Глава 6

Около часа ушло на сборы. А пока дружинники готовились к вылазке, я отправился к поручику и заявил, что мы намерены ехать на охоту.

— Не положено, господин Прозоровский, допрос ещё не окончен, — отрезал Савенко.

— Господин поручик, вы мешаете мне защищать границу, — надавил я. — Допрашивайте тех, кого не допросили. А нам некогда.

— Именно, — тут же поддакнул мне Башмаков, присутствующий при разговоре. — Мы будем вынуждены подать жалобу в прокуратуру, если по вашей вине произойдёт вторжение демонов.

Савенко растерялся:

— Неужели угроза столь велика?

— Угроза есть, — сказал я. — И есть факт препятствия нам с вашей стороны. Я напишу заявление.

— Ни в коем случае я не собирался вам препятствовать, — пошёл на попятную поручик, напуганный то ли заявлением, то ли вторжением демонов. — Мне нужно допросить пятерых ваших дружинников. А вы и остальные можете делать свою работу.

Сокол взял водителя Пашу Чернова, Надю, Игната Косалапого и ещё двух парней. Последние вместе с сотником поехали в грузовом «Новгородце». Сокол сказал, что демонический лось весит не менее тонны, и ни один пикап такую тушу не увезёт. Мне же снова подготовили СимАЗ повышенной комфортности.

Косолапый тащил с собой крупнокалиберную винтовку на эфирной батарее, а один из дружинников — самозарядный гранатомёт наподобие того, который был вчера у нападавших. Сокол тоже вооружился винтовкой — эфирной модификацией СВС-75Э стандартного калибра. Остальные имели при себе карабины и сабли.

Я тоже взял на всякий случай саблю, хоть новое тело не умело фехтовать, и надел отцовский военный костюм тёмно-зелёного цвета с третьим классом защиты. На шею под одеждой повесил медальон с чёрным камнем, оберегающий от демонов. В случае наличия у меня способности к поглощению душ, захват тела тёмно-эфирной сущностью мне не грозил, если только не попадётся какая-то чрезмерно сильная тварь (но от такой и артефакт не спасёт), однако на первый раз решил перестраховаться. А на поясе закрепил подсумки с двумя батареями для карабина, двумя накопителями маны для подзарядки источника и запасными магазинами.

Когда я в полном боевом облачении с карабином на плече и саблей на поясе вышел из особняка, обе машины, гудя моторами, стояли возле неработающего фонтана, готовые к отъезду. Я залез в «лимузин». Сокол и Чернов были уже здесь. Следом заскочила Надя с карабином в руке, одетая в мешковатые военные штаны, заправленные в армейские ботинки, и куртку.

— Я с вами, ваша светлость, если позволите, — бодро проговорила она.

— Я только «за». Скрасишь наш угрюмый мужской коллектив, — улыбнулся я дружиннице.

Та улыбнулась в ответ и уселась в кресло позади меня.

— У тебя сильный дар, — сказал я. — Вчера видел его в деле.

— Третий разряд в классе молний, — ответила Надя. — Говорят, для моего возраста это высокий уровень.

— Ещё бы! — подтвердил Сокол, сидевший рядом с шофёром. — Лично я видел не так много одарённых, кто бы в двадцать лет имел третий разряд. Надежда у нас самая молодая дружинница, всего четыре года работает. Я упросил Орлова взять пополнение, когда у нас маг третьего разряда, погиб. Без третьеразрядников тяжело.

Микроавтобус и пикап тронулись с места.

— Теперь по поводу зверя, — продолжил Сокол. — Вначале пробуем завалить его из крупнокалиберной винтовки, чтобы шкуру не попортить. С порченной шкурой мутант дешевле стоит. А если не получится, тогда можно из гранатомёта бить и молнией. Если эта тварь на нас попрёт, там уже будет не до шкуры.

Машины обогнули фонтан, выехали на дорогу и свернули на восток. Сразу за прудом бетонное покрытие закончилось и началась разбитая вездеходными колёсами колея.

— Люблю необычную добычу, — сказала Надя. — Рискованно, но интересно.

— Это точно, рискованно, — усмехнулся Сокол. — Если быстро не завалим, эта туша растопчет весь отряд. Вот тебе и будет «рискованно». С таким зверьём надо быть осторожными, сохранять большую дистанцию, избегать прямого контакта. Поэтому, ваша светлость, не обессудьте, но во время охоты вы должны слушаться меня. Ради вашей же безопасности.

— Ты человек опытный, а я здесь первый раз, так что командуй, — согласился я.

По разнузданной колее мы добрались до перелеска, и полого хвойных великанов начались непросыхающие лужи, расплёскивающиеся под толстыми колёсами машин. К счастью, лесополосу мы быстро оставили позади и оказались в поле, поросшем редкими кустами и молодыми деревьями. Сегодня было тихо, и в воздухе висела красноватая дымка.

Рядом с дорогой торчала вышка на толстых стальных подпорках — один из постов охраны, ныне пустовавший. Над крышей виднелись железная печная труба и антенна, а с восточной стороны под окнами крепились два прожектора.

Сокол приказал тормозить и обернулся ко мне:

— В общем, так. Идём за лосем вчетвером, я, вы, ваша светлость, Надя и Косолапый. Придётся потопать пешком. Непонятно, где эта тварь бродит. Звук моторов её разозлит и выдаст нас, а нам этого не нужно. Существо мы должны обнаружить первыми. Все готовы? Пошли.

Водители остались в машинах ждать указаний, а мы вчетвером спешились и двинулись по дороге в туман.

Осмотрев эфирный слой, я обнаружил бесформенные бордовые сущности с подобием рук и голов. Демоны носились над полем, ища того, чьё тело можно захватить.

Структура эфира в ОПКТЭ сильно отличалась от «чистых» территорий. У нас в поместье концентрация тёмного эфира тоже превышала норму, а здесь его сгустки плавали крупными бордовыми кляксами. Эти-то ошмётки и служили питанием для демонов. Существа предпочитали не покидать места с высокой концентрацией тёмного эфира, но иногда забредали даже на несколько километров от ОПКТЭ.

Впрочем, люди придумали способ отгонять тёмно-эфирные сущности. Для этого использовали специальные фонарики-артефакты. Они испускали волну чистого эфира вместе с магией класса «свет», которая отпугивала демонов, а слабых могла даже убить при долгом воздействии.

Казалось бы, если сделать прожектор, стреляющий мощнейшими свето-эфирными лучами, можно запросто убивать любых демонов, и защитники со способностью поглощения не понадобятся. Но на деле всё оказывалось куда сложнее. Чтобы создать достаточно сильную струю, требовался физический накопитель маны соответствующей ёмкости, а стоили такие очень дорого. К тому же действовал «очищающий луч» только на бестелесных существ, да и то лишь в том случае, если демон будет неподвижно висеть в воздухе, ожидая, когда его сожгут.

Но это не значит, что эфирные прожекторы не использовались. У нас, например, такие имелись на каждой вышке. Включали их, правда, крайне редко и недолго. Предназначались подобные системы для очистки эфирного слоя, а не для убийства демонов.

В любом случае слабые тёмно-эфирные сущности не представляли для нас угрозы, поскольку у каждого дружинника на шее висел защитный артефакт. Гораздо опаснее были плазмоморфы или просто «морфы» — демоны, способные сами формировать для себя физическую оболочку.

Свернув с колеи, мы оказались на тропе, едва заметной в высокой траве. Замедлили шаг, осторожно продвигаясь сквозь густые заросли кустарника. Сокол шёл первым. Он ступал почти бесшумно и при каждом подозрительном шорохе жестом останавливал нас.

Мутировавшего лося мы заметили издалека, когда выбрались на открытое пространство, поросшее редкими деревцами. Крупное животное брело по полю в сторону границы, вяло переступая длинными ногами-палками и свесив безрогую голову. Пристроившись на корточках среди зарослей орешника, мы стали наблюдать за ним. Монстр нас не видел.

— Надеюсь, он не магический, — тихо сказал Сокол. — Если эта тварь создаст какое-нибудь силовое поле, задача осложнится. Существенно осложнится. Поэтому всем приготовиться. Слышали, ваша светлость? Будьте начеку. Если монстр побежит на нас, используйте свои камни.

Я кивнул. Именно это и собирался сделать. Правда, был нюанс: на создание россыпи мелких камней требуется время, и поэтому надо точно рассчитать траекторию пути животного. Если промахнусь, то и демона не убью, и ману зря потрачу. Лучше уж тогда подпустить зверя поближе и оглушить булыжником или проткнуть какими-нибудь каменным шипом. Но это тоже рискованно, ведь такую здоровенную тушу моя магия может и не остановить.

Косолапый поставил на сошки крупнокалиберную винтовку и прицелился. От выстрела оружие подпрыгнуло, а вокруг поднялась пыль.

Лось пошатнулся, развернулся и замер.

— Вот же собака! — тихо выругался Сокол. — Крепкий. Придётся ближе подпустить. Метров со ста должно пробить. Всем приготовиться! Сейчас к нам пойдёт.

Демонический лось понял, откуда по нему ведут огонь, и побежал к нам. Траектория его движения была прямой, как стрела, и я стал концентрировать энергию на пути зверя.

Когда существо приблизилось, мне удалось получше разглядеть его. Зверь был костлявый, несуразный, а тело его усеивали отвратительные белёсые волдыри величиной с кулак. Из огромной, словно порванной пасти торчали крупные острые зубы, растущие сквозь губы. Рога на голове отсутствовали, но и без них монстр мог запросто убить человека — растоптать или загрызть. Картину дополняли глаза, горящие бордовым светом. Такие были у всех одержимых существ.

Косолапый выстрелил ещё раз, и следующую секунду я врывал из земли массу острых каменных осколков и обрушил на зверя. Мутант встал на дыбы и рухнул в траву. Но так просто лось не собирался подыхать. Он бил ногами, пытаясь подняться.

— Я добью его, — я поднялся из зарослей и стал собирать энергию из почвы, которая в виде пылевых струй закрутилась вокруг меня. Мой источник опустел если не наполовину, то на треть точно, но я до сих пор мог создать несколько сильных заклинаний.

В данном случае требовалось что-то тяжёлое и острое, например, большой каменный шип. Как его создать, я прекрасно помнил, но в этой жизни ничего подобного делать ещё не доводилось.

— Ваша светлость! — строго проговорил Ерофей. — Назад!

— Оставайтесь на месте! — я зашагал вперёд, не обращая внимания на окрик воеводы.

Хоть я и обещал подчиняться Ерофею, но сейчас это казалось лишним. Если останусь со всеми, они и мне помешают, и сами могут пострадать.

Лось поднялся, пошатнулся, чуть не упав, и как упрямый баран, двинулся на меня, оскалив заросшую острыми зубами пасть. Кожа на шее, правом плече и морде висела клочьями поле удара щебнем, несколько волдырей лопнуло. Зверь хромал, но продолжал идти, толкаемый то ли голодом, то ли желанием разорвать обидчиков на куски, и его рёв разносился над полем.

Я остановился, собрал побольше энергии, пытаясь сформировать что-то похожее на шип. Быстро это сделать не получалось, и я начинал нервничать. Неужели даже такое несложное заклинание мне сейчас недоступно?

Монстр неуклюже побежал. Ему мешали раны, но ярость толкала демона вперёд. Он был уже совсем близко. А у меня, наконец, начал формироваться крупный шип. Мощным импульсом я направил каменный снаряд зверю в лоб.

Получив удар, существо с разбега зарылось носом в землю и растянулось на траве. Его ноги продолжали дёргаться. Это было похоже на предсмертные судороги.

Вблизи лось выглядел крайне отвратительно. Даже прикасаться к нему не хотелось. Его обезображивали крупные белёсые волдыри, словно гнойники, высыпавшие по всему телу. Некоторые прорвались, и по коже существа текла вязкая, желтоватая жидкость, а рассечённый лоб, куда попал магический камень, заливала кровь.

И всё же монстр был жив. Его горящие глаза смотрели на меня, а огромные зубы, изуродовавшие челюсть, непрестанно клацали. Некоторые полагали, что изменённое существо испытывает постоянные страдания, будто бы жуткая боль сводит его с ума, но я сомневался, поскольку считал, что демоны не способны чувствовать боль. Иначе зачем им вселяться в физические тела, добровольно идя такие мучения?

Лось не мог подняться и лишь беспомощно разевал пасть. Его конец был уже близок, но внутри изменённого животного до сих пор сидел демон. Эфирную сущность просто так не убить. После гибели тела через десять-пятнадцать минут она полностью отвяжется от мёртвой плоти и полетит искать новое вместилище. Лишь защитники могли остановить демона, поглотить его, растворив в собственном источнике и получив часть силы существа.

Подойдя ближе, я перешёл в режим просмотра эфира и сосредоточился на тёмной сущности, пытаясь понять, каким образом происходит поглощение, и что для этого надо сделать. Получилось как-то само собой и довольно быстро. От меня к поверженному врагу потянулись потоки эфира, похожие на щупальца, они впились в демона, и его энергия стала переходить ко мне. Спустя пару минут демон исчез, а я ощутил прилив сил, наполненность и лёгкое головокружение. По телу словно пробегали электрические разряды, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.

Ко мне подошли Ерофей и остальные. Воевода держал в руке саблю, приготовившись к рукопашной схватке. К счастью, этого не потребовалось. Лось был мёртв, демон растворился в моём источнике. А я узнал, что умею поглощать души, как умели отец, дед и прочие предки, возглавлявшие род Прозоровских.

— Быстро вы с ним справились, — с уважением проговорил Ерофей. — Даже пуля двенадцать и семь с усиленным сердечником его не взяла, а вы запросто уложили. А с демоном-то что? Вы его тоже того?

— Я его поглотил. Демона нет — гарантирую, — заверил я.

— Так значит, дар вашего рода остался с вами. Есть повод порадоваться. Защитника нам очень не хватало. А то убьёшь такую тварь, а она новое тело найдёт. Получается, одного и того же демона приходится по несколько раз бить в разных обличьях. А теперь эту тушу — в грузовик и на базу. Только знаете, что думаю? Давайте его сразу на базу пятого отделения транспортируем. Оно в селе Климовском находится, километрах в двадцати от поместья, под Владимиром. А то тяжёлый, собака. Лишний раз выгружать-загружать не хочется. У него ещё и яд, как видите, из пузырей течёт. Лучше к нему не прикасаться.

— И сколько нам заплатят?

— Тысяч сорок дали бы, но, видите, этот — пупырчатый, его шкура бесполезна, поэтому больше тридцати не получим.

— Хорошо, везём на базу пятого отделения, — согласился я, довольный тем, что заодно узнаю, куда добычу сдаём. — Только как его грузить? Машина сюда подъедет, или нам придётся тушу до дороги тащить? Тяжёлый он, думается.

— Машина-то подъедет, куда денется? А чтобы погрузить, хитрость есть небольшая. Сами сейчас всё увидите, ваша светлость.

Сокол вызвал по рации грузовик, и вскоре «шестьдесят шестой» показался в поле, пробираясь по траве на своих здоровых колёсах. Он подъехал близко, насколько мог, водитель выскочил из кабины, забрал из кузова ремни и подбежал к нам. Дружинники же надели резиновые перчатки и противогазы.

Я обратил внимание на два камня с белыми прожилками, которые тихо засветились, когда их подсунули под ремни.

— Видите, ваша светлость, эти изменённые камни, — сказал Сокол. — Они создают поле пониженной гравитации. Вес раза в три уменьшают. А триста кило легче дотащить, чем тонну, согласитесь. Нам часто приходится тяжёлые туши ворочать, вот и приспособили.

Волочить до грузовика огромного лося было делом непростым даже с изменёнными камнями. Работали вшестером. Метров пятьдесят протащили сквозь кусты, а там уже водитель подцепил добычу с помощью манипулятора и загрузил. Справившись с тушей, мы тоже забрались в кузов и доехали до вышки. Там нас ждал «лимузин», куда пересели я, Ерофей и Надя, и дальше двинулись прежним порядком.

Я задумался о ценах на ООС. Тридцать тысяч — не такие большие деньги. У нас дружинники десять-пятнадцать зарабатывают, а ведь помимо жалования им надо обеспечить питание, оружие, патроны, оборудование, машины и прочее по мелочи. Теперь понятно, почему выручка такая мизерная.

— Не мало — тридцать тысяч? — спросил я. — Всё-таки тварь очень уж крупная. Думается, за неё можно и побольше выручить, нет?

— Верно говорите, ваша светлость, чертовски мало! — возмутился Ерофей. — Поэтому-то мы еле сводим концы с концами. Тушу эту по частям продадут тысяч за пятьсот. Мясо — гнильё, пойдёт разве что на корм мутантам, которых для экспериментов разводят, а вот кости — на вес золота. А нам — тридцать тысяч всего, хотя на нас главная работа лежит, основные риски. Но против пятого отделения не попрёшь. Тут одно из двух: либо с великим родами сотрудничать, либо с пятым отделением. Но у великих родов базы и фабрики далеко отсюда: под Москвой, под Нижним. Возить туда дорого. А «пятка» скупает дёшево.

— А рода куда девают изменёнку? Разве не в пятое отделение?

— Великие рода сами реализуют всю изменёнку. Добывают, перерабатывают, продают, куда захотят. Так повелось ещё с тех пор, как Юсуповы стали императорами. Никто великие рода тронуть не смеет. Бывает, и в «пятку» сдают что-то, но только по спецконтрактам. Цены там на порядок отличаются в лучшую сторону.

— Погоди, так ведь Орловы поместьем управляли. Почему мы по спецконтракту не сдаём?

— Так ведь поместье вам принадлежит. А у вас лицензию отняли. Какую-то необычную добычу Орловы, конечно, себе забирали,а всё остальное на базу приходилось везти.

— Понятно, — проговорил я, но Ерофея было уже не остановить.

— А я скажу, почему пятое отделение такие порядки установило. Потому что они все независимые поместья хотят себе забрать. Ведь что получается? Если доходы у помещика не растут, то и жалование дружине не растёт. Соответственно, бойцы уходят. Зачем за десять тысяч ишачить, когда, вон, наёмники в армии по двадцать получают? В итоге бесноватое зверьё ловить некому скоро станет. А раз помещики не будут справляться, пятое отделение военных отправит, и лавочку эту прикроют. К тому всё и идёт, понимаете? Это же неиссякаемая золотая жила! В пятидесятых, когда землю возле аномальных областей покупать разрешили, воля вольная началась, а в последние годы гайки всё туже закручивают. Цены на всё растут, но только не на изменёнку. Мы за сколько сдавали её десять лет назад, за столько и сейчас сдаём. Справедливо это, что скажете?

Ерофея словно прорвало. Он говорил и говорил, говорил и говорил, возмущаясь порядками. А я сидел и думал, что со стороны пятого отделения действительно было бы разумно ликвидировать мелких помещиков и забрать их земли. Так проще границу удерживать и изменёнку контролировать.

— Одно радует, ваша светлость, — немного успокоился Ерофей, — что теперь вы с нами. Вот получите назад лицензию, и дела сразу в гору пойдут. И сломанные камеры поменяем, и ловушек понаставим на каждой тропе, и людей наберём побольше.

А за окном тем временем проносились леса и поля. Бараново осталось за спиной. Чернов уверенно вёл «лимузин» к базе пятого отделения. Посёлок Климовское, где она находилась, располагался недалеко от Ярославля, но в сам город нам заезжать не пришлось.

Два пыльных зелёных внедорожника обогнали нас и остановились, преградив путь. Из них высыпали люди в полувоенной форме.

— Вот тебе на! Приехали, называется, — буркнул Ерофей, беря в руки карабин.

— Это кто такие? — спросил я.

— Не знаю, но сейчас выясним, — воевода опустил стекло, высунулся из машины и грозно рявкнул: — Кто такие? Чего на дороге встали?

Заговорил мужчина с острой, нечёсаной бородой. Его лохматую шевелюру прикрывала чёрная выцветшая кепка, во рту не хватало зубов, из-за чего человек шепелявил. На левой щеке и шее бугрились четыре шрама, словно от чьих-то могучих когтей. В руках незнакомец держал карабин, как и его спутники.

— Дружина его сиятельства господина Светлова, — наглым тоном объявил человек со шрамами. — Его сиятельство предупреждал вас, чтобы компенсацию платили? Предупреждал. Добровольно не хотите — сами будем изымать. На рынок собрались? Что в грузовике?

— Не твоё собачье дело. С дороги уйди, или я тебе сам прогоню, — гаркнул на него Сокол.

— Поднимешь руку на княжеских слуг? Ну-ну. На каторгу захотел, Сокол? Давай показывай, что в кузове.