Глава 18

Ева

Секс был… умопомрачительный, и можно было бы еще. Всю ночь. Но я и правда устала плюс нервное перенапряжение. Не знаю, правильно ли я поступила, рассказав Степану, где я взяла деньги. Но молчать было бы еще хуже. Эти мысли лениво ворочаются у меня в голове, пока лучи солнца, приветствуя рассвет.

Лежу на боку, придавленная сверху тяжелой мужской рукой. Но мне неожиданно удобно. Не хочется ее скинуть. Напротив, меня одолевают совсем другие желания. Решаю себе ни в чем не отказывать. Подтягиваю мужскую ладонь к губам и целую у основания большого пальца. Это удивительно, но сейчас я испытываю нежность, такую робкую и неоперившуюся. Я думала, что она во мне выжжена жизнью напрочь. Но нет… Вот она…

— Проснулась? — раздается за моей спиной вопрос, заданный охрипшим со сна голосом.

— Угу, — подтверждаю этот факт негромким бормотанием.

Не хочется громких звуков. Мне кажется необходимым, сохранить уединение этого утра. Словно его осталось не так уж много. А потом наступит опять какой-то взрыв.

— Это хорошо, — мужской голос тут же приобретает бархатистые нотки, которые задевают мои нервные окончания, превращая их в оголенные провода.

Потом теплые губы касаются изгиба шеи. Степан вжимается в моё тело, и я ягодицами ощущаю его возбуждение. Внутри начинает просыпаться желание. Я — озабоченная нимфоманка. Когда только успела ею стать?

Он чертит по моему плечу влажный след языком, а меня тут же охватывает сладострастная дрожь.

— Ты не против быстрого утреннего секса? — интересуется Степан, переместив свою ладонь на мою грудь и слегка её сжимая.

— Я — грязная… Мне нужно в душ, — глухо отвечаю, утыкаясь лицом в подушку. Он трется о моё обнаженное тело, запуская цепную реакцию возбуждения.

— Ты — не грязная. Ты в моей сперме. И мне это нравится, — ничуть не смущаясь, отвечает Степа.

Потом просовывает руку мне между ног, пробегает пальцами по половым губам. Действительно, надо бы сначала помыться. Я ведь так и уснула вчера после секса. Но у Стёпы совершенно другие планы. Он пальцем надавливает на вход во влагалище. Там влажно, я это и сама чувствую.

— Я хочу сейчас… Так… — очерчивает круг возле клитора.

Слегка надавливает мне на плечо, я двигаюсь вперед одной стороной. А он уже гладит меня по ягодице и пробирается к влагалищу сзади, раскрывает меня.

— Стёп… — пробую я возразить, но как-то неуверенно.

А после и вовсе мне становится не до возражений.

— А-а-а, — вырывается из моего рта протяжное, когда горячий, твердый член заполняет меня до упора.

Степан начинает двигаться быстро. Мое тело безвольно лежащее на боку сотрясается от каждого его движения, но в такой позе от меня ничего не зависит. Мне остается лишь принимать мужчину. И я его принимаю. Тем более, что его рука забирается между складок и начинает терзать клитор. Его фрикции и стимуляция клитора распаляют меня до предела. Мои малопонятные стоны разносятся по комнате, отражаясь от стен.

За спиной я слышу лишь шумное дыхание. Движения внутри и по клитору рассылают по моему телу сотни ощущений — это и жажда мужчины, который сейчас двигается во мне, и приятные ощущения, и болезненные, и что-то трудно объяснимое внутри. Всё это перемешивается и отключает разум. Это, наверное, плохо. Или, может быть, я настолько отвыкла доверять, что уже боюсь это делать? А ведь, чтобы быть близкой кому-то, нужно доверять.

Только оправдает ли Степан моё доверие? И нужно ли ему его оправдывать?

Но очередной толчок вырывает меня из реальности, унося туда, где всё это не имеет вообще значения. Где женщина всего лишь женщина, слабая и податливая, где её участь — подчиняться. И я хочу это сделать. Впервые за долгое время.

А потом напряжение между ног как-то тихо достигает пика. Я проваливаюсь в зыбучие пески оргазма, когда после него не нужно больше ничего. И так хочется остаться в этом состоянии.

Но не тут-то было. меня переворачивают на живот. Степан усаживается сверху и обильно кончает мне на поясницу и ягодицы, размазывая по мне свое семя.

Не могу понять, нравится ли мне это или возмущает. Только возмущаться у меня нет сил. Хочется снова уснуть.

Стёпа откидывается рядом на подушки. Его дыхание приходит в норму. Он встает и куда-то уходит. А я, продолжаю валяться так, как есть. Не хочется шевелиться. И ничего не могу с собой поделать.

Через непродолжительное время Степан возвращается. С влажными салфетками, вытирает меня. Меня это смущает. такого рода отношения более свойственны мужчине и женщине, когда они знают уже друг друга как облупленных. А мы… Пока ничего друг о друге не знаем. Вернее я. Я не узнавала. Не знаю, почему. Надо было поручить собрать досье, но я не смогла. Словно информация смогла бы разрушить то, что я чувствую. Это непонятное притяжение. Когда хочется просто быть с ним. И не надо больше ничего. Только человек так устроен, что такое состояние не может длиться долго. рано или поздно оно изменится.

— А вот теперь пошли в душ… — говорит Степа, беря меня за запястье. — Ты же ведь опять дрыхнуть собралась.

Он утягивает меня за собой. И мы принимаем душ вместе. и снова занимаемся сексом. Когда я выхожу из ванной у меня даже ноги слегка подрагивают. Степа же ничего, бодрячком, бросает на меня хитрющие взгляды.

Откуда-то с полу раздается мелодия моего мобильного. Я про всё и всех забыла, свалила с работы и предалась разврату. Эх…

Нахожу телефон. Я завернута в большое пушистое полотенце, но всё равно наклоняюсь с опаской. судя по взглядам Степана, он не против продолжить.

— Мам, — раздается голос Дениса, — Ты меня извини, конечно. Но тебе надо меня забрать из отдела полиции.

Хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Чего?! — повышаю голос.

Вот от кого от кого, а от него этого я не ожидала. Он же совершенно не склонен к импульсивным поступкам.

— Мам… Ничего страшного не случилось. Я просто набил морду.

— Кириллу, что ли? — понимаю сразу.

— Да, — и не думает отпираться Денис.

— Это ничего не решит! — запальчиво заявляю я.

— А это и не должно ничего решать! — не менее яростно отзывается сын, — Просто… Просто ты не видела, какая майка тут ходила! И не все всегда должно быть логично, мам. У майки должен быть человек, который просто пойдет и набьет за нее морду. Потому что ей плохо и ее обидели!

Своя логика в этом, разумеется есть. Но…

— Я не в Москве, Ден. Пока я доберусь… Отцу, может, позвонить?

— Мам… У него сегодня свадьба. Если бы не это, я бы уже позвонил. Пусть женится уже, а то там его девочка полдома в слезах уже утопила. Я тебя подожду. Никуда не тороплюсь теперь, ты ж понимаешь, — знаю, что сын сейчас улыбается.

Он еще и шутит в такой ситуации.

— Парень, ты с кем разговариваешь? С матерью? Дай мне трубку, — раздается фоном мужской голос.

— Мам, тут с тобой полицейский хочет поговорить, — Денис отдает телефон.

И я слышу:

— Здравствуйте! Следователь Терентьев беспокоит. Вы — мать Дениса? Он вам объяснил, что случилось?

— Да.

— Нужно присутствие кого-то из родителей…

— Я понимаю. Но мне нужно время, чтобы доехать.

— Хорошо. Ждем вас. Вам нужно в ОВД по району Арбат.

Мой собеседник отключается, наверное, посчитав, что сказал всё, что нужно.

Я перевожу взгляд на Степана, который внимательно прислушивается к моему разговору.

— Мне придется уехать.