Глава 21

Ева

— Ден! — зову я сына.

Он начинает шевелиться, и в этот момент у меня звонит телефон. Громко.

Денис подскакивает. Я смотрю на экран. Глеб проснулся…

У меня к нему много вопросов, но заставлять его мучиться неизвестностью в мои планы не входит.

— Да! — отвечаю сразу.

— Ева, ты не знаешь, где Денис? — у него тоже, похоже, всё подгорает. На заднем фоне слышится шум. У него уже прошла регистрация или нет?

— Знаю. В отделе полиции. Я его сейчас заберу.

В ответ слышу матерное ругательство. Морщусь.

— Слушай, мне некогда. Майя, надеюсь, ты знаешь где?

— Со мной она, — отвечает Дёмин насупленно.

— Слава богу, хоть её не потерял.

— Ев… — начинает возражать, но я его перебиваю.

— Глеб, правда, мне некогда. Давай потом разберемся.

Тяжелый вздох.

— Мне кого-нибудь прислать?

— Нет, не надо.

Отключаюсь. Сотрудница полиции смотрит на меня уже с некоторой долей укора. Денис с немым вопросом переводит взгляд с меня на Арефьева, но помалкивает. Замечаю, что у него рассечена бровь.

— Здесь недавно был господин Кабирин, — говорит женщина, — Своего сына он забрал. Заявления на вашего писать не стал.

Она обращается ко мне.

— Вы мать Дениса? Я верно поняла?

— Да.

— А вы — отец? — теперь она переключается на Арефьева.

— Нет, — после его короткого ответа желание расспрашивать дальше у неё улетучивается.

— Поскольку у противоположной стороны нет претензий, мне нужно будет получить от вас объяснение и вы заберете своего ребенка под расписку.

Я всё жду начала воспитательной части беседы, но её почему-то не следует. Более того, сотрудница старается всё сделать, как можно быстрее. И ей это удается.

Спустя непродолжительное время мы оказываемся на улице.

— Фух, — выдыхает Денис.

Я бросаю на него рассерженный взгляд.

Он вздыхает.

— Ну, что ты так смотришь, мам? Нужно было всё этому засранцу спустить? Он же специально её подставил… Только зачем, понять не могу.

— А что изменилось после твоих действий? Объясни мне! Кирилл стал хорошим человеком? Майя забыла про то, как её обидели? — я даже останавливаюсь.

— Нет, конечно. Кирилл хорошим человеком не стал. Да и вряд ли это гавно можно считать за человека. И Майка тоже этого не забыла и не забудет. Но это, кстати, к лучшему. Помнишь, как у Пушкина — "И опят — сын ошибок трудных…"

Арефьев издает тихий смешок, а мне очень хочется зарядить ему локтем по ребрам. Тем более, что он стоит слишком близко за моей спиной. Но я сдерживаюсь. Так-то, он вообще ни в чем не виноват. И не была бы я сейчас настолько рассержена, вообще бы на это не отреагировала.

Денис между тем кидает на него еще один недоуменный взгляд, но продолжает мне отвечать.

— А изменилось то, что Майка будет знать, что она защищена. И любому, кто ее захочет обидеть, я оторву яйца. Или голову. Смотря по обстоятельствам.

Теперь я вздыхаю.

— Не злись! Ну чего ты? Приехал Кирилкин папа, построил всех полицейских, попытался наехать на меня, но был вынужден согласиться, что его наследник получил в очередной раз за дело.

— Полицейские поэтому такие смирные были? — спрашиваю, потому что это мне показалось странным.

— Мгу.

— Ты же понимаешь, что это, то, что ты делаешь — не совсем правильно? — пытаюсь объяснить ему, что у его поведения могут быть последствия.

— А что правильно, мам? Позволять дегенератам вести себя, как им вздумается, и подставлять вторую щеку? Ты сама в это не веришь…

Замолкаю. Не верю, конечно. Но если бы Захар повел себя по-другому, проблемы бы были.

— А это кто? — кивает Денис на Степана.

— Эм… — всё, что мне удается ответить.

— Понятно, — выдает Денис, — Ладно, не мучайся. Я вижу, ты пытаешься подобрать определение, а оно не подбирается.

— Денис… — то ли укоряю, то ли радуюсь тому, что он меня понимает без слов.

Арефьев неожиданно меня опять удивляет. Он выходит из-за моей спины и подает руку моему сыну.

— Степан, — представляется сам.

А я ведь даже этого не сделала. Совсем растерялась.

Сын её пожимает.

— Денис. Но вы, наверное, уже в курсе.

— В курсе, — подтверждает Арефьев.

Возникает неловкая заминка. Затем Денис говорит:

— Я это… На свадьбу еще успею. На регистрацию опоздал, но в ресторан попаду. А то там Майка одна.

Кривлюсь.

— Может, ну её, эту свадьбу? Там папа твой вряд ли в восторге от того, что ты подрался, попал в полицию, не пришел на регистрацию…

Пожимает плечом.

— Кому сейчас легко? Я, может, и не стал бы связываться, если бы Кирюха не активизировался. Ладно, — поднимает руку, останавливая поток возможных вопросов, — Отец на своей свадьбе скандалить не будет. Мне только надо в душ и переодеться. Ты не пойдешь? Он вроде и тебя приглашал.

— Нет. Я не пойду.

— Ладно. Тогда пошли в машину. Отвезем Дениса, куда ему надо. И сами тоже найдем, чем заняться, — Арефьеву надоедает роль стороннего наблюдателя.

Пожалуй. самый беспроигрышный вариант.

— Я ему сам напишу, что меня отпустили, — говорит Денис, когда мы идем к машине.

— Хорошо, — отвечаю сыну.

Сталкиваюсь взглядом со Степаном и понимаю, что он внимательно за нами наблюдает.

В машине Арефьев садится на переднее сидение, Денис со мной назад. Он включает телефон, который ему отдали, когда мы покидали от дел полиции, и переписывается.

— С кем ты? — спрашиваю.

— С отцом. И Майей.

— И?

— Ругаются. Оба, — кратко отвечает, продолжая строчить сообщения.

— Куда нам? — спрашивает Степан.

Называю адрес. Когда приезжаем, во мне всё протестует, чтобы отпускать туда сына, но это неправильно. Я не могу быть вечной подушкой безопасности. Глеб и дети должны учиться ладить или конфликтовать без меня.

— Не дрейфь! — Денис коротко клюет меня щеку коротким поцелуем, — Всё будет норм.

Вылезает из салона.

— Благодарю за доставку, — произносит он, обращаясь к Степану.

— Мам, давай завтра уже домой поедем? Что-то мы загостились, — говорит он на ходу и, не дожидаясь ответа, добавляет, — Пока. Я пошел.

Без каких-то колебаний направляется к дому Дёмина.

— Может, с ним пойдешь? — спрашивает у меня Степан.

— Нет. Я там лишняя, — отвечаю, а сама смотрю вслед сыну. И правда, уже взрослый. Совсем скоро выпорхнет из гнезда.

Становится грустно.

— Не переживай. Не съест же отец его, — произносит Арефьев.

— А вдруг? — вырывается из меня совсем по-женски.

— Этого — не съест, — убежденно говорит Степа, — Такими только подавиться можно.

— Ты меня почти утешил… — вздыхаю.

Машина трогается с места.

— А мы куда? — спрашиваю я.

— Увидишь, — достается мне загадочный ответ.