Глава 80 · Домик из снега

Артур сидел в спальне и смотрел на снег. Большие хлопья медленно спускались с белой поверхности неба на белую поверхность земли.

Ретт оказался прав. Это место успокаивало. Снег всё падал и падал, укутывая Артура будто периной, и было почти не страшно, потому что на много миль кругом не было никого.

В первый день они ездили к морю. Ретт стоял сзади и обнимал его, а Артур и вовсе не хотел шевелиться, только смотрел, как снежинки медленно садятся на воду и тают.

— Почему мы не были здесь раньше? — спросил он.

Ретт долго молчал.

— Тебе было плохо со мной? — спросил он наконец.

— Что? — Артур чуть повернул голову в недоумении.

— Тебе же всего двадцать пять. И ты ничего не видел, даже моря зимой. А со мной ты наверное был как в тюрьме. Этот офис, стекло, бетон?

Артур слабо улыбнулся.

— Я никогда не думал об этом. Нет, я не был взаперти, это точно. Наоборот… Всего было слишком много. Все эти планеты, люди, балы… Я не привык к такому. Ты меня выжал как лимон. Но мне всё равно было хорошо. До тех пор пока… — Артур сглотнул и замолк.

— Артур?

— Танака сказал, что это мог быть Гарднер…

— Танака стал много говорить, — Ретт не заметил, как сжал пальцы на плечах Артура слишком сильно, но тот не шевельнулся.

— Мне, наверное, не надо говорить тебе это… Но я не верю, что это мог быть он. Он… совсем другой.

— Хочешь к нему?

— Ретт!

Артур сжал пальцы на ладони Ретта и резко повернулся.

— Прости, — Ретт снова обнял его за плечи.

— Я хочу к тебе! Только к тебе… А ты… Ты отталкиваешь меня, мне больно. Даже когда ты не касаешься меня. Но это ничего не меняет, потому что без тебя… — Артур сглотнул и замолк.

— Прости, — повторил Ретт и поцеловал его в висок.

— Тебе врач запретил со мной спорить?

— Да.

Артур хмыкнул.

— Хотя бы честно.

— Я тебе никогда не врал. Только ты всё равно всегда ищешь подвох. Зачем?

Артур повёл плечами и исподлобья посмотрел ему в глаза, а потом снова опустил взгляд.

— Потому что я не верю… Я не могу быть нужен тебе. Тем более теперь, — рука его невольно скользнула по тонкой алой полоске на щеке.

— Малыш, я её даже не вижу, — Ретт поддел носом упавшую на лицо Артура прядь и поцеловал того в лоб. — Я смотрю только в твои глаза.

Артур фыркнул, но всё же чуть расслабился и прильнул к плечу Ретта здоровой щекой.

— Я бы всё простил тебе, если бы только это было так. Если бы ты правда… — Артур замолк и попытался зарыться носом глубже в куртку Ретта.

— Я же здесь, — сказал Ретт тихо.

— Да, — Артур улыбнулся, не поднимая головы. — Ты здесь. Несмотря ни на что, ты здесь.

* * *

Тем же вечером Ретта вызвали в город, и Артур остался один.

Прошло не больше часа, когда он понял, насколько правдивы были его слова — без Ретта он не мог. Каждая тень таила в себе угрозу. Он пытался смотреть телевизор, но мысли постоянно улетали от того, что было на экране, и возвращались к событиям последних дней.

Он плакал. Пользуясь тем, что никого нет рядом. Потом вспоминал, что Ретт смотрит за ним и тут же успокаивался. И когда вечером Ретт вернулся, первым делом спросил у него:

— Как ты узнал, что меня похитили?

Ретт усмехнулся.

— Ты же обещал мне разговор.

— Ну… да…

— Ты мне соврал?

Артур повёл плечами.

Ретт сел на диван у камина рядом с ним и стал ждать ответа.

— Я не знаю, — сказал Артур, — все эти полгода — как во сне. Я не могу понять, что мы натворили. И о чём я думал… Не помню.

Он замолчал и долго смотрел на огонь, а потом спросил:

— Я обещал разговор и что?

— Я звонил. Ты не отвечал. Камера показывала какую-то дрянь — что ты работаешь двенадцать часов к ряду. Я взял и поехал к тебе. А квартира пуста.

Артур обернулся к нему.

— Как ты попал внутрь?

— Взломал замок.

— А ты… Не думал, что я просто… Ну, не знаю… Не дома.

— И что?

Артур слабо улыбнулся.

— Ты бы меня всё равно достал?

— Всё равно.

— Даже если бы я сам…

— Я и думал, что ты сам. А потом узнали про машину и тех ребят.

Ретт замолк и отвернулся к огню.

— Как тебе вообще в голову пришло, что я пришлю за тобой охрану?

Артур повёл плечами.

— Ну… Мы были не в лучших отношениях.

Ретт мрачно посмотрел на него.

— Я хоть раз так делал?

— Нет, — признался Артур. — Хотя… Один. Ты злился.

— Но теперь-то мне не на что было злиться. Я с ума сходил, сам не мог понять, какого чёрта тебя дёрнуло исчезнуть. Всё же было хорошо. Или я не прав?

Артур пожал плечами и помрачнел.

— Я не хочу об этом говорить.

— И правильно.

— Где Мартин?

Ретт молча прижал его к себе.

— Заткнись.

— Хорошо.

Помолчал секунду.

— А на новый год ты будешь со мной или с ним?

— Если будешь говорить глупости — то с ним.

Артур фыркнул и попытался вывернуться, но Ретт не пустил.

— Ты следил за мной сегодня?

— Да.

Артур не ответил, и Ретт просто осторожно погладил его по голове.

— Расскажи.

Артур повёл плечами.

— Да не знаю… Не хочу. Когда ты рядом — я совсем об этом не думаю.

Ретт вздохнул.

— Я бы хотел быть рядом всегда, но так ведь не будет. Ты знаешь сам.

Артур кивнул. Он долго молчал, а потом сказал:

— Мне страшно. Всё время страшно, и я сам не могу понять, чего боюсь. Здесь же наверняка полно охраны, так?

— В пристройке.

— Мне от этого… Не знаю. Только хуже. Всё время думаю — а вдруг там не твоя охрана?

Ретт вздохнул.

— Хочешь, вернёмся в город? Оставлю тебя у Танаки. Он настоящий, это точно.

— Нет, — торопливо перебил его Артур. — Не хочу в город. Совсем.

Ретт вздохнул.

— Тебе придётся туда вернуться. Не сейчас… Но после каникул придётся. Именно потому, что страшно. Ты должен это пережить.

Артур поёжился.

— У тебя всегда были идиотские методы… борьбы со страхами.

— Но ты ведь тогда перестал бояться?

Артур нервно хихикнул.

— Похоже на то.

Он замолк и снова помрачнел.

— И я снова буду видеть всех этих людей? — он посмотрел на Ретта, но не дождавшись ответа продолжил, — тот человек, один из насильников сказал… — Артур сглотнул.

Ретт осторожно коснулся пальцами его виска.

— Что он сказал?

— Сказал… Кто-то хочет показать тебе, что ты не всесилен.

Ретт сжал руку в кулак и отвернулся к огню.

— Гарднер.

— Думаешь? Думаешь, только он… хочет что-то показать тебе.

— Мне пришло письмо, — теперь уже замолк Ретт, но после паузы всё же продолжил, — письмо: «У всех есть близкие». И твоя фотография. Там ничего не было, Артур, — он поспешил поймать за руку вскочившего было юношу, — ничего, что бы я не видел. Просто ты… на этом столе… Мне этого хватило. Больше я видеть не хочу.

Артур прерывисто вздохнул, высвободил руку и, обняв себя за локти, подошёл к камину.

— А что стало с ними?

Ретт усмехнулся и, поднявшись, встал позади него.

— Они тебя ждут.

Артур рванулся, резко разворачиваясь и собираясь броситься то ли на Ретта, то ли куда-то в сторону.

— Они ждут тебя в подвале у Танаки. Все, кто остался жив. Сам решишь, что с ними делать.

Артур раскрыл рот, хватая воздух будто выброшенная на берег рыба, но Ретт почти что видел, как медленно сужаются его зрачки.

— Страшно?

— Да.

— Ты их казнишь. Или помилуешь.

Артур судорожно кивнул и, поколебавшись секунду, обнял Ретта за пояс и приник к нему всем телом.

— Я тебя люблю.

Ретт криво усмехнулся и опустил руки ему на плечи.

— Я знаю, малыш.

* * *

Артур сидел и смотрел, как падают снежинки за окном.

Ретт со вздохом отключил телефон. Оставлять его одного было трудно всегда — но теперь труднее, чем когда-либо. Врач считал, что это полезно. Ретт не слишком верил, но слушался, как и обещал.

Каждый раз, стоило ему уйти, Артур садился вот так и просто смотрел. Уже не пытался ни смотреть телевизор, ни читать. Книги теперь не волновали его совсем, и эта перемена скребла Ретта наждаком где-то в груди.

Того мальчика, за которым он так любил подглядывать, больше не было. Артур становился совсем живым, когда они были вместе, но стоило Ретту уйти, как он будто бы выключался. Это пугало и заставляло думать о том, не лжёт ли сейчас Артур так же, как лгал врачам?

Ретт старательно отгонял от себя эти мысли. Оставалось заехать ещё в один магазин и можно было возвращаться туда — в заснеженный домик на побережье.

* * *

— Что это? — спросил Артур, забавно хмурясь.

— Это продукты.

— Ты не умеешь готовить.

Ретт фыркнул, всучил ему один пакет — от чего Артур едва не согнулся вдвое — и двинулся на кухню.

— Я умею жарить отбивные, — сообщил он, доставая из другого пакета мясо, специи и вино.

— Ты уверен, что сгоревший бифштекс — это то, что ты хочешь есть в новый год?

— Можешь предложить что-то лучше?

Артур закончил раскладывать свой пакет, окинул оценивающим взглядом то, что теперь лежало на столе, и сообщил:

— Я могу сделать салат. Из тунца. И канапе с лососем.

— Я знал, что эти консервы нам пригодятся.

— Ты что, вообще не смотрел, что брал?

— Смотря что. Но вот эти баночки мне просто понравились.

— Поверить не могу…

Артур развернулся и внезапно понял, что стоит нос к носу с Дугласом. Он затаил дыхание, чувствуя, как оказывается в какой-то невидимой зоне притяжения, где пахло смолой и в голове шумели еловые ветки.

Ретт наклонился ещё чуть ниже и мягко, почти незаметно коснулся его губ своими. Артур не сразу понял, что происходит, потому что в голове всё ещё шумело, а поняв, тут же отпрыгнул назад, хватаясь руками за собственные локти.

— Ретт… Нет… пожалуйста… Не надо… Чёрт!

Он отвернулся, и Дуглас увидел, что в глазах его стоят слёзы. Ретт шагнул вперёд, поймал лицо Артура в ладони и бережно повернул к себе.

— Я не буду, малыш, прости.

— Я так скучал по этому… Боже, Ретт… А теперь… Ты целуешь меня, а я думаю… — он попытался отвернуться, но не смог. Ретт несколько секунд удерживал его лицо, а затем отпустил.

— Хочешь отдохнуть? — спросил он тихо. — Я всё приготовлю сам, а потом позову тебя.

Артур стремительно замотал головой, а затем прикусил губу.

— Можно, я просто посижу… Здесь… с тобой.

— Конечно.

Ретт отодвинул стул и, усадив на него Артура, сам опустился на корточки перед ним.

— Я никуда не денусь, малыш.

Артур судорожно кивнул.

— Я правда хочу быть с тобой, — прошептал Артур.

Ретт поймал его запястья и коротко поцеловал пальцы.

— Я знаю.

Посидел так немного, выжидая, когда Артур успокоится.

— Почему ты перестал смотреть за мной? — спросил Ретт через пару минут.

Артур вскинулся. Растерянно пожал плечами.

— Как и ты. И потом… Я не хочу видеть тебя с ним.

— Я не был с ним. Ни разу с той ночи год назад.

— Прости, — Артур отвёл взгляд.

— Давай не будем об этом. Просто знай, я всегда рядом. Просто посмотри — и увидишь, что я думаю о тебе.

Артур слабо кивнул и, чуть наклонившись, поцеловал Ретта в висок.

— Спасибо.

Ретт посидел так ещё недолго, а затем встал и продолжил готовить.

Артур молчал, и тишина казалась непривычно тягостной. Ретт уже думал начать рассказывать что-то, когда тот вдруг заговорил:

— Он сказал — а потом будет тошно.

Ретт вздрогнул.

— Поцеловал и сказал. А потом… Ну, ты же понимаешь. Это было и в рот.

Ретт резко повернулся к нему и тут же наткнулся на тяжелый, выжидающий взгляд Артура.

— Тебе тошно, Ретт?

Ретт хотел что-то ответить, но не смог. Ладонь на рукояти ножа вспотела.

Он осторожно положил нож на стол, снова присел перед стулом и, легко коснувшись губ Артура своими, отстранился.

— Я тебя люблю. Это никак не изменить. Что бы с тобой не случилось — это никуда не денется.

Артур зажмурился и прерывисто вздохнул.

— Я боялся… Боялся, что тебе будет тошно… Как тогда.

— Я не знаю, — честно сказал Ретт. — От мыслей, что тебя касался кто-то другой — да. Но без тебя я не могу. Значит, мне придётся привыкнуть. А ты… Ты всё равно прекрасен. Я вижу это уже не глазами и, наверное, даже не руками. Даже закрывая глаза, я чувствую тебя. Даже если ты просто рядом и тебя нельзя коснуться — мне уже чуточку легче. И это не изменить ни тем выродкам, ни Гарднеру, никому.

Ретт поймал ладонь Артура и сжал.

— Я пойду готовить? — спросил он.

Артур тихонько повёл плечом.

— Я помогу.

— Уверен?

Ничего не ответив, Артур встал и взялся за нож.

* * *

Праздник вышел тихим, но уютным. Соорудив стол из тех блюд, рецепты которых им кое-как удалось вспомнить, оба обнаружили, что именно за стол садиться не хотят.

Артур колебался, не решаясь сказать это Ретту, но Ретт, заметив заминку, сам утащил его на диван. Переставил кое-что на сервировочный столик и, подкатив к дивану, оставил стоять, а сам уселся рядом и обнял Артура за плечо. Дотянулся до пульта и включил телевизор.

— «Милашка Хани»! Стой, Ретт, не переключай.

— И не думал, — Ретт отложил пульт. — Терпеть не могу этот мультфильм.

— Я знаю. Ну потерпи два часа.

— Терплю, — Ретт устроил голову у него на плече и закрыл глаза, а через пару минут задремал.

Проснулся он от чувствительного тычка в области рёбер.

— А что это за канал?

— Тебе не всё равно?

— Реклама старая.

— Это запись, — нехотя признался Ретт.

— Ты же терпеть не можешь…

— Слушай, просто смотри, а?

Не выпуская из рук вилку, Артур повернулся и осторожно чмокнул его в нос.

— Спасибо.

— Не за что. Всего два часа.

— Спасибо, что запомнил, дурак.

Ретт не ответил, только уткнулся носом ему в плечо и сделал вид, что снова уснул. Он так и проспал всю новогоднюю ночь, хотя Артур вертелся как бешеный. И хотя всё, что нашлось у Ретта на флешке, он видел уже десятки раз, никакие мысли в голову не лезли — вообще никакие.