Глава 9

Походный «лимузин» стоял возле здания под открытым небом, как и другие служебные машины. Ерофей заскочил на место водителя, я — рядом, и мы погнали к дороге А-3, на которой камера засекла незваную гостью.

— Ненавижу газетчиков! — бубнил возмущённый Ерофей. — Была б моя воля, я бы их на съедение демонам оставлял бы. Идиоты чёртовы!

— Сильно надоедают? — спросил я.

— И не говорите! Постоянно лезут, словно им мёдом здесь намазано. Всё сенсации свои чёртовы ищут. А какие у нас здесь сенсации? Мы работаем, некогда нам… сенсации эти придумывать.

— Они разве не должны запрашивать разрешение? Это всё-таки проникновение на чужую территорию. Любой помещик их убить может за такое. Мы ведь даже разбираться не обязаны.

— Эти репортёры — безбашенные люди. Им всё равно, хоть в пасть к медведю-мутанту лезть, если есть шанс материал для своей газетёнке найти. По-хорошему они обязаны разрешение просить, да только плевать они хотели! А самое паршивое, среди них тоже аристократы есть. И вот такой благородный на территорию залезет, а ты любезничай с ним! — Ерофей с досадой хлопнул ладонью по баранке.

Тем временем СимАЗ бодро летел по извилистой грунтовке. Мы быстро добрались до леса, и здесь скорость упала, поскольку пришлось преодолевать здоровенную лужу. На пересечение с другой такой же заросшей колеёй Ерофей притормозил, подумал немного и повернул налево, к границе. Это и была дорога с кодовым обозначением А-3.

— Здесь у нас камера, — объяснил Ерофей, указав на одну из сосен. — И на границе поместья тоже была, но сломалась. На новую Орлов деньги зажилил, и теперь мы даже не знаем, когда кто-то сюда забирается. Хорошо хоть люди в этих краях почти не шастают.

Незнакомку мы нагнали быстро. Это оказалась невысокая светловолосая девушка, одетая в походные штаны и ветровку. За спиной её висел рюкзак, а через плечо — сумка с профессиональным фотоаппаратом. Нарушительница отскочила в сторону, когда СимАЗ резко затормозил возле неё.

— Сударыня, — я высунулся из окна. — Известно ли вам, что вы находитесь на территории поместья князя Прозоровского? Как вы здесь оказались?

— Я собиралась попасть в поражённую область, а это была ближайшая дорога, — твёрдо заявила девушка. — Я не думала, что нарушаю чьи-то границы. Простите, с кем я разговариваю?

— Не думала она… — зло буркнул Ерофей. — Там колючая проволока натянута.

— Светлейший князь Святослав Прозоровский, владелец поместья, — представился я. — А кто вы?

— Ой, прошу прощения, ваша светлость, — виновато заулыбалась и захлопала глазами девушка. — Анжелика Тараканова, дворянка, репортёр журнала «Полдень империи». Вот моё удостоверение… — она полезла во внутренний карман куртки.

— А разрешение просить не нужно? — строго произнёс я, пока Тараканова вытаскивала ламинированную бумажку с фотографией.

— Заблудилась я, — пожала плечами девушка, состроив виноватую гримасу. — Уже час ищу, где пройти можно. Вот и подумала, может быть, по этой дороге получится. Мне в заражённую область попасть надо, а здесь никак не поймёшь, где частные владения, а где — нет.

— Вы знаете, что вчера вечером недалеко отсюда произошёл выброс? Скоро в округе демонов будет адская прорва. А вы пошли одна, да ещё через частную территорию. Про ловушки на границе вам известно?

— Так у меня есть с собой всё необходимое. Я знаю, как себя защитить.

— Но теперь это неважно. Садитесь в машину, я отвезу вас обратно. Вы пешком или на авто?

— Моя машина стоит возле поворота. Но я бы всё-таки хотела попасть в ОПКТЭ.

— Только не через моё поместье. Мне здесь лишние трупы не нужны. В машину, сударыня. Вы отвлекаете нас от работы, — увидев замешательство на лице нарушительницы, я добавил. — Впрочем, можем поступить иначе. Я вызову полицию, на вас составят протокол и вывезут отсюда.

— Э… пожалуй, не надо полицию. Я с вами, — девица спешно полезла в салон, боясь, как бы я не передумал.

Я обернулся к девушке, и она опять одарила меня виноватой улыбкой. У Таракановой было симпатичное личико с узким подбородком, родинкой на правой щеке и вздёрнутой верхней губой, придающей её обладательнице немного обиженный вид.

— Ерофей, поезжай туда, где она свою машину оставила, — приказал я. — Ты понял, где это?

— Да чего тут не понять, — буркнул воевода. — Эта дорога прямо к границе выводи. Ещё попробуй развернись.

Развернуться на узкой колее, к которой справа и слева вплотную подступали деревья, оказалось непросто, но Ерофкй, хоть и с ворчанием, сделал это довольно ловко и даже не врезался ни во что. И микроавтобус помчался в сторону западной границы имения.

— Зачем вам понадобилось в заражённую область? — спросил я у нарушительницы. — Что вас там так заинтересовало?

— Видите ли, я готовлю репортаж про ОПКТЭ. Про выброс я слышала, да. Поэтому и пошла. Мало кому удаётся оказаться в гуще событий.

— А вы не знаете, что это опасно? Хоть представляете, что там творится?

— Я знаю, — уверенно проговорила Тараканова. — У меня есть и защитный артефакт, и пистолет. А я сама заклинатель воздуха второго разряда.

— Второго разряда, — насмешливо фыркнул Ерофей и покачал головой.

— Со вторым разрядом здесь делать нечего, — согласился я со скепсисом воеводы. — По крайней мере, в одиночку.

— Спасибо, буду знать. В следующий раз возьму с собой… ещё кого-нибудь.

Мы быстро выбрались из леса и оказались возле ограды из колючей проволоки, часть которой была повалена. По ту сторону стоял компактный трёхдверный внедорожник СимАЗ-2065. Я не стал повторно указывать девице на сознательный факт нарушения границы. Она не только знала, что здесь частные владения, но и, скорее всего, специально искала место, где их можно через них пройти, но это уже не имело значения.

— Спасибо вам большое, — Тараканова открыла дверь, хотела вылезти и вдруг спохватилось. — Господин Прозоровский, а можно вопрос?

— Пожалуйста.

— Я бы очень хотела увидеть работу дружины во время выброса. Это был бы отличный материал для статьи в одном из передовых журналов. О вас вся страна узнает. Не будете ли вы так любезны…

— Только не это! — протянул негромко Ерофей.

— … взять меня с собой на ликвидацию, — закончила девушка уже не столь уверенным тоном.

— Мой воевода не хочет, чтобы под ногами путались неподготовленные люди, — сказал я, верно расценив возглас Ерофей. — И я тоже этого не желаю. Лишние жертвы и риски нам не нужны, поэтому мы, пожалуй, обойдёмся без известности. Спасибо. Можете быть свободны, сударыня.

— Да, я поняла. Всё равно спасибо… Кстати, если вдруг передумаете, то вот, — она достала из кармана сумки визитку. — Я внештатный корреспондент, люблю разные необычные материалы. Меня ещё со студенчества привлекала ОПКТЭ с её загадками. Если вам понадобится осветить вашу деятельность в прессе или просто захотите поделиться впечатлениями… ну знаете, интервью и всё такое, буду рада посодействовать.

— Буду иметь в виду, — я взял визитку и спрятал в карман.

Девушка выпрыгнула из микроавтобуса, села в свой внедорожник и двинулась на юг вдоль границ имения.

— Мне кажется, это плохо закончится, — проговорил я.

— Да и… плевать, — буркнул Ерофей. — Смазливая мордашка, но мозгов ни грамма нет. Одна сгинет, другим неповадно будет лезть.

— Наверное…

Мысли мои вертелись вокруг молодой дворянки Таракановой, выбравшей себе такую опасную профессию и риск в погоне за сенсациями. Выберется ли она сегодня живой из заражённой области? Я надеялся, следующий помещик, на территорию которого девушка забредёт, тоже не сделает ей ничего плохого и выпроводит с миром или, ещё лучше, сдаст в полицию, чтобы окончательно отбить жаление снова в ОПКТ. Вроде бы не моё это дело, а всё равно жалко, если с девчонкой что-то случится, ведь кроме смазливого личика, я увидел в ней и кое-что ещё: искренность, огонь в душе и внутренний свет, так сильно контрастирующие с этим угрюмым, злым местом.

— А если её взять, — проговорил я, прокручивая в голове одну идею, — сильно мешать будет?

— А то! — ни капли не усомнился Ерофей. — Под ногами постоянно будет путаться. Да ещё, не дай бог, помрёт. Зачем на душу грех брать?

— А если будет на базе находиться всё время?

— Ну… вообще, воля ваша, конечно. На базе-то вряд ли сильно мешаться будет… Боюсь только, вынюхивать начнёт всё подряд, нос везде и всюду совать, вопросами замучает, а потом какую-нибудь кляузу в своём журнальчике начеркает. Вот скажите, вам оно зачем?

А так ли плохо, что про нас в журнале напишут, подумал я. Заявлю о себе на всю страну. Пускай все знают, что Прозоровские снова в деле и снова защищают людей от адских отродий.

Конечно, крутились в голове подозрения, что, возможно, девица пытается что-то вынюхать, что её специально сюда послали мои недруги. Только вот что мне скрывать? Мой облезлый полупустой особняк, в котором живёт два десятка мужиков? Дела мы ведём легально, ничем криминальным дружина не промышляет. С точки зрения закона мы — чисты. Да и вообще, если мои могущественные недруги хотят что-то вынюхать, разумнее использовать полицию или пятое отделение, у которых возможностей всяко больше, чем у какой-то девчонки.

— А может, не кляузу? — сказал я. — Может, что-то хорошее напишет? Люди узнают про нашу работу. Разве плохо?

— Воля ваша, ваша светлость, — вздохнул Ерофей. — Здесь вы хозяин.

Я достал телефон и набрал номер с визитки:

— Алло, госпожа Тараканова? Прозоровский звонит. Я подумал, что всё-таки могу вам предоставить некоторый материал, но имейте в виду, с моей стороны есть ряд условий. Если ваше предложение в силе, возвращайтесь, обсудим.

— Правда? Ой, это было бы здорово! — раздался в трубке звонкий девичий голос. — Я сейчас вернусь.

Скрывшийся пять минут назад за деревьями внедорожник вновь показался на грунтовке. Он затормозил рядом с поваленной оградой, девушка вылезла из него и направилась к моему СимАЗу.

— Как я и сказал, могу предоставить материал, но вначале давайте обсудим условия, — я вылез из микроавтобуса.

— Да, конечно, — кивнула Тараканова. — Я слушаю.

— Во-первых, вы будете находиться на базе под присмотром моего человека. Создадите помехи работе или полезете куда-либо без разрешения, и я немедленно выдворю вас за границы поместья. Это, надеюсь, ясно?

— Поняла.

— Второе — материал, который вы напишете, я должен прочитать и одобрить, прежде чем он попадёт в печать.

— Разумеется, я отправлю вам статью. Что-то ещё?

— На этом всё. Если согласны, можете проследовать к базе моей дружины. Встретимся там.

— Скажите… а в ОПКТЭ можно будет пойти?

— Я не могу вам запретить пойти куда-то за пределы моего поместья. Но сопровождать вас моя дружина не будет. У нас нет времени заниматься… не слишком важными делами.

— Я поняла. Но ведь на базе я не увижу ни демонов, ни вашей работы.

— Не совсем так. Мы ведём круглосуточное наблюдение за границей, поэтому кое-что вы всё-таки увидите.

— Тогда я согласна. Спасибо вам большое, господин Прозоровский. Кстати, а как вас по имени-отчеству?

— Святослав Павлович.

— Анжелика Леонидовна. Очень приятно, — девушка вся засветилась от радости.

Недалеко отсюда в ограде имелись ворота, тоже проволочные. Ерофей открыл их, Анжелика вернулась в свой внедорожник, а я — в «лимузин». Судя по тяжёлому вздоху, воевода был не рад попутчице. Но я твёрдо решил, что не позволю репортёрше отвлекать дружинников от дела и лезть туда, куда не нужно, и потому считал, что поводов для беспокойства нет.

Небольшой внедорожник Таракановой резво помчался вслед за нами, и минут через десять мы оказались на базе.

— Это база моей дружины и мой дом, — объяснил я Анжелике. — Будучи защитником, я стою на страже мира и покоя этой земли.

— Вы — защитник⁈ — удивилась Анжелика. — Кто бы мог подумать, что мне так повезёт! Вот бы взглянуть, как вы работаете.

Похоже, ей моя фамилия ни о чём не говорила.

— Не забывайте про уговор, Анжелика Леонидовна.

— Да, конечно, я помню, — кивнула девушка с ответственным видом. — Я не буду вам мешать.

— Тогда прошу за мной.

Мы с Ерофеем и Анжеликой поднялись на второй этаж. Настя уже находилась в пункте управления. Я представил её нашей гостье.

— Анастасия Павловна, моя сестра. Отдаю вас под её надзор. Если будете разгуливать по дому или усадьбе самостоятельно, я вас немедленно выпровожу за ворота. Настя, это Анжелика Леонидовна, репортёр какого-то журнала. Она будет некоторое время гостить у нас и заниматься своей репортёрской работой.

— Журнал «Полдень империи», — протараторила Анжелика. — Очень приятно.

Настя вопросительно посмотрела на меня. Извинившись перед гостьей, я вывел сестру из комнаты управления, и я объяснил ситуацию.

— Ладно, присмотрю за ней, — с тенью недовольства согласилась Настя. — Умеешь же ты сюрпризы устраивать. И долго она у нас будет гостить?

— День-два. Вряд ли дольше. Зато о нас напишут в журнале. О возвращении Прозоровских должны знать все, а не только наши враги.

Настя пожала плечами:

— Наверное, это хорошо. Но я не хочу светиться в прессе.

— Хм… Ладно, скажу, чтобы про тебя она не писала. Идёт?

— Да, про меня не надо ничего писать.

Мы вернулись на пункт управления.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Теперь остаётся ждать, когда к нам пожалуют. Простите, если мои слова показались вам слишком резкими, Анжелика Леонидовна, но мы здесь не в игрушки играем. А вчера произошёл выброс, значит, работа предстоит тройная. И надеюсь, вы понимаете, что нам не до лишних разговоров.

— Я вас прекрасно понимаю, Святослав Павлович, и не буду мешать. Ещё раз благодарю вас, что согласились посодействовать, — серьёзно, с чувством ответственности произнесла Тараканова.

И мы стали ждать. Настя ни на шаг не отходила от экранов. Она постоянно кусала нижнюю губу от волнения, но ничем другим тревогу старалась не выдавать. А Ерофей объяснял ей и нашей гостье, как устроена защита границы, как работают ловушки, как проходят вылазки.

Спокойный бас Ерофея действовал умиротворяюще. Воевода утверждал, что с современными средствами защиты — ловушками и артефактами — выбросы не страшны, что последний крупный выброс, который представлял хоть какую-то опасность, случился три года назад, но даже тогда ничего серьёзного не произошло. Генерал-губернатор собрал ополчение, а через два дня распустил за ненадобностью.

В памяти Святослава это событие не сохранилось. Парню было пятнадцать лет, и он почти не интересовался тем, что происходит в ОПКТЭ. Да и жил далеко отсюда. Выбросы него для стали обыденностью. В новостях о них говорили, словно о некоем рядовом событии, к которому все давно привыкли. Демоны здесь не вселяли животный ужас в сердца людей, как в моём мире. Здесь человечество прожило с ними бок о бок триста лет и научилось контролировать.

Однако помнило человечество и более трагичные периоды истории. В эпоху хаоса, когда заражённые области образовывались повсеместно и люди ещё не научились с ними бороться, демоны вторгались в города и порабощали сотни и тысячи людей. Порой даже одарённые, храбро встававшие на защиту населения, оказывались во власти тёмно-эфирных сущностей. И никто не знал, как противостоять напасти.

Понадобились около десяти лет и совместная работа многих магов и артефакторов империи, чтобы разработать действенные способы борьбы с демонами и защиты городов, а потом ещё лет пятьдесят на налаживание массового производства артефактов и повсеместное внедрение их в широкий обиход. Но народу за эти двадцать лет погибло огромное количество, а некоторые мелкие государства и вовсе прекратили своё существование.

Но и после нормализации ситуации угроза не пропала полностью. Выбросы происходили часто, и последствия их были ужасны, поскольку демоны выбирали преимущественно густонаселённые районы. Но постепенно процесс замедлился, и в последние лет пятьдесят новых аномальных областей не появлялось, в частность из-за того, что люди научились своевременно обнаруживать и устранять проблему в зародыше.

Владимир-Нижегородская ОПКТЭ стала в Российской империи последней крупной заражённой областью. В конце девятнадцатого века здесь появились две территории, насыщенные тёмным эфиром, и расширялись они до середины двадцатого века, пока не слились воедино.

Мы ждали появления первых демонов, которые обретут форму и пойдут к границе. Куда именно они направятся, сказать никто не мог. Либо к нам, либо к Кулебякину, либо к соседу на юге — некому барону Вульфу. Тот проживал то ли в Москве, то ли в Петербурге, и о нём Ерофей почти ничего не знал.

Наконец, камеры засекли небольших прямоходящих и четвероногих существ, которые появлялись вблизи границы и бесцельно бродили по полую. Спустя час в нашем поле зрения оказалось не менее двадцати демонов-плазмоморфов. Причём все они находились в северной части границы, недалеко от имения Кулебякина.

— Я думаю, можно устроить вылазку и перебить эту мелочь, — предложил Ерофей. — Мы легко с ними справимся, а заодно пространство расчистим, пока основные силы не подошли.

— Думаешь, будет больше? — спросил я.

— Много будет. Очень много. Когда основная масса попрёт, там лучше не показываться. А пока мало, можно их немного пострелять. Что скажете, ваша светлость?

— Выезжаем. Собирай отряд. Я — с вами.

Вместе со мной поехали Ерофей, Надя и ещё шесть дружинников. Прочие остались на базе в качестве резерва. Нельзя было все силы кидать на одно направление. Ситуация могла развиваться совершенно непредсказуемо. Анжелика снова начала упрашивать меня взять её с собой, но я отказался наотрез, велев находиться под присмотром Насти.

Мы с Сокол, Надей и водителем (сегодня за рулём вместо Чернова был другой парень) ехали, как обычно, на моём СимАЗе повышенной комфортности, остальные четверо, которых возглавлял сотник Косолапый, — на двух четырёхдверных пикапах «Гамаюн», переделанных в большеколёсные вездеходы. Моё снаряжение было таким же, как и прошлый раз — военная одежда с усиленным волокном, подсумки со всем необходимым, сабля и карабин.

До места скопления демонов домчались быстро. С пригорка хорошо просматривалось поле и петляющая среди деревьев и кустов мелкая речушка. Левее виднелись очертания построек заброшенного села Ковалёво — того самого, на которое претендовал сосед, помещик Кулебякин.

Дул ветер, тумана не было, и мы отчётливо видели фигуры существ, бродящих неподалёку.

— Дальше всё просто, — сказал Сокол. — Идём по дороге вместе с машинами, стреляем, грузим и увозим. Эта мелочь слабая, падает с одной пули, если точно попасть. Тех, которые не сдохнут сразу, добиваем саблями. Мороки с ними немного. Стоят, правда, дёшево, но если под сотню таких наколотить, то выручка будет хорошая.

— Тогда за дело, — сказал я. — Не будем терять время.

Мы с Соколом двинулись первыми, остальные поехали за нами в кузовах пикапов.

Спустились с пригорка и открыли огонь по бродящим поблизости тварям. Трое упали сразу. Два демона побежали к нам и тоже были сражены пулями. Убивать их оказалось очень легко. Дружинники с карабинами не подпускали врага близко. Даже магия никакая не требовалась.

Когда положили всех ближайших существ, дружинники отправились добивать раненых и оттаскивать добычу в пикапы. Я успел поглотить душу лишь одного из демонов. Он был похож на того, что я убил в подвале пятого отделения, — такое же неказистое двуногое создание с уродливой физиономией, большими, острыми зубами и светящимся прожилками в теле из застывшей плазмы.

Существа имели разные пропорции, некоторые демоны передвигались на четырёх конечностях. Однако сильных среди них не было, как и крупных. Возможно, для простого человека они и представляли какую-то опасность, но не для одарённого и не для дружинника со специальным оружием.

Но чтобы эти твари не стали крупнее и сильнее, отожравшись на тёмном эфире, которого вокруг было полно, на своих сородичах и на прочей живности, их следовало уничтожить как можно скорее.

Разобравшись с первой группой, мы двинулись к следующему скоплению демонов, которые бродили ближе к речке. И опять же стреляли издалека и достаточно быстро уложили ещё шестерых мелких, неказистых тварей. А потом началось самое долгое и муторное: добить, притащить, загрузить.

Я поглотил вначале душу четвероногого монстра, а потом заметил посредством эфирного зрения ещё одного, что валялся неподалёку. Тварь копошилась в траве, и я проткнул её саблей. Перешёл в режим просмотра эфира, запустил эфирные потоки в слабенькую душу монстра и за пару секунд впитал её.

Правее, в стороне реки, я заметил насыщенное тёмно-бордовое пятно. Раздался хлопок, от которого качнулись деревья. Его сопровождала вспышка, как и мои эфирные волны. Там был демон и довольно сильный.

Я обернулся к своим. Они находились возле дороги. Я далеко отошёл от них и теперь остался один на один с серьёзным противником. А тот почуял меня и побежал навстречу.