Глава 28

Он решил начать не с нежного, изнуряющего наступления, а со стремительной целевой атаки, направленной на мою женскую чувствительность. Словно долго сдерживался и голодал, мужчина впился в мои губы терзающим поцелуем, крепко прижимая к себе, не позволяя даже вздохнуть и набрать живительный кислород в лёгкие.

Максим как будто, и правда, заявляет свои права на меня, его ладони начинают шарить по моему телу, а я перестаю соображать, что вообще происходит, потому что, приложив руки к его мощной широкой груди, чувствую, как под одной из них в бешеном темпе колотится его сердце.

Мои длинные волосы непослушно падают на наши лица, образовывая своеобразный занавес, вызывая желание затянуть их в тугой узел.

Мужчина вновь подхватил меня под бёдра одной рукой, другой крепко прижал к себе, двинувшись к выходу, и понёс меня в комнату.

Губы его в неистовом порыве спускаются ниже, туда, где по идее должна быть ткань футболки, но на деле, открывается довольно откровенный вид на моё нижнее бельё. Его страсть обжигает, его язык проникает под тонкое светло-розовое кружево, а я теряюсь в собственных ощущениях, когда он, в конце концов, прижал меня к кровати, а я всё так же продолжаю сжимать его талию своими ногами. Аккуратным движением он сбросил с плеч лямки, сдвинув вниз всё, что находилось выше уровня пояса. Стыдливо попыталась прикрыть полностью обнажённую грудь, но Максим мягко обхватил мои запястья и, наклонившись вплотную, тихо прошептал:

— Не надо. Не закрывайся.

В следующую секунду почувствовала, как он так горячо и так неожиданно нежно втягивает сосок к себе в рот. И тысячи маленьких иголочек одновременно пронзили моё тело, заставляя в инстинктивном порыве выгнуться навстречу его откровенным взрослым поцелуям, посылая уже немного знакомые сигналы куда-то в нижнюю часть живота, и ещё ниже, в то место, где Максим ощутимо трётся об меня своим жёстким свидетельством мужского желания.

— Аля… Сладкая моя… Моя девочка…

Его рука расстегнула молнию на брюках, и я почувствовала, как он немного отстранился, чтобы стянуть их с меня. Вместе с трусиками. Теперь между нами нет преград. Почти.

— Как тебе больше нравится? — его хриплый шёпот сводит с ума, и я совсем не улавливаю смысл озвученных слов, потому что наши тела соприкасаются, а я, следуя какому-то неосознанному порыву, стараюсь потереться сосками о его крепкое тело.

— Что?

— Любишь сверху? — вот теперь такой простой вопрос поднял во мне волну паники. Люблю ли я сверху? Возможно, и смогла бы ответить ему честно, если бы пробовала когда-нибудь. Впрочем…

— Так же, как и снизу.

— Мой маленький карамельный идеал, — каждое его ласковое слово, выдавленное с тяжёлым придыханием, заводит ещё сильнее.

Максим, крепко меня обнял, перекатившись на спину, и вот я уже сижу верхом ну мужчине моей мечты. Сколько бы не представляла себе эту сцену в самых откровенных фантазиях, с реальностью она и близко не стоит.

Как давно эта желанная картина не давала мне покоя.

Ощутимо давя ладонями мне на спину, заставляя прогнуться и лечь на него, мужчина снова дотянулся до моих губ, спускаясь нежными пальцами всё ниже, и вот я уже чувствую его там, где раньше даже самой себе стеснялась признаться.

Прикрыла глаза, потому что так проще воспринимать его прикосновения, полностью сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Тело отвечает на малейшее его движение, я чувствую, как он медленно проводит своим напряженным членом… там. Внизу. Я чувствую, как его набухшая плоть слегка касается моей влаги. Я чувствую своего мужчину.

Незаметный рывок, и Максим уже сидит, облокачиваясь о мягкую спинку кровати, надёжно удерживая меня вплотную к себе. Его взгляд затуманен. Сбивчивые вдохи превращаются в рваные выдохи. Его тело напряжено, но меня он касается всё также мягко, нежно заставляя чуть приподняться. И снова он целует мою грудь, сначала долго и игриво теребит один сосок, потом — другой. Это просто невыносимо… В беспамятстве провожу рукой по жёстким коротким волосам, цепляясь пальцами за короткую косичку на затылке, прогибаясь в спине назад, притягиваю его голову к себе ещё ближе. Сидеть без движения уже не получается, особенно когда он так страстно меня распаляет умелыми ласками. В одно мгновение почувствовала, что Максим переходит к решительным действиям, приподнимая меня и касаясь своим членом короткими постукивающими движениями. Упираюсь ему в плечи, чтобы сохранить равновесие. Чувствую сильные руки на своих бёдрах, а затем резкий рывок и невыносимую боль где-то внутри. Такую сильную, что сдержать рваный мучительный вскрик мне, к сожалению, не удаётся. Так же, как и стерпеть теперешнее своё мучительное ощущение в месте нашего с Максимом воссоединения.

МАКСИМ

Голова, кажется, вообще не соображает, и только осознание того, что девушка ведёт себя чересчур скованно, а я с самого начала намеревался сегодня спрятать подальше свой горячий темперамент, всё ещё заставляет меня держаться и жёстким усилием воли вкладывать в свои прикосновения максимум нежности и плавности. Да, для меня это болезненное промедление. Очень и очень болезненное, потому что я хочу просто наброситься на неё, сломать всю её стыдливость и скромность, показать, что такое настоящий, безудержный, неистовый секс, но… лучше от этого, скорее всего, в данный момент не будет никому, даже мне самому. Поэтому я, как и планировал с самого начала, держу себя ну просто в ооочень жёстких рамках, позволив себе одну единственную маленькую слабину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Любишь сверху?

Она давно уже готова: открытая, мягкая, податливая, сладкая и… влажная. Моё очарование.

— Так же, как и снизу, — малышка себе явно льстит, потому что когда женщине нравится быть сверху, она ведёт себя совершенно по-другому. С самого начала. Ну что ж, меня это не смущает. Меня вообще уже сложно чем-то смутить или удивить.

Перекатываюсь на спину, играючи утягивая её за собой, теперь она сидит на мне верхом и жмётся набухшими острыми холмиками к моей груди, всё также прогибаясь в спине и шевеля бёдрами, в такт моим аккуратным прикосновениям. До этого я мягко скользил пальцами, раздвигая нежные складки, стараясь не проникать внутрь. Но теперь простого интимного касания недостаточно и я уже специально чуть задеваю желанный набухший комок плоти, а сам тону в глубине её светлых карамельных глаз. Пытаюсь проникнуть пальцем ещё дальше вглубь, но малышка резко зажимается. Да что за чёрт, неужели её предыдущий любовник оказался настолько бездушной скотиной, что она теперь даже не может полностью расслабиться и получить долгожданное удовольствие?

Отклоняюсь назад до упора. Алю тяну за собой, не хочу, чтобы нас разделял хоть один лишний сантиметр.

Бля, а где мне-то взять силы, чтобы в этот раз всё сделать, как следует? Но я мужик, я должен их найти, соскрести со стенок все скудные остатки внутренних резервов. Главное, чтоб мне совсем башню не оторвало!

— Максим… — нет, ещё пара подобных стонов, и я за себя точно не ручаюсь. — Аай…

Да к херам всё! Наклоняюсь к её груди, прижимаю девушку к себе плотнее, губами сдавливаю сосок, затем чуть прикусываю зубами, заставляя её извиваться от острых ощущений в моих руках.

Собственные пальцы неконтролируемо чуть увеличивают амплитуду, задевая собственную изнывающую плоть, орошая её каплями женской влаги. Моя мечта сидит на мне сверху, в излюбленной мною позе, упираясь коленями в кровать по обеим сторонам от моих бёдер. Полностью закрыться ей не удастся в любом случае. Прости малышка, в следующий раз я смогу лучше себя контролировать. А сейчас не могу удержаться и хоть ненадолго короткими прикосновениями не дотронуться до неё своей напряженной (до грёбанных звёздочек в глазах какой напряжённой!) плотью.

Альбина старательно отводит от меня взгляд, будто услышав чужие звонкие мысли, старается спрятать лицо в своих волосах и уткнуться мне в плечо. Жаль, мне бы хотелось видеть своё отражение в её глазах, когда я буду двигаться в ней, позже я поставлю девушку в известность о своих желаниях. Мои пальцы всё ещё сдержано продолжают ходить вниз-вверх там, где давно уже должен быть я сам, раздвигая плавными рывками границы её интимных познаний. Как только я позволил себе более резкое движение, Аля тут же прогнулась в спине, откинув голову назад. Какая же она всё-таки отзывчивая девочка, несмотря на всю неопытность, отдаётся полностью и без остатка. Такая страстная и податливая. Моя маленькая Карамелька.

Она упирается локтями в мои плечи и пытается в беспамятстве обнять меня за голову. Женские руки скользят по моим волосам, а я, как будто одурманенный, снова играю языком с её тугими набухшими сосками, провожу рукой по изящной выгнутой спине. Не желая брать ни секунды передышки, приникаю к её рту, втягивая в себя её горячее прерывистое дыхание, глуша очередной хриплый стон, который мне удалось вновь у неё вырвать.

Совершенно не желая больше терпеть и оттягивать момент, хочу почувствовать на себе активную пульсацию её оргазма и то, как она будет сжимать меня глубоко внутри.

С трудом переместив руки, чуть выше, крепко придерживаю её, ощутимо сжимая ягодицы, наслаждаясь гладкостью её кожи. Дааа, ещё мгновение и она станет моей. Резко приподнимаю бёдра ей навстречу, и, наконец, слившись с ней в едином порыве, грубо и полностью погружаюсь во влажную глубину.

И тут произошло то, чего я конкретно от этой девочки ну никак не мог ожидать.

Внезапно для себя я почувствовал, как прошёл тонкую неожиданную преграду.

Не сдержав громкий всхлип, Альбина мгновенно и довольно болезненно впилась мне в плечи ногтями, стараясь отстраниться и приподнимаясь на коленях. Опьяневший мозг сразу и не сообразил, что же в действительности произошло. Как и то, что девушка с силой меня отталкивает.

Но даже это смутное осознание не смогло притормозить меня мгновенно. Немного отрезвить, возможно, остановить — нет. Пока я, силой удерживая её, не отрываясь от её груди и поддавшись инстинктам, не вошёл в её ещё раз, и затем ещё один, я не смог прервать нашу близость. Только тогда немного сбросив наваждение, в полнейшем ступоре, ошарашено заставил себя прекратить контакт и медленно отстраниться, не выпуская малышку из рук и стараясь причинить как можно меньше неприятных ощущений. Опустив взгляд, увидел следы крови на себе. Да ёб… Её крови!

Девственница! Но как? Как такое возможно? С такой-то внешностью и отзывчивостью? Я думал, в её возрасте такого уже просто не бывает! Но доказательство алым пятном ярко выделяется в месте нашего трехсекундного воссоединения.

Поражено заглядываю в протрезвевшие светло-карамельные полные боли и слёз глаза, ещё секунду назад затянутые томной матовой поволокой, и с удивлением разглядываю в них… что? Не может этого быть! Ну точно же! Страх.

Сердце вдруг пропустило удар. Охренительный такой удар в солнечное сплетение. Захотелось обнять смелую малышку и заботливо прижать к себе покрепче. Вместо того я аккуратно, боясь снова дотронуться до этого перепуганного темноволосого ангела, провёл костяшками пальцев по нежному овалу её лица, откинув волосы назад, и, неожиданно заикаясь, дрожащим голосом неуверенно произнёс:

— Эээй, ты что… Не бойся… Боли больше не будет. Я ведь не знал.

Очень надеялся заметить искру облегчения, которая промелькнёт во взгляде, но этого не произошло. Сука, какого хера я позволил себе эту маленькую слабость! Сверху! Сверху со мной для неё оказалось в три раза больнее!

— Иди ко мне, — попытался всё же её приобнять, но девушка, стыдливо прикрыв грудь руками, лишь отмахнулась от моих объятий.

— Максим, всё нормально, — моя маленькая храбрая Карамелька. — Так ведь у всех случается. В первый раз всегда неприятно.

Нет, не у всех и не всегда. Потому что я обычный муд… тот ещё чудак!

Сквозь щемящее чувство вины отворяю дверь непрошеному осознаю, твердящему, что Аля мне доверилась, позволила стать её первым мужчиной, а я повёл себя, как обычный эгоистичный кобель. Не прислушался к вполне очевидным сигналам, предпочитая оставаться глухим и слепым. Теперь мне вполне ясна причина её скованности и стеснительности.

Наклоняюсь вперёд и аккуратно, словно хрупкую фарфоровую статуэтку, укладываю девушку на спину. СВОЮ, блядь, девушку, у которой я был и есть единственный в жизни мужчина! Им же совершенно точно и останусь.

С замиранием сердца трепетно дотрагиваюсь до пухлых губ, безмерно радуясь, когда её руки начинают уверенно обнимать меня, а язык так смело и несдержанно отвечать на мои ласки. Наш безумный поцелуй снова превращается в изощрённую пытку. В душе просто бьют фанфары от счастья, медленно перемещаясь в кровь по венам, смешиваясь с безудержным адреналином, образовывая своим сочетанием термоядерный коктейль, который обещает в любую минуту взорваться.

— Аля. Ты. Моё. Чудо, — произношу каждое слово, чередуя с новыми обжигающими поцелуями, смело двигаясь вниз, и вот уже в моей полной власти её плоский, гладкий, просто охренительный животик, а сама она снова дрожит в моих объятиях. — Моя Карамелька. Долгожданная. Страстная. Нежная. Единственная.

— Максим… — мои ладони ласкают шелковистую кожу, я готов зацеловать её всю, от макушки до пят. Не переставая шепчу нежные искренние слова, которые она, возможно, даже не слышит. Потому что от каждого прикосновения мой неземной цветочек вздрагивает. Вот что я должен был делать с самого начала, а не позволять себе какие-то слабости! И я решаюсь попробовать ещё раз, понемногу сокращая расстояние между нашими телами, снова захватываю в плен податливые губы, со счастливым осознанием чувствуя, как она оплетает ногами мою талию. И пусть в голове постоянно отбойными молоточками звучат её несдержанные громкие стоны, а мой организм, наверное, проклял меня уже давным-давно за издевательство над собой, я всё так же планомерно и неумолимо, медленно и нежно рукой подвожу Альбину к желанной развязке. Её волосы в беспорядке разметались по моей простыни, а сама она извивается подо мной так, что я и сам чувствую острую пульсирующую боль, не находящей выход энергии, когда малышка в неосознанном порыве задевает меня.

— Максим, не мучай меня, пожалуйста…

Отнимаю руку и спустя мгновение ощутимо нажимаю членом на место недавнего грубого проникновения, легонько постучав по самому чувствительному месту, отчего малышка дернулась мне навстречу. Не в силах больше сдерживаться, плавно вхожу в неё вновь, медленно и до упора, начиная неумолимо двигаться, быстро наращивая темп. И в отголосках слабо функционирующего сейчас мозга каждый резкий толчок отдаётся в голове одним коротким словом. МОЯ. МОЯ. МОЯ.

Страсть накрыла меня с головой окончательно. Я скорее угадал, чем почувствовал едва ощутимые спазмы, когда она в исступлении дошла до высшей точки физического напряжения нашей с ней первой близости. И в этот же самый момент отстранился, чувствуя неповторимые энергетические вибрации, впервые затрагивающие одновременно и моё тело, и мою душу.