Глава 22

Ева

Машина останавливается возле торгового центра.

— Ты — голодная? — спрашивает Арефьев. Который так и остался сидеть на переднем сидении.

Голодная ли? Сама не знаю.

— Чай бы или кофе попила, — отвечаю не совсем то.

Степан кивает, выходит из салона, открывает дверцу автомобиля с моей стороны, предлагает руку. Выбираюсь из салона. Степан мою руку не отпускает.

Так, взявшись за руки, мы заходим в торговый центр. В машине я успела написать Майке. Она ответила, что всё нормально и чтобы я не переживала. А еще добавила, чтобы я их завтра забрала. С этой поездкой на свадьбу Глеба всё получилось не так, как все планировали. Всё вышло из-под контроля. Но невозможно всё контролировать, это я тоже прекрасно понимаю. Жизнь толкнула моих детей в ситуацию, которую они не прогнозировали. Они справились с ней так, как сумели.

Что касается меня и Глеба… То мы были заняты своими делами. Глеб — свадьбой, я — дуэлью с Арефьевым, в которой никто не победил. Так, как мне еще предстоит объясняться со вторым партнером. И неизвестно, как поведет себя он. Возможно, захочет всё оспорить.

Что же касается Степана, то я ничего не знаю. Я сейчас перед ним, словно слепой только что родившийся котенок. Тычусь носом. А сама не знаю куда.

Он неожиданно приобнимает меня за талию.

— Не грузись, Ев, — шепчет в ухо. Итак и заводит меня в ресторан.

— Хорошее место. Моему другу принадлежит, — говорит он.

К нам почти сразу же подпархивает девушка-администратор. Лучится улыбкой. Молодая, свежая и ухоженная. лет 23–25.

Чувствую укол раздражения.

Тем более, когда она, глядя на Степана восхищенным взглядом, начинает лепетать:

— Степан Егорович! Как вас давно не было! Рада приветствовать вас и вашу спутницу! — даже про меня не забывает, — Столик?

— Да, Лад. Нам бы, чтобы не оживленно.

— Хорошо. Пойдемте, я вас провожу.

Мы оказываемся в изолированном кабинете. Столик, по обе стороны от которого диваны. Я стараюсь погасить в себе раздражение. Вообще не понимаю, откуда оно не взялось и зачем.

Особенно усердно это пытаюсь сделать, когда ловлю на себе слегка насмешливый взгляд Степана.

Мы остаемся вдвоем. Садимся на один диван, рядом.

— Не заводись. Девочка здесь просто работает, — итак спокойно это говорит, что я делаю глубокий вдох.

А Степан продолжает:

— Что тебя так напрягает? Я же вижу, ты не в своей тарелке, — говоря это, он тянется ко мне и прикасается к моей щеке пальцами.

Выдыхаю, прикрываю глаза. Мне нравится, когда он меня трогает. Внутри разливается тепло. А весь дискомфорт — он у меня в голове.

И я не привыкла открываться. И не хочу этого делать сейчас.

Но начинаю говорить:

— Я не понимаю, что делаю рядом с тобой. Не понимаю, что ты делаешь рядом со мной. Меня пугает, что мне нравится быть рядом. И еще больше пугает то, что я не знаю, что у тебя в голове. И что тебе нужно на самом деле.

Степан усмехается. А его большой палец трогает мою нижнюю губу.

— Не поверишь, но меня одолевают те же мысли.

Смотрю на него во все глаза.

— Я, когда долю покупал, думал, что сверну твой бизнес и хорошенько щелкну тебе по носу за то, что отшила. Вместо этого перепродал тебе свою долю, принял невыгодное решение, зачем-то полетел в Москву…

Пока он говорит, я уже всерьез сомневаюсь, что моё либидо способно принести в мою жизнь что-то положительное.

— Ну, так не летел бы! И не продавал бы! — отталкиваю его руку.

Он усмехается еще шире. Цепляет меня ладонью за затылок и целует в губы.

— Так вот не могу, — дышит мне ответом, — Вот так было бы правильно — а никак.

Скользит губами по моей скуле, добирается до шеи.

— Чем-то ты меня зацепила… А хрен его знает чем. И мне хорошо. Вот сейчас, с тобой. А взрослому человеку редко бывает хорошо, — всё это он выдает между поцелуями.

Я уже забываю, что только что злилась. И зачем злилась, тоже забываю. Запрокидываю голову, подставляю шею, руками вцепляюсь в рубашку.

Обострение какое-то. Но и правда — хорошо.

Нас прерывает стук в дверь.

Мы отстраняемся друг от друга, смотрим друг на друга хмельными глазами.

— Войдите! — хрипло отзывается Стёпа.

Это официантка.

— Здравствуйте! Вы уже готовы сделать заказ? — ничего мы не готовы.

— Минуту подождите, — распоряжается Арефьев так хладнокровно, как будто не у него так штаны вздыбились, что сейчас порвутся.

Берет одно меню, которое оставила нам администратор. Второе подает мне.

Я хочу пить. Есть как-то не очень. Просматриваю страницы. Выбираю облепиховый чай. И стакан свежевыжатого апельсинового сока.

— Овсяную кашу сможете сварить? На молоке, без сахара? И сухофрукты мелконарезанные добавьте…

Девушка. которая принимает заказ, немного теряется.

— Смогут, — отвечает за нее Степан.

И она согласно кивает головой. Себе он берет миньоны в грибном соусе со спаржей и пасту с морепродуктами. А еще черный кофе.

Записав заказ, официантка удаляется. А еще она не строила Степе глазки, поэтому она мне нравится.

Если это сейчас так, что дальше-то со мной будет?

— Ты правда только овсяную кашу будешь? Здесь хорошая кухня, — говорит мне Стёпа.

— Намекаешь, что я хочу произвести впечатление принцессы? — теперь моя очередь веселится, — Тебе не кажется, что с этим я опоздала? Принцессы спят с принцами только после свадьбы. Да и мы только что моего сына из кутузки ездили вместе забирать.

— Ну, не тебя же. А парень твой прав, что сестру защищает. Девочке важно чувствовать себя защищенной…

Я это знаю. Мне тоже этого хочется до сих пор. Только весь фокус в том, что это чувство мне дарил лишь мой папа. А после него — никто. Встряхиваю головой, отгоняя эти мысли.

— А что потом будем делать?

Мне почему-то кажется, что не только в ресторан мы сюда заглянули.

— Здесь есть классный магазин нижнего белья. Мне кажется, нам с тобой стоит туда заглянуть.

Прикусываю язык себе. чтобы не спросить, откуда он про него знает.

— Это один из сети моих магазинов. И честно говоря, до тебя у меня и мысли не возникало завалиться в салон с женщиной. Без трусов. За трусами.

Фыркаю.

Степан кладет руку на мой колено.

— А сегодня мне это кажется весьма заманчивой идеей. Тем более, что мы с тобой забили на работу и готовы уйти в отрыв.

Его рука начинает подниматься выше по бедру, задирая платье. Кожа под его ладонью полыхает, во рту пересыхает, в голове мелькают картинки того, как мы занимались сексом…

Но в дверь вновь стучат.