Глава 20

Место, где произошёл выброс, находилось километров в десяти от границы, в лесу, вдали от главных маршрутов. Дружинники случайно обнаружил эпицентр, когда свернули к одной из заброшенных деревень. Там на них напали бесноватые птицы и несколько морфов. Твари пёрли со стороны ближайшего бора, и всем сразу стало понятно, что там-то и произошёл выброс, а значит, в лесу — не только зашкаливающая концентрация тёмного эфира и множество злобных тварей, но и огромное количество изменённых объектов, которые, по словам Ерофея, лопатами можно грести. Причём говорил он на полном серьёзе: дружинники для сбора артефактов действительно взяли с собой совковые лопаты.

Воевода предполагал, что на этой территории получится собрать камней и трупов существ на миллион-полтора, но находиться рядом с эпицентром выброса было слишком опасно. Десять-пятнадцать дружинников вряд ли смогут пробиться туда без потерь, а даже если смогут, им придётся быстро уйти из-за обилия демонов. Те просто-напросто не дадут забрать добычу.

Последние раз дружина пыталась пробраться к эпицентру лет десять назад, тогда погибли два дружинника, и отряд уехал ни с чем. С тех пор Ерофей не отправлял ребят на столь опасные задания.

Эпицентр становится безопасным спустя месяц-полтора после выброса, поскольку демоны разбегаются по округе, но и добычи там остаётся мало, ведь твари вытягивают эфир из всего, что попадается им на пути, в том числе изменённых предметов, лишая их силы.

Я же решил не пренебрегать месячной выручкой и рискнуть пробиться к эпицентру. Спустя две недели уверенность в собственных силах у меня прибавилось, я имел прочную связь с землёй и хорошо понимал, какие заклинания смогу использовать, а какие нет. Почему бы не попытаться?

— Если поймёте, что не справляетесь, сразу же уходим, — сказал перед вылазкой Ерофей. — Ни к чему ребят гробить, у нас и так мало народу.

— Верно говоришь. Мы не будем рисковать, — пообещал я.

— И глубоко в лес лучше не забредать. Надеюсь, выброс был близко к опушке.

— Лес — место опасное, знаю.

— Как и любые места с плохой обзорностью.

И вот мы добрались до поля. Три пикапа с дружинниками в кузовах выстроились в ряд. Большие вездеходные колёса приминали траву и мелкий кустарник, рычали моторы, от выхлопов стояла сизая дымка в сыром от недавно прошедшего дождя воздухе.

Мой СимАЗ двигался позади всех, но я и Ерофей, наоборот, вышли вперёд, продираясь через высокую траву пешком. На поясе у меня висел подсумок с запасом физических накопителей маны. Они стоили недёшево, но сейчас был не тот случай, когда есть смысл экономить на таких вещах. Если получится добраться до эпицентра, все траты окупятся.

Мы продвигались в сторону леса. Оттуда почти сразу навстречу нам побежали демоны. Небольшие морфы, двуногие и четвероногие, нападали с трёх сторон. Дружинники, сидевшие в кузовах пикапов, открыли огонь. Над полем пронеслась канонада ружейных выстрелов.

— Вот и попёрли, — сказал Ерофей. — Сейчас толпа повалит. Сможем ли мы подойти к лесу, даже не знаю.

— Попробовать-то стоит, — ответил я.

— Попробовать надо. Главное, не увлечься.

Впереди показались два очень быстрых четвероногих зверя, которые неслись, петляя зигзагами и не давая поймать себя на мушку. Одного манёвры не спасли, и он закувыркался в траве, сражённый пулями. Втором навстречу метнулся Ерофей с саблей наголо. Воевода оказался столь быстрым, что давал фору любом дикому зверю. Демон прыгнул на него, но Ерофей ударом кулака опрокинул тварь на землю и зарубил. Я даже не заметил, как это произошло. Мне же оставалось лишь вытянуть душу из мёртвого существа.

Я отправился за вторым. Раненое существо барахталось в траве, чтобы не тратить ману, я не стал его добивать, а сразу поглотил душу.

Выйдя далеко вперёд, я оказался центром притяжения всех демонов в округе. Теперь они бежали целенаправленно ко мне. Из-за деревьев выползало нечто крупное, бесформенное, но за высокой травой и кустами я не мог рассмотреть это существо. А лес находился уже совсем близко, и было страшно представить, сколько тварей там обитает и с чем нам предстоит столкнуться под пологом сосен.

Быстро сформировав из энергии земли множество острых камней, зависших передо мной в воздухе, я дождался, пока рядом не окажется несколько демонов, и стал горстями метать в них получившуюся магическую шрапнель. Первая же горсть срубила двоих четвероногих тварей. За ними подоспели двуногие и тоже попадали, израненные камнями.

Лишь один морф не упал. Крупный двуногий демон, испещрённый бордовыми прожилками, нёсся прямо ко мне, и вокруг него земля покрывалась льдом.

Я кинул взгляд на Ерофея. Он старался не отставать от меня, но на него набросилась какая-то четвероногая тварь, напоминающая большую облезлую кошку со страшной красноглазой мордой. Зверь не уступал воеводе в скорости и вертелся вокруг него, стараясь укусить и в то же время не попасть под удар сабли. Мне предстояло драться с морозным существом в одиночку.

В моих руках выросла стальная пика, на которую налетел морозный морф. Я ощутил холод. Демон махал лапами, клацал зубами, и меня облепляла ледяная корка. И хоть пика упиралась ему в грудь, морф продолжал упрямо переть вперёд.

Вытянув из земли столько энергии, сколько смог, и направив её в собственные мышцы, я сам попёр на монстра, оттолкнул его ногой и вонзил пику в пасть. А потом наносил удары до тех пор, пока морф не свалился в траву. Острый стальной прут воткнулся в живот существа. Оно брыкалось, пытаясь двинуть меня лапой и одновременно замораживая всё вокруг, а я удерживал его и тянул эфирные щупальца к эфирной субстанции, запертой в уродливой туше из застывшей плазмы. Вскоре демон перестал дёргаться, и лёд пропал.

Пикапы тем временем остановились. Слишком много из чащи бежало существ. Дружинники палили во все стороны по тварям, которые иногда оказывались совсем рядом с машинами. Сверкали молнии: Надя, стоявшая в кузове одного из пикапов, жгла электрическими разрядами подбегавших демонов. Ерофей же справился, наконец, с огромной облезлой кошкой, но к нему подскочило ещё одно существо, только на этот раз двуногое.

Я поднял перед собой стену из мелких камней и обрушил на бегущих со стороны леса существ. На этот раз накрыло всех, кто находился в моём поле зрения. Штук пятнадцать демонов попадали раненые или убитые. Но через кустарник продолжало ползти что-то крупное.

— Слизняк, ваша светлость! — крикнул Ерофей, зарубив очередного монстра. — Берегитесь. Они стреляют слизью!

Я чувствовал себя опустошённым. Как бы ни была крепка моя связь со стихией недр, но мана тратилась быстрее, чем восполнялась. Получив минуту передышки, я достал из подсумка накопитель и вытянул из него всё, а когда почувствовал возвращение силы, сосредоточился на гигантском слизняке.

Он был уже близко. Пока мы занимались другими существами, слизняк упрямо полз вперёд. А сейчас он приподнял над землёй переднюю часть туловища и плюнул из отверстия в районе головы чем-то липким. Слизь упала недалеко от меня, и вся трава разом растворилась вместе с куском почвы.

Мне потребовалось время, чтобы создать несколько крупных заострённых булыжников. Слизняк снова выстрелил едкой жижей, и снова не достал меня. Наконец, десяток камней нужной формы появились в воздухе и обрушились на него. Тварь плюхнулась на землю и больше не шевелилась.

Слизняк валялся недалеко от лесной опушки. Когда я приблизился к нему, чтобы поглотить душу, на меня выскочили четыре монстра и погибли под градом каменной шрапнели. И наступило затишье, если не считать хрипа и воя раненых тварей и рычания моторов. Я обратил внимание на оставшуюся за слизняком борозду. Он буквально прожигал всё, чего касался.

Машины подъехали ближе. Ерофей оказался рядом со мной.

— Слизня не трогайте руками. Хоть кожа у вас и железная, а не ведомо, как подействует слизь, — предупредил он. — Боюсь, эту тварь здесь придётся бросить. Ядовитая она, любые перчатки и любые ремни прожжёт. А толку от него всё равно ноль. За него и пяти тысяч не заплатят. Мерзкая гадость. До сих пор не пойму, как обычный слизняк такими здоровыми вырастают.

— Даже не собирался эту мерзость трогать. Ты мне скажи, Ерофей, пробились к эпицентру или нет?

— Нет, — покачал головой воевода. — Может, к эпицентру и подошли, да только в лесу демонов ещё больше. Попробуем на опушке камни пособирать, а заодно трупы заберём. Что скажете?

— Вначале до леса доберёмся, посмотрим, что там. А трупы — потом. Не убегут.

— Добро. Сейчас отдам приказ.

Ерофей по рации передал отряду, чтобы спешивались возле опушки, и мы продолжили путь.

Из леса доносились рычание, хрип, вой. Демонов там было полно, и их адский хор даже на меня производил гнетущее впечатление. Чем-то потусторонним веяло от этих звуков, кошмарным. Издавали их существа по большей части слабые — те, кого я мог уничтожать десятками. Однако могли среди них оказаться и сильные монстры, отожравшиеся за неделю на тёмном эфире. Никто их нас не знал, с кем предстоит столкнуться в чаще, мы сильно рисковали, ступая под полог хвои.

Сосны поднимались к самому небу вечно-зелёными великанами, но было много и поваленных, поломанных деревьев, словно здесь прошлась буря. Заметил я и всякие странности: некоторые деревья окаменели, другие скрючились, третьи покрылись странными наростами — последствие близкого выброса, как объяснил Ерофей.

В бору валялось множество изменённых камней. Одни горели огнём, другие светились, вокруг третьих земля покрылась льдом. Некоторые подскакивали вверх и падали, некоторые зависали в воздухе. И всё это богатство могло достаться нам.

Но демоны не собирались отдавать свои сокровища вторженцам. Из чащи выскочило крупное четвероногое существо, а над макушками сосен показались две огромные птицы. Среди деревьев мелькали десятки демонов, готовые броситься на чужаков. Я снова использовал каменную шрапнель, сбил птиц и ранил большого демона, но в лесу это заклинание было не столь эффективным. Многие камни застревали в стволах деревьев, не долетая до цели.

Вскоре к нам присоединились Надя и сотник Татарин с группой из двенадцати бойцов. Дружинники заняли позиции возле деревьев и стали стрелять по шныряющим в чаще существам, а четверым Ерофей приказал собирать добычу. Парни лопатами поднимали камни и кидали в мешки из специальной фольги, нейтрализующей магию. Работали парами: один дружинник держал мешок, второй скидывал туда находки. Было некогда определять свойства каждого камня, гребли всё.

Я стоял среди сосен и, швыряя россыпи острого щебня, пытался не подпустить к нам демонов, которые никак не успокаивались. Некоторых удавалось остановить на подступах, другие добирались до нас, и тогда либо Надя жгла их молниями, либо Ерофей рубил саблей. Часто хлопали винтовки и карабины. Я же старался не только убивать демонов, но и поглощать их души, чтобы как можно меньше тварей стали блуждающими. Невозможно было уничтожить всех. Для этого потребовалось бы пять, а то и десять защитников. Но что мог, я делал, мечясь среди сосен от одного убитого или раненого монстра к другому.

И в какой-то момент появились странные ощущения. В глазах помутнело, голова немного кружилась, перед взором плавали бордовые кляксы. Всё вокруг стало каким-то призрачным, нереальным. Я стоял среди леса, тянущего ко мне кривые, искалеченные ветви. С одной стороны за деревьями — мои дружинники, с другой — демоны.

Откуда-то — я даже не понял откуда — появился двуногий монстр. Длинный, худой, ноги куриные, из головы растёт клюв. Я инстинктивно закрылся рукой, и клюв вцепился в моё стальное предплечье. Удар кулаком свалил демона. Не дав ему подняться, я воткнул саблю в костлявую спину и взялся за поглощение.

И тут взгляд затянула бордовая дымка, всё потемнело, и в этом мраке показался чёрный силуэт, похожий на человеческий. Его глаза горели красным, ко мне тянулись щупальца. Они вонзались в мою душу, поглощая её, а я сопротивлялся, пытался применить магию, но ничего не получалось. Эта борьба продолжалась долго, а потом монстр тоже растворился во мраке, и неведомая сила куда-то потащила меня.

Мои руки чувствовали траву. Издалека донеслись человеческие голоса. Они становились всё ближе и ближе.

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим в поле. Рядом на корточках сидели Ерофей и Татарин.

— Очнулись, ваша светлость? — проговорил воевода. — Вы отключились, когда мы были в лесу. Я вытащил вас и велел остальным отходить. Демоны продолжали переть, меньше их не становилось, а мы обессилели. И патроны заканчиваются.

— Что со мной произошло? — я приподнялся и обнаружил пикапы и остальных дружинников, наблюдавших за мной со стороны.

— Это всё тёмный эфир. Ваш источник переполнился им, а вы продолжали поглощать души, вот и отключились. Так происходит со всеми защитниками, обычно при первом поглощении. А вы столько душ забрали, и только сейчас вас шандарахнуло.

— Хм, не знал… что так бывает.

— Вас домой надо отвезти. Нельзя вам больше перенапрягаться сегодня. Мы пустые все. Солнце садится. Нельзя здесь задерживаться. Завтра продолжим. Идти сможете?

Я поднялся. Меня пошатывало, но до СимАЗа, видневшегося за пикапами, подумал, доберусь:

— Много камней собрали?

— Десяток мешков нагребли. Ещё и трупов полно. Но их заберём завтра. Темнеет, нельзя в аномалии оставаться.

— Вели самых крупных погрузить. А мелочь — завтра, — приказал я и, пошатываясь, направился к лимузину.

Самочувствие моё на обратном пути не улучшилось, а по приезде и вовсе стошнило прямо в кусты возле крыльца. Навстречу мне выбежала целительница Лида — женщина лет тридцати, круглолицая, полноватая.

— Так, ваша светлость, вы меня извините, но вам необходим постельный режим, — объявила она уверенным тоном специалиста. — Я должна вас обследовать. И надо лекаря из города вызвать. У вас, как мы это называем, «отравление» источника. У всех защитников такое бывает, когда впервые поглощается душа демона. Кто-то легче переносит, кто-то труднее. Желательно, чтобы лекарь наблюдал.

Лида попыталась помочь мне подняться по ступеням, но я мягко отстранил её:

— Всё в порядке. Я по-прежнему могу стоять на ногах.

Проводив меня до комнаты и убедившись, что я лёг в кровать, целительница убежала, но и пятнадцати минут не прошло, как она вернулась с таблетками, стаканом воды и монокуляром, подключённым к какому-то небольшому прибору, похожему на обычный портативный эфирограф.

Лучше мне не становилось, но и хуже — тоже. Немного знобило, навалилась слабость. Я лежал в кровати в одежде. Даже раздеваться сил не было. Лида заставила меня принять таблетки и осмотрела через монокуляр.

— Так и есть, — подытожила она, наблюдая за показателями прибора. — Пресыщение тёмным эфиром. У вас сильный источник, поэтому потребовалось много душ, чтобы это случилось. Теперь ваш организм должен адаптироваться к повышенному содержанию тёмного эфира. На это может уйти от одного дня до недели.

— И мне всё это время в кровати валяться? — от усталости я с трудом ворочал языком.

— Ради вашего же блага, ваша светлость. А ещё я настаиваю на вызове лекаря.

— Это ни к чему. Если хуже не станет, зачем лекарь?

— Это на ваше усмотрение. Принудить вас не могу, только посоветовать. Вы таблетки выпейте. Они нормализуют давление, собьют температуру и наладят пищеварение.

После того как Лида ушла, появилась Настя. Она удивилась, что я не пришёл к ужину, и решила проверить, как дела. Потом и сестра покинула меня, оставив в одиночестве и тишине. За окном смеркалось. Я уже подумывал раздеться и лечь спать, но едва начал расстёгивать китель, как в дверь робко постучали.

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, на пороге стояла Надя.

— Простите, что потревожила, ваша светлость. Пришла справиться о вашем самочувствии и спросить, не нуждаетесь ли в чём, — проговорила девушка, как будто немного смущаясь.

— Проходи, присаживайся, — я кивнул на стул у стены, а сам приподнялся в кровати, прислонившись к спинке.

Надя устроилась на стуле, сложила руки на коленях и потупила взгляд. Мне, с одной стороны, было не до разговоров, усталость и слабость давили тяжёлым грузом, но я решил выслушать дружинницу. Возможно, она хотела сообщить мне что-то важное. Но даже если нет, незачем отталкивать от себя тех немногих, кто оставался мне предан.

— Говорят, это нормально, — сказал я. — Ничего серьёзного. У всех защитников бывает. Слишком много тёмного эфира поглотил, организму надо привыкнуть. Ты видела эфирное тело защитников? Оно бордовое от тёмного эфира, тогда как у обычных одарённых такого нет.

— Я рада слышать, что всё хорошо. Дружина о вас беспокоится. Сокол хотел вызвать лекаря, но сказал, что вы запретили.

— Передай дружине, что беспокоиться им совершенно не о чем, — я сделал над собой усилие и улыбнулся, демонстрируя, что поводов для волнений действительно нет.

— Вы сегодня очень сильно нам помогли. Если бы не вы, нам бы не удалось пробиться к точке выброса.

— Ерунда. Одних бы я вас не отправил в столь опасное место.

— Я слышала, что ваш отец тоже заботился о дружине. Сокол говорит, люди уважали его и шли за ним.

— Знаю. Про моего отца многие отзываются хорошо. Но, к сожалению, враги у него тоже были и весьма серьёзные.

— Значит, они — плохие люди.

— Вероятно.

— Если вам что-нибудь нужно, я с радостью это сделают. Хотите, принесу поесть или горячий чай? Или, может быть, что-то ещё.

— Сегодня я, пожалуй, обойдусь. Аппетита нет. А как у тебя дела?

— У меня… э… всё хорошо, ваша светлость, — Надя растерялась, не ожидала от меня вопроса. — Сегодня было трудно, но это ничего страшного. Я привыкла к такой работе.

— Это хорошо. Нам нужны такие люди, как ты — сильные, опытные бойцы. Ты, Ерофей, Турок, Косолапый — вы станете костяком моего воинства. А ваша верность будет достойно вознаграждена.

— Спасибо, ваша светлость. Для меня честь служить великому роду.

— А теперь я бы хотел отдохнуть.

— Поняла, — Надя вскочила со стула. — Спокойной ночи, ваша светлость. Скорейшего вам выздоровления.

Она вышла, закрыв дверь, а я разделся и залез под одеяло. Судя по поведению Нади, было похоже, что она прониклась ко мне не только уважением, но и некой страстью, которой так подвержены сердца юных девиц. Но в таком состоянии, как сейчас, мне даже женское общество было в тягость.

Уснул я моментально, а когда проснулся, за окном уже рассвело. В голове рисовались картины болезненных снова, преследовавших меня всю ночь. Снова появилось чёрное существо, пытавшееся забрать мою душу. Потом мелькали лица из прошлой жизни. Одно — круглое, одутловатое, с двойным подбородком и короткой жидкой бородкой — отчётливо запечатлелось в моей памяти. Это был мой дядя — предатель, уничтоживший всё, что мне было дорого. Где он теперь? Прислуживает силам зла? Неужели однажды я встречусь с ним снова? И тогда он познает мой гнев. Никакие силы преисподней не спасут его от заслуженной кары.

Ощущался зверский голод, что говорило о выздоровлении, да и самочувствие стало значительно лучше.

Натянув на себя обычную одежду, в которой ходил дома, я взял телефон и посмотрел на время. Был двенадцатый час. Долго же я спал, причём так крепко, что не слышал звонки от Анжелики, а она три раза пыталась до меня дозвониться утром. Впрочем, не удивительно. Я вспомнил, что вечером телефон поставил на беззвучку, чтобы не мешал отдыхать.

— Алло, здравствуйте, Святослав Павлович, — проговорила Анжелика, когда я набрал её номер. — Пыталась до вас дозвониться, вы трубку не брали. Я уж испугалась, не случилось ли что.

— Здравствуйте, Анжелика Леонидовна. Ничего ужасного не случилось. Вчера перенапрягся, а сегодня спал как убитый.

— Вот уж точно, что бывает, то бывает. У меня в академии постоянно так. Перед сессией ночами не спишь, а потом на каникулах приходишь в себя. А звонила я вот зачем. Я секунданта нашла, как вы и просили. Всех знакомых вчера обзвонила, и один мой сокурсник из академии согласился представлять ваши интересы.

— Отлично. Диктуйте номер. Мне придётся самому пообщаться с ним.