Глава 13

От удара меня бросило на переднее кресло рядом с учёным, сидевшим лицом ко мне, а Ерофей чуть не выбил головой лобовое стекло, покрывшееся сетью трещин. Мотор заглох, мы оказались среди кустов, которые освещала единственная уцелевшая фара.

— Что произошло? — проговорил Ситкин. — Мы ещё живы?

— Колесо пробили, мать его! — процедил Ерофей и в сердцах хлопнул ладонями по баранке. — Совсем чуть-чуть не доехали. Там все целы? Ситкин, ты цел? Ваша светлость?

— Кажется, я не пострадал, — не слишком уверенно проговорил учёный.

— А со мной-то что случится? — ответил я. — Где мы находимся?

— Надо подумать. Навигации у меня нет. Если учесть, с какой скоростью мы ехали, должны быть где-то недалеко от поворота на Ковров. Но я не скажу, где именно. Может, пять километров недоехали, может, десять.

— Надо наших вызывать. Пускай заберут нас отсюда.

— Сейчас слишком рискованно. Лучше дождаться утра. Вы сами видели, какой ад здесь творится. В пятидесяти километра от границы демоны кишмя кишат.

Я осмотрел эфирное пространство. В радиусе двухсот метров от нас, как обычно, летали три-четыре десятка блуждающих демонов, а на границе видимости наблюдались подозрительное бордовое пятно, которое можно было принять за воплощённого. Но точно идентифицировать его не представлялось возможным.

Место это выглядело вполне безопасным для ночлега, а вот отправлять отряд дружинников в темноте вглубь аномальной области было рискованно. Если на них набросится такая же толпа, как на нас полтора часа назад, то без потерь вряд ли удастся проскочить.

— Тогда свяжись с базой и скажи, чтобы выдвигались с первыми лучами солнца, — приказал я. — Место здесь безопасное. Демонов мало. Переночуем.

— Ваша светлость, а не могли бы вы стену какую соорудить вокруг, — попросил Ситкин. — Чтобы к нам точно никто не подобрался.

— Отчего же не могу? Запросто. Только вот беда: на любое заклинание нужна мана, а она у меня не бесконечна. В общем, ты не волнуйся. Если твари прибегут, мы с Соколом перебьём их. Так что можешь спать спокойно.

— Ох, рад был бы, да, боюсь, не уснуть мне, ваша светлость.

— Тут уж дело твоё.

— Я извиняюсь, — обратился Ситкин к Ерофею. — А вы и есть тот самый Сокол? Который дружину раньше возглавлял?

— Ну почему же возглавлял? — усмехнулся воевода. — Я и сейчас этим занимаюсь.

— Получается, дружина до сих пор существует?

— Существует, — ответил я. — У меня есть и земля, и дружина. Но и то, и другое сильно уменьшилось с тех пор, как погибли мои родители. Я намерен заниматься тем же, чем и они. И переработка ООС, и научная деятельность — всё будет. Так что без работы не останешься.

— Весьма отрадные известия. Буду рад вернуться и снова взяться за работу, если вы планируете изучать свето-эфирные приспособления. Полагаю, все договоры между мной и Воротынскими утратили актуальность, когда меня попытались убить.

— Тоже так думаю. Но давай потом обсудим детали. Постараюсь тебя пристроить к делу, но сейчас, как видишь, у нас есть более актуальные проблемы. Так, Ерофей, ты связывайся с базой и поверь, не получится ли сменить резину и запустить двигатель, а я пойду осмотрюсь. Мне не нравится бордовое пятно в двухстах метрах от нас.

— А что там? — обернулся Ерофей.

— Вот пойду и узнаю. Скорее всего, несколько воплощённых бродит. Перебью их, пока не пришли сюда.

Воевода дал мне фонарик, и я вылез из машины. Сразу же стало понятно, что мы оказались в очередной заброшенной деревне. За зарослями виднелся силуэт покосившейся избы с проваленной крышей. А где одна, там и другие найдутся. Я пролез через кусты — так и есть: домов здесь было несколько.

Освещая себе путь фонариком, я продолжил пробираться сквозь кусты, дягиль и крапиву в том направлении, где в эфирном поле виднелось подозрительное пятно и вскоре смог его идентифицировать. Там находились несколько воплощённых существ — трое или четверо, державшихся близко друг к другу. Кажется, мне попалась небольшая стайка.

Продвинувшись ещё немного по заросшей деревенской улице, я наткнулся на длинное одноэтажное здание из кирпича, напоминающее старый цех. В этом-то сооружении и обосновались демоны. Никакой активности они не проявляли, но меня подобное соседство всё равно не устраивало. От них следовало избавиться.

Подойдя ближе к зданию, я стал пробираться вдоль стены, чтобы найти дверь или хотя бы подходящее окно не слишком высоко над землёй. Одно как раз оказалось поблизости. И вдруг по спине пробежал холодок, и я замер, потому что из здания меня окликнули.

— Кто сюда идёт? — голос был хрипло-сипящий, негромкий. Он совсем не походил на человеческий.

— Кто такой? Выходи без оружия, и я тебя не трону! — громко и отчётливо произнёс я.

— Это человек, — прохрипел другой голос.

— Сильный человек, — вторил ему третий.

— Он не один из нас, — произнёс первый.

— Хотя очень похож.

— Он пришёл убить нас.

— Надо уходить.

В здании раздался едва слышный шорох, а когда я включил эфирное зрение, то увидел, как четыре существа быстро удаляются. Надеясь нагнать их, я запрыгнул в окно и оказался в пустом помещении, заваленным всяким хламом. Пару раз споткнувшись, добрался до дверного проёма, вышел в коридор. Снова осмотрел эфирное поле. Загадочные существа находились уже далеко. Хотел задержать их с помощью какого-нибудь заклинания, но понял, что с такого расстояния промахнусь. Так и получилось: каменные наросты, призванные сковать беглецов, все три раза появились не там, где надо, и я оставил эту идею. Тем временем неизвестные покинули мою зону контроля.

Я пожалел, что сразу не сковал их. Не думал, что твари такие быстрые. Но искать этих существ в ночи по всей деревне у меня и в мыслях не было. Своих спутников не стоило оставлять надолго одних. Говорящие демоны испугались и вряд ли вернутся, а если появятся снова, тогда разберусь с ними.

Я пошёл обратно, но любопытство никак не давало покоя. Кто это, чёрт возьми, был? Очевидно, не люди. Демоны? Разумные демоны? Я знал, что такие существуют. Только вот в этом мире ни разу не слышал о них даже от такого опытного охотника, как Ерофей.

По возвращении я ничего не сказал своим про встречу, хотя она никак не выходила у меня из головы. Более того, внутри поселилась тревога — страх неизвестности. Я понятия не имел, что предпримут существа. Одно дело — обычные демоны, разум которых находится на уровне дикого зверья, другое — те, кто умеют мыслить и разговаривать.

В моё отсутствие Ерофей попытался завести микроавтобус, что оказалось безуспешно, и связался с базой. На рассвете к нам должен был выдвинуться отряд из двадцати человек вместе с самыми сильными заклинателями. Осталось всего-то ночь прождать.

Вскоре выяснилось, что угрожали нам не только демоны, но и холод. Мотор не заводился, печка не работала, а на улице температура упала почти не до нуля. Сидя без движения в салоне, мы быстро стали замерзать.

Тогда Ерофей предложил развести костёр рядом с машиной, и я с Ситкин поддержали эту идею. Мы с воеводой расчистили поблизости кусок земли, наломали веток. Учёный тоже помогал чем мог, хотя его навыки в разведении огня оставляли желать лучшего. А когда костёр заплясал рыжими языками на отсыревших сучьях, мы все вместе уселся вокруг и стал греть озябшие руки.

— Надеюсь, больше эти твари не придут, — Ситкин потирал ладони над огнём. — Говорят, слабые демоны боятся защитников, особенно столь сильных, как вы, ваша светлость.

— Что-то я не заметил, пока мы ехали, — усмехнулся я.

— Боятся-боятся, — подтвердил Ерофей. — Только не все. Если в стае, им обычно всё равно.

— А ты слышал что-нибудь про разумных демонов? — спросил я, реши осторожно разузнать про тех, кого встретил в посёлке. — Может ли у этих тварей появиться разум?

Воевода только плечами пожал:

— Разное говорят. Ходят легенды, будто подобные попадаются, но я ни разу не встречал таких.

— Есть, ваша светлость, — проговорил Ситкин.

— Ты уверен? — я с сомнением посмотрел на учёного.

— Абсолютно. Они из порталов выходят, которые пооткрывали наши великие князья.

— Погоди, ты сейчас утверждаешь, что кто-то открыл порталы на нижний слой?

— Вообще, это секретная информация, только вот мне нет смысла скрывать её от вас. Порталы есть, причём открывают их уже давно. Ещё ваши родители занимались ими, несмотря на формальный запрет, хотя успехов не добились.

— Что ещё за запрет? Что за секреты? Давай-ка рассказывай всё-по порядку.

— Всегда был негласный запрет на изучение порталов, с тех пор как их удалось запечатать лет двести назад. Об этом даже говорить не полагалось открыто. Но светлейший князь Прозоровский тогда пользовался особой благосклонностью императора, ему позволили заниматься этим вопросом, что вызвало негодование у других светлейших князей и некоторых чиновников.

— И поэтому моего отца обвинили в государственной измене?

— Я думаю, не только это сыграло роль. Муромская ОПКТЭ, которая раньше не принадлежала ни одному великому роду, с позволения государя чуть не перешла под полный контроль светлейшего князя Прозоровского. А на ту землю Сумароковы уже давно глаз положили. Из-за этого ваши родственники с Сумароковыми долго враждовали.

— И, надо полагать, сейчас Муромская ОПКТЭ под Сумароковыми?

— Вовсе нет. Она принадлежит светлейшему князю Трубецкому и его вассалам.

— Значит, Трубецкие тоже участвовали в заговоре.

— У Трубецких есть родня при дворе и в том же третьем отделении. Наверное, Сумароковы сговорились с Трубецкими и Воротынскими и нашептали Его Императорскому Величеству клевету, а он и поверил. А когда ваших родителей убрали с дороги, они поделили меж собой конфискованные земли… Простите, ваша светлость, я лишнего сказал. Так-то это просто слухи. Люди всякое болтают. А правда это или нет — поди разберись.

— Нет-нет, ты говори, — сказал я. — Мне любая информация важна, даже сплетни. Что ещё болтают? Порталы, значит, всё-таки получилось открыть?

— Я слышал, их открыли лет пять назад. Дело в том, что после того, как ваших родителей… оклеветали, император окончательно запретил исследовать порталы. А потом снова дал добро Воротынским и ещё кому-то, будто бы даже сам спонсировал. Рядом с Черноречье, есть деревня Курино. Там — полигон, где проводятся эксперименты по разрыву пространства. Но все исследования проходят в строжайшем секрете. У меня есть знакомый в отделе демонологии — там исследуют способы перемещения между мирами — но даже мне он ничего конкретного не рассказывал. Обмолвился только, что порталы есть — и всё.

Я слушал учёного, и у меня мороз по коже пробегал. Эти люди не понимали, что творят. Порталы грозили катастрофой. Надо было остановить Воротынских и их подельников, пока не стало слишком поздно.

— А зачем порталы открывают? — спросил я. — Хотят, чтобы в наш мир вторглись демонические полчища и пожрали всё человечество?

— Вовсе нет, ваша светлость, — возразил Ситкин. — Светлейшие князья просто пытаются увеличить добычу изменённых предметов. А это — очень большие деньги. Тот, кто сможет успешно колонизировать нижний слой, станет богаче всех и получит огромную власть. Поэтому вашего отца и обвинили в государственной измене, будто бы он планировал императора свергнуть.

— Не верю, что это правда. Вряд ли мои родители могли на такое пойти.

— Конечно же, нет! Я тоже в это не верю. Ваши родители были благородными аристократами. Они бы не пошли на такое. Никто бы не пошёл. Просто Трубецкие сфабриковали дело, а государю доложили, будто князья Прозоровские — предатели. Его Величество подло обманули.

Вот и выяснилось, почему Прозоровских убили. Банальные зависть и делёж власти, земли и денег. Как же всё это знакомо. Обычная грызня среди тех, кто оказывается у кормушки. Светлейшие князья и так имеют огромные состояния, но им мало.

Только вот в погоне за деньгами и властью светлейшие князья зашли слишком далеко: они открыли порталы, что грозило человечеству серьёзными проблемами. И судя по тому, что разумные демоны уже бродят по аномальной области, эксперимент, вероятно, вышел из-под контроля.

Слова Ситкина тоже могли оказаться слухами, но они, по крайней мере, больше походили на правду, чем та чушь, которую несла Анжелика про уничтожение аномальных областей какими-то бомбами.

Я так увлёкся разговором, что совсем забыл проверять эфирное поле. Спохватился я, лишь когда Ерофей прервал нас:

— Тсс… Всем тихо, — проговорил он шёпотом. — Прислушайтесь.

Я замер и сразу услышал подозрительные звуки. В деревне кто-то был, кроме нас. А когда включил эфирное зрение, у меня волосы на голове дыбом встали: к нам направлялись десятки демонов, причём как раз с той стороны, куда ушли разумные существа.

— Да их там полно, — проговорил я. — Всем в машину!

Мы отбежали к микроавтобусу, который так и стоял, упёршись носом в столб и светя единственной фарой в кусты. Ситкин заскочил внутрь и захлопнул дверь, Ерофей достал нож:

— Сколько их?

— Десятки.

— Чёрт бы их побрал! Неужели учуяли, гады?

— Неважно. Если хотим дожить до утра, придётся драться.

— Не вопрос. Дело привычное.

— Только не лезь под мои атаки, хорошо? Бери тех, кто слева, а я возьму тех, кто справа.

— Как скажете, — воевода невозмутимо провёл пальцем по лезвию ножа.

Я стал создавать перед собой мелкие, острые камни. Энергия земли поднималась вокруг тучами пыли и формировала сони магических снарядов. А демоны неумолимо приближались. Стая разделилась на потоки, обходя избы и другие препятствия. Их пыхтение и возня слышалась уже совсем близко, а сквозь кусты просачивалось бордовое свечение.

Три земляных взрыва подбросили в небо куски почвы и мелких существ. Затем каменная шрапнель, образовавшаяся вокруг меня, несколькими горстями обрушилась на головы бегущих к нам тварей. Рычание, вой, жуткие, нечеловеческие вопли слились в адскую какофонию. Но стаю мне остановить не удалось.

Из кустов выскочил трёхметровый морф, покрытый бордовыми прожилками, и с разинутой пастью бросился на меня. Одновременно на Ерофея напала крупная четвероногая тварь.

Я успел создать каменный щит. Существо ударилось об него разинутой пастью, а стальная пика вонзилась демону меж рёбер. Тот навис надо мной, но я отпихнул его ногой и, резко обернувшись, принял на щит удар лапы ещё одного демона, выросшего передо мной огромной чёрной фигурой.

Могучая когтистая лапа обрушилась несколько раз на мой щит, после чего я и этой твари вогнал копьё в живот. Перехватив оружие, как дубинку, я принялся размахивать им перед собой, отшвыривая демонов, которые всё выскакивали и выскакивали из кустов. А рядом работал ножом воевода, причём так быстро, что я видел лишь трупы, остающиеся после него в траве.

Когда же демоны перестали выскакивать из кустов, я стал добивать раненых, протыкая каждого пикой, и вытягивать из них души. Удивительным образом стая внезапно закончилась. Около пятидесяти демонов оказались перебиты довольно быстро, причём неизвестно, кто из нас с Ерофеем внёс больший вклад в победу. Воевода в одиночку перерезал десятка полтора существ, среди который сильных почти не было.

— Откуда их столько? — удивлялся воевода. — Первый раз такое вижу, чтобы самые разные демоны собрались в стаю. Их словно кто-то направил к нам. Очень странно.

Я всё-таки решил рассказать Ерофею про случившееся, пока Ситкина рядом не было:

— Скажу одну вещь, только ты пока никому не говори, даже своим, — предупредил я.

— Я буду хранить молчание. Что случилось?

— Когда я два часа назад ходил на разведку, неподалёку отсюда обнаружил четырёх странных существ в здании. Я их не видел, но они говорили со мной. Голоса их были… непохожи на человеческие. Мне не удалось их убить. Они убежали. Мне показалось это очень странным.

— Действительно, странно. Я слышал россказни про разумных демонов, но думал, это сказки.

— Ситкин говорил про порталы. Разумные могли прийти оттуда. Если так, то Воротынские, вероятно, не контролируют ситуацию.

— Плохо дело, получается, да?

— Очень плохо. Если эксперимент с порталами выйдет из-под контроля, страшно представить, чем это закончится. Но ты пока об этом никому не говори, понял? Не хочу плодить слухи и домыслы, пока не получу точную информацию.

— У меня рот на замке, ваша светлость.

— Ситкин говорил про полигон возле Курино. Надо бы туда попасть и посмотреть собственными глазами на то, что там происходит.

— Вряд ли туда мы попадём. После нашего рейда в город Воротынские усилят охрану.

— Скорее всего. Но ты сам говорил, что следить за такое большой территорией невозможно. А ты знаешь тайные тропы.

— Я подумаю, как можно туда добраться. Я знаю, где находится Курино. Оно — в аномальной области, рядом с границей. Думаю, можно попробовать.

Ситкин так и мёрз в машине. После нападения демонов его было силком не вытащить наружу. А мы с Ерофеем по очереди прогуливались вокруг, чтобы не закоченеть. Я даже рискнул прогуляться к кирпичной постройке, но никого там не обнаружил. Существа поблизости больше не появлялись, и остаток ночи прошёл спокойно.

А когда серое небо начало светлеть, Ерофей снова связался с базой, и отряд дружины выдвинулся на наши поиски.

* * *

Развалившись в мягком кресле пахнущего кожей салона своего лимузина, Юрий Воротынский ехал в дворянское собрание, когда позвонил господин Нелюбин — аристократ, возглавлявший службу безопасности Чернореченского сектора. Человек этот принадлежал к одной из немногих дворянских семей, работавших на Воротынских уже не первое поколение и образовавших что-то вроде клана, сформированного вокруг великого рода.

— Ваша светлость, я обязан доложить вам о вчерашнем происшествии, — сказал Нелюбин.

— Докладывайте, — проговорил Юрий Викторович, сразу понявший, что произошло что-то нехорошее.

— На территорию Черноречья проникли двое неизвестных. Они встретились с сотрудником лаборатории с целью получения секретных данных. При попытке ликвидации погибли пять охранников, восемь ранены. Неизвестным удалось скрыться в аномальной области. По пути они повредили цех номер шесть. Предположительно один из двоих был сильным магом земли.

У Юрия Викторовича всё похолодело внутри. Он сразу вспомнил о молодом Прозоровском, который тоже был, если верить Сумарокову, сильным магом земли — настолько сильным, что два хорошо спланированных покушения окончились неудачей. Что, если Прозоровский лично проник в Черноречье?

— Разрушения сильные? — спросил Юрий Викторович.

— Обрушилась часть стены, повреждены перекрытия и две мастерские. По поводу оборудования информацию уточняем.

— А что за учёный, с которым встречались неизвестные?

— Некто Эммануил Ситкин. Один из бывших сотрудников лаборатории Прозоровских, глава отдела свето-эфирных исследований.

— И как получилось, что неизвестные проникли в закрытый город? Охрана спит? — Юрий Викторович едва сдерживал негодование.

— Как я не раз говорил, внешний периметр плохо защищён,на многих участках до сих пор нет камер. Я предупреждал вас, что однажды такое случится, и вот… сами видите.

— Получается, по-вашему, я виноват?

— Я вас не обвиняю. Просто констатирую факт. В городе мы быстро обнаружили чужаков и вели за ними наблюдение до самого места встречи с учёным. В ликвидации было задействовано более двадцати человек охраны. Невозможно было предвидеть, что противник окажется столь силён. Очевидно, он обладал неординарными способностями. Не каждый решился бы поехать ночью через аномальную область.

— Чёрт! — выругался Юрий Викторович и буркнул себе под нос. — Малолетний засранец.

— Простите?

— Неважно, это не вам. Усильте меры безопасности. Поставьте охрану на всех въездах в город. Допросите бывших сотрудников Прозоровских. Если кто-то сливает информацию, ликвидируйте немедленно.

— Уже занимаемся.

— И держите меня в курсе, если появится новая информация, — Юрий Виктороович положил трубку и спрятал телефон в карман пиджака.

Настроение было скверным. Стало ясно, что мальчишка начал мстить, и это не закончится просто так. Юрий Викторович надеялся, что гибель костяка рода Прозоровских тринадцать лет назад положит конец тянущейся годами распре. Прозоровские слишком много хотели. Их аппетиты ставили под удар интересы других великих родов. Особенно всех раздражали притязания Бориса Прозоровского, а потом его сына на Муромскую ОПКТЭ.

Но битва была не закончена. Прозоровские вернулись в игру — и всё благодаря старому маразматику Орлову, спрятавшему наследника рода, и огромной силе, неизвестно как появившейся у мальчишки. Всё это создавало большие проблемы.

С наследником следовало покончить как можно скорее. Он защитник, а защитники получают силу, поглощая души демонов. Чем дольше молодой Прозоровский топчет землю, тем могущественнее он становится. Удар надо нанести быстрый, решительный и в самое сердце.

Лимузин остановился возле старинного пятиэтажного здания дворянского собрания. Шофёр вышел и открыл дверь. Юрий Викторович выбрался из тёплого салона на холодную, серую улицу и зашагал по широкой лестнице к дверям.