Глава 40

Андрей

Его насторожила тишина в квартире. В подъезд сунулся не сразу, понаблюдал во дворе. Ключи он взял, но открыв дверь, замешкался.

— Максим?

В коридоре наткнулся на помятую одежду и пятна крови. Кровищей от шмоток несло, словно ими на скотобойне пол вытирали. Исаев вставал, ходил в ванную, на перевязку…

Андрей заглянул в комнату: снайпер лежал на кровати, голый по пояс, с кривой повязкой поперек живота.

— Ты живой?

Молчание.

Застыл на спине, взгляд в потолок, рука упала с кровати. Аптечка рассыпалась — содержимое на полу и постели.

— Твою мать, — Андрей стремительно пересек комнату и прижал пальцы к холодной, резиновой шее Исаева.

Нажал сильнее, не нащупав пульса, сдвинул левее, зная — бесполезно. Узнал неподвижный, подернутый пеленой взгляд покойника и восковую неподвижность тела.

Умер несколько часов назад.

— Твою мать… — простонал он. — Сука!

Не сдержавшись, Андрей врезал в стену, а затем тяжело сел на кровать рядом с телом и обхватил голову руками.

Нужно было помочь ему.

Но Исаев — молодой, борзый парень, решил, что справится в одиночку. Андрей тусклым взглядом окинул труп, под которым скопилась кровь. Он себя перевязал — смог, хоть разбросал все. Но истек кровью или пуля задела органы.

Все наперекосяк.

Сразу.

Андрей встал, рассеянно поискал сигареты и прикурил. Прихрамывая, ушел на кухню, из пакета достал «винторез» и разложил части на столе. От них несло гарью и смазкой. Нужно почистить, прежде чем использовать. У Исаева было все необходимое.

В углу рта зажал сигарету и, щурясь от дыма, приступил к работе. Затем тщательно обтер оружие от отпечатков. В том числе от тех, которые его заставили оставить. Надел тонкие кожаные перчатки и решил работать через них. И в квартире все нужно будет тщательно прибрать. Чтобы с ним не связали, когда Исаева найдут.

Парня было жаль. То ли солидарность из-за схожей судьбы, то ли просто потому, что молодой был… Зря ушел. Зря не посмотрел на рану… Но бывает, что без врача не поможешь.

Но он успел бы узнать от Исаева все, что нужно.

Как он выследил брата и где тот находится, так и не сказал. Обещал, что все схвачено и ему сделают чистую историю, но не сказал, где искать Артема!

Если бы он знал, что так будет… Нет, к семье бы все равно поехал, но допросил бы перед смертью. Может, объяснил бы, что тот умирает, чтобы не хорохорился.

Андрей вернулся в комнату.

Исаев смотрел в потолок помутневшими зелеными глазами.

Он прикрыл голову простыню. Нашел пульт от телевизора, включил и листал каналы, пока не нашел новости. Под бубнеж ведущих начал обыскивать квартиру. Нога ныла, он прихрамывал, но в целом привык к разошедшемуся шву. От постоянной нагрузки болело и плечо, но там швы пока держались.

Он сказал, что передал Артему маячок. Свой или тот, что дал ему Андрей — неизвестно.

Он тщательно обыскал квартиру, все интересное свалил на журнальный стол и сел изучать трофеи, одним глазом посматривая в телевизор.

Снова закурил. Его мутило, давно не ел, в последний раз его кормили еще в подвале, но труп на койке отбивал аппетит. Он рассматривал оружие, телефоны, рабочий ежедневник Исаева в котором он рисовал планы и схемы.

— … Андрей Ремисов, — услышал он и сделал погромче. — По некоторым данным причастен к убийству бизнесмена…

Они про Глодова.

Андрей спокойно затянулся, листая страницы со схемами позиций. «По некоторым данным» — это охрана Глодова проболталась. Записей с камер нет, иначе бы упомянули улики, а не данные. Да и ни к чему Глодову снимать было: в том ресторане на него готовили западню, зачем себя подставлять… Ожидаемо, что его усиленно ищут.

На одной из страничек ежедневника он узнал место убийства: здесь завалили начальника Лены. Исаев еще неопытный… был… Не умел планировать в голове, чтобы не оставлять следов. Он снова ощутил сожаление и взглянул на тело под простыней. Мало пожил… И умер плохо: один, от ран.

Андрей глубоко затянулся — до горечи в горле, и вдруг понял, почему жалеет Исаева. Просто это и его конец. Когда-нибудь он тоже так кончит. Он бы уже умер, если бы когда-то Лена на пятом месяце беременности не помогла ему с ранением.

Ну, где же здесь подсказки? Исаев предлагал самое ценное, что ему, Андрею, нужно, в обмен на помощь брату, он не мог не оставить ничего, если даже схемы строил на бумаге.

— Был ранен руководитель службы безопасности бизнесмена…

Это про Руслана. Он нахмурился. Видимо, пока он в воде на полу ресторана валялся или прятался снаружи, Исаев и Руслана достал. Умер во время операции. Не повезло. Как они цапанули друг друга с Исаевым и оба насмерть… В аду и то, наверное, сцепятся. В рай такие ребята не попадают.

Перерыл все, но не нашел ничего, что относилось бы к Артему.

Значит, маячок был тот, что ему Андрей дал. Их накрыли в лесу, машину забрали, но аппаратуру, слава богу, ему хватило ума не тащить с собой. Все лежало на конспиративной квартире, где они готовились с Исаевым к той вылазке.

Хреново.

Ехать далеко, еще и со стволом, а появляться лишний раз на улице не хотелось. Облава в городе. Но все-таки собрался. Забрал оружие и деньги. Тщательно вытер все места, которых мог касаться без перчаток и ушел, тихо закрыв дверь. Свет выключил, словно тот мог помешать мертвецу.

Он не мог отделаться от мысли, что Исаев пялится остекленевшими глазами в темноту сквозь простынь, которой Андрей его укрыл.

«Винторез» в пакете оттягивал руку. После напряга тело дало о себе знать: ныло плечо, ходить трудновато — как ни пытался притерпеться к боли, а мучит.

Взял такси — таксист попался болтливый. Андрей с охотой поддержал разговор. О себе сказал, что домой с работы, к жене-декретнице. Работает в охране, на выборы не пойдет, футбол не любит. Если врать, мешая правду со средней, как у всех жизнью, то всегда верят, а он подозрений вызвать не хотел. Впрочем, таксист был спокоен — про убийство не слышал или ему бизнесмены с их проблемами до одного места.

Андрей расплатился и попрощался, изобразив хорошее настроение.

Дома выдохнул с облегчением — хорошо добрался. Сразу полез за резервным телефоном, чтобы отследить маршрут и включил, ни на что особо не рассчитывая.

Маячка в сети не было.

Слишком много времени прошло. Но во время движения пеленговался и маршрут сохранился в истории. Сигнал подавили, но затем он вновь появился — видно, Исаева обыскали, но маячок не нашли. Везли, затем долгая стоянка на месте. Снова перемещение. Сигнал пропал, появился снова. Это было похоже на хаотичные метания, абсолютно бессистемные.

Андрей сверил по карте: пригород, лесополоса… Точнее он не мог сказать, местность незнакомая. И вдруг — банк. Затем — снова пригород. Он нахмурился: сбой? Маячок сломался? Были проблемы с сигналом?

Кого перемещали — Исаева? Или уже Артема? Или маячок выпал в машине и катался сам по себе?

Андрей вспомнил, как Исаев перед смертью пытался убедить его помочь. С каким отчаянием это делал. Убеждал, что знает, где Артем. Что уже говорил с ним. Значит, мог предупредить о нем, и точно устроил маячок таким образом, что он покажет местоположение Артема.

К банку маячок катался не сам: возили одного из братьев.

А еще Исаев говорил: времени нет, просил поторопиться.

Андрей еще раз изучил местность, сопоставил слова Максима, поведение людей Богданова — ребята серьезные, и возможные действия их лидера. После того, как Богданов сменит личность, он Артема уберет. Скорее всего, это произойдет в ближайшие дни, если не часы. Может, уже произошло.

Артема нужно искать в безлюдной местности. Там проще заметать следы. Не в банке, точно.

Андрей изучил на карте местность, где маячок задержался дольше всего. Лес. Нужно проехать маршрут, и проверить, что на месте каждой из остановок. Потому что непонятно: эти движения — это везли Максима на встречу к брату или нет?..

Андрей сопоставил по времени: похоже, что да…

Пальцем проследил направление и ткнул в место с самой длительной остановкой. После этого сигнал неожиданно появился в банке, исчез, мелькнул за городом и пропал совсем.

В месте предполагаемой встречи Исаева с братом на спутниковой карте угадывалось какое-то строение, закрытое густыми кронами деревьев. Может, руины. Может, вообще показалось. Нужно ехать на место.

И времени нет.

Ему хотелось спать, но вместо этого Андрей начал собираться. Нельзя упускать ни минуты.

На всякий случай он перерыл одежду Исаева. После погреба воняло от нее еще как. Ничего интересного не нашел, кроме зажигалки. Черная с золотом. Странно, вроде Исаев некурящим был. Покрутил в руках, щелкнул, вызвав огонек, и забрал себе. Нашел перцовый спрей, патроны к пистолету. Жаль, к «винторезу» ничего не было — только то, что у Исаева забрал.

Последняя не засвеченная машина — старый черный «форд», был спрятан в гараже спального района. Туда Андрей добрался за час со всеми предосторожностями. Пакет с оружием спрятал в потайное место, чтобы при беглом осмотре не нашли.

Выехал на дорогу, хорошо поддав газа — «форд» только так ехал. Он закурил, прикидывая, как будет выбираться. В городе облава, видно, машину придется оставить, и идти по маршруту пешком. Почти всю ночь придется провести на ногах.

Первой решил проверить точку с постройкой.

Прошел через холодный лес. Пахло по-осеннему — пряной листвой, немного хвоей и влагой. Вспомнил, как его рвали собаки, в этот раз он это учел, если что, собьет со следа.

Поднялся на пригорок и лег в высокую сухую траву. Пару секунд просто лежал, вдыхая горький запах старой полыни. Затем быстро собрал «винторез» и приник к окуляру.

Черные очертания дома на зеленом фоне нашел быстро.

Есть постройка.

Забор, вспомогательные здания. Палец рефлекторно напрягся на скобе, когда на перекрестии прицела появилась фигура — мужчина с собакой обходили территорию. Андрей заставил себя расслабить палец. Глубоко вдохнул, чуть не кашлянув от запаха полыни.

Осмотрел двор, окна первого этажа и надстройки, напоминающей мансарду, ворота… Его кольнуло предчувствие. По дому, где он провел в заложниках шесть дней, его водили с мешком на голове, не считая подвала. Но пытаясь сопоставить внутренний план дома, который он видел, и схематичные направления, по которым его водили… Кажется, маячок привел его к тому же месту, где держали его.

В этом была логика: держать пленников в одном месте.

На сто процентов Андрей уверен не был.

Долго рассматривал мужика с собакой, пытаясь понять, не тот ли это инструктор, что называл его мразью. Через прицел ночного виденья и с такого расстояния лицо плохо различимо.

Изучил двор, отсутствие света в окнах, количество машин.

Выходило, что людей в доме немного. Непривычно, когда Андрей сидел в подвале, охраны хватало. Часть снялась — почему?

Богданов снял охрану.

Либо Артема здесь уже нет — но что тогда охраняют? Либо охрана понадобилась в другом месте, если план Богданова на исходе.

Не узнаешь, пока не попробуешь.

Андрей замешкался, глотая пар. Вместо кожаной куртки он надел теплое пальто, но стылая земля все равно брала свое. Утром на траве будет иней.

Других точек не было. Со строением одна, не считая банка… Нужно штурмовать дом или отказаться от идеи. Это возможно. Сам заляжет на дно, а Лена улетит с дочкой…

Он прикусил кожаную перчатку.

Лене он не поможет, если его застрелят сейчас.

Но заляжет на дно или погибнет — исход для Лены один. Подождет и улетит в Турцию. А вот он… Как будет жить? Затихарится, как крыса, навсегда упустит возможность другой жизни.

Жизни, которую он вел раньше, до тюрьмы. Хотя бы как в то время, когда его личность была скрыта, а в распоряжении властей не было отпечатков пальцев и биообразцов. Последние годы он так хреново жил и себя чувствовал, что этот шанс казался единственным проблеском в полной никчемности. Без него нет будущего. А то, что светит — зачем оно ему надо?

Кольцо под перчаткой мешало стрелять — цеплялось.

Он положил «винторез» плашмя, снял перчатки и надел обручальное кольцо на другую руку. Было странно работать с ним. Непривычно, что женат.

А когда-то говорил Дине, что не забудет ее.

Не забыл, конечно. Ничего не забыл. С Диной оставил часть своей жизни. Дина его сердце забрала, а она — исцелила.

Не так, как другие девчонки.

Дала себя любить. Любила в ответ — открыто и нежно. Без страха. Не упрекая за темное прошлое. Несмотря на боль. На сигареты по ночам.

Невзирая ни на что.

Он привязался к ней, как привязываются к ребенку. Она была одна. Дина без него бы не пропала. У нее был ее мудак. У Лены никого не было. Нежная и слабая — в нее только за это можно влюбиться. Она теперь с ним. Разделила его путь. Родила, не спросив, ребенка. И теперь она с ним.

— Со мной, — пробормотал Андрей, выцеливая лицо противника.

Из пальцев исчезла дрожь, с которой он забивал в магазин патроны.

В магазине их семь. Хватит для любых целей.

Семь — всегда достаточно.

Он вдохнул стылый осенний воздух. С выдохом потянул спусковой крючок. Пар заклубился перед лицом и скользнул по гладкому прикладу. Он за каждую из своих любовей стрелял по разному. За Оксану — с мыслями о возмездии. За Дину, за ее тело и рай, что она обещала, с решимостью. Теперь за Лену — потому что так надо, за ее любовь и ребенка… За ее счастье и жизнь.

Навел на голову «собачника». Пса потом…

Плавный выдох закончился выстрелом.

Он застрелил собаку, подобрал винтовку и бегом спустился к дому. Двор охранял один человек, но кто-то будет внутри. Перемахнул через забор, бесшумно спрыгнул и обыскал труп охранника. Рацию, пистолет, ключи забрал себе и выдвинулся к дому. Слева от крыльца — ряд канистр.

В эфире пока тихо.

Дверь оказалась не заперта. За ней темнота. Андрей вошел, ожидая, что охрана будет за дверью. Никого. В просторном холле на полу веревка и еще несколько канистр. Он сделал шаг вперед, держа под контролем выходы. Ощущения те же — он узнал дом, именно здесь его держали.

По памяти нашел вход в подвал, но не стал спускаться. Постоял, прислушиваясь к дому. Под ложечкой сосало предчувствие. Дом покидают. В подвале никого нет — слишком грузная там тишина, полная темнота. Но кто-то здесь оставался — иначе бы не охраняли, и приготовления наводили на мысли…

Осторожно, под прикрытием стены, он двинулся вперед.

Темный коридор, поворот.

Впереди выбивался слабый свет.

Андрей преодолел несколько шагов, прижавшись к стене, когда из комнаты вывернул охранник в костюме. Похож на тех, что избивал его в подвале. Застыл с открытым ртом, собираясь крикнуть, рука взлетела к кобуре. Андрей выстрелил дважды, бросился вперед — в замкнутом помещении «винторез» бил шумно, и упал на колено, приготовившись стрелять в проем из-за угла, сгорбился, стараясь стать меньше.

В комнате было трое: скукоженная фигура парня за столом, охранник позади и один ближе к двери. При первых выстрелах парень свалился боком на пол. Ближнего Андрей снял сразу. Второй успел укрыться, завязалась короткая перестрелка, но, израсходовав последний патрон, Андрей пришил его. Встал, и хотел опустить ставшую ненужной винтовку, когда парень дернулся на полу к убитому.

Реакция была мгновенная. Парень схватил пушку, прямо из кобуры убитого охранника вытянул и прицелился в него. Бледный, в одежде не по размеру — черная толстовка болталась на нем, как мешок. Несмотря на исхудавшее лицо, он узнал его — Артем был похож на брата. Пистолет он держал необычно — плашмя. Не умеет пользоваться. Дурак. И рука дрожала.

— Бросил пушку! — Андрей целился в него из пустого «винтореза». — Меня Максим прислал!

Рука с пистолетом пошла вниз под собственным весом, словно у парня рука отказала.

— Ты Андрей Ремисов?