Глава 23

Ева

Я молчу.

Стёпа убирает от меня руку и совершенно спокойно, как будто ничего сейчас не было, произносит:

— Войдите!

В кабинете появляется всё та же официантка с подносом. На нем чай, сок, каша, паста и кофе. Всё это девушка выставляет на столик.

— Миньоны будут готовы чуть позже, — говорит она Степану.

— Хорошо, — кивком головы он ее отпускает.

А я хватаю стакан сока и залпом его выпиваю.

— Я тебя возбудил? — спрашивает Степан.

Вскидываю на него взгляд. Слегка улыбается. Глазами меня раздевает. Смотрит на меня с большим аппетитом, чем на свою пасту.

— Стё-ё-ё-п, — произношу я почти нараспев.

Он усмехается, как демон-искуситель.

Но пододвигает ко мне тарелку с кашей и говорит:

— Ешь.

У меня замешательство. Что он так быстро переключается? У меня вот, например, мысли не о еде совсем.

— Ешь, Ева. Нам еще шопиться.

Берусь за ложку.

— Ты любишь ходить по магазинам? — задаю этот вопрос, чтобы чуть лучше узнать Арефьева.

— Не очень. Я же не красна девица, чтобы перед зеркалом красоваться. Нет, выглядеть достойно я люблю, но магазины меня раздражают.

Отправляю первую ложку каши в рот. Тем более, Степан ловко наворачивает пасту на вилку и с явным аппетитом ест.

— А зачем со мной собираешься? — следующий мой вопрос не заставляет себя ждать.

Я не боюсь показаться надоедливой, потому что чувствую, что Степану нравится, что я с ним разговариваю. Когда с тобой не хотят общаться, это сразу чувствуется.

— Ну, как зачем, Ев?! Трусики я тебе испортил, значит должен, — на его лице расползается хитрющая улыбка, — Да и я ж смотреть буду. И выбирать, какие лучше.

Чуть не давлюсь кашей. Степан заботливо наливает мне чай в чашку.

— Будешь смотреть, как я трусы надеваю? — я тоже не люблю лезть за словом в карман.

— Не-а, — смеётся мужчина. Озорные чертики прыгают в глубине его глаз, — Буду смотреть, в каких ты лучше смотришься.

— Качаю головой. Вот же невозможный.

— Тогда ты тоже трусишки выберешь, — неожиданно для самой себя выдвигаю условие.

Степан замирает, откладывает вилку и, не торопясь, дожевывает.

— Даже так?

— Ага. А как ты хотел? Я за равенство…

Скрещиваем взгляды словно шпаги. Жар приливает к моим щекам, а у Степана зрачки расползаются по радужке. Я его опять хочу. Помешательство какое-то. Я же взрослая женщина. Ну, что со мной?

А с другой стороны, мне же и правда хорошо с ним. И я никому ничего не должна. Так почему я ищу какой-то подвох?

— Думаешь откажусь? — Стёпа задирает вопросительно одну бровь, — Да ни за что.

В дверь опять стучат. Официантка принесла миньоны.

После того, как она уходит, мы довольно быстро заканчиваем с едой. Не знаю, как Степаном, но мной овладел азарт.

Отпиваю чай из чашки.

— Оказывается, как я скучно жила… — бросаю задумчиво.

— Вот и вот, — соглашается Арефьев, — Пора это исправить.

— Только у меня условие. Первым трусы покупаешь ты. Ну, и меряешь соответственно… — прищуриваю глаза. Жду реакции.

Стёпа, прифигев немного, откидывается на спинку дивана.

А потом запрокидывает голову назад и хохочет.

— Ну ты и ведьма, Евочка… Палец тебе в рот не клади…

— Да, палец точно не стоит, — и вроде бы вполне невинная фраза.

Только что-то дышать после нее Стёпе трудновато. Он так на мои губы смотрит…

— Пошли, провокаторша… За каждое слово ведь ответишь, — берет меня за руку и вытягивает из-за стола.

— Постой! А заплатить?

— У меня тут депозит. Спишут, сколько нужно. И даже чаевые.

— Ресторан точно не твой?

— Нет, не мой. Моего хорошего знакомого. Идем. Я уже страх как хочу померить свои новые боксеры…

— А что сразу боксеры? Интересно, а мужские стринги есть?

Степан уже вывел меня из кабинета. И теперь оглядывается.

— С огнем играешь, Евочка…

— Я люблю пожароопасные мероприятия, — не сдаю. сь я.

А это его "Евочка" так по коже проходит… Как самая изысканная ласка. И голос у него такой, когда он моё имя произносит. Словно бархат.

Степан приводит меня в магазин нижнего белья. Хороший магазин. В нем два отдела, мужской и женский. Тяну его в мужской.

Он посмеивается и шепчет мне на ухо:

— Зря думаешь, что я спасую.

К нам почти сразу подлетает дама лет тридцати.

— Степан Егорович… Здравствуйте! Я…

— Здравствуйте, Людмила Алексеевна. Не волнуйтесь, я не по работе.

Такое настроение её шефа для нее, видимо, сюрприз, потому что она никак не может включить все свои настройки.

— А зачем?

— За бельём, — вот Степан — молодец. Его хоть чем-то можно смутить?

— Вам ВИП-примерочную? — Людмила Алексеевна, кажется, собралась с мыслями и настраивается на нужный лад.

— Да.

— Пройдемте, — вот уже она мило улыбается. И исследует взглядами мою фигуру.

Провожает нас в примерочную. Оглядываю помещение. Стильно. Довольно просторно. Диван, кресло, столик. Место, где, собственно, можно переодеться отделено шторкой.

— Так что вас интересует? — Людмила Алексеевна обращается ко мне. Я не чувствую, что ее как-то задевает моё присутствие рядом с Арефьевым.

Она транслирует желание угодить, чтобы её начальник остался доволен. Меня как-то сразу отпускает. С каких пор я воспринимаю других женщин как соперниц?

— Боксеры, — невозмутимо отвечаю я.

— А размер? — уточняет женщина.

— На Степана Егоровича… — этот хитрый жук, чуть отвернувшись, прячет улыбку.

Людмила Алексеевна пару раз взмахивает длинными ресницами, пытаясь уложить в своей голове то, что происходит на её глазах.

Быстро с этим справляется.

— Цвет? Еще какие-то пожелания? — теперь уже переводит взгляд то на меня, то на Степана.

Я молчу. понятия не имею, какого цвета на нем были трусы. Не рассматривала…

— Синий. Белый. Обычная классика, — Степан определяется четко.

А мне так хочется выбить его из привычных рамок. Как он меня… Он же со мной это делает постоянно.

— И скажите, у вас мужские стринги есть?

Людмила Алексеевна снова теряется. На Степана стараюсь не смотреть.

— Е-есть, — отвечает она, слегка заикаясь. И бросая взгляд на Арефьева, взывая, видимо, о помощи.

Но он безмолвствует.

— Тогда красные, — ставлю я последнюю точку в нашем странном разговоре.

Людмила Алексеевна уходит за моделями, а я отваживаюсь посмотреть на Степана.

На его губах хищная улыбка.

— А за это ты, Евочка, получишь… — обещает мне таким тоном, что я понимаю, что, наверное пришло время бояться.

Выставляю вперед руку.

— Мы договорились…

Степан кивает. Его взгляд продолжает оставаться угрожающим. Но с большой примесью похоти.

— Я помню. и только это тебя сейчас и спасает. Но всё равно получишь…

Я сглатываю неожиданно появившийся ком в горле.

Я не заигралась?