезным тоном заявил Петя.

— Тебе не идет роль Отелло. Успокойся, — наморщила я нос.

Меня искренне смешила и совсем немного раздражала та враждебность, с которой Петя был настроен по отношению к Владу. Она казалась безосновательной и ни капли мне не льстила.