Глава 41

Андрей

У парня были абсолютно перепуганные глаза, словно Артем не знал, выстрелят в него или нет.

— Это я, — Андрей опустил оружие, и бросил бесполезный «винторез» на пол. — Меня прислал твой брат!

Вытащив из-за ремня пистолет, он обошел стол, чтобы осмотреть охрану.

Оба наповал.

В тесном пространстве, похожем на бункер — даже окна заложены, воняло кровью и пороховыми газами.

— Повезло, что я тебя нашел. Вставай, — глухо бросил он парнишке. — Пора сваливать. Ты знаешь, где Богданов?

— Погоди… — растерялся Артем.

Ему, просидевшему в плену черт знает сколько, трудно было поверить, что его освободили. Ну, почти. Пока не выполнит обещанное братом.

Артем смотрел в проем и как будто чего-то ждал.

— А что с Максом? Где он? — наконец спросил он.

— Макс… — он облизал губы, пытаясь придумать, как все объяснить, и разозлился. — Идем, хватит тратить время! Пока сюда не нагрянули. Соберись, я тебя вытащу! Твой брат мне пообещал, что ты сделаешь чистую историю, это так?

Артем поднялся, зацепившись за стол. Поморщился: падая, сильно ударился.

— Да… Максим предупреждал, — во взгляде появилась осмысленность. — Слушай, тогда надо торопиться! Богданов уехал! Деньги заберет и свалит! Меня держали здесь, чтобы я подчистил ему историю и доки. Ждали от него звонка… Ты вовремя, я бы все сделал и от меня бы избавились!.. Так что телефоны возьми у охраны… И ноутбук мой…

Артем заметался по комнате, отсоединяя компьютер, пока Андрей обыскивал трупы. Не замолкал ни на секунду.

— Они дом спалить потом хотели… Мне как брат передал датчик, я на иголках весь ждал тебя… Так где Макс?

Андрей забрал телефоны, и подобрал винтовку.

— Он погиб, — признался он, наблюдая, как вытягивается и сереет лицо парня.

Этого Артем не ожидал.

— Сегодня, — Андрей продолжил, опережая вопросы. — Его подстрелили, помочь ему не смог. Кто это сделал, богдановские или Глодов, сказать не могу. Зажало под огнем, и…

Он вспомнил тело, накрытое простыней.

— Он что-нибудь передал? — растерянно спросил Артем.

— Нет, — Андрей вспомнил про зажигалку и отдал. — Вот, это его.

— Это не Макса, моя, — Артем с сожалением покрутил ее в руках. — Брат бросил… Твою мать, братишка…

Андрей узнал рассеянный взгляд и блестящие бессмысленные глаза. Парень поплыл, но вовремя пришел в себя. Закурил, глубоко и жадно, словно в сигаретном дыму хотел изжарить горе.

— Сволочь, — просипел он. — Столько людей уничтожил…

— Шевелись.

Они покинули дом. Артем держался, как перепуганный зверь, шел, прижимаясь к стене и постоянно оглядывался, а попав на улицу, вообще одурел. Андрей по себе знал, как хотя бы год в клетке меняет человека.

— Надо уничтожить улики, — сказал он тихо, когда вышли во двор. — Отпечатки тебе нельзя оставлять. Давай спалим все к черту…

— Плохая идея, пожарные приедут. Если просто бросить, не факт, что здесь кто-то даже через год появится.

Оставив Артема во дворе, Андрей прошелся по дому, стирая отпечатки везде, где мог их даже гипотетически оставить. Даже спустился в подвал и нашел камеру, где его держали. Затем избавился от винтовки: разобрал «винторез» и закопал по частям в лесу.

Небо начало светлеть, когда они поднялись на холм, пересекли лес, и вышли к машине.

«Форд» стоял в траве, покрытой инеем. Было холодно, Артем продрог, полез на заднее сиденье и сразу раскрыл ноутбук.

Андрей сел вперед.

Серый рассвет резал глаза. Ныл разошедшийся шов. Он подышал на сложенные ладони и закурил, слушая шелест кнопок.

— Что тебе нужно для работы?

— Ничего, — буркнул он. — У меня спутниковый интернет.

— Ты прямо здесь все сделаешь? — Андрей обернулся, и Артем поднял голову.

У него были застывшие глаза, а от носа к губам пролегла глубокая складка не по возрасту. В зрачках стояла волчья тоска. Не все способны быть одиночкой по жизни.

— Да. Как тебя зовут? По новым документам имею в виду… Как ты проходишь в базе?

— Андрей Ладов, — он продиктовал данные.

— Хорошо… Я Макса ему не прощу и так этого не оставлю… Он меня полтора года в подвале держал! Сволочь…

Артем говорил и одновременно печатал.

Щурясь сквозь клубы дыма, Андрей смотрел на него в зеркало. Максим говорил, у него нелады с законом были, но Андрей такой тип людей знал. Серьезных дел за ними не водилось: экономическое, мошенничество, но не тяжелый криминал. Слишком болтлив и нервозен для такого. Но если где и мог зародиться способ очистить историю — именно в этой среде.

— Как это работает? Как ты попал к Богданову?

— О, как работает… — усмехнулся Артем. — Тебе, думаю, это знать не обязательно… Хотя ладно… Я с парнем работал, который писал программное обеспечение для баз. Там была уязвимость. Но пользоваться ею нельзя было. Мне друг просто рассказал. Похвалился, что такую возможность можно на черном рынке за миллионы продавать. Ну, посмеялись и разошлись, а я Богданову проболтался по пьяни…

У Андрея чуть не свело зубы.

— Ты кому чешешь? Просто взял и проболтался?

Артем заткнулся. На несколько секунд шелест кнопок заполнил салон.

— Извини, — изменившимся голосом сказал Артем. — Я с ним в фонде работал, готовил документы, все дела. Был в курсе некоторых его проблем. Богданов думал, как с бабками свалить, а я возьми и скажи, что есть такая возможность… Ну, я точно тогда не знал получится или нет. Обсудить решил. Рассказал про друга. Сказал, что сведу их.

В это Андрей поверил больше.

— Я… — долгая пауза была мучительной, даже клавиатура стихла. — Не думал, что будут серьезные последствия. Богданов у меня уточнил, смогу ли я сам все сделать, если друг скажет, как. Смогу, говорю… Я же был у него в команде.

Виноватая пауза.

— И что дальше?

— Моего друга похитили, допросили и…

— Избавились, — за него закончил Андрей.

— Да. Потом меня похитили. Посадили в подвал, пока Богданов дела свои заканчивал. Я у него полтора года там сидел. Вот так. Макса втянул…

Голос снова стал виноватым.

Нет, Артем не из их среды. Уж там-то знают: держи язык за зубами. Парни хотели продать за миллионы мелочь, как они считали, а нарвались на хищника. Андрей усмехнулся, глядя на огонек сигареты: знание, какая цена у легких денег обычно так и приходит. Сам вляпался, друга и брата подставил.

Он и сам это знает.

— Богданов урод долбаный! — горячо выпалил Артем. — Хотел новые отпечатки получить, сейчас я сделаю ему новые отпечатки. Андрея Ремисова. А то твою историю деть некуда…

За многословностью человека, который долго-долго молчал, но кто-то захотел выслушать и тут его прорвало, Андрей слышал боль.

— Биообразцы заменить можно? У меня брали.

— Можно. Но понимаешь…

Он замолчал.

У Андрея сердце екнуло, а такое редко бывает. Мучительная пауза, за которой мог последовать приговор.

— Заменить можно, но это не значит, что тебя не вычислят. Остаются фото, свидетели, которые знают тебя в лицо, отпечатки, если их пересылали в другие ведомства…

— Твою мать, — выдохнул он, чувствуя, что горло сдает, и во рту опять пошла каша.

— Тебе нужно быть осторожнее. Больше не попадаться в поле зрения полиции. Был бы ты бизнесмен или еще кто, но…

— Я понимаю, — намеренно четко ответил Андрей.

— Все готово. Андрей Ладов, — он кивнул самому себе, перепроверяя данные. — Родился в Питере… Фото твое. Внешне похож на Ремисова слегка, а что, бывает!.. Женат…

Он слушал со странным чувством. Примеряя на себя этого Андрея, который никогда не был в Ростове, не жил так, как он, и привлекался по мелочи.

— Я смогу вылететь за границу?

Артем не ответил. На сиденье рядом зазвонил телефон охранника, и тот уставился на трубку.

— А вот и Богданов, — он ответил. — Алло? Да, шеф. Сейчас сделаю. А когда я смогу увидеть Макса, а? Когда?

Выслушал пару слов и отключился, щурясь от ненависти.

— Урод вонючий. Сказал, начинать. А я уже, пусть не волнуется, — Артем стал набирать номер телефона.

Андрей забеспокоился, слишком желчный у него был вид.

— Куда звонишь?

— Ментам. Богданов за бабками же поехал… Я сообщу, что Андрей Ремисов сейчас в банке, пусть попляшет! Это ему за Макса…

Андрей броском перехватил руку, и сжал так, что у того пальцы непроизвольно разжались.

— Ты что делаешь?! — трубка шлепнулась на колени.

— Не рискуй! — процедил он, слишком многое отдал, чтобы этот мальчишка все порушил из-за чувства мести. — Возьмут менты, он всех спалит. Расскажет про тебя, они докопаются до правды, ясно?

Артем сжал губы и отвернулся. На широких челюстях ходили желваки.

— Ты прав, — выплюнул он.

Признал, что прав, но не согласен. Хотел отомстить за брата.

— А знаешь, что… — продолжил он и обернулся. — Если Андрей Ремисов погибнет, его уберут из розыска. Все отпечатки, которые рассылали, фото, все уйдет в архив… Я знаю, где Богданов сейчас.

Он вопросительно смотрел на Андрея. Намек был ясен, но Андрей медлил. Снова рисковать? Хотя… Какой выбор? Если Андрей Ремисов погибнет, у Андрея Ладова с Леной будет будущее.

Ну, отлежится на дне год-два. Зато остальная жизнь — вся для него.

— Богданов сейчас в банке, — Артем наклонился, шепча. — Перехвати его… При себе у него будут деньги. Себе возьми большую часть. А я хочу этому уроду в глаза посмотреть… За Максима.

Последний заказ.

— Как он выглядит?

— Высокий мужик такой, постарше тебя немного. Волосы черные, он еще дурацкий перстень носит…

— Перстень? — Андрей нахмурился, вспомнил мужика с кубиком дочки.

На перстень он сразу обратил внимание, но принял его хозяина за охранника, а тот не возражал. Хотя высокий статус просек сразу. Сам Богданов приходил выкручивать ему руки, надо же…

— Что за банк? Сколько там пробудет?

— Около пары часов. Успеешь, если поторопишься. Он закончил дела, будет один, без охраны. Сразу в аэропорт и привет…

Артем повернул ноутбук к нему. Он узнал расположение на карте.

— Маячок пеленговался рядом с этим банком.

— Который Макс передал? Мне его при себе нельзя было держать. Комнату обыскивали раз в сутки. Мне сказали документы для банка подготовить, я его в портфель под подкладку исхитрился затолкать. Хорошо, не нашли. Вот датчик твой в банк и скатался…

Андрей взглянул в глаза парня, полные надежды и мстительного желания раздавить чудовище, сожравшее брата, и почти — его самого.

— Жди меня за городом.

Неизбежное решение.

Логичное. Как легко этот парнишка уговорил его… Зная, что на самом деле нужно предлагать — не деньги, а забвение.

Андрей двигался к банку. Поднял воротник пальто и держал в горсти, чтобы не было зябко. Несмотря на ранний час на стоянке стояли авто. Он прошел мимо, по тротуару, к узкому переулку и там привалился плечом к холодной кирпичной стене.

Закурил, чтобы согреться.

Взгляд хищника — выжидающий и неотрывный — остановился на крыльце банка.

Он умел ждать.

Мог часами оставаться неподвижным и ждать, когда противник оступится и покажет себя. Это не раз выручало в жизни. И буквально, когда врага нужно было снять, и в масштабе, когда приходилось выжидать годами, дожидаясь, чтобы неприятель споткнулся. Когда плел интриги и планы с множеством переменных.

Он дождется Богданова.

Не пропустит.

Последнее, самое важное дело. Андрей иначе себе это представлял. Как-то так, как было до ареста: можно было заниматься темными вещами, когда еще не знали, кто он и как выглядит, пока не задержали на мосту…

Он думал, будет так же.

И Лене он предложит то, что когда-то предлагал Дине. Съемное логово, где бы он навещал свою семью.

Не срослось.

Он понятия не имел, что будет с ним дальше и плевать. Неизвестность пьянила, была желанной, она сулила главное — шансы.

Когда Богданов появился, Андрей вышел из переулка. Шел по направлению к черной машине, вытащив пистолет и спрятав у бедра. Шаги по асфальту звучали тихо. Завалить бы его прямо здесь, да нельзя…

Богданов сел в машину и Андрей, поравнявшись с ним, распахнул дверь и скользнул на пассажирское сиденье.

— Привет, — сказал он, с силой вдавив дуло в щеку Богданова. — Поехали, чего расселся.

Глядя на него с близи, на солнечном свету, а не в подвале, Андрей отметил, что Богданов постарше, чем казался. Темные глаза расширились, он открыл рот, обнажив верхние зубы.

— Вперед, — повторил Андрей. — Жми на газ, руль крути влево и отъезжай, не привлекая внимания.

Сообразив, что иначе его завалят прямо здесь, Богданов подчинился.

— Куда? — напряженно спросил он, перстень на пальце сверкнул при повороте руля.

— Из города.

Андрей смотрел на него всю дорогу. Как тот сглатывает, потеет и пот бежит по виску. Как мечется его взгляд.

— Давай договоримся. На заднем сиденье кейс, там деньги. Возьми его себе.

Богданов понял: ему что-то нужно. Только не сразу дошло, что. Андрей заставил его загнать машину туда, где договорился о встрече с Артемом. За грудки вытащил из салона и отшвырнул в сухие, облетевшие кусты. Богданов свалился, пытаясь самортизировать руками, но смотрел на Андрея.

— Ремисов! Я тебе деньги предлагаю! Новую жизнь! Власть, слышишь?

Всегда так. Ему много предлагали, стоило остаться один на один. Пытаются ловить его взгляд, чтобы понять намерения, но в глазах пусто. Пытаются разговорить, но натыкаются на немногословность. Его всегда боялись, презирали, и использовали разменной монетой.

Он всегда выживал.

— Ремисов, ну чего ты хочешь? — жарко спросил он. — Чего? Я все тебе дам! Все, что попросишь!

— Все, что было ценного, ты уже отдал, — бесцветно ответил он, имея в виду кубик, и огляделся в поисках Артема. — Исаев!

Богданов удивленно заткнулся.

Артем появился со спины, вышел из-за деревьев и неторопливо приблизился. Лицо решительное, с вызовом, даже подбородок выпятил.

— Спасибо, — смотрел он на Богданова, но говорил Андрею. — Что будешь с ним делать?

— Ты клиент, — пожал он плечами. — Тебе решать.

— Дай пушку, — Артем протянул руку, и Андрей вложил в нее пистолет.

Парень прицелился в Богданова.

— Ну и как тебе? Страшно? Ты обещал, что отпустишь нас, и где мой брат, а?

— Не знаю…

— Ты его убил, сволочь!

— Нет!.. — Богданов привстал, пытаясь его убедить.

— Ты обещал, и я все делал, как ты хотел, чтобы ты его не трогал! — истошно проорал он. — Я полтора года сидел в твоей тюрьме, я тебя ненавижу!..

У него сдали нервы. Крик закончился несколькими выстрелами. Артем стрелял с паузами, но точно — пули кучно легли в грудь и Богданов рухнул на спину, раскинув руки. Глаза уставились в холодное небо. Артем отшвырнул пистолет, добрел до машины и сел, беспомощно уронив голову.

— Эй, тихо, успокойся, — насторожился Андрей, заметив, как тот надрывно дышит.

Подошел к Богданову, через перчатку проверил пульс на шее. Тело начало обмякать. Всё. Он подобрал оружие и вернулся к Артему.

— Покури, — он предложил сигарету.

Минут пять его не было слышно, пока тот курил.

— Так ему и надо, — дернув головой, Артем полез на заднее сиденье, подавленный и угрюмый.

Отомстив за брата, он лишился части сил. Так бывает: если существуешь на злобе, если терял кого-то, то это твой вечный двигатель, пока не отплатишь обидчику.

В осенние листья он поставил кейс и открыл. Валюта. Вдвоем они присели над кейсом, Андрей начал выкладывать пачки. Артем не вмешивался, то ли считая деньги платой за помощь, то ли не пришел в себя.

— Это тебе, — почти половину он отложил на листья рядом с Исаевым. — Ну все, разбегаемся. Уезжай. Сможешь начать все сначала, денег тебе хватит.

Тот безучастно смотрел на бабки, затем начал рассовывать по карманам. Андрей откачал немного бензина из авто и облил тело Богданова, стараясь, чтобы в основном попало на лицо и верхнюю часть тела.

Артем наблюдал.

— Правильно, — оценил он. — Смотри, чтобы отпечатки остались. Его найдут, ты не высовывайся. Подожди, пока Ремисова уберут из розыска. Где-то на год тебе надо затихнуть.

— Учту.

Артем прошелся по поляне, собрал свои вещи: ноутбук, телефон, которые оставил под кустом. Остановился рядом, протянул руку — он хотел уйти, прежде чем Андрей бросит спичку.

— Ну, бывай, — у него было спокойное, хоть и мрачное лицо, и крепкое рукопожатие. — Надеюсь, больше не пересечемся.

Он ушел, толстовка несколько раз мелькнула за деревьями, дальше Андрей не следил — ему нужно было завершить дело.

На неделю пришлось крепко загаситься.

Он выяснил, что Лена купила билеты на троих, и узнал время вылета. Молодец, не подвела, девочка. Дальше только терпеливо ждать. Он не мечтал, что встретится с ней, обнимет дочь: вдруг не срастется.

Тело нашли через день.

Высказали осторожные оценки, опознали, но имя — Андрей Ремисов — прозвучало только к четвергу. Как гром среди ясного неба. Везде — и в аэропортах тоже, усилили охрану. Но должны снять. К концу недели — должны.

В среду обнаружили Максима.

Имя не назвали, но по району и описанию Андрей понял, что речь идет о стрелке. Парня жаль, но сильных эмоций это не вызвало. Он был рад, что не оказался на его месте. Смотрел новости, неподвижно сидя в прохладной затененной комнате. Курил. Ни о чем не думал, ни на что не надеялся. В новостях говорили о нем, но через пару дней появились другие события, и он перестал быть интересным. Все могло вот так закончиться: несколько слов в сводке новостей, ведущие перешли к другой теме, жизнь покатила дальше, а он остался гнить в безымянной могиле. Андрей не мог избавиться от ощущения, что тоже в каком-то смысле умер.

В голову лезли мысли о жизни. О прошлом. Не сожаления — просто цветные картинки, обрывки пережитого. О матери…

Маму жалко.

Не видел ее много лет, но — жалко, когда узнает из новостей, что сын погиб. Пока был в тюрьме, она написала — одно письмо. Он несколько раз перечитал, и не ответил. Много времени прошло. У нее давно должна быть своя жизнь, а ему лучше не выходить на контакт. Особенно с матерью. Он не хотел, чтобы знали: Ремисов поддерживает связь с родственниками.

Будет плакать, конечно… Достанет письма с войны, наверное, хранит. Будет перечитывать, страдать. До рождения дочери он иначе к этому относился. Не понимал так глубоко родительские чувства. Но так лучше, и кто знает, может, не врут, и материнское сердце почувствует: не о ее сыне сказали в новостях.

В середине недели он проехал по старым квартирам.

Забрал все, что могло навредить: левые документы, оружие, телефоны. Уничтожил улики. Даже лучше, что не привязывается к вещам, думал он, сжигая старые паспорта. Эту жизнь выкинет так же легко, как свою первую, нормальную… Хотя не легко… Нет, не легко он пересек черту, отделяющую криминал от армии. Было жаль этих лет — пятндацать, сожранных темнотой.

В день отлета встал затемно.

Привел себя в порядок: побрился, провел по шее ладонями, с нанесенным на них лимонным парфюмом. Швы поджили. Оделся привычно, но тщательно, размышляя, как должен себя чувствовать, вести и выглядеть Андрей Ладов. В груди появилось странное чувство.

Перед аэропортом заехал в банк. Выбрал самый надежный. Арендовал на пять лет ячейку и положил деньги, которые они разделили с Артемом.

Когда закончил дела, служащая в корпоративном костюме красиво улыбнулась.

— Приятного дня.

Андрей вымучил кривую, но теплую улыбку в ответ.

— И вам, — мягко улыбался, наблюдая за девушкой.

Она скромно рассмеялась в кулачок, опустила глаза и ушла. Значит, с ним все в порядке. Выглядит хорошо, не вызывает подозрений. Он вышел на улицу, ощущая осенний ветер в голове, и солнце.

Больше его ничего не держало. До вылета оставалось три часа.