Глава 9

Петр ответил мне ровно через три гудка:

— Сталь, — в динамике смартфона его голос прозвучал неожиданно грубее и ниже, чем я привыкла слышать в жизни.

Я растерялась всего лишь на несколько секунд. Но тут же мысленно напомнив себе о причине этого звонка, крепко сжала пальцами руль. Хотелось просто обругать этого человека. Обругать самой отборной обсценной лексикой, какую я только знала. Но я сдержалась, чтобы не выставить себя совсем уж полной идиоткой с нездоровыми истерическими наклонностями.

— Петр Борисович, — тон моего голоса был спокоен настолько, насколько это вообще позволяла сложившаяся ситуация.

— С кем говорю? — строго спросил Петр.

— С Агнией.

— Неожиданно, — после недолгой паузы ответил он. — У меня есть три свободных минуты.

— Попытаюсь уложиться, — я поглубже втянула воздух. — Мне наплевать на то, чего вы там хотите и о чем разговариваете с моим отцом. Плевать на ваши планы, деньги и возможности. У вас бизнес-отношения и прочее-прочее с моим отцом, не со мной. Поэтому не нужно меня втягивать в какие-то сомнительные и откровенно абсурдные истории. И если вы снова трусливо спрячетесь за спиной папы и скажите, что он во всём виноват, то во время нашей следующей встречи я вам так врежу, что синяки еще неделями сходить будут, — я выдохнула и почувствовала, что мои ладони стали горячими и влажными.

— Рад, что наша следующая встреча всё-таки состоится, — это всё, что ответил Петр на мою небольшую тираду, которую я выпалила ему просто взахлеб.

Этот человек явно издевался надо мной!

— Не будет никакой следующей встречи! — скрипнув зубами, прошипела я.

— А как же ваш наполеоновский план хорошенько мне врезать? — я почти физически почувствовала его эту ухмылку, которую успела до одурения возненавидеть. — А если серьезно, Агния, то я ни за чью спину прятаться не намерен. И да, я уверен, что мы могли быть стать неплохой парой. В вас очень много огня и смелости. Эти ресурсы можно направить в нужное русло и получить необыкновенно прекрасные плоды.

— У меня уже есть молодой человек. И я с ним счастлива.

— Получается, вы на всех мужчин так аномально остро реагируете?

Я растерялась, потому что не ожидала подобного вопроса. Безусловно, импульсивность была присуща моей натуре. Я этого никогда не скрывала и не стыдилась. Но и с кулаками или скандалами я тоже беспричинно ни на кого не бросалась.

— У вас, видимо, просто редкий талант выводить людей из себя, — прямо парировала я.

— Безусловно.

— Вы уродливы и снаружи, и внутри.

Мне так отчаянно хотелось задеть этого человека. Задеть максимально больно. Это было бы по-честному, учитывая ту натянутость в отношениях, что присутствовала сейчас в моей семье. И присутствовала она в определённой степени из-за Петра.

— Хорошего вечера, — коротко бросил он ледяным тоном и завершил вызов.

Всё-таки задела. Но легче мне от этого совсем не стало. Бросив телефон на заданье сиденье, я тихо выругалась себе под нос и поехала к Максу.

Я была счастлива с ним и точка.

«Тогда почему всё еще не сблизилась с ним сексуально?», — прозвучал где-то в глубине сознания внутренний голос.

Это был весьма резонный вопрос, который уже давно следовало бы разрешить и закрыть. Сегодня. Прямо сейчас. Будто наша первая близость должна была поставить какую-то несуществующую печать на несуществующем документе, подтверждающем правдивость моих слов, брошенных Петру. Хотя я ни секунды не сомневалась в своей откровенности. И ему, и папе я сказала всё, что думала.

Когда Макс открыл мне дверь, я тут же прижалась губами к его губам. Он даже удивился, но незамедлительно ответил на мой жаркий поцелуй.

— Что это с тобой? — тихо спросил Макс, на секунду оторвавшись от моих губ.

— Молчи и не порть момент, — я улыбнулась и запустила свои пальцы в его густые светлые волосы.

— Но ты уверена, что…?

— Абсолютно.

Смешно, конечно, но я даже понятия не имела, как это всё должно было происходить в реальности. В откровенных фильмах, которые мы со Стешей пару раз вместе смотрели еще кучу лет назад и хихикали всё было предельно понятно и четко показано. Но фильмы — это фильмы, а реальная жизнь — это совсем про другое.

Мне нравилось обнаженное тело Макса. Нравились его поцелуи. Но чего-то большего: яркого, острого и запоминающегося во мне не было. Я почему-то подумала о том, что просто слишком перенервничала. По-хорошему, стоило бы всё это прекратить и продолжить тогда, когда я этого действительно захочу. Но эмоции захлестнули меня с такой силой, что я отказалась идти на попятную.

Было больно. Правда, Макс всячески старался быть аккуратным и нежным со мной. Он целовал меня, ласкал и нашептывал всякие милые глупости. Пожалуй, такой первый секс смело можно отнести к той категории поступков, которые в скором времени не захочется со стыдом забыть.

Постепенно боль даже начала немного ослабевать. Незначительно, но ощутимо. Только вот главная проблема нашего первого спонтанного по моей инициативе секса заключалась совсем не в физических временных неудобствах.

Каждый раз, когда Макс делал толчок, я зажмуривалась и видела под внутренней стороной своих век лицо Петра. Оно будто вспыхивало отчетливой яркой картинкой. Я пыталась отогнать от себя этот ненавистный образ, но он огромной кривой занозой засел в памяти. Складывалось такое впечатление, словно нас в постели оказалось трое.

От таких мыслей я непроизвольно зажмуривалась еще сильней, а образ Петра, будто издеваясь надо мной, становился только ярче. На секунду мне даже показалось, что это его руки ласкают меня. Что это именно он сейчас находился во мне. Его губы оставляли на моей коже тепло поцелуев.

Я никогда не думала об этом мужчине в сексуальном ключе. Никогда! Он совершенно не соответствовал тому типажу мужской красоты, который мне нравился.

Макс вдруг замер и мелко задрожал. Я обняла его за плечи и прижалась лбом к твердой ключице. Шумно дыша, я пыталась надышаться ароматом кожи Макса и вытравить тем самым из своих мыслей Петра.

— Ты как будто не здесь. Не со мной. — Прошептал мне на ухо Макс совсем чуть-чуть хрипловатым голосом.

— Что? — я откинулась на подушку, чтобы заглянуть в его карие глаза.

— Слишком больно тебе сделал? — Макс аккуратно вышел из меня и боль тут же значительно ослабла, превратившись в просто ноющую.

— Терпимо, — я поцеловала Макса в горячие губы и улыбнулась. — Но я рада, что ты стал моим… первым.

И вроде бы мои слова звучали искренне. Во всяком случае, я себя в этом убедила. Но привкус неправильности всё равно продолжал горчить на языке. Я будто бы сама того не понимая, позволила постороннему человеку повлиять на мою жизнь. На мою личную жизнь!

Спрятавшись в душе, я несколько минут просто стояла под струями теплой воды, наблюдая за тем, как розовые ручейки быстро исчезали в водостоке. Низ живота всё еще ныл, но я почти этого не замечала.

Я не была наивной дурой и понимала, что один секс не мог изменить наши отношения с Максом и сделать их вот так просто идеальными. Но… Начало уже было положено. Теперь даже Стеша осталась без вечной темы для своих шуточек. Будто бы они меня могли как-то по-настоящему задеть.

Быстро помывшись, я еще какое-то время постояла перед зеркалом, нанося маску на влажные волосы. Рассматривая их в отражении, я вдруг подумала о том, что пора сделать то, о чем уже давно мечтала. Постричься и перекраситься в платиновую блондинку.

Раз уж в ближайшее время вряд ли нам удастся с папой наладить отношения, то теперь я точно начинала полноценную самостоятельную жизнь. Все решения, даже касающиеся смены во внешнем виде, теперь я могла принимать единолично. Этот небольшой факт даже немного приободрил меня.

— Ничего, Гайдук, справишься, — обратилась я к собственному отражению. — Всё у тебя будет хорошо.

Оставив расческу, я выключила свет в душевой и ушла к Максу в спальню.