Глава 11

Ева

К нам на террасу выходит Глеб. Оглядываюсь. Он нас внимательно изучает. Думает, буду обижать его принцессу? Мне это вообще ни к чему. Меня нет в их уравнении. И это решение я приняла сама несколько лет тому назад.

— Полное видео в сети. Я кинул ссылку. Зайди посмотри. Тебе понравятся комментарии, — Глеб быстро справился с поставленной задачей.

— Отлично, — пусть теперь Кирилл придумает что-то еще, а не как подставлять мою дочь. Затем добавляю, — Поздно уже. Поеду я.

— Куда ты собралась? — голос Глеба звучит недовольно, — Вполне можешь переночевать у нас.

— Нет. Спасибо. У меня снят номер. Сейчас вызову такси…

— Нет! — Глеб возражает решительно, — Если уж собралась в гостиницу, то отвезет тебя водитель. И не спорь!

Брови у него сходятся на переносице.

— Ладно… Не буду тебя доводить, — решаю, что сегодня и так было потрачено много нервов, чтобы еще спорить из-за этого.

Прощаюсь с детьми. Денис и Майя проявляют сообразительность и не уговаривают остаться. Всё-таки что бы кто бы не говорил, а между бывшими остается прошлое. И мешать его с настоящим ни к чему.

В гостинице убеждаюсь, что начбез у меня — толковый мужик. а еще фартовый. Потому что посмотрев внимательней, в каком номере остановился швейцарец и в какой заселяют меня, обнаруживаю, что эти номера располагаются напротив. Раздумываю, как лучше поступить. Звонить сейчас уже откровенно плохая идея. А если попробовать отловить его с утра? Билланди предлагал выкупить мою долю, и сейчас я очень хочу воспользоваться его предложением. Если это удастся провернуть, то потом я просто куплю у Арефьева его долю и стану владелицей 51 процента уставного капитала. Как по мне так отличная затея, на воплощение которой у меня есть два дня.

Но если сорвётся… А что, собственно, будет? Степан меня хочет. И если зайти с этой стороны, то что? Насколько мне удастся приручить этого мужчину, если я буду с ним спать? Или… В груди рождается жар. Или я просто лгу сама себе и тоже его хочу?

Хочу… Но! Меня бесит, что он загнал меня в угол. Меня бесит, что он может пустить коту под хвост всё, над чем я столько времени работала. Станет ли? Не знаю. И еще я очень хочу выиграть у него, вернуть всё в то положение, к которому я привыкла. Когда мужчина не может быть главным. Не может выставлять мне флажки и наслаждаться моей беспомощностью. Я разучилась доверять. И как этому снова научиться, если никто не учит, а лишь стараются прогнуть под себя?

Быть сильной и быть с кем-то — непосильная задача. Но что, если отважиться и шагнуть навстречу неизвестности? При любом раскладе я должна ему ужин.

Всё это проносится в моей голове, пока я смотрю на ночную Москву из окна своего номера. Посмотреть есть на что. Дух захватывает. Огромный город. Сильный и красивый. И безжалостный. Потом встряхиваю головой. Что я здесь стою? Нужно идти в душ.

Разбираю прическу. За пять лет у меня отрасли роскошные волосы. До попы, светло-русые, густые и блестящие. Сейчас они струятся по плечам. Иду в душ, Долго стою под струями воды.

Потом сушу волосы. И пишу сообщение Майке: "Я люблю тебя. Всё будет хорошо". Чувствую, что не спит. Мне тоже всегда было тяжело смириться с несправедливостью этого мира. Для этого пришлось обрасти броней. Да такой, что через неё никто не может пробиться.

Она читает моё сообщение. И мне приходит ответ: "Я тоже тебя люблю. Очень сильно". Тяжесть в груди рассасывается. Я смогу.

Ставлю будильник и проваливаюсь в короткий сон. Мне снится Арефьев. Будь он не ладен. Обнаженный по пояс. После душа. с капельками воды, стекающими по коже, и которые меня так и тянет собрать губами.

Просыпаюсь раньше будильника. С колотящимся сердцем. И потопом между ног. Я готова орать в голос от собственной слабости. Если бы Степа знал, как ему просто меня победить… Наверное, хорошо, что он этого не знает. Или плохо?

Пользуясь тем, что встала рано, привожу себя в порядок. Заказываю платье через сайт и срочную доставку. Прислушиваюсь к тому, что творится за дверью. а после начинаю и выглядывать. Мне не хочется упустить Билланди. Понимаю, что выгляжу нелепо, выглядывая в коридор каждые три минуты. но ничего не могу с собой поделать. Психую. Давно не ощущала себя настолько по-дурацки. Решаю прекратить этот цирк и просто позвонить ему.

В очередной раз выглядываю в коридор, когда приносят платье. И на моё счастье Билланди покидает свой номер.

— Доброе утро, фрау Вейбех! — слышу я его размеренный голос. Мы с ним общаемся по-немецки. Так получилось, что я неплохо знаю этот язык.

— Доброе утро, господин Билланди, — не успеваю ничего добавить, как он берет инициативу в свои руки, — Не согласитесь ли позавтракать со мной. Раз уж мы соседи, и встречаемся подряд второй день?

— С большим удовольствием! — отвечаю Лиаму. Ничуть не лукавлю. С ним интересно общаться. Он умный и степенный. А еще — открытый к людям, благожелательный, я бы сказала.

Правда, до определенного предела, за которым он включает жесткого бизнесмена.

— Я только переоденусь, — киваю на чехол в своих руках.

— Жду вас в ресторане, — отвечает он мне и удаляется.

Я не теряю времени и быстро одеваюсь. Оглядываю себя. Вроде всё в порядке — легкий макияж, классическое платье, волосы я снова уложила в пучок — мне так удобнее.

Что ж. Теперь всё зависит от богини Фортуны. Надеюсь, сегодня она на моей стороне.

Спускаюсь в ресторан. Без труда нахожу Билланди. Мы делаем заказ, неторопливо беседуем, обсуждая совершенно отвлеченные вещи.

Вдруг он спрашивает:

— У вас ко мне какое-то дело? — спрашивает просто, но заинтересованно.

И я решаю не лукавить.

— Я хочу продать вам свою долю.

Он ставит обратно на блюдце чашку кофе, которую только что поднял.

— Ева… Как-то неожиданно. В свое время вы отказались продавать.

— Обстоятельства изменились. Но мне нужно срочно.

— Насколько?

— Максимум завтра до обеда сделка должна быть завершена и мне должны поступить деньги.

На его лице даже не удивление — откровенное изумление.

— Хм… Если я поинтересуюсь, с чем это связано, вы не ответите?

Отрицательно качаю головой. Не могу объяснить, что эта дичь связана с моим желанием утереть нос одному нахалу.

— Я… Хм… Дайте я допью кофе, — Билланди пьет свой кофе.

Я жду его решение.

Наконец, кофе заканчивается, и я слышу.

— Я согласен.