Глава 32

— Так, так, так, так, так, цветы я взял, мороженое я взял. Подарок… Подарок! Ты подарок взяла?

— Взяла, — сжав ладонь в кулак и оттопырив большой палец, уверенно указала себе за голову на заднее сидение, где преспокойно лежит и ждёт своего звездного часа перевязанная нежно-фиолетовыми лентами объемная матовая белая коробка, к которой аккуратно привязана искусственно состаренная бирка с изображением Максима в юности и его мамы и нежными, трепетными словами поздравления.

Общая идея оформления принадлежит мне. Я очень нервничала, когда Максим передал в мои шаловливые ручки ответственную обязанность по составлению подарка. Я ведь не знаю его маму, и могу рассчитывать только на собственный вкус и общие представления о женщине. В последний момент решила поддаться веянию моды и составить Birthday BOX, или, как говорят в народе — коробку с сюрпризом, в которой помимо основного подарка лежат несколько распечатанных фотографий (буквально зубами их вырвала, из последних сил цепляясь в компьютер Максима (почему он так не любит обсуждать и приоткрывать тему своей семьи?), красивые мини-свечи в тон ленточкам, несколько мини-капкейков с изображением кусочков тех же фотографий, каждый в индивидуальной упаковке, сложенных пирамидкой и скреплённых между собой. Изготовлены на заказ, кстати говоря, специально по случаю праздника! Ну и ещё парочка незначительных мелочей, разложенных по красивым мешочкам, и всё это многообразие сверху щедро прикрыто декоративным бумажным наполнителем и украшено в углу несколькими конфетками из бельгийского шоколада. В общем, ломала голову над этим нежным чудом я не один день.

— Ты ж моя хозяюшка! Что бы я без тебя делал! Ну всё, поехали! — если бы я совсем не знала Максима, то и не подумала бы, что он ведёт себя чересчур дёргано. Но сейчас, когда мы вместе чуть меньше месяца, я отчётливо вижу, что он нервничает.

— Переживаешь? — ласковым ободряющим движением потёрла твёрдое колено, переманивая всё мужское внимание на себя любимую.

— Кто? Я? — он перевёл на меня возмущённый взгляд, взволнованно ткнул себя пальцем в широкую грудь и быстренько отвернулся. — Пффф! Я вообще никогда не переживаю!

— Всё будет хорошо, не волнуйся.

— Ясен пень. Странно, что мама решила не отмечать праздник. И даже отговаривала меня приезжать. Наверное, совсем ей тяжко.

— Может, у неё на то были веские причины, которые она просто не пожелала озвучивать?

— Какие причины? Я не могу не приехать на её день рождения! Она даже подруг не захотела звать.

— Ну, значит, нагрянем внезапно и устроим ей сюрприз, — мягко улыбнулась, спокойно перехватив его руку, переплетая наши пальцы всего на секунду. — Хоть я и считаю, что это не самая здравая идея. Поехали, родной?

— Угу, — он, и правда, очень нервничает, потому что его скудное, сухое и безэмоциональное «угу» ни в какое сравнение не идёт с привычным уверенным игривым «уууугу», в сочетании с наглыми, откровенными и дерзкими обнажающими движениями его ладони вверх по моему бедру. С чего бы? Возможно, потому что сегодня он официально представит меня своей маме? Я, если честно, от одной мысли об этом тоже теряю спокойствие, но на душе радостно.

На дворе февраль, погода всё такая же мерзкая и холодная. Приближение весны не чувствуется совершенно. Зима в самом разгаре.

Засмотрелась в окно, уплывая мыслями назад, к самому началу семестра. Могла ли я хоть на секунду представить, что судьба сведёт меня с таким удивительным человеком? Внутри меня каждую минуту не просто порхают бабочки, а радуются, бьют копытом, кричат, пищат, клацают зубами и восторгаются неожиданным поворотом судьбы все зверушки, каких только можно придумать! Для меня любой день, проведённый с любимым мужчиной подобен празднику, наполнен счастьем, радостью, взаимными дружескими шпильками, нежными поцелуями, протяжными вздохами по ночам, периодически прерывающимися рвущимися из самых глубин души страстными стонами. Максим неутомимый любовник. Ему всегда мало. Иногда мне кажется, что я просто выползаю из его спальни, чтобы принять душ, тело ломит от усталости, но чувство каждый раз испытываемой неги озаряет сердце изнутри, даря ранее ни с кем не испытанное ощущение ясного, безоблачного, безбрежного счастья на душе.

С папой мы до конца так и не помирились. Можно сказать, что я и не ссорилась с ним, но памятная моральная пощёчина до сих пор душит изнутри, вонзается тысячами микроскопических уколов под кожу, оставляя несмываемые следы невидимыми чернилами, и разъедает изнутри. Понимаю, что это в корне неправильно, нет смысла держать на него обиду, но… ничего не могу с собой поделать. Мы общаемся с родителем так же, как и раньше (почти!), неизменно вежливо, обмениваясь сухой никому не нужной информацией. Но сейчас я действительно пересмотрела отношение ко мне, некоторые слова и поступки. Я выбрала стратегию поддержания сурового нейтралитета, а мама мечется меж двух огней.

А совсем недавно произошёл один случай, после которого папа стал относиться к моему мужчине… более терпимо, что ли. Это очень странно, но найти другое адекватное объяснение ниоткуда появившейся благосклонности сквозь зубы я не смогла. Хотя, чем конкретно Максим не угодил родителю, я так и не взяла в толк. Ветряная пустышка? Пока это ничем не подкреплённые домыслы. Вместе с папой мы ездили навестить бабушку, а на обратном пути позвонил любимый и обещал выкрасть «свою Карамельку» (просто таю от его нежного обращения!) на пару часов.

Помню, как тогда я уверенно посмотрела на родителя и заявила, что сегодня собираюсь на встречу. И желательно меня «выгрузить где-нибудь здесь», не доезжая до дому. А смысл терять время? Максиму быстрее будет подъехать в местное кафе, чем тащиться до моей квартиры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Ну что ты на меня волком смотришь, Альбина?! Сколько можно? Я ведь слова тебе уже против него не говорю!

— Ты слишком громко думаешь о разнице между ним и очень статусным и достойным человеком, которому нечем заполнить пробелы в книге под названием «Семейный альбом».

— Давай договоримся. Я тебя сейчас отвезу, куда скажешь, а взамен ты прекращаешь общаться со мной, как с пустым местом.

— Боюсь, что для этого разок выполнить роль водителя-охранника, приставленного заботливым папочкой, будет недостаточно.

— Общение с мальчишкой очень дурно на тебя влияет. Когда ты успела набраться подобной дерзости?

Как будто я собираюсь отвечать на этот вопрос.

— Молчишь? Плохо. Куда ехать?

Называю адрес. Максим засиделся в офисе.

— И вообще. Альбина. Почему ты так одеваешься? На улице не май месяц! Хочешь заболеть? Даже свои шляпки забросила, я уж про тёплые зимние нормальные шапки молчу!

Перевела вопросительный взгляд на отца, который с роду не носил головных уборов.

— Кто бы говорил, — я действительно оделась излишне прохладно, мой сегодняшний лёгкий прикид больше подходит для тёплой весны, но я и не рассчитывала долго пребывать на улице. — У меня всё в полном порядке, — почем-то близость папы и его наставления начинают жутко меня раздражать. Вроде и ничего страшного в них нет, но косые взгляды и пренебрежительный тон напоминают зудение комара на ухо.

Отвернулась. Смотрю, как за стеклом мимо меня проплывают дома, светофоры и редкие зелёные насаждения, греют душу предвкушением скорой встречи. Разблокировала телефон и черканула всего несколько слов.

Я: Папа подкинет к твоему офису.

Мы подъехали во входу и притормозили около чёрного Лексуса, о который вальяжно опёрся бёдрами самый красивый в мире мужчина. Мой мужчина. Машина ярко переливается в солнечных лучах на месте, предназначенном исключительно для руководства. Папа уже успел помочь мне выбраться наружу. Это неизменное правило, которое мне вбивали в голову с детства. Женщина никогда не открывает для себя дверь, находясь в мужской компании. Если это приходится делать — возвращаться в такую компанию не стоит.

Максим, грозно приблизившись, первым-наперво протянул руку папе. Обменявшись коротким приветствием, любимый перевёл взгляд на меня, скользя вверх-вниз нахмуренным недовольным взглядом.

— Аль. Это что ещё за новости? — обратился ко мне вместо обычного «привет».

— Ты о чём? — ему не понравилось, что меня папа привёз?

— Что ж вы, студенты, так спешите поскорее раздеться? На улице не май месяц! Или ты хочешь заболеть? — от неожиданного дежавю медленно отвисающий подборок на целый сантиметр изменил своё местоположение. — Хоть бы шапку одела!

Максим быстрым движением расстегнул куртку, стянул с себя и накинул её на мои плечи, заставив продеть руки и застегнуть молнию.

Я в смятении взглянула на отца, приметив его взлетевшие вверх брови и снисходительный прищур глаз, в которых светится… Одобрение? Да неужели?

— Ну что можно сказать. Сюрприз удался! На сто процентов.

Ехидное замечание, заставшее меня врасплох, вывело из собственных мыслей, и я догадалась, что мы подъезжаем.

— Ты сейчас со мной разговариваешь? — как только мы затормозили у нужного подъезда и выбрались из машины, Максим реально начал злиться.

— Мы не одни на праздник приехали. Отец тоже здесь. Вот его машина.

— А давай не пойдём? — он снова уверенно и твёрдо вцепился в мою ладонь и буквально потащил меня внутрь.

— Ещё как пойдём. 1439f7c

Когда дверь открыл как всегда спокойный и уверенный во всем Борис, глаза мои угрожающе начали округляться, ведь ещё секунда-другая напряжённого молчания, и они точно выскочат из орбит, потому что мужчина перед нашими взорами предстал абсолютно голым выше пояса. На удивление, в его возрасте он может похвастаться вполне себе подтянутой, стройной фигурой. Улыбнулась про себя, хорошая наследственность.

Тем временем, кажется, начинает назревать конфликт. Чувствую, как Максим разом напрягся.

— Что. Ты. Здесь. Забыл.

Жёстко игнорируя слова сына и его угрожающий тон, Кульчицкий-старший перевёл взгляд на меня, совершенно не стесняясь своей половинчатой наготы, уважительно и, кстати говоря, довольно приветливо произнёс:

— Здравствуй, Альбина. Ты чудесно выглядишь. Настоящая красавица. Этот грубиян-переросток не сильно тебе досаждает?

Я прошу прощения. Борис сейчас точно ко мне обратился?

— Ээээмм, нет. То есть… Здравствуйте, Борис Игнатьевич!

Тут нам навстречу из ванны выпорхнула смущённая стройная женщина, с гордой осанкой королевы и высоко вздёрнутым носиком. Мама самого лучшего мужчины на свете. Вся растрёпанная и с горящими глазами. А ещё она украдкой нервно одергивает одежду. Только полный идиот не догадался бы, от чего мы только что отвлекли родителей Максима.