Глава 10

— Тебе очень идет новая стрижка, — с улыбкой произнесла мама, рассматривая мои волосы.

Ладонь как-то уж совсем машинально потянулась к укороченным платиновым прядям. Я целый месяц ходила с новой стрижкой, но, кажется, всё еще до конца к ней так и не привыкла. Она мне нравилась. Даже очень. Когда я впервые увидела новую версию себя в зеркале, даже не поверила собственным глазам. Результат оказался в сто крат круче ожиданий.

Я пришла в салон сразу же на следующий день после нашего первого секса с Максом. Стилистка по волосам долго уговаривала меня не обрезать такие густые длинные волосы. Думала, что я потом обязательно пожалею об этом. Но я не пожалела. Ни секунды. Да и летом с короткими волосами значительно проще. Не так жарко.

— Спасибо. Мастер посоветовала попробовать короткое каре с прямым слегка небрежным срезом. Мне понравилось. Можно и выпрямить, и завить. Смотрится отлично, — я была готова говорить о стрижках часами.

Не потому, что эта тема казалась мне до одури интересной. Нет. Просто хотелось как-то заполнить молчание между мной и мамой. А главное — оттянуть момент перед переходом к крайне неприятным темам.

Мы встречались пару раз в неделю в одном любимом мамином ресторанчике, что был расположен почти в центре города. Он стал эдакой нейтральной территорией. Потому что приезжать домой я наотрез отказалась. С папой мы всё еще находились в состоянии «холодной войны».

— Ладка скучает по тебе, — тихо произнесла мама и начала, наверное, уже в сотый раз за нашу эту встречу помешивать ложечкой свой латте.

— Мы с ней всегда на связи. Она же сейчас в летний лагерь уехала. Говорит, ей там нравится.

— Да, нравится. Но она скучает по тебе… настоящей, а не через экран смарта.

— Мам, ты прекрасно знаешь, почему всё так сложилось, — я закатила глаза. — У папы тяжелый характер. Это для меня никогда не было новостью, но его затея с моим замужеством…

Я осеклась, потому что даже вслух все это было противно произносить.

— Он всё еще уверен, что она осуществится, — мама наконец-то сделала глоток.

— Не припомню, чтобы наш папа был мечтателем, — не смогла я сдержать в себе иронию.

— Агня, я пыталась его переубедить…

— Не надо, — перебила я маму. — Правда. Только ссориться начнете. Зачем это нужно? Всё нормально.

— Ну и где это нормально, солнышко? Мы же не станем теперь жить вот так, — мама развела руками.

— А у нас есть другой выход? По-моему, то, как всё сейчас сложилось, не так уж и плохо.

— Вы там хоть не голодаете? — мама отложила ложечку и достала из сумки кошелек.

— Не надо, — твердо ответила я. — У нас с Максом достаточно денег.

— Это мои деньги, не отцовские, — объяснила мама, открыв кошелек, который я подарила ей на прошлый Новый год.

— Не имеет значения, — качнула я отрицательно головой. — У нас всё есть. Но спасибо за заботу, — уже мягче добавила я, чтобы немного компенсировать свою безапелляционность.

— Ты совсем стала у меня взрослой, — вздохнула мама и всё-таки спрятала кошелек обратно в сумку.

— Разве это плохо?

— Нет. Просто не верится как-то.

Мы еще совсем немного поболтали, а затем я была вынуждена оставить маму. Сегодня в центре меня ожидал приличный объем работы. Планировалась небольшая экскурсия с ребятишками в ботанический сад. Затем нужно было провести два занятия английского с детьми постарше. Мне вчера их перекинули, потому что преподавателей не хватало.

Несмотря на то, что боссом босса нашего детского центра с недавних пор официально стал Петр Борисович, я решила пока остаться на своей должности. Не хотела, чтобы эмоции влияли на рабочую сторону моей жизни. В конце концов, дети не были виноваты в том, что я на дух не могла переносить нового владельца. К тому же в центре мы с Петром вообще не пересекались, что я расценивала, как маленький, но неоспоримый плюсик.

С недавних пор у нас наконец-то появилась небольшая парковка. Поэтому теперь мне не нужно было оставлять машину черт знает где и еще минут десять-двадцать идти пешком. Схватив свой рюкзак с ноутом и сумку с личными вещами, я торопливо вошла в холл.

Центральная стена снова была увешена детскими рисунками. Когда я впервые ее увидела, то очень удивилась. Почему Петр изменил свое решение по поводу этого, на первый взгляд, пустяка, я не знала. Да и не хотела знать. Главное, что всё почти вернулось на круги своя. Правда, потом чуть позже эту стену в тех местах, где не было рисунков, украсили еще расписными цветами и бабочками. Я подумала, что это инициатива Стеши, но она оказалась ни при чем. Всё это выглядело странно и глупо. Зачем вообще тогда нужно было устраивать мини-эпопею с несчастной стеной, если в конечном итоге она вернулась к прежнему функционированию?

Второпях я едва не сбила с ног Стешу. После того, как я ей рассказала о существенном прорыве в наших с Максом отношениях, мы будто бы отдалились друг от друга. Стеша всё так же разговаривала со мной, шутила, но я временами замечала в ее взгляде не совсем понятный мне холодок. Мы больше не выходили вместе пить кофе, она не просила меня ее забрать, чтобы вместе поехать на работу или подвезти ее домой.

— Прости, — я улыбнулась Стеше и помчалась дальше.

Ее личная жизнь всё еще была нестабильна, поэтому я благоразумно решила больше не распространяться о своей, чтобы не ранить подругу. Правда, теперь я вдруг осознала, что у нас не так-то уж и много общих тем на поболтать.

Последние четыре месяца так или иначе мы вечно возвращались к моим отношениям с Максом. Впрочем, Стеша всегда была любопытной. Но долго зацикливаться на этом я не могла, меня уже ждала работа.

Первая половина дня пролетела, как одна минута. И если бы не уставшие ноги и урчание желудка, который требовал еды, я бы и не поверила, что время уже давно перевалило за полдень.

Нужно было что-то немедленно съесть. Я заглянула к Стеше, чтобы пригласить ее на обед. Если честно, то мне стало как-то даже не хватать наших обычных девчоночьих посиделок. Но в студии для рисования я никого не застала, кроме уборщицы.

Активизировав свой смарт, я включила аудиокнигу и направилась в кофейню. После детского шума и гама логичней было бы дать своей голове отдохнуть. Но в относительной тишине в нее всегда понемногу начинали закрадываться тяжелые мысли и сомнения. И по поводу нашей с папой «холодной войны», и по поводу того, что я фактически всем на зло впервые переспала с Максом. Я всё еще была убеждена, что отношения должны строиться иным образом. Но что случилось, то случилось. В конце концов, наши следующие разы были гораздо-гораздо лучшего первого.

Я пыталась вникнуть в суть сюжета, но не получилось. Голова оказалась уж слишком перегружена. Остановившись недалеко от входа в кофейню, я спрятала наушники в чехол и быстро взбежала вверх по лестнице.

В небольшой уютной кофейне, как обычно, играла негромкая музыка. В воздухе витал сладкий аромат свежей выпечки и кофе. Глянув на время, я решила перекусить здесь. Не хотелось обедать в одиночестве.

Едва дверь успела закрыться за мной, как мой взгляд случайно упал на дальний столик. Помещение кофейни было скромным, поэтому всех посетителей всегда видно, как на ладони. Мой взгляд сначала зацепился за до боли знакомый затылок, затем опустился ниже к широкой линии крепких плеч. А в конце своего пути поднялся и остановился на лице Стеши. Она сидела в компании моего Макса, мило улыбалась ему и неторопливо поколачивала свой капучино. Стеша всегда пила только его.

На секунду внутри меня вспыхнул импульс. Неприятный и колючий. Но подруга, заметив меня, подняла руку. Импульс тут же исчез, потому что на какой-то едва уловимый миг я подумала, что застала этих двоих с поличным. Но Стеша выглядела совершенно расслабленной и уж точно не застигнутой врасплох.

Я качнула головой и мысленно себя отругала за откровенно идиотское предположение. Всё хорошо. Всё нормально. Просто моя лучшая подруга почему-то оказалась в кафе с моим парнем. Без меня.