Глава 8

Спустя минут пятнадцать в комнату вошёл сухопарый господин в чёрных брюках и сером пиджаке, без галстука. Мужчине было лет пятьдесят, его обветренное, землистое лицо с жёсткими чертами выдавало то ли склонность к активному образу жизни на свежем воздухе, то ли проблемы со здоровьем или алкоголем. Сразу бросилась в глаза нехватка мизинца и безымянного пальца левой руки, что намекало на опасный род занятий данного господина.

— Господин Прозоровский? — поинтересовался мужчина.

— Совершенно верно. А вы — господин Светлов, — догадался.

— Князь Андрей Светлов. Рад знакомству, — человек уселся на свободный стул напротив меня и нажал на кнопку вызова официанта. — Не слышал о вас раньше. Недавно в наших краях?

— С тех пор как наследство отца получил.

— А вот про батюшку вашего мне довелось слышать. Печальная участь, постигшая великий род.

Пришёл официант и, записав заказ моего собеседника, удалился. Мне не нравилось, что каждый встречный и поперечный вспоминает моих родителей, видимо, пытаясь тем самым принизить меня. Сын врага империи, изгой в глазах аристократии — роль, с которой мне придётся мириться ближайшее время. Пожалуй, лучше всего будет игнорировать эти уколы.

— А о вас я вообще не слышал, — перевёл я разговор на личность собеседника. — Я имел неудовольствие встретиться с вашими людьми, но при этом не знаю о вас ничего, кроме того, что вы состоите в некой… ассоциации.

— Ассоциация Свободных Охотников. Я возглавляю её здесь, во Владимире. Как следует из названия, мы — охотники. Промышляем в аномальной области добычей предметов с особыми свойствами, демонов, изменённых животных. Мы не владеем землями, как помещики, но у нас есть лицензия на добычу ООС. Если говорить обо мне, то родился я в Петербурге, жил там долгое время, а когда вступил в АСО, переехал вначале в Москву, а потом сюда. Мне нравится этот город и эти края, хоть они и считаются опасными. Здесь я и возглавил филиал ассоциации. Теперь, можно сказать, вы знаете обо мне почти всё.

Подкупала искренность, с которой этот грубый и немного простоватый человек рассказывал о себе. И сами собой закрадывались подозрения, что он пускает мне пыль в глаза, пытается убедить в своей доброжелательности или что-то в этом роде. В его биографии не было ничего необычного, однако меня куда больше интересовал вопрос: что он о себе не рассказал.

— Кстати, я — защитник, — добавил Светлов. — Один из немногих во Владимирской губернии. Слышал, что наследники великих родов тоже обладают даром поглощения.

— Верно. Я тоже унаследовал эту способность, — сказал я.

— Полагаю, вы намерены лично защищать границу, раз решили переехать сюда.

— Буду делать, что должно. В конце концов, я потомок тех, кто триста лет стоит на страже империи.

Светлов сложил губы в подобие скептической улыбки.

— Вот и славно. Вы приятный молодой человек, и мне не хотелось бы с вами враждовать. Мне жаль, что наше, так сказать, заочное знакомство началось с разногласий. Думаю, нам пора уладить их. Это в наших общих интересах.

Светлов перешёл в наступление. За общими благозвучными словами, предназначенными склонить меня к уступчивости, последуют жёсткие требования. Я его видел насквозь.

Нашу беседу прервало появление официанта. Он принёс заказ, но Светлов на еду даже не взглянул.

— Я с вами полностью согласен. Надо уладить наши разногласия. Для этого мы и собрались здесь, разве нет? — проговорил я. — Но не будете ли так любезны рассказать, что случилось. А то о происшествии я знаю лишь со слов дружины. Хотелось бы вашу версию услышать.

— Хорош, напомню. Двадцать девятого мая в районе села Ковалёво, которое находится в границе ваших владений, на моих людей было совершено нападение. По отряду, который двигался мимо вашего имения, был открыт огонь из карабинов и винтовок, в результате чего один человек оказался серьёзно ранен и по дороге скончался, не добравшись до больницы.

— И вы обвиняете меня.

— Конечно же, нет. Как я могу вас обвинять. Полагаю, это сделал кто-то из ваших людей.

— Вы полагаете.

— Да, я так думаю и прошу разобраться.

— Я уже опросил своих дружинников. Никто из них не обстреливал ваших людей двадцать девятого мая возле Ковалёво. Нас там вообще не было в тот день.

— Хотите сказать, что по вашему имению бродят чужаки и стреляют по всем, кто попадётся на пути?

— Я хочу сказать, что моя дружина не имеет к этому никакого отношения. Я бы с радостью помог вам найти виновных, только вот все мои камеры и вышки сосредоточены вдоль границы с ОПКТЭ, а что происходит в самом ОПКТЭ, мы не контролируем. Кто-то мог заблудиться, а если у вас есть враги, они могли запросто устроить засаду в неожиданном месте.

— Вы считаете, что кто-то заблудился, — с сарказмом проговорил Светлов.

— Я считаю, что для столь серьёзных обвинений необходимы твёрдые доказательства, господин Светлов. Если вы мне их предоставите, я принесу извинения и заплачу компенсацию, — и не дав времени на ответ, я сам перешёл в наступление. — Только у меня тоже есть к вам претензии. Вечером второго сентября два вездехода вторглись на мою территорию и обстреляли базу дружины. Напомню, что днём ранее ваши люди явились к нам с угрозами. А третьего сентября некто дружинник Воблин с компанией от вашего имени попытались ограбить меня на дороге рядом с Климовским.

Самое паршивое, я и сам не понимал, кто стоит за нападением на базу: Светлов или другие мои недоброжелатели. Вроде бы ни один из светлейших князей во Владимире не проживает, как и в Нижнем Новгороде, который уже триста лет находился в сфере влияния Прозоровских. Враги далеко. Но это не значит, что те же Воротынские не наняли боевиков, чтобы разобраться со мной прямо в моём доме.

— И вы обвиняете меня в нападении? — проговорил Светлов.

— А вы будете утверждать, что это простое совпадение? В один день угрозы, на второй — нападение, на третий — попытка ограбления.

— Ко мне уже приходила полиция, и знаете что, у нас есть алиби. Более того, все мои дружинники живы-здоровы. Поэтому обвинения беспочвенны. К тому же это абсурдно. Скажите на милость, зачем мне устраивать столь бессмысленную атаку на чужое имение? Абсолютно никакого смысла. У вас слишком много врагов, Господин Прозоровский. И новых наживать вам ни к чему. Поверьте, я не желаю, чтобы мы стали врагами. Да и не в ваших это интересах. Мои охотники разъезжают по всей ОПКТЭ, нас много, и помещики с нами обычно предпочитают договариваться.

Светлов быстро перешёл к угрозам. Я прекрасно понимал, к чему он клонит. Охотники из АСО могли устроить мне серьёзные проблемы в аномальной области. И в свете этого нападение людей Светлова на моё поместье действительно выглядело, мягко говоря, абсурдно. Чего он мог добиться, послав четырёх доходяг на двух вездеходах? Внимание полиции к своей персоне? О достижении серьёзных задачах столь малыми силами не могло идти речи.

— Так и мне не резон с вами ссориться, — пожал я плечами. — Как я и сказал, если предоставите мне доказательства, что мои люди убили вашего бойца, извинюсь и заплачу без вопросов.

— Понимаю, но вариантов здесь немного. Согласитесь, если стреляли из вашего поместья, сложно заподозрить кого-то другого.

— И всё же варианты возможны разные.

— Да-да, кто-то мог заблудиться или… подставить вас. Но, взглянем правде в глаза, варианты эти представляются весьма сомнительными. А между прочим, мы могли бы сотрудничать. Вы сейчас в довольно шатком положении. Видимо, Прозоровские сильно насолили великим родам, раз с вас так жестоко убрали с дороги. И вам не помешает покровительство. Под моим началом работает две дюжины дворян с самым разным прошлым. АСО — не та организация, которая будет под лупой изучать изъяны вашей биографии.

Теперь Светлов начал зазывать меня к себе. Ну или деньги хотел сдирать за покровительство. Ерофей говорил, в АСО попадают аристократы с тёмным прошлым, да и сам Светлов подтвердил, дескать, на биографию не смотрят, рады любому. Да и слухи о том, что АСО занимается контрабандой, тоже неплохо вписывались в общую картину.

А мне придётся с этими сомнительными личностями дела иметь? Ещё и деньги им платить за якобы защиту. От кого они меня защитят? От самих себя? С этим я и сам справлюсь.

— Спасибо за предложение, но давайте не будем торопить события, — осадил я собеседника.

— Да, конечно. Давайте разберёмся для начала с инцидентом.

— Доказательства, господин Светлов. Пустые обвинения меня не устраивают. И да, предупреждаю вас, что любые выпады против моих людей, в том числе попытки ограбить, будут иметь последствия.

Светлов улыбнулся:

— Последствия? Я вас понял, господин Прозоровский, — он нажал кнопку на столе, а потом достал из кармана пиджака визитку. — Придётся мне найти эти доказательства. А если вы решите принять моё предложение, звоните в любое время.

— Благодарю.

Вошёл официант, положил на стол две кожаные рассчётницы и удалился.

— Ваши предки были уважаемыми защитниками, но жизнь порой делает крутые повороты, — Светлов положил в рассчётницу деньги. — Друзья всегда нужны, особенно на новом месте.

— Знаю, господин Светлов.

— Это хорошо, — Светлов поднялся из-за стола. — Вы производите впечатление разумного человека, господин Прозоровский. Надеюсь, и поступки ваши будут такими же. Всего хорошего.

— И вам.

Мой собеседник покинул ресторан, так и не притронувшись к заказанному блюду. Большой чёрный «Орион» главы АСО, стоявший рядом с моим лимузином, тронулся с места и скрылся из виду. Я же остался, чтобы поужинать, и только потом вышел.

Больше всего меня мучил вопрос: действительно ли на базу напали люди Светлова, или это дело рук кого-то ещё? Подозреваемых хватало. Как минимум три великих рода, да и соседи могли пакостить. Я склонялся к тому, что Светлов непричастен, но в контексте нашей с ним беседы это не имело значения. Он ведь тоже обвинил меня в том, чего я не делал.

* * *

Отъехав от ресторана, Светлов остановился на светофоре. Кинул взгляд в зеркало заднего вида — преследования не было. Белый кастомный лимузин Прозоровского стоял на месте.

Появление в губернии отпрыска уничтоженного рода не могло не привлечь внимания Светлова, поэтому тот и назначил парню встречу, едва узнал о его приезде. И вот разговор состоялся. Прозоровский оказался очень молодым человеком, но уже обладал твёрдым характером. Парень был себе на уме, и его не получалось ни запугать, ни задобрить посулами дружбы и покровительства.

Хотя последнее ему не помешало бы. Он не в том положении, чтобы отказываться от друзей. Упрямца порвут на куски. Его убьют, как убили его родственников. И кто-то уже попытался, отправив к нему в поместье два вездехода.

Светлов знал судьбу Прозоровских, знал, как их обвинили в государственной измене и казнили, и как оставшиеся родственники либо были тайно убиты, либо бежали из Российской империи, опасаясь за свою жизнь. Вряд ли родители юного князя чем-то провинились перед государем, но они точно перешли дорогу некоторым великим родам, за что поплатились. Чем именно Прозоровские не угодили и кому, оставалось только гадать, но предположения у Светлова были.

В своё время Романовы пытались уничтожить аномальные области, лишив тем самым светлейших князей заработка. В итоге Романова свергли в семнадцатом году, и с тех пор их род лишь формально считались великим, а по факту не имел ни земель в ОПКТЭ, ни защитников в своих рядах. Тринадцать лет назад похожая участь постигла второй великий род — Прозоровских, которые в тёмное время поддержали Романовых. Подозрительное совпадение.

В итоге про Прозоровских все забыли, думали, им конец. Но на днях их отпрыск вернулся в свои владения, и что ждать от него, Светлов пока не понимал.

Загорелся зелёный свет, и князь свернул на перекрёстке. «Орион» бодро помчался по растрескавшейся дороге через кварталы с полупустыми бараками и покосившимися избами. Особняк Светлова находился недалеко отсюда, рядом с базой АСО.

Беспокоило князя и то, что появление очередного защитника повлияет на заработки. Пятое отделение хорошо платило за поглощение душ, но если сейчас оно поручало работу в основном Светлову и иногда ещё двум защитниками, то теперь придётся делиться ещё и с Прозоровским. А если парню лицензию вернут, и он займётся переработкой ООС, соседние помещики начнут объединяться вокруг него, что только сильнее ударит по карману.

Светлов не видел ничего хорошего в воскрешении всеми похороненного великого рода. Вряд ли Прозоровский долго проживёт, однако случиться может всякое. В конце концов, у него есть охраняемое поместье, дружина, есть какой-то дар. А великие рода далеко, и во Владимир они не лезут.

Достав из кармана телефон, Светлов набрал номер своего воеводы:

— Алло, Воблин, ты на базе?

— На базе, ваше сиятельство. Все на базе. Выброс не сегодня завтра случится. Поэтому я пока придержал ребят.

— Я тебе вот по какому вопросу звоню. Поговорил я тут с Прозоровским, и мне думается, он нам проблемы создаст, если с ним никто не разберётся. Присмотреть за ним надо. Пока трогать не будем, посмотрим, как себя поведёт. Ясно?

— Понял, ваше сиятельство. Займусь.

* * *

ПГТ Бараново оказался довольно крупным населённым пунктом. Центральный район занимали старинные двух-трёхэтажные каменные дома. Здесь пролегал зелёный бульвар, и рядом с ним находился единственный ресторан.

Но это лишь в центре посёлок выглядел опрятно. Большая его часть была застроена дощатыми бараками. Причём половина из них пустовала, как и частный сектор вокруг. Мало кто из свободных простолюдинов хотел жить возле ОПКТЭ. Зато по словам Ерофея, здесь находилась база ярославского филиала АСО.

— Как поговорили, ваша светлость? — спросил Ерофей, когда лимузин отъехал от ресторана.

— Светлов отрицает, что его люди напали на нашу базу.

— Так он вам и признается, ага! Он не дурак, чтобы на такое задание посылать своих. Нанял какое-нибудь отребье, чтобы следы к нему не вели.

— А может, это и не он сделал, — задумчиво произнёс он. — Кулебякин тот же или кто-то из моих врагов. А Светлов мне покровительство предлагал, и отказ он не примет. С его стороны звучали некоторые угрозы. Теперь придётся быть осторожнее в аномальной области. И люди нужны. Дружину надо увеличивать. Для начала до тридцати человек доведём, в перспективе — до сорока.

— Надо, ваша светлость. Но… простите за прямоту, но на такое жалование, как у нас, если кто и пойдёт, то либо салаги зелёные, либо выпивохи, которых никуда не берут. Профессионал за десятку не станет наниматься. Другой вариант: можно из пансиона ребят взять, как вон её взяли, — Сокол кивнул на Надю. — Будет гарантированный контракт на два года, но, во-первых, пансиону заплатить придётся и немало, во-вторых, новичков обучать надо.

— Я подумаю об этом. Но люди нужны — это даже не обсуждается. И жалование ваше пересмотрю, дай только время освоиться.

Не знаю, правду ли говорил Ерофей или нет. Я плохо представлял расценки на работу наёмников, но вознаградить своих людей надо. Только вот если подниму им жалования, понесу убытки, уйду в минус — тоже нехорошо.

Как я понял, дружинники здесь были кем-то вроде рыцарей — вассалы, о которых я, как сюзерен, обязан заботиться. Ими становились либо бастарды, либо способные одарённые, не имеющие титула. Они приносили клятву своему господину и имели статус чуть выше простолюдинов. Но касалось это только дружины великих родов. Слуги обычных князей и дворян дружинниками в полном смысле слова не являлись, хоть и назывались так.

— Да я не жалуюсь, ваша светлость, — проговорил Ерофей. — Мы ведь поклялись служить. Дружинник — это не наёмник какой-нибудь. Но если жалование поднимете, ребята только спасибо скажут.

У Ерофея зазвонил мобильник.

— Алло. Слушаю, Татарин, что хотел? — спросил воевода. — Что⁈.. Понял. Отдай приказ о боевой готовности. Мы уже возвращаемся, — он убрал телефон. — Ну вот, все дела отменяем. Показатели приборов резко упали. Выброс был.

До усадьбы мы добрались быстро. Дружина только-только начала собираться в вестибюле на первом этаже. Разбитые стёкла вставить не успели, и теперь окна в нескольких местах закрывала фанера, что придавало помещению ещё более заброшенный вид. Но сейчас здесь было людно: бойцы в полном снаряжении толпились возле лестницы, ожидая приказов.

Надя побежала в оружейную, а мы с Ерофеем — на второй этаж на пост управления.

— Выброс — дело ответственное, — говорил на ходу воевода. — С одной стороны, можно хорошо заработать, поскольку тварей прёт много. С другой стороны, будет катастрофа, если у защитников границы не хватит сил сдержать демонические полчища. Вначале пойдут морфы. Они появляются быстро — от нескольких часов до двух-трёх суток — и составляют первую волну. Потом начнёт попадаться бесноватое зверьё. Изменения у них происходят не сразу, процесс может затянуться на месяц…

Мы влетели на пост управления.

— Как дела? — спросил Ерофей у дежурного.

— Выброс был буквально минут пятнадцать назад. Но на границе пока пусто, — ответил парень, сидевший за экранами.

— Первые твари утром выйдут к границе, — проговорил воевода. — Часам к пяти их будет полно.

Сокол считал, что у демонов нет задачи проникнуть за рубеж, будто они бродят, где захотят, и их единственная цель — жрать тёмный эфир и себе подобных. Но я-то прекрасно знал, что за этими мелкими тварями стоят архидемоны и их прислужники, одним из которых стал мой дядя из того мира. Но они то ли не появлялись здесь, то ли держались в тени.

Дежурных с вышек Ерофей снял заранее. Слишком опасно сидеть одному на границе, когда из ОПКТЭ прёт полчище тёмно-эфирных тварей. К тому же сейчас важно было иметь на базе как можно больше людей, чтобы формировать из них отряды для отправки на самые сложные участки.

Вскоре на командный пункт пришла Настя. Сестре тоже был интересен выброс, и она не смогла остаться в стороне. Но прошёл час-другой, а ничего не происходило. На границе царило спокойствие — тревожное затишье перед бурей. И в первом часу ночи мы с сестрой, так и не дождавшись нападения, отправились спать в свои комнаты. Я приказал, чтобы меня будили сразу же, как начнётся вторжение.

— Боишься? — спросил я, когда мы с Настей шли по коридору.

— Сказать честно, тревожно как-то, — призналась сестра. — Здесь гнетущая обстановка.

— Не бойся, выбросы случаются один-два раза в год, но ты о них часто слышала?

— Слышала что-то, не помню.

— Просто надень на всякий случай «чёрный камень», чтобы было спокойнее, и ничего не бойся. На границе столько ловушек, что ни одна тварь не проскочит.

Я лукавил. Таких сильных существ, как убитый недавно лось-мутант, наши ловушки вряд ли остановят. Только вот могучие демоны появляются далеко не сразу после выброса. Им нужны недели и месяцы, чтобы набраться сил, и десятки себе подобных, чью энергию можно поглотить.

— Так и сделаю, — сказала Настя, остановившись у своей комнаты. — Спокойной ночи, Слав. Завтра, чувствую, денёк будет весёлый.

— Ничего не бойся. У тебя за стенкой защитник живёт, — улыбнулся я. — Теперь официальный.

— А, так ты всё-таки получил статус. Здорово! Совсем забыла, что ты в «пятку» ездил.

— Получил, но есть ещё кое-что, что мне нужно вернуть — лицензию на право свободной реализации ООС. Надеюсь, на следующей неделе решится вопрос. Спокойной ночи.

Утром меня так никто и не разбудил, но не успели первые солнечные лучи коснуться земли, я был на ногах. Вскочил с кровати, быстро оделся и побежал на пост управления. Часы показывали шесть, но Ерофей уже находился здесь.

— Ты что, совсем не спал? — укоризненно посмотрел я на воеводу.

— Почему же? Вздремнул немного, — Сокол имел такой мрачный вид, словно у нас под боком преисподняя разверзлась. — Но меня разбудили.

— Что такое? Уже началось? Тогда почему меня никто не разбудил?

— Началось… Вторжение газетчиков.

— Не понял. Кого?

— Да девка какая-то, репортёша к нам забрела. Залезла, дура, на территорию и попёрла к границе. Теперь её надо вытаскивать, а то наткнётся на ловушки, сдохнет, а нам потом перед легавыми отчитываться. Только сраных газетчиков нам сегодня не хватало!

— Где она? Далеко отсюда?

— Дорога А-3. Вдоль южной границы пролегает. Минут пятнадцать ехать.

— Заводи машину. Поедем разберёмся.