5. Пельмешки

— Так что спрошу еще раз, — не перестает давить авторитетом брат. — Как прошел первый учебный день?

Незаметно втягиваю носом воздух и повторяю с улыбочкой на лице:

— Все прошло нормально, просто перенервничала, и случился приступ, но, как видишь, я в порядке.

Ратмир не разделяет моего напускного веселья.

— Почему не позвонила?

Пожимаю плечами.

— Не хотела тебя отвлекать.

Ратмир кивает и прекращает допрос, поднимаясь с дивана.

— Переключи канал, не припомню, чтобы ты машинами увлекалась.

Он уходит к себе в комнату, а я прикрываю глаза и падаю на спинку дивана.

Что ж. Я здесь всего двое суток, а на моем счету уже два обмана и отсутствие желания возвращаться в этот адский универ.

Однако на следующее утро мне, конечно, приходится туда вернуться как минимум из-за вранья брату, что все нормально, и повода остаться дома, увы, нет.

Да и отставать в учебе из-за имбецилов не собираюсь. На носу сессия, так что у меня нет времени на драму.

Наученная горьким опытом, надеваю брючный костюм. Так надежнее.

Ратмир сегодня уехал раньше, поэтому я снова пользуюсь услугами такси, что, безусловно, мне только на руку. Не хочу, чтобы меня видели на дорогущей машине брата. Лишнее внимание и лишние разговоры. Предпочту остаться максимально незаметной для общества.

Именно поэтому я прихожу сегодня пораньше и в пока еще полупустой аудитории выбираю самое комфортное для себя место с краю. Присутствующие человек десять даже не отрывают взглядов от своих телефонов, и я несказанно этому рада.

Достаю блокнот, карандаш и решаю немного расслабиться, набрасывая на листке абстракцию. Это отлично помогает мне справиться с мандражом, который преследовал с самого порога университета.

Изредка я поглядываю на наполняющуюся студентами аудиторию, а потом снова увлекаюсь рисунком.

— Привет! — неожиданно раздается сбоку звонкий голос, и от испуга я ломаю кончик грифеля. — Ты сегодня пораньше.

Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с блондинкой, на лице которой сияет широкая улыбка. Что ей от меня нужно?

— Мы вчера не успели познакомиться, я помогла тебе подняться, но ты пропала куда-то после этого, — неестественно голубые глаза увеличиваются с деланым ужасом, и она заканчивает вполголоса, — инцидента с Трофимовым.

Я смотрю на нее и, немного сбитая с толку, хлопаю ресницами.

Блондинка копошится в своей, казалось бы, маленькой сумке, выкладывая на парту зеркальце, инкрустированное камнями, блеск для губ, жвачку, ручку, тетрадь и ноутбук. На ее сумке что? Наложено заклятие невидимого расширения?

— А вообще, Трофимов реально мудак, — продолжает моя внезапная соседка. Берет зеркальце и принимается наносить блеск на свои пухлые губы. Мне даже кажется, что у нее отек. — Он мне никогда не нравился, его, кстати, сегодня что-то нет, может, стыдно стало.

Она закрывает зеркальце, бросает вместе с блеском в сумку и поворачивается ко мне.

— Меня Аня зовут, — она протягивает руку с милой улыбочкой. Ей идет это имя, оно подходит к ее нежной внешности. Я считаю эту девушку действительно нежной, несмотря на вызывающие губы. И почему-то меня посещает мысль, что было бы неплохо обзавестись приятельницей.

— Я Сатаней, — пожимаю ее ладонь, и тут же вздрагиваю от звонкого голоса.

— Бог ты мой! Она разговаривает!

Конечно, у нее есть минус, который я сразу отмечаю. Слишком шумная. Какова вероятность остаться незамеченной в ее компании?

Натягиваю улыбку.

— О, ты рисуешь, — она переключается на мои каракули и, взяв блокнот, рассматривает вблизи. — Слушай, классно. А меня сможешь нарисовать?

Вот примерно в таком балагане я провожу с Аней свой второй учебный день, и то ли за счет неумолкающей подружки, то ли из-за отсутствия Трофимова он проходит весьма сносно.

— А почему ты решила перевестись в середине учебного года? — интересуется Аня, когда мы спускаемся в гардероб.

Я накидываю куртку, обдумывая свой ответ.

— Эм-м… это сложно.

— Да, — вздыхает Аня. — Ты такая скрытная, что это действительно все усложняет.

Я смеюсь. Тут не поспоришь.

— У тебя такой красивый смех, и, вообще, ты красотка. А парень есть?

Болтушка.

Мы выходим из универа и останавливаемся на крыльце.

— Нет. Пока что мне не до парней.

Аня дует свои пельмешки.

— Звучит очень скучно.

— Мой брат бы с тобой не согласился, — иронизирую я.

— О, у тебя есть брат?

— Ага, старший.

— Круто, я всегда хотела себе старшего брата. Чтобы он был моим защитником, а его дружки бы сохли по мне, — радостно подытоживает она и лопает пузырь жвачки. — Ты сейчас куда?

— Домой.

Я достаю телефон и собираюсь вызвать такси, но Аня хватает меня за руку и тянет за собой.

— Я тебя подброшу, не трать деньги.

Я хмурюсь, сомневаясь, соглашаться ли мне.

— Эм-м, а ты сколько уже водишь?

Аня хохочет, таща меня за собой по ступеням вниз.

— А ты трусиха у нас, да? — она оглядывается и подмигивает мне. — Не ссы, крошка. Я в одиннадцать лет угнала у папы машину из гаража, вернула в целостности и сохранности, жаль, что моя задница не могла похвастаться тем же: отец так высек ремнем, что я еще долго не садилась за руль.

Чем больше я ее слушаю, тем сильнее восхищаюсь: сколько жизни в этой миниатюрной девушке! И не сразу замечаю, что мы подошли к салатовому седану.

— Вау, это твоя?

Аня отпускает меня, хлопает по крыше машины и гордо улыбается.

— Ага, моя красотка. Пакуй свою попку, Сатаней, прокачу с ветерком.

Аня садится за руль, а я медлю, хотя уже наперед знаю, что соглашусь. Что это? Извращенное любопытство? Может быть. Но всего полдня, проведенные с этой девушкой, наверное, самые яркие в моей жизни за последние два года.

Аня стучит по стеклу и разводит руками: мол, тебя долго ждать?

Сжав лямки сумки, подхожу к пассажирской двери и сажусь в кожаный салон. Аня заводит тачку, и у меня пробегают мурашки по коже от низкого звука двигателя.

Но мы не успеваем тронуться с места — в окно кто-то бахает ладонью, пугая меня.

Аня опускает стекло, и в салон заглядывает парень в шапке, закатанной выше ушей. И в чем смысл такой шапки?

— Штрих! Выручай!

— Чего тебе? — скучающе протягивает Аня.

— Докинь до базы, а?

— А что, больше некого попросить?

— Нет, парни уже с утра уехали, чтобы все подготовить.

— А такси отменили?

— Ну чего ты ломаешься? Я что, не выручал тебя?

Аня закатывает глаза и переводит взгляд на меня.

— Ты не торопишься? Прокатишься со мной?