Глава 12

Рядом засвистели пули. Одиночные хлопки карабинов гремели на всю округу. Дружинники Воротынских обходили нас с трёх сторон, прижимая к реке.

— Держись за мной! — крикнул я опешившему Ситкину, который застыл, не зная, что делать. Пули летали повсюду, и неважно, побежит ли учёный или останется на месте, они настигнут его. Нападавшие собирались убить всех нас.

Вокруг моего предплечья выросло большое каменное полотно, закрывшее меня и Ситкина. Пули забарабанили о щит. В ответ по врагу веером полетели полтора десятка стальных шипов, которые сбили с ног троих дружинников, а другие застряли в деревьях.

— Я возьму их на себя! — крикнул Ерофей. — Пробиваемся к машинам! Надо уходить!

С воеводой было трудно не согласиться. Надо срочно убираться из города. Но как? Пешком далеко не уйдёшь. Скоро вся дружина Воротынских поднимется по тревоге и начнёт прочёсывать каждый закоулок. Следовало заполучить машины, а на ближайшей улице как раз стояли пять микроавтобусов. Только вот между ими и нами находились вооружённые люди.

Ерофей стремительной тенью метнулся к противникам. Раздались вопли и хруст костей. Сабли при себе у воеводы не было, но он и без неё, голыми руками неплохо справлялся. Я тоже не собирался оставаться в стороне. Обрушив на противника каменную шрапнель, я двинулся вперёд, и Ситкину не осталось ничего, кроме как семенить следом.

Рядом со мной поднялся столб огня. Возле дороги стоял безоружный человек, в руках которого горел огонь. У противника был заклинатель. Он держался позади отряда, но всё равно представлял большую опасность, особенно для учёного, которого я собирался вытащить отсюда во что бы то ни стало.

— Сокол! Огневик! — крикнул я. — Возле машин!

— Понял! — ответил воевода, уложил очередного дружинника и метнулся к дороге. Я же порцией каменной шрапнели скосил двоих противников, оказавшихся на моём пути.

Столб пламени вырос перед нами, облизав мой каменный щит. В тот же миг Ерофей оказался рядом с заклинателем и уложил его на землю. Что там произошло, я не заметил, только спустя секунду воевода крикнул:

— Готов! Сюда, к машинам!

Слева от нас остались недобитые враги. Они продолжали стрелять, но я не собирался с ними разбираться — слишком мало времени. Прикрывая учёного собой и каменным щитом, я двинулся к колонне микроавтобусов.

Ерофей оказался возле первого СимАЗа, выволок водителя, свернув ему шею, и прыгнул за руль. Я затолкал Ситкина в салон и велел ложиться на пол. А сам замер на секунду. Позади нас стояли ещё четыре микроавтобуса. Нельзя было допустить, чтобы враг устроил за нами погоню.

— Быстрее, ваша светлость! — гаркнул Ерофей.

А я и сам знал, что надо быстрее. Поэтому, не долго думая, поднял потоки энергии земли, которые превратились в сотни небольших острых камней, и с силой опустил их на микроавтобусы. После такого удара им всем точно понадобится ремонт. Ещё одну горсть я метнул в засевших среди деревьев врагов, запрыгнул в СимАЗ, и тот сорвался с места. Дверь я захлопнул уже на ходу.

Нам вслед летели робкие выстрелы. Пару раз пули стукнули о корпус, но Ерофей свернул на ближайшем перекрёстке, и всё стихло.

— Ваша светлость, клянусь, я здесь ни при чём, — Ситкин поднялся с пола и завалился на кресло напротив меня. Его правая щека ещё сильнее задёргалась от нервного напряжения. — Я никому ничего не говорил о вашем звонке.

— Потом разберёмся, — бросил я. Сейчас мне было не до него.

За окном промелькнули многоэтажные дома, мирно желтевшие квадратами окон, и мы снова оказались возле ограды фабрики.

— Сокол, стой! — приказал я.

— Но ваша светлость…

— Останови машину.

Ерофей дал по тормозам, и СимАЗ с визгом остановился.

— Что вы задумали?

— Подожди минуту. Хочу Воротынских отблагодарить.

Я вылез из микроавтобуса, встал посреди пустой дороги, и от меня поползла трещина к ближайшему цеху. Треснула бетонная ограда, захрустели плиты спрятавшегося за ней здания, и часть стены с грохотом обрушилась. Не знаю, большой ли я ущерб нанёс Воротынским или нет, но я не мог просто так уйти, когда представлялась такая замечательная возможность напакостить своему недругу. В общем-то, на это и времени много не потребовалось.

Когда часть цеха обрушилась, я запрыгнул в микроавтобус и велел Ерофею гнать что есть мочи. СимАЗ сорвался с места и помчался к выезду из города. Вскоре цеха остались позади, а минут через пять мы вылетели на широкое шоссе. Здесь воевода снова затормозил и обернулся:

— Московский тракт, ваша светлость. Дальше у нас два пути. Или ехать сейчас и завязнуть в грязи, потому что, кроме вездеходов, по лесу ничего не проедет, либо схорониться где-нибудь, а завтра утром топать пешком прежним маршрутом. Боюсь, в темноте я его не найду.

Я задумался. Варианты казались один другого хуже. В обоих случаях был велик шанс заблудиться. А Воротынский утром облаву устроит и начнёт все окрестные леса прочёсывать. Но я видел и третий путь, о котором Ерофей не сказал.

— Говоришь, эта трасса ведёт прямо во Владимир, — уточнил я.

— Так и есть. Старый московский тракт.

— Значит, по нему и поедем. К полуночи будем дома. А «Гамаюн» потом заберём. Там всё равно, кроме твоей сабли, ничего ценного нет.

— То есть вы предлагаете ехать через самое сердце аномальной области?

— Именно так. У тебя есть возражения?

— Как вам сказать… К нам же все демоны будут сбегаться, когда рёв мотора услышат. Но даже если тварей проскочим, упрёмся в ближайшую реку, потому что мосты там уже лет пятьдесят не ремонтировались, и в каком они состоянии, я понятия не имею. Скорее всего, в аварийном.

— Мосты? Нашёл проблему. Я тебе любой мост отстрою. Ты только на газ жми. А с демонами тоже как-нибудь сладим. Сам посуди: зачем нам по грязи лезть, когда есть прямая, ровная дорога почти до самого дома?

— А ведь заманчивое предложение, — Ерофей усмехнулся. — Ни за что бы туда не сунулся даже днём. Но… была не была. Бензина должно хватить. Только вот у нас пассажир, а у него медальона нет. Как быть-то?

— У меня есть, — я снял с шеи чёрный камень на цепочке и вложил в дрожащую руку Ситкина. — Надевай. Мне он без надобности. Я — защитник.

— Вот и хорошо. Поехали, — подытожил Ерофей.

Микроавтобус взревел мотором и помчался по пустой дороге, уходящей в кишащую демонами ночь. Три часа. Всего три часа — и мы дома. Но через что нам предстоит пройти за эти часы, никто из нас понятия не имел. Дружинники никогда не ездили по ночам в ОПКТЭ, а мы под покровом тьмы мчались в самое сердце аномальной области.

Впереди показалась светящаяся точка.

— Вышка. Приготовьтесь! — сказал Ерофей. — Надеюсь, проскочим. Главное, на ловушки не наткнуться.

— Это точно, — согласился я и кинул взгляд на учёного. С нами-то ничего не случится, а вот ему конец сразу настанет, если на ловушку напоремся.

Микроавтобус пролетел мимо грузной, бетонной башни — одной из тех, что были выстроены Прозоровскими по всей границе с ОПКТЭ много-много лет назад. Во все стороны светили прожекторы. Рядом стоял внедорожник.

Я ожидал, что по нам откроют огонь, но вслед не прозвучало ни единого выстрела. Люди на вышках, скорее всего, ещё не знали о случившемся, да и их командования вряд ли предполагало, что мы поедем через аномальную область.

А микроавтобус мчался дальше, прямиком во владения демонов. Дорога уходила в ночь. Колёса бодро стучали по выбоинам и трещинам, и нас то подбрасывало до потолка, то швыряло влево или вправо, когда Ерофей, не сбавляя ходу, обруливал ямы.

Вопреки моим опасениям, ловушек на пути не оказалось, да их обычно и не ставили на дорогах, по которым ездила дружина. Однако впереди было кое-что похуже ловушек — неизвестность.

— Может, поаккуратнее? — спросил я, когда микроавтобус сделал очередной манёвр, чуть не вылетев с дороги. — Разобьёшь машину, придётся пешком топать.

— У меня хорошая реакция, ваша светлость. Не разобью, — уверенно заявил Ерофей. — К тому же мы не так уж быстро едем. Даже семидесяти километров нет. Если изволите, я замедлюсь, но тогда добираться будем не три, а четыре часа или все пять. Вам хочется лишние пару часов в аномалии проторчать?

— Тогда гони. Только осторожнее, — я перевёл взгляд на испуганного учёного, у которого продолжали нервно дёргаться мышцы на правой щеке. — А тебе, боюсь, обратной дороги нет.

— И правда, ваша светлость, мне теперь возвращаться нельзя. Если б я знал… Ума не приложу, как они вас выследили. Я никому ничего не говорил. На работе был весь день, а потом сразу на набережную побежал.

— Быть может, телефон прослушивается, — предположил Ерофей. — Приедем, отдам Фунту, пусть разбирается. А сейчас отключи и батарею вытащи.

— Или за нами следили по камерам, — сказал я.

— Не отрицаю. Сейчас камер в городе стало гораздо больше. Тринадцать лет назад такого не было.

— Да, при Воротынских очень строго стало, — Ситкин вытащил телефон из кармана и извлёк аккумулятор. — При ваших родителях было свободнее. Помнится, мне пару раз понадобилось в Черноречье по работе съездить. Никаких пропусков, никаких проверок. А новые хозяева нас словно в тюрьме держат. Вы простите, что я к другому роду пошёл служить. Когда лаборатория закрылась, я три года маялся, не знал, куда приткнуться. Слишком узкий у меня профиль, мало где нужны такие специалисты. Некуда мне было податься.

— Ты не давал моему роду клятву и не находишься в лично зависимости, поэтому не вижу проблемы, — сказал я. — Можешь работать на кого пожелаешь.

— Так куда ж мне податься, ваша светлость… — Ситкин вздохнул. — Наверняка ведь начальство думает, что я секретные данный вам выдал. А если так, я теперь не жилец. Мне не простят. Ещё и выслеживать будут. Воротынские — могущественный род.

Микроавтобус резко вильнул влево, за окном пронёсся силуэт ржавого грузовика, уснувшего на дороге десятки лет назад.

Я находился в тяжёлых раздумьях. Что делать с учёным, понятия не имел. Мне казалось, он говорит правду. Он вовсе не был похож на шпиона, прячущегося под безобидной личиной. Вряд ли такую операцию кто-то смог бы подготовить менее чем за день. К тому же Ситкина и самого чуть не подстрелили. Дружинники Воротынских пытались убить всех нас. С другой стороны, врага нельзя недооценивать. Вдруг учёного, и правда, завербовали? Вдруг его будут использовать вслепую? Или шантажом заставят шпионить за мной?

Но сейчас Ситкину некуда было деваться, а мне он мог оказаться полезен, поскольку знал слишком много про исследования в сфере свето-эфирной магии и, скорее всего, про что-то ещё, чем занимается лаборатория Воротынских. Значит, надо взять его к себе в штат. Жаль, что научные сотрудники в настоящий момент мне без надобности.

Начал накрапывать мелкий осенний дождь, зарябил в свете фар. Я включил эфирное зрение и стал осматривать пространство. Поначалу вокруг было пусто, если не считать блуждающих демонов, которые плавали буквально повсюду, и лишь через полчаса езды в зоне видимости появились воплощённые существа. Некоторые из них находились рядом с дорогой и бежали за нами, но быстро отставали.

Только не все. Слева во мраке я заметил красные глаза и тусклое бордовое свечение, исходящее от нескольких морфов. Они долго мчались параллельно машине, и чтобы обезопасить нас, я создал вокруг микроавтобуса пояс булыжников, которые вращались на расстоянии метров десяти от него. Одна беда: Ерофею пришлось сбросить скорость из-за мельтешащих перед глазами камней, и существа сразу стали нагонять нас.

Крупный демон бросился наперерез микроавтобусу и получил по голове булыжником. Следующих существ, попытавшихся напасть, постигла та же участи. Они прыгали в каменную карусель, но их отшвыривало прочь.

Удар в крышу заставил нас с Ситкиным вздрогнуть. В потолке образовалась вмятина. Сверху атаковали демонические птицы, о существовании которых я совсем забыл. Чтобы защититься от них, я создал булыжники над машиной.

В темноте я заметил чёрные силуэты изб, притаившиеся у дороги. И из-за этих строений тоже выскочили несколько существ. Они были сбиты вращающимися вокруг машины камнями. И тут что-то вспыхнуло прямо у нас на пути.

— Гони! — крикнул я Ерофею. — Огненная магия!

Слева полыхнула огненная вспышка, затем справа — ещё одна. Ерофей стал вилять зигзагами, чтобы нас не подбили, и пламя никак не могло поразить наше транспортное средство.

Огненные атаки быстро прекратились, потом и демона отстали. А когда в радиусе двухсот метров не осталось ни одного воплощённого существа, я убрал защиту, поддержание которой требовало довольно много маны, и Ерофей снова разогнался. Прямая, пустая дорога повела нас сквозь лес.

— Прорвались, — крикнул Ерофей.

— А мы ведь только в самом начале пути, — заметил я. — Воротынские совсем не следят за тем, что у них под боком творится.

— Да я бы не сказал, что не следят. Мы от границы километров на пятьдесят отъехали. Редко когда дружины так далеко забредают.

— У Воротынских сотни дружинников. Могли бы и постараться.

Ситкин же не проронил ни слова. Он сидел, вжавшись в угол. Можно только представить, какой ужас испытал учёный, ни разу не бывавший в аномальной области, когда на нас со всех сторон бросались демоны.

Дорога вывела нас в поле, и вскоре свет фар высветил мост через широкую реку. Посреди полотна виднелся большой пролом, и воевода дал по тормозам.

— Часть моста обвалилась, — сказал Ерофей. — Эта конструкция не выглядит слишком надёжной. Попытаться проехать можно, но я не гарантирую, что мост не рухнет прямо под нами.

— Я укреплю мост, — я выпрыгнул из микроавтобуса. — Пойду вперёд, а ты, Ерофей, поезжай за мной следом. Дам сигнал тормозить — тормози.

Воевода кивнул, и я двинулся по мосту, осматривая его и пытаясь понять, почему обвалился кусок полотна. Не от старости же. Как будто сюда упало что-то очень тяжёлое. Чтобы не подвергать риску наших в машине, я залепил пустоту каменной породой, а заодно нарастил её под полотном, после чего махнул рукой, и СимАЗ медленно двинулся следом.

Пройдя дальше, я обнаружил вмятины в асфальте. Здесь ходил кто-то огромный. Он же, вероятно, мост и поломал. Оставалось надеяться, что этого зверя поблизости нет.

Я двигался впереди, СимАЗ тащился следом. Так мы пересекли мост. Здесь я решил осмотреть эфирное поле и обнаружил неподалёку насыщенный бордовый сгусток. Какое-то сильное существо находилось рядом. Жестом я приказал Ерофею тормозить, а сам пошёл дальше.

Справа от дороги показались красные глаза, и тяжёлый топот возвестил о приближении какого-то крупного существа, силуэт которого смутно вырисовывался в темноте. Зверь был воистину огромным — величиной с дом. Он выглядел угловатым, словно в него вросли куски каменной породы.

При ближайшем рассмотрении так и оказалось. Камень выпирал прямо сквозь шкуру монстра, порвав её в нескольких местах. Очертаниями существо походило на медведя. Его красные шары глаз вылезали из орбит, а пасть не закрывалась из-за непомерно огромных острых зубов.

Гигантская тварь бежала прямо на меня. Мне явно не помешал бы гранатомёт, но с собой ничего подобного у нас не было. Уехать от зверя на микроавтобусе тоже вряд ли получится. Демон быстро нагонит нас. К счастью, после поглощения души Светлова я стал гораздо сильнее, чем неделю назад, и мог попробовать потягаться с гигантской тварью с помощью своих заклинаний.

На пути демона образовались большие скалистые наросты, и зверь застрял в них. Он разбивал камень могучими лапами, грыз зубами и яростно рычал. Грохот стоял на всю округу, а булыжники всё появлялись и появлялись, не позволяя демону добраться до меня.

Только этого было мало. Я хотел победить монстра, а не просто удержать его на месте. Вряд ли нам удастся далеко уехать, прежде чем он разломает препятствие и ринется за нами.

Я стал чередовать сдерживающие заклинания и стальные шипы, которые метал в зверя. А сам двинулся ему навстречу, чтобы подобраться на дистанцию, достаточную для поглощения души. Под ударами демон ревел и мотал головой. Он рвался ко мне, сметая препятствия, но на его пути вырастали новые.

Позади меня загудел мотор приближающейся машины, и Ерофей крикнул:

— Назад, ваша светлость, в машину!

Я не обращал внимания на воеводу, будучи полностью сосредоточенным на противнике. Зверь разломал последний скалистый рубеж. Но в этот момент в моих руках выросла стальная пика, которая воткнулась в грудь демона. Тот встал на дыбы, и к нему протянулись мои эфирные щупальца, высасывающие душу.

Демон рычал, махал лапами, пытаясь достать меня, но пика не позволяла ему это сделать, хоть и не могла проткнуть каменную плоть зверя. А я напряг свои стальные мышцы, чтобы устоять под чудовищным напором. Мои ноги погружались в землю, но я не отступал ни на шаг. Надеялся, что существо ослабнет раньше, чем я выбьюсь из сил.

И вскоре это действительно начало происходить. Спустя минуту-другую яростной борьбы, напор ослабел, и пика вошла в тело зверя, после чего я сам двинулся на врага и опрокинул его на спину. Громадная тварь поднялась, попыталась убежать, но не сделала и двух шагов, рухнула на землю, после чего я вытянул из неё остатки тёмного эфира.

На меня и самого накатила усталость, хоть источник и подрос от поглощения души очередного сверхсильного демона. Я присел рядом с мёртвой тушей и объединился с землёй, чтобы стихия поскорее восполнила мои силы.

Подошёл Ерофей:

— Ваша светлость, с вами всё в порядке? Нам надо уходить отсюда.

— Не спеши. Поблизости никого нет. Эта громада, скорее всего, сожрала всех в округе.

— Изменённый медведь. Владел стихией земли, — Ерофей подошёл к туше, окинул её взглядом и пихнул ботинком в каменный выступ, выпирающий сквозь рваную кожу мёртвого зверя. — Эх, отвезти бы на базу. Сколько денег за такого можно выручить… Только весит он тонн десять. Для неё тягач потребуется. Я, когда увидел, что вы взялись сражаться с этой тварью, думал, конец.

Я поднялся, отряхнулся и посмотрел на Ерофея:

— Поехали.

Мы вернулись в микроавтобус и помчались дальше.

Фары высветили несколько кирпичных домов рядом с дорогой. Здесь находился небольшой городок, и в нём тоже обитали демоны. Они на нас не кидались, и только один крупный морф побежал за нами, выскочив из пролома бетонной ограды. Но и он быстро отстал.

Мы миновали город, и бесконечная дорога снова устремилась вдаль через поля и леса. Ехать оставалось часа два. Ерофей давил на газ, выжимая из микроавтобуса всё, что можно выжать из этой медлительной колымаги, а я осматривал эфирное пространство.

Демоны то пропадали, то появлялись снова, но напали на нас лишь в одном месте — когда мы проезжали очередной городок, где пришлось замедлиться, объезжая затор из брошенных автомобилей. Несколько крупных существ бросились на нас, но не смогли пробиться сквозь пояс булыжников, вращающийся вокруг нашей машины.

А когда и этот уже давно ненаселённый пункт остался позади, Ерофей сказал:

— Ваша светлость, нам где-то час остался, а то и меньше. Я вот что предлагаю. Давайте машину оставим недалеко от границы, а я ребят вызову, чтобы они нас забрали. Есть у меня опасения, что здесь где-то запрятан жучок. Это обычная практика. Даже мы ставим маячки для отслеживания транспорта на случай, если группа пропадёт в аномалии.

— Значит, поступим так, — согласился я.

— В десяти километрах от границы есть посёлок Берёзки. Он должен быть чист. Его недавно прочёсывали. Там и подождём своих.

— Хорошо, — я уже предвкушал возвращение домой. За спиной осталась большая часть пути, пролегающая через такие места, куда и днём дружины князей не рисковали забредать.А мы проехали двести километров почти без приключений. Осталось всего ничего. Какие-то полчаса — и мы на месте. Там нас заберут и…

Что-то хлопнуло под днищем. Машина завиляла и под ругань воеводы влетела в столб на обочине.