Глава 36

Тяжело дыша, я медленно перевернулась на правый бок и сонно улыбнулась Пете. Сейчас мне казалось, что я весила не больше маленького пёрышка. Мысли в голове напоминали тягучую карамель. Каждая мышца в теле наполнилась расслабленностью. Сердце всё еще ускоренно стучало в груди, но я чувствовала, как оно постепенно начало успокаиваться.

Яркий и сильный оргазм наконец-то позволил мне избавиться от напряжения. Возможно, это так на меня сексуальный голод повлиял. Или же всё дело в моем положении. Но наш этот секс был не таким, как все предыдущие. И дело даже не в том, что теперь нужно подбирать позы для общего комфорта партнеров. Мне нравился запах Петиной кожи. Нравились его пальцы, сжимающие мое тело. Его хриплое приглушенное дыхание. Я с радостью и диким желанием отвечала на каждое его движение. И даже когда случилась вспышка оргазма я не хотела, чтобы Петя выходил из меня. Мне было важно еще какое-то время ощущать его в себе. Меня совсем не раздражало то, что после секса он всё еще стремился задержать меня в своих объятиях.

Потянувшись пальцами к лицу Пети, я осторожно убрала с его лба спутанную челку и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и потянулся, чтобы нас двоих укрыть одеялом.

— Жарко, — прошептала я.

— Если будешь продолжать лежать вот такой обнаженной, то… Не уверен, что смогу сдержаться и позволить тебя уснуть, как минимум, часов до восьми утра, — Петя всё же натянул одеяло почти до самого моего подбородка и лег обратно на подушку, подложив руку себе под голову.

Его слова пронеслись озорным ветерком по моему внутреннему лунному морю. Я почти ощутила эту трепетную вибрацию, что отдалась теплом между ног.

Прежде мы никогда не лежали вот так вдвоем и не смотрели друг на друга. Обычно, после секса я всегда стремилась уйти первой, прикрываясь сотней неотложных дел. Но сейчас эти дела я даже не хотела выдумывать. Мне было спокойно. Нет, не просто спокойно. А уютно. И… правильно? Я чувствовала себя на своем месте.

— Ваше заявление, Пётр Борисович, меня ни капли не пугает, — с нахальной улыбкой заверила я.

— Не сомневаюсь. Ты у меня не из пугливых. — Прошептал Петя.

Какое-то время мы лежали просто молча. Я чувствовала, как пальцы Пети вырисовывали невидимые узоры на моей спине. А затем ощутила уже ставшие привычными аккуратные едва различимые движение сына.

— Он всегда любит активничать вечером и ночью, — тихо проговорила я, опустив руку на свой живот.

— Когда сын родится у меня с ним состоится серьезный разговор, чтобы он не тревожил свою мать по пустякам, — Петя заулыбался и тоже коснулся моего живота.

— Всё нормально. Я уже начинаю привыкать. Когда чувствую его движения, складывается впечатление, что мы как бы общаемся. Ерунда, конечно. Просто такая придумка. Но мне она нравится. Правда, нужно себя готовить к тому, что в будущем сын начнет по-настоящему пинаться.

— Я страшно боюсь вас потерять, — вдруг совсем тихим-тихим голосом произнес Петя и прижался лбом к моему лбу.

— Откуда вдруг такой пессимизм? — решила я отшутиться.

— Иногда смотрю на тебя и не верю, что ты моя. Что это правда, — продолжил серьезным тоном Петя. — Я всегда знал, чего хочу. Я всегда хотел большую семью. Но всё складывалось так, что главная цель в моей жизни постоянно ускользала от меня.

— Петь, я реальна. И наш сын — тоже. Если бы ты ощущал то, что я ощущаю, то у тебя не осталось никаких сомнений. У нас будет ребенок. Самый настоящий, — я улыбнулась и поцеловала мужа в лоб.

Мы снова немного помолчали, и я осторожно задала вопрос:

— А где твоя семья?

— Мы не общаемся, — спокойно ответил Петя, и я поняла, что эта тема его не напрягала.

— Почему?

— Слишком разные. Такое случается. Отец с матерью и старшим братом предпочитали жить в иллюзиях, а я старался здраво оценивать ситуацию.

— Вот как, — я немного нахмурилась.

Мы никогда не поднимали тему родителей.

— Это их выбор, — Петя перевернулся на спину.

— А в чем именно проявлялись эти иллюзии?

— Сложно объяснить. У них существует своя установка, как нужно правильно жить. Мать всё никак не могла отпустить от своей юбки моего старшего брата, что существенно калечило его жизнь. Я пытался объяснить, что это неправильно, но мое мнение их не интересовало. Потакание прихотям еще никому не шло на пользу. Отец поддерживал мать. Какое-то время я пытался до них достучаться, но затем просто отошел в сторону. У нас было достаточно разногласий. Никто никого не хотел слушать, поэтому я просто сосредоточился на своей жизни.

— И тебя не тревожит вот такая ситуация с родителями?

— Нет, — спокойно ответил Петя. — Так мы хотя бы теперь не ссоримся. Порой лучше не принуждать друг друга к общению, а просто тихо и мирно разойтись.

Я подумала о своей семье. Вспомнила о том нелегком периоде, когда мы с папой почти не разговаривали. На секунду я представила, что мои отношения с родителями такие же, как и у Пети. Мне вдруг стало так холодно на душе. Я поспешила избавиться от морока негативных мыслей.

— Всё это звучит очень грустно, — я вздохнула.

— Это просто жизнь. Тем не менее для своей семьи я желаю другой участи.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно.

Я осторожно поднялась с кровати и надела халат. За окном уже цвела глубокая ночь, украшенная бледным светом моей подруги-Луны. Я посмотрела на нее, затем повернулась к своему мужу.

— Ты очень категоричен, Сталь. И если ты хочешь для своей семьи другой участи, то должен что-то с этим сделать.

— Пока что не улавливаю суть, — Петя сел в кровати и подложил под поясницу подушку.

— Картина, — коротко объяснила я.

— Эта тема закрыта, — тут же отрезал он.

— Почему? Мне эта идея кажется интересной. Думаю, что после выставки мы могли бы приобрести картину.

— Если ты хочешь картину, я организую. Подберем отличного мастера.

— Я хочу, чтобы эта картина была на выставке. Мне нравится то, как я выгляжу. Несмотря на ряд некоторых сложностей, я чувствую себя… другой. Такой, какой раньше никогда не была и вряд ли останусь после родов. Всё слишком быстро меняется. Время уходит.

— Меня не устраивает одна только мысль о том, что ты будешь находиться в одном пространстве с мужчиной, который хочет тебя трахнуть. Более того, мой опыт общения с людьми подсказывает, что этот Влад настроен решительно. Много уверенности и нахальства в глазах.

— Мы опять ходим по кругу, — закатила я глаза. — Меня Влад, как мужчина, не интересует. И даже если ты прав насчет его желаний, то знаешь, мне плевать. Пусть Влад думает что хочет. Пусть скажет мне всё прямо и тут же получит категорическое «нет».

— Хорошо, — Петя спустил ноги и потянулся за своими пижамными брюками. — Если бы я заявил, что начну лично работать с Лерой, какова была твоя реакция?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я спокойно относилась к тому, что в команде Пети находились женщины. Их присутствие меня совершенно не напрягало. Но Лера… Это был совсем другой случай. У нее с Петей существовал отдельный совместный отрезок жизни. И учитывая то, что Петя всерьез хотел ей сделать предложение, он очевидно ее очень любил. И этот момент вызывал во мне неприятный импульс. Может, он был связан с ревностью или банальным эгоизмом. Я понимала, что история с Лерой уже давно перебралась на полку с табличкой «прошлое». Она поступила с Петей настолько жестоко, что вряд ли там вообще возможен хоть какой-нибудь крошечный шанс на возобновление давно утраченных отношений. Тем не менее вспоминать о ней мне не нравилось.

— Ты играешь нечестно, — заявила я и отвернулась к зеркалу, чтобы расчесать свои спутанные после секса волосы и завязать их в пучок. — Не Макс будет писать мой портрет. Более того, я вообще не хочу говорить о наших прошлых отношениях. Мне просто кажется, что идея с картиной интересная и ее стоит попытаться воплотить в жизнь.

— Я не смогу присутствовать на каждом вашем сеансе. Или как это правильно называется? — Петя резко поднялся с кровати.

— Ты мне не доверяешь? — я отложила расческу и присела на пуфик.

— Ему.

— Это неправильно. Иначе как мы построим счастливую семью без доверия?

— Мне нравится, что ты говоришь «мы», — Петя самодовольно улыбнулся, подошел ко мне и присел на корточки.

— Почему ты такой собственник? — немного помолчав, спросила я.

— Всегда таким был, — Петя пожал плечами. — Не могу же я быть идеальным.

Несмотря на отсутствие света в нашей спальне, я была уверена, что сейчас в глазах моего мужа заплясали знакомые озорные черти.

— Просто давай научимся слышать и верить друг другу, — предложила я и зачесала пальцами Петину челку. — Мне интересно попробовать поработать с Владом, а не спать с ним. К тому же, — я улыбнулась, — я всегда буду находиться под присмотром, — моя рука нежно погладила живот.

— Напарник, я на тебя надеюсь, — тихо посмеиваясь, произнес Петя, обращаясь к нашему сыну. — Если нашу маму кто-то тронет, сразу бей прямо в нос, а затем — в кадык.