Глава 10

Ева

В кабинет мы идем вчетвером. Маша остается с Лилией, которая провожает нас всех долгим взглядом. Зачем всё это молодой девушке? Она правда любит Глеба?

— Включи видео, — прошу я Дёмина.

Он выполняет мою просьбу. И теперь мы все вместе смотрим этот интересный ролик.

— Надо его в сеть запустить. — предлагает Денис.

— Дельное предложение, — замечаю я и смотрю на Глеба.

— Вряд ли это понравится его папочке, — ухмыляется тот. И добавляет, — А ты тоже с ним дружишь, Ева? Все пять лет? Фотографии России ему отправляла, пока он на чужбине был…

— Какой ты ядовитый стал, — возмущаюсь я, — Я с его папочкой встретилась только сегодня. Случайно в ресторане.

— М-м-м… И не могла не возобновить дружбу… Одни неприятности от этой семейки, — не прекращает комментировать Дёмин.

Смотрю на него возмущенно.

— Я, что, должна была заранее знать, что так получится?!

— Не ругайтесь, пожалуйста… — подает голос Майка, забившаяся в кресло, — Я же думала, он изменился. И предположить не могла, что он сможет так поступить.

— Потому что, дорогая систер, сто раз тебе повторял, гондоны остаются гондонами, — высказывается Денис, — Я же просил тебя не ходить никуда. Уж слишком слащаво он тебя зазывал. И вообще… Надо людей реальней воспринимать. Не все они белые и пушистые. А то так и до беды не далеко. Ты б хоть в интернет залезла, посмотрела, что там про твоего Кирилла пишут…

— Он не мой, Денис. И я не виновата, что он так себя повёл! — возражает Майка. И возражает справедливо.

— Денис, ты не мог бы не цеплять сестру? Она ошиблась. Так бывает, — вступаюсь я за Майку.

— Мог бы. Но, если бы она меня послушала…

— Ден, хватит! — осаживаю я его. Иногда он бывает невыносимым.

— А что там про него за инфа? — Дёмина больше интересует конкретика.

— А у Кирилла и его дружков клуб такой по интересам. Они создают патовые ситуации, а потом ролики в интернет сливают. Чем сильнее скандал, тем лучше. А папа потом за него вписывается. Не сказать, чтобы с удовольствием, но единственный сын… — Денис разводит руками.

— Но то, что в интернете, не могли они снимать, — говорю я задумчиво, — Там изображение точь-в-точь как с камер в магазине.

— Значит, они свой ролик еще не выложили, — подытоживает Денис.

Майка нас всех насупленно разглядывает. Денис шагает к ней, усаживается на корточки, взлохмачивает ей волосы.

— Я не хочу тебя обидеть, Май. Я хочу, чтобы ты поняла уже, что в мире полно плохих людей. И нужно быть осторожнее, а не жить с душой нараспашку.

— И как же жить тогда?! — вскидывается дочь, — Землянку вырыть и ото всех прятаться?

— Не допуская глупостей. За них самая высокая цена, — отрезает Денис.

Она тяжело вздыхает, тоже зарывается ему пальцами в вихры.

— Такое впечатление, что тебе триста лет, Денчик, а не как и мне, пятнадцать…

Вот тут я с ней согласна. Но он как-то сразу стал взрослым. И таким ему и нравится быть. Всё контролировать.

— Тогда запускаем в сеть наше видео. Пусть Кабирин побегает, — делает вывод папа.

И мне не хочется вступаться. Доказывать, что это всё по молодости и глупости, что, может быть, мальчик не такой. Мне очень обидно за Майку, которая доверилась, а ей наплевали в душу.

— Сходите пока чай попейте, — отправляет нас Дёмин.

Я с ним даже не спорю. Есть вещи, которые должны решать мужчины. А здесь… Я хочу, чтобы этому пакостнику прилетело. И нехило прилетело.

Вот только чаи тут распивать? Но с другой стороны, может я зря настолько предвзято отношусь. Может, девочка нормальная. И всё у них с Глебом будет хорошо. А нет… Так Дёмин вроде не простофиля.

Дети жарко обсуждают случившееся, когда оказываются в гостиной. Машка лезет к Майке обниматься, потому что та расстроена, и ее обидели.

— Чай, кофе? — спрашивает Лилия, поднимаясь с дивана и одергивая платье.

Похоже, посиделки будут. Я всё же была чересчур категорична. Но я в том же положении, что и она. Тоже никуда не могу деть Глеба.

— Чай, — соглашаюсь, слегка улыбаясь, — Если можно, на террасе.

— Да, конечно. Я сейчас распоряжусь.

Разговор с Майкой будет, но позже. Он довольно трудный, обстоятельный. Я тоже считаю, что хватит жить с душой нараспашку. Но здесь для него не совсем место. К тому же, мне нужно попытаться решить основную проблему. Пишу своему начбезу: "Узнайте, пожалуйста, в какой гостинице в Москве остановился швейцарец Лиам Балланди. У нас с ним было пару сделок полтора года назад". Через пару минут приходит ответ: "Ок".

— Майя, я хочу с тобой поговорить. Но давай отложим это до дома. Сейчас я хочу тебя попросить прекратить всякое общение с этим мальчиком. И уж тем более — никаких встреч.

Мне достается долгий взгляд дочери. Какой-то повзрослевший. Но ни у кого не получается оставаться в мире диснеевских мультиков очень долго.

— Хорошо, — отвечает она мне.

Я киваю на эти её слова и ухожу на террасу. Вдыхаю свежий воздух, наполненный ароматами цветов. Хорошо ведь… Может, Глеб и не был так уж не прав, когда говорил, что я перестала отдыхать. Может, ну его это бизнес? Начну рисовать… Или лепить из глины.

Приносят чай.

— Спасибо! — благодарю с улыбкой.

Следом появляется Лилия. Становится рядом со мной.

— Что бы вы не думали, я люблю его, — похоже, душещипательных разговоров тоже не избежать.

Вздыхаю.

— Чай будешь? — спрашиваю у нее.

Теперь мне достается настороженный взгляд.

— Мы уже на ты?

— Ну, а что? Родственницы, так сказать, — усмехаюсь, — Какой будешь?

— С лимоном. Без сахара, — кладу ей то, что она просит.

Себе делаю сладкий. Подаю ей чашку. Беру свою. Снова встаю к ограждению террасы.

— Я не собираюсь с тобой воевать, Лилия. Мужчины — они не телята, чтобы их водить за поводок. Если Глеб принял решение жениться на тебе, у него наверняка есть для этого причины. И воевать с тобой за территорию я тоже не буду. В этом нет никакого смысла. Но не знаю, понимаешь ли ты это. Ты оказалась в очень сложном положении. У Глеба трое детей от разных женщин. И эти дети никуда не денутся. Женщины, впрочем, тоже. Невозможно в этой каше разорвать общение. Это не сделает ничью жизнь проще. И ты… — запинаюсь. Не очень хочется её чему-то учить, — Молоденькая еще. А когда всё это возле тебя, а оно будет возле тебя по-любому, хочешь ты этого или нет, это сложно.

Улыбается краешками губ, а глаза серьезные.

— То есть Глеб не только мой?

Жму плечом. Всё она верно поняла.

— И никогда моим полностью не будет?

— Нет. Ему сорок. У него обязательства и прошлое.

— И? — напрягается. Ей со мной неуютно.

— А чтобы у вас было настоящее и будущее придется прикладывать много усилий, — делаю я совершенно очевидный вывод.

Мой телефон пиликает входящим сообщением. Это начбез прислал название и адрес гостиницы. И даже номер мне там уже оформил. Умненький же ты мой!

Опять улыбаюсь.

— Хорошие новости? — спрашивает Лилия.

Я про нее забыла.

— А? Да. Хорошие.