Глава 45

Это были самые дерьмовые новогодние праздники за всю мою сознательную жизнь. Однажды в детстве я сильно простудилась за несколько дней до заветного тридцать первого декабря. Поэтому до Рождества провалялась в кровати. И вместо вкусных шоколадных конфет и маминого фирменного яблочного пирога глотала омерзительное на вкус лекарство и парила ноги. Только подарки в красивой золотистой оберточной бумаге немного скрасили такие не совсем уж веселые новогодние каникулы.

Сейчас я бы отдала многое, чтобы снова вот так свалиться с температурой и парить ноги. И всю бутылочку с невкусным сиропом послушно выпила, только бы… только бы не переживать всё то, что пришлось пережить в этом уже, уходящем году.

Праздничный ужин, который устраивали Петины партнеры я благополучно проигнорировала. Потому что у меня не было ни сил, ни желания делать вид, что у нас всё хорошо. Я не хотела улыбаться и выслушивать пустую светскую болтовню. Поэтому Петя молча уехал один. А я наконец-то впервые с момента, как потеряла сына, позволила себя разрыдаться.

Сидя на полу спальни, я рыдала и царапала свои колени, пытаясь хотя бы частично освободиться от боли, что давила на меня титановой тяжестью. У меня не было ничего: ни любимой работы; ни нормально семейной жизни; ни внутренней гармонии. Ничего. Но самое страшное, я не понимала, как всё это исправить. Я захлебывалась слезами, болью и пыталась собрать те немногие крупицы своей личности в одну кучку.

Когда никаких слёз не осталось, пришло горькое опустошение и странное неживое спокойствие. Взобравшись на кровать, я накрыла голову подушкой и просто отключилась.

Если праздничный ужин с Петиными партнёрами я могла себе позволить нагло проигнорировать, то приглашение родителей — нет. Мне нужно было убедить их своим видом, что всё в порядке, беспокоиться не о чем.

Вопреки моему нежеланию присутствовать на партнерском ужине, к родителям Петя поехал вместе со мной. Более того, он заранее позаботился о подарках и качественном алкоголе. Всё это было сделано молча и без единого упрека. Из-за чего я ощущала себя еще большей дрянью. Но затем старалась отдернуть, списывав поступки Пети на его врожденную педантичность и любовь к порядку.

Возможно, всё дело было в теплой родной энергетике родительского дома или в том, что я как следует выплеснула свою боль, но улыбка на моих губах выглядела не такой натянутой и кривой. Правда, в нее поверила, пожалуй, только Лада и то далеко не сразу.

— Мы с отцом очень переживаем, — аккуратно произнесла мама, когда мы зашли вдвоем на кухню. Она попросила меня ей помочь.

Я понимала, что эта просьба имела двойное дно, поэтому старалась максимально быстро выстроить хоть какую-нибудь действующую стратегию для нашего разговора. Но мысли в моей голове больше напоминали желе, которое нормально не схватилось и из-за этого превратилось в неприятную полужидкую субстанцию.

— Зря, — единственное, что я смогла сказать в ответ.

— Солнышко, ты очень похудела, — продолжала мама.

Я глянула на себя, но никаких серьезных изменений не увидела. Какой была, такой и осталась.

— Петя тоже осунулся. Послушай, — мама взяла меня за руки и заглянула в мои глаза. — Это просто нужно преодолеть, понимаешь? Вместе. Не всегда один в паре может всё вытянуть только на своих плечах.

— Это ты сейчас про Петю? — хмыкнула я.

— Про него, — со всей серьезностью произнесла мама.

— Вы обсуждаете меня за моей же спиной? — я резко убрала руки. — Он вам жалуется на меня или что?

— Нет, солнышко. Я не слепая и всё прекрасно вижу. И папа тоже.

— Вы видите только верхушку айсберга! — выпалила я и стремительно вышла из кухни.

В тот вечер, когда мы вернулись с Петей домой, я впервые серьезно задумалась над тем, что нужно хотя бы просмотреть предложения аренды квартиры. Денег у меня скопилось предостаточно, потому что за всё и всегда Петя предпочитал расплачиваться сам. Поэтому я свободно могла себе позволить арендовать отдельное жилье.

Я не питала иллюзий, понимая, что со дня на день этот кошмар под названием «брак» наконец-то прекратится. Вопрос был лишь в том, кто сделает этот первый шаг.

Странно, что наше сближение оказалось таким длительным и даже аккуратным. А отдалились мы быстро, жестко и на довольно большое расстояние.

Пережив новогодние праздники, я твердо для себя решила сначала разобраться с Владом. То есть, с теми немногими эпизодами, что случились между нами. Они ни в коем случае не могли служить подспорьем для чего-то серьезного и с перспективой на дальнейшее развитие. У нас просто был секс. На те сообщения, что Влад присылал мне, я отвечала сдержанно и без единого намека на флирт.

Я могла бы просто заблокировать его контакт и поставить в этой крошечной истории жирную точку. Но зная себя и учитывая особенности моей нынешней жизни, я нуждалась хотя бы в клочке стабильности. Кто знает, если бы не несколько пусть и случайных, но всё же финальных встреч с Максом и Стешей, эта ситуация еще долго терроризировала меня. Так и здесь. Мне нужно было лично увидеть, сказать и поставить точку.

Влад согласился со мной встретиться в арт-кафе. Я собиралась тихо и методично, мысленно стараясь всё же подготовить свою речь, которая бы четко и понятно объяснила мое нежелание обременять себя новыми отношениями. Петя в это время сидел в гостиной. Его онлайн-конференция закончилась как раз в тот момент, когда я спустилась на первый этаж.

— Уходишь? — коротко спросил он.

— Да.

Я уже не видела смысла в этих фразах. Вообще. И не понимала, зачем Петя спрашивал. Мы попытались, но у нас ничего не получилось. Быстро глянув на его лицо, что больше напоминало каменную маску, я вдруг решила для себя, что сама подам на развод сразу же после презентации готового проекта. Это точка в пространстве и времени вспыхнула в моих мыслях так ярко и неожиданно, что я немного удивилась. Реальность вокруг меня понемногу начала обретать четкие очертания.

В арт-кафе сегодня крутили какую-то жутковатую абстракцию, но у меня не было времени и желания рассматривать ее. Влад уже сидел за столиком. Как всегда, немного веселый, но уверенный в себе и возможно даже чуточку нахальный.

Пока я шла к нему, старалась проанализировать этого парня. Без эмоций и субъективизма. Он молод, привлекателен и талантлив. У него небедная семья. Влад занимается исключительно тем, что ему интересно и что нравится. Сложно в таких условиях не стать нахальным и в чем-то даже самоуверенным. Это ни хорошо и ни плохо. Это просто факт.

— Здравствуй, — прошептал Влад.

Он потянулся поцеловать меня, но я отстранилась. Нам было не по пятнадцать. И это не наш первый секс. Поэтому Владом вряд ли управляла искренняя влюбленность. Скорее, увлечённость.

— Я ненадолго.

Мы сели и несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Решил, что тебе нужно время, чтобы утрясти дела, — Влад глянул на мое обручальное кольцо.

Я его не сняла. Почему-то. Настолько уже привыкла к нему, что ни разу не подумала снять. А придется. Когда мы разведемся. От этой мысли мне стало неприятно, но я отодвинула ее в сторону, чтобы решить вопрос, из-за которого, собственно, и состоялась встреча с Владом.

— Между нами ничего не будет, — заявила я без лишних вступлений. — У нас просто случился секс.

— Потрясающий секс, — поправил Влад. — Немного животный, но искренне страстный.

— Пусть так. Но… Никаких обещаний не было. И не будет.

— Ты боишься своего мужа? — спросил Влад, явно неправильно истолковав мои слова.

— Дело не в нем, — я ухмыльнулась.

— А в чем? Очевидно же, он тебя контролирует. Он старше тебя. И я даже могу предположить, что ваш брак был сделкой, а не результатом искренних сильных чувств. Если дело в нем, то не бойся. Я найду выход.

— Ты любишь меня? — спросила я прямо.

Влад опешил.

— Ты действительно ничуть не похожа на невинного ягненка, — прошептал он и потер свой подбородок.

— Я говорила об этом. Каков ответ?

— Агния…

— Не выдавливай из себя ничего. Мы же взрослые люди, а ты еще и очень наблюдательный. Ты же понимаешь, почему у нас произошел секс, ведь так?

— Догадываюсь, — уклончиво ответил он.

— У меня просто огромные проблемы в личной жизни. А тут праздник, музыка, вино и ты. А ты поддался притяжению, потому что изначально видел во мне не человека, а объект. Не знаю, модель для своих полотен.

— Отчасти, — Влад подался чуть вперед. — Я хочу тебя видеть на своих полотнах. Хочу разгадать и возможно даже подчинить. Разве это не влюбленность?

— Вряд ли, — покачала я головой. — Скорее, просто профессиональный интерес.

— Агния, я не твой муж. Я не хочу тебя контролировать и уж тем более — делать тебе больно.

Может быть, раньше все эти слова что-то и зацепили внутри меня, но не сейчас.

— Не нужно говорить о моем муже и уж тем более — осуждать его. Это тебя не касается, — уверенно и жестко ответила я.

Это были наши с Петей личные проблемы, и посторонние не имели никакого права вмешиваться в них. Я никогда не позволила бы.

— Без проблем, — выставил перед собой руки Влад. — Вообще можем не касаться этой темы. Ты можешь просто переехать ко мне. У меня есть отличная квартира-студия. Я больше года находился в поисках новой эмоции. Вдохновения. Не знаю, как это правильно назвать. Вокруг много пресности, но ты другая.

— Ненормальная, по-твоему?

— Нет. Ты притягиваешь и отталкиваешь одновременно. Чуть сместить акценты и полотно уже может заиграть совершенно другим настроением. Так и с тобой, понимаешь? С тобой нескучно. Мне не нужен был от тебя только один секс. Я хочу много секса и много тебя на своих картинах, листах бумаги. В гуаши или туши. Мне кажется, что ты просто заскучала со своим мужем. Тебе нужен глоток свежего воздуха. Сил. Эмоций. Я могу тебе всё это дать.

Своей пламенной речью Влад только подтвердил мои догадки. Он не видел во мне человека. Я стала лишь Музой. Мимолетным увлечением.

Похоже, я была награждена особой формой везения. Потому что даже обычный срыв, что трансформировался в единичный случай секса без обязательств привел к вот этому разговору.

— Это не моя история…

Я не успела даже закончить свою мысль, когда боковым зрением заметила стремительное движение. Это было неожиданно. Даже больше, чем просто неожиданно. И на то имелось несколько причин. Во-первых, источником этой стремительности был не посторонний человек, а Петя! Во-вторых, то насколько его такое спокойное на протяжении нескольких последних месяцев лицо сейчас было искажено яростью, не поддавалось никакому логическому анализу. Подобной ярости я никогда не видела не только в Пете, но и в любом другом человеке.

Мои мысли не успели выстроиться в стройный ряд, когда Петя зажал кулак и схватив Влада за грудки, ударил с такой силой, что мне и самой на секунду стало больно. Это был не Петя, не мой муж, а какое-то совсем неизвестное мне… существо.

Кто-то из посетителей испугано вскрикнул. Я на несколько секунд онемела, глядя на то, как Петя наносил один удар за другим. Мощный и прицельный, как смертоносная машина. Плывущая вокруг нас абстракция добавляла еще большей жути тому, что происходило.

— Не нужно, — задыхаясь, прошептала я и вскочила со своего места.

Влад сумел всё же вырваться и вместо того, чтобы отойти на безопасное расстояние, тоже начал махать кулаками. Он несколько раз попала Пете в живот и в скулу. Если бы не охрана, то Петя убил бы Влада. Убил. Потому что слишком много ненависти и точности было в каждом его движении и хриплом рыке.

— Ты, — сплюнув кровь прямо на пол, обратился ко мне Петя, — идешь со мной.

Я едва не вжалась лопатками в стену, когда он подошел ко мне и просто закинул к себе на плечо.