Глава 31

Коленки дрожат так, словно я не домой возвращаюсь, а провожаю его в армию. Хотя… в данный момент, мне кажется, ситуация обстоит в точности да наоборот, где за дверью меня ожидает разъярённый взбешённый маршал. Ну что ж, натягиваю на лицо милое выражение, тёплую улыбку, стараюсь придать взгляду как можно больше уверенности, настраиваюсь заранее на безразличный тон в разговоре и пренебрежение мнением собеседника (вообще-то, это две моих коронных фишечки — безразличие и пренебрежение, всегда работают безотказно) и не торопясь проворачиваю ключ в замке.

Мужчина не выпускает мою руку из своей тёплой большой ладони, не переусердствует с силой давления на тонкие пальчики, но и дарит такую необходимую мне поддержку крепким ощутимым рукопожатием.

Как только мы входим в прихожую, к нам бодрыми, пружинистыми шагами, со скрещёнными на груди руками приблизился папа, быстро окинув нас с Максимом с головы до ног, и совершенно точно выцепил глазами мельчайшие детали: наши переплетенные пальцы, натянутую атмосферу и упрямо выдвинутый вперёд подбородок моего спутника.

— Я уже решил, что ты и сегодня решила поиграть во взрослую девочку и не ночевать дома.

Представление начинается. Не успеваю даже слова вставить, как родитель уверенно продолжает:

— Здравствуй, Максим, — удивлённо наблюдаю, как папа протянул руку расслабленному мужчине, которую тот, в свою очередь, тут же крепко пожал в ответ, не выпуская мою замёрзшую ладошку.

— Здравствуйте, Роберт.

— А ты молодец. Совершенствуешься. Уже стал провожать Альбину непосредственно до квартиры. Похвально, — ну это ещё так, маааленькая шпилечка. Я знаю, папа способен уколоть куда больнее. — Цветочек, тебе, вроде как, готовиться к занятиям нужно, поднимайся к себе.

Ага, так я и оставила их наедине. Как говорит Мила, щааззз.

— Не волнуйся, я уже распределила своё время, всё успею.

— Я хочу поговорить с Максимом.

— Почему нельзя этого сделать при мне? Я помешаю?

Вот чего совершенно точно не ожидала в данный момент, так это тихого убедительного шёпота на ушко. Предназначался он только для меня, но, уверена, папа тоже его расслышал.

— Помешаешь, Аль. Иди. Я позвоню позже.

Мой мужчина целомудренно и очень быстро поцеловал меня в висок и подтолкнул к выходу. Вернее к лестнице. Видимо, уже догадался, что и здесь я «предпочитаю сверху».

Брови родителя тут же взлетели ввысь. Да-да. Ближе к моей комнате. Улыбнулась про себя такому глупому и дурацкому сравнению.

МАКСИМ

— Пройдём в мой кабинет.

Роберт сверлит меня горящим взглядом. Он ещё не знает, какую школу моральных и физических подзатыльников я прошёл у отца. Мне теперь всё нипочём. Я уже давно достоин звания стойкого оловянного солдатика.

— Конечно. Идём, — отвечаю в тоне [само собой разумеется], будто он попросил у меня аудиенции, а не готовится всмятку окатить кипятком мои яйца.

Как только за спиной захлопнулась дверь, а сам я приземлился на какой-то жутко удобный предмет мебели, настроение вмиг изменилось. Его дочь привыкла к роскоши. А что я смогу ей дать в ближайшее время? Обещания и перспективы? Твою ж…

— Выпьем? Что выберешь? Виски, коньяк, бренди?

— Благодарю. Я не пью. Да и на машине.

— Ну да, ну да.

Мужчина достал бокал и плеснул золотисто-коричневую жидкость на дно.

— А я предпочитаю бренди, тем более что впереди ужин. Останешься у нас?

— Нет, мне нужно ехать. Я отложил часть работы на потом, чтобы побыть с Альбиной. Знаете ли, со свободным временем прямо беда.

— Похвально, похвально. Скажи парень, а у тебя совесть, вообще-то, есть?

— Вообще-то есть, — я не грублю, я поддерживаю навязанную мне негативную эмоциональную окраску разговора. — Но с собой не ношу. Боюсь потерять, — старик, видимо, не приучен к настоящему резкому отпору, медленно склонил голову набок, пристально меня разглядывая. Да пожалуйста, от меня не убудет. Могу лупу одолжить, если у него проблемы со зрением.

— Не привык я ходить вокруг да около. Поэтому скажу, как есть. Максим, я не доволен тем, что ты крутишься около моей девочки.

Вот, кажется и началось.

— А я не кручусь. Мы с Альбиной вместе. Нравится Вам это или нет. Если есть какие-либо претензии ко мне лично, озвучьте их. Скажите, чем же конкретно я Вас не устраиваю в качестве спутника Вашей дочери.

— Ты лёгкий и поверхностный человек. Совершенно необязательный. Через сколько времени ты её бросишь? Ты хоть знаешь, как она может отреагировать?

— А с чего Вы взяли, что это обязательно случится?

— Максим, мне не восемнадцать лет. Я прекрасно разбираюсь в людях, — мужчина слегка пригубил бокал и продолжил. — Ты привык к непостоянству, но она не сможет играть в твои игры.

— Когда я хотел играть, я играл. Сейчас всё обстоит совершенно по-другому.

— Ушам своим не верю. Парень, ты решил попробовать себя в новой роли и вкусить нектар серьёзных отношений? Ты хоть представляешь себе, что это такое? Это не пара звонков в день и встречи по выходным. У тебя ведь на лбу написано, что одной женщины тебе будет недостаточно. Ты всю жизнь стремился к разнообразию. Пойми, что она достойна большего, чем в конечном итоге рыдать по ночам в подушку от твоих загулов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Роберт, об изменах речь не идёт. Ни сейчас, ни в будущем.

— Да кому ж ты рассказываешь?! — неужели он сейчас имеет в виду моего отца, который в последнее время даже не стесняется своего нового неофициального статуса «разведён»? Даже тут собственный родитель успел мне подгадить!

— Она уже взрослая. И может сама выбирать. Какой смысл вмешиваться?

— ОНА МОЯ ДОЧЬ! И Я БУДУ ВМЕШИВАТЬСЯ! Потому что у подобных тебе совсем нет совести! И она не потерялась! Её изначально не было! — потрясающее прекрасное безликое сравнение, почувствовал себя каким-то омерзительным старым развратником. — Максим, пойми. Она не такая, как все твои предыдущие женщины. НЕ-ТА-КА-Я! Услышь меня. Альбина очень ранимая, наивная и открытая девочка. Ты её просто сломаешь.

— Я уже Вам сказал. Я настроен серьёзно. И никакие измены в данном случае для меня неприемлемы. И ломать я никого не собираюсь.

— Ну какой же ты непробиваемый стервец. Да как ты можешь с уверенностью это утверждать? Альбина — домашний неопытный цветочек. Искренний, настоящий. Она очень доверчивая малышка. Когда она тебе наскучит, ты ведь разобьёшь ей сердце. Я понимаю, что не смогу уберечь её от всех ошибок юности, но Максим. Ты ведь взрослый человек. Кроме как игрой, я, и правда, твоё поведение по отношению к ней назвать не могу. Ты, таким образом, тешишь своё самолюбие? Неужели тебе недостаточно уже имеющихся побед на любовном фронте?

— Всё совершенно не так.

— А как? Какие у тебя тогда планы и ориентиры? Или завтра побежишь с ней в ЗАГС? Хотя это тоже не гарантия нормальной семьи!

— Роберт, ЗАГС это не панацея. Никто не исключает такого варианта. Но ей девятнадцать лет, торопиться ни к чему. Да и в любом случае, люди должны узнать друг друга получше, чтобы… — и только сейчас до меня дошло, какой глупый промах я совершил последней фразой. Прямо сейчас!

— Получше? Как я понял, ты итак уже узнал её достаточно близко, разве нет?

Конечно, это не та тема, которую я намерен обсуждать с кем-либо, но, почему-то, уверенно, глядя в глаза оппоненту, совершено чётко и с грозным вызовом коротко произношу:

— ДА.

— Ты пойми, интимная сторона — это совершенно новый этап в её жизни. Конечно, она кинется в этот омут с головой, я уж молчу про твой собственный опыт. Но здесь главное не это. Отношения в паре всегда были, есть и будут одинаковыми. И это не в её возрасте дело, что торопиться не хочется. Это желания не достаточно. Причём с твоей стороны.

Молча его слушаю, потому что возразить мне пока нечего. Но отступать от своего я не собираюсь. А его слова вдруг очень неожиданно навеяли мысль, где Аля такая молодая, хрупкая, красивая и нежная… В белом платье со счастливой улыбкой на лице прижимается ко мне. Желанная и восхитительная малышка.

Грозный рык разъяренного родителя вывел меня из секундного забытья.

— И вообще! Надеюсь, у тебя хотя бы хватило мозгов предохраняться?

Опустил руки и крепко сжал кулаки под столом, отвернулся и с шумом вытолкнул воздух из лёгких. КАКОГО ХРЕНА?!

— Спасибо, что не устроил мне тут цирк и не начал воодушевленно бить себя в грудь, утверждая, что любишь её.

— Если я и буду обсуждать с кем-то свои чувства к Альбине, то уж точно не с Вами, — всё также дырявлю взглядом стену, пытаясь вернуть стремительно уплывающее от меня спокойствие. Даже Толе своим взрывным характером и неподконтрольным острым языком не удавалось так быстро вывести меня из равновесия.

— А действительно! Зачем же обсуждать то, чего нет?

— Роберт, давайте поговорим плодотворно, — снова сложил руки на стол перед собой и посмотрел на мужчину, вновь пригубившего бренди. — Какой реакции Вы от меня сейчас ждёте? Что я, по-вашему, должен сделать?

— Я хочу, чтобы ты исчез с её поля зрения.

— Этого не будет. Что-то ещё?

— А что в таком случае ТЫ хочешь ОТ МЕНЯ услышать? Что я запрещаю? А смысл? Она итак стала меня обманывать, потому что не хочет посвящать в свою личную жизнь.

— Она боится делать это. Аля считает, что Вы не одобрите её выбор, станете читать нотации и всеми силами вставлять палки в колёса. Мне на это плевать. А её это беспокоит. Она пытается избежать конфликта, вот и всё. И кстати, почему Вы допустили ситуацию, когда Ваш такой наивный и домашний цветочек в лютый мороз, ночью, совершенно одна шарахается по опасному городу… Это ещё вопрос.

— Отдалять? — ах да, как просто пропускать мимо ушей то, чего предпочитаешь не слышать, и гнуть дальше свою линию. А что? Удобно! — Да. Конечно, стану. Говорю тебе открыто. Я считаю, что моя дочь достойна другого.

— Другого человека?

— Вот видишь, как поверхностен твой взгляд. Другого ОТНОШЕНИЯ к себе. Серьёзного. Не наигранного. Когда мужчина чётко уверен в своих желаниях и целях. Про тебя сказать подобного я сейчас не могу. Извини, Максим. Мне добавить нечего. Сожалею, что добровольно разрешил тебе увезти её с того приёма. Сам виноват. Должен был предположить, что этим всё и закончится.

— Ну что Вы! Не вините себя. С приёмом или без, Альбина уже привлекла моё внимание, как и я её.

— Знаешь, Максим. Так сложилось, что я в курсе ваших трений с отцом. Скажи мне, внимательный ты мой, а если он поставит тебе условие — моя дочь или участие в делах компании. Я ведь на многое могу повлиять в нашем бизнесе. Тебе прекрасно это известно. Ты, возможно, и легкомысленный, и непостоянный, но уж точно неглупый парень. Терять целое состояние из-за каких-то…

Хах! Решил меня взять на слабо?! Не туда загнул, папочка!

— Повлияйте, сделайте одолжение. Я, наконец, избавлюсь от притязаний отца. Если он поставит мне подобное условие, я только выиграю. И будьте уверены. От Вашей дочери совершенно точно не откажусь.

Злишься, старичок? Злииишься. По глазам вижу. Но и это ещё не всё. Хотел вишенку на торте — получай.

— Даже странно, Роберт. Вот Вы вроде умный человек, влиятельный. Ах да, Вы ведь ещё так хорошо разбираетесь в людях, — приятно наблюдать, как напряглись его плечи. — С моим отцом столько лет работаете вместе, неужели Вы не видите, что на него нельзя повлиять? Никак. Поверьте, подвергнуть риску своё финансовое благополучие и будущее ради каких-то…

— Ладно. Я не мог не попробовать, ты же понимаешь.

— Зря. Это бесполезно, мои блоки Вам не пробить. У меня полжизни тяжёлой и очень суровой закалки.

— Я же должен был удостовериться.

— Ну-ну. И кстати, лично для Вас я не самый паршивый вариант.

— Какой же ты упёртый малый. Совсем как твой отец. Что же мне с тобой делать?

— Дело Ваше.

— Хорошо. На вот, держи.

Мужчина чуть приподнялся, засунув руку в карман. Если он сейчас достанет деньги, это будет его самой большой ошибкой. Я неконтролируемо напрягся. Не хотелось бы в открытую конфликтовать с партнёром родительской организации. Хотяяяя… Разве я не этим занимаюсь последние десять минут?

К моему великому удивлению, отец Альбины, достав мобильный телефон, разблокировал его и протянул мне.

— Вбей свой номер. Мне нужно иметь твой контакт на случай непредвиденной ситуации.

Ошарашил, так ошарашил. Этого я совершенно не ожидал. Не одобрение, конечно, но уже заметный сдвиг. Ну а что? Действительно, очень предусмотрительный шаг человека, который привык продумывать события наперёд. Уверен, своим следующим действием я тоже смогу поколебать его непрошибаемую напускную уверенность.

Вбиваю собственные цифры и нажимаю на кнопку вызова, пока на всю комнату не начинает трезвонить мой гаджет, после чего с ослепительной улыбкой отключаю звонок. Спокойно кладу агрегат на стол.

— Мне нужно иметь Ваш контакт на случай непредвиденной ситуации, — возвращаю прозвучавшую секунду назад фразу и в душе тихо радуюсь ступору, застывшему в глазах оппонента.

Пять секунд колебания, и слышу грозное:

— Я тебе обещаю, надолго она с тобой не останется. И запомни, мне без разницы, сколько денег на твоём лицевом счёте, если моя дочь потухнет из-за тебя.

Всё. Занавес. Спасибо за внимание. Дальнейший диалог ни к чему не приведёт. И кстати, я точно знаю, как вывести из себя любого человека. В данном случае всё проще простого. Главное — первым закончить разговор, дав понять хозяину, что тот лимит времени, который я готов был выделить на эту увлекательную беседу, уже исчерпан.

— Рад был пообщаться. Не ожидал, что Вы окажетесь таким виртуозным собеседником, — надеюсь, ирония моих слов не прошла мимо этого набыченного бизнесмена. — Всего доброго, Роберт.

Не дожидаясь никаких ответных действий, смело поднимаюсь, расправляю плечи, смотрю на старичка сверху вниз, уверенно разворачиваюсь и следую к выходу. Только оказавшись в привычном светлом кожаном салоне своего верного Лёхи, спокойно выдыхаю. Кажется, всё обошлось.

Через пятнадцать минут уже с улыбкой на лице набираю вожделенный номер.

— Максим? — она ждала, приятно.

— Ты ожидала услышать кого-то другого?

— Нет, конечно. Никого.

— Ну и отлично. Я уже соскучился, — как губка впитываю ласковые нотки в её интонации. Переживает.

— Всё… в порядке?

— Само собой. А разве могло что-либо случиться?

— Что он тебе сказал?

— Да ничего особенного, Карамелька. Не волнуйся.

— И всё же.

— Предупредил, что если я тебя обижу, он с меня три шкуры сдерёт.

— А ты?

— Не замечал раньше в тебе подобной любознательности.

— Не уходи от ответа!

— Сказал, что разделочный инструмент ему не понадобится. И уехал. Вопрос закрыт. Всё хорошо. Можешь больше не скрываться. И меня не прятать, — последние слова произнёс с лёгкой хитринкой.

— Я тоже соскучилась, — отчётливо слышу нотки облегчения в её голосе.

— Завтра увидимся. Вечер понедельника традиционно наш. Не забудь, днем к врачу едем. Я уже жду встречи, малыш. Мне пора.

— Да, конечно. Мне тоже нужно готовиться.

— Напиши, когда будешь ложиться, я пришлю тебе пару бодрящих смс, чтобы ты не могла заснуть, думая обо мне.