Глава 24 · Не попасть впросак

Я вышел из портала, бросил прощальный взгляд на вокзальную платформу. Запоздало подумал, что раньше таких странных ощущений в межмирье у меня не возникало. Обычно я не отходил далеко от портала. Быть может, дело именно в этом.

Моего плеча коснулась горячая ладонь, и я резко обернулся. Рядом со мной стояла Арина Родионовна, и вид у секретаря был обеспокоенным.

— Как вы, Павел Филиппович? — уточнила она. — Мне показалось, что вы стали походить на одного из призраков. Выглядело это жутко. Я звала вас…

Пни возмущенно запыхтели, давая понять, что они тоже принимали участие в происходящем. Один даже показал мне потемневший от холода корень, который он, судя по всему, сунул в проем портала.

— Нормально, — рассеянно ответил я и закрыл дверь на призрачный вокзал. — Я не первый раз перевожу призраков на ту сторону.

Девушка вынула из сумочки крохотное зеркало в круглом футляре из розового перламутра и открыла его, позволив мне оценить мое отражение.

— У вас такой вид, что в гроб краше кладут, — прокомментировала она.

И я был вынужден с ней согласиться. Выглядел я и впрямь жутковато. Кожа лица была бледной, как у вампира из сказок, под глазами залегли темные круги, а сосуды в белках набухли и стали ярко-красными.

— Ни за что бы не вошел туда по своей воле, — признался немного побледневший Зимин, а потом добавил, — Раз уж все дела здесь закончены, может нам пора сваливать?

Я кивнул. Отозвал миньонов в межмирье, на всякий случай еще раз зажег «Фонарь Харона», чтобы убедиться, что призраков здесь не осталось. И не заметив ни одного силуэта, отменил способность.

— Да, можно идти.

Мы направились к выходу. Я старался не шататься и шагать ровно. Но каждое движение давалось мне с превеликим трудом. Отчего-то сил у меня совсем не оставалось. Казалось, будто я не спал несколько ночей кряду.

— Не отвезете нас с Ариной Родионовной в мой офис? — уточнил я у Зимина.

— Конечно, Павел Филиппович, — ответил кустодий и толкнул входную дверь. — Интересный получился выезд. Значит в городе и правда есть еще один некромант?

Мы вышли на крыльцо. Сквозь облака пробивался солнечный свет. Ветер тотчас забрался под полы пиджака. Я без особого интереса осмотрел неухоженный сад и ответил:

— Это не некромант.

— Вы уверены? — поинтересовался Зимин.

— Некромант не мог бы так долго держать активированным «Фонарь Харона». Даже если он обладает рангом легенда. Да и признаться, я впервые слышу, чтобы сначала привлекал призраков-женщин, и уж потом остальных. Избирательности этот артефакт не проявляет. Духи одинаково реагируют на него, независимо от их пола. К тому же меня смущают голоса, которые слышали призраки. Фонарь способен их питать, но не запугивать.

Зимин задумался. Мы же с Нечаевой спустились с крыльца и направились по дорожке к калитке.

— А кто это тогда? — спросил кустодий, шагающий позади.

— Пока не знаю, — не оборачиваясь, ответил я.

— Интересно выходит, — пробормотала Нечаева.

В этом я был согласен с Ариной Родионовной. Открыл скрипучую калитку, пропуская секретаря, и вышел вслед за девушкой.

Машина моргнула фарами, отзываясь на брелок сигнализации в руке Зимина.

— Если вам нужна будет помощь в этом деле — дайте знать, — остановившись у водительской двери, произнёс Зимин.

— Хорошо, — ответил я, прекрасно понимая интерес кустодиев к такому человеку. Открыл заднюю дверь, предлагая Нечаевой сесть. А затем и сам разместился на удобном диванчике. Зимин же занял место за рулем, завел двигатель, и машина выехала на дорогу.

Мне ужасно хотелось закрыть глаза. Но позволить себе такую слабость я не мог. Однако Арина Родионовна заметила мое состояние. Она сняла перчатки и мягко коснулась запястья пальцами. По коже пробежала волна искрящейся силы. Словно в сосуды попали пузырьки газировки и радостно прокатились по телу.

Зимин проявил деликатность и отвернулся от зеркала. Я бы поверил, что он ничего не заметил, но стоило понимать, что это был не просто жандарм, а кустодий. И ему по роду службы было положено все видеть и мотать на ус.

— Мне показалось, что вы не хотели возвращаться, — все же спросил он, когда я немного пришел в себя.

— Там время течет несколько иначе, — я решил не вдаваться в подробности.

— А вы, Арина Родионовна, использовали какую-то странную технику, когда звали княжича. Признаться, я никогда не видел подобного.

— Но ощущали, — возразила ему девушка.

— Неужели? — удивился мужчина.

— В тот раз, когда вы едва не напали на нас с Павлом Филипповичем на болотах.

При упоминании того события Стас зябко повел плечами, а потом мрачно пояснил:

— Я ведь так и не вспомнил, что тогда приключилось. И если уж откровенно, то не стал писать об этом событии в отчете. Потому как не знал, как об этом сообщить. Да и вызывать вас двоих на опрос уж больно не хотелось.

— И правильно, — кивнул я. — Незачем делать отметки о болотных странностях. Нам всем будет проще жить, если этих упоминаний не будет.

— Верно, — с видимым облегчением выдохнул кустодий.

— К слову, о простоте бытия, — проникновенно заговорила Арина. — А не подскажете, какая сила использовалась в резиденции, когда меня допрашивали о произошедшем на маскараде.

— Это когда вас вызвали отвечать императору? — нехотя уточнил кустодий.

Девушка кивнула.

— Станислав Викторович неспроста носит на себе знак правителя. Он владеет силой слова. Вы наверняка заметили, что когда он дает приказ, то ему никто не смеет противиться.

— Все так, — признал я. — И когда он спрашивал меня во время личной беседы…

— Вы говорили то, о чем думаете, — продолжил за меня Стас. — Это тоже часть его силы. Сразу оговорюсь, что об этом не принято рассуждать вслух. Но наш император владеет силой слова и может вынудить человека делать то, что он пожелает.

— Это его природная сила? — настороженно уточнила Нечаева и я заметил, как ее пальцы сжались в кулаки.

— Артефакт… — начал было кустодий, а потом тряхнул головой.

— Хорошо, что никто из нас не пытался ему лгать, — быстро произнес я, чтобы сменить тему.

— Да и не вышло бы у вас ему солгать, — усмехнулся Зимин.

Я покосился на Нечаеву, которая бросила на меня благодарный взгляд.

— Сила власти позволяет императору быть уверенным в том, что ему будут подчиняться.

— Но когда мы оставались с ним вдвоем, то рядом всегда была охрана, — заметил я.

— Потому что Стас Викторович неглуп. Всегда найдутся фанатики и безумцы, готовы напасть. Взять хотя бы Мининых.

— Они ведь приняли вызов моего отца, — удивился я.

— Князь Чехов проявил мудрость и понял, что может бросить этот самый вызов. А император позволил вызову состояться. Минины готовили заговор, но делали это очень грамотно, не высовываясь и не провоцируя власть напрямую. Великий Мастер не стал ждать, пока они наберутся сил и выступят против него напрямую.

— То есть Император убрал Мининых руками Чеховых? — осторожно уточнила Арина Родионовна.

— Он позволил Морозову присоединиться к меньшей по численности семье. А также сблизил княжича Чехова с новоявленным князем Шуйским, окончательно утвердив этот дружеский союз. Поверьте, более тонкого хода сделать было сложно.

Я понимал, что Зимин поддался чарам Нечаевой и говорит то, о чем не следует, потому я покачал головой и нахмурился, взглянув на девушку.

Та без слов поняла, что надо сделать, и положила руку на плечо кустодия.

— Ваши истории и впрямь забавные. Но расскажите лучше, как вам нравится, что ваша будущая супруга будет проводить много времени на конюшнях. Она хорошая наездница?

— Замечательная, — просиял мужчина, и мне показалось, что он забыл, о чем говорил пару минут назад.

Зимин воодушевленно рассказывал о том, что ему удалось поразить свою невесту тем, как хорошо он управляется с лошадьми.

— Она ведь решила, что я не сумею забраться в седло. Но я хоть и не особо в рост пошел, но руки и ноги у меня сильные. И в седло я влетаю ловко.

— В этом я даже не сомневаюсь, — ласково отозвалась Арина Родионовна. — Все же вы кустодий, и это о многом говорит.

— Что есть, то есть, — кивнул мужчина, окончательно отвлекаясь от предыдущего разговора.

Когда мы доехали до дома, то я полностью пришел в себя. Вновь посмотрел на свое отражение, отмечая, что кожа приобрела более здоровый оттенок.

— Спасибо, что довезли, — поблагодарил я Зимина, но тот лишь отмахнулся.

— Рад, что смог оказаться полезным. К тому же, вы меня изрядно удивили тем порталом. Никогда не думал, что смогу наблюдать нечто подобное. Но если уж откровенно, больше бы такого видеть не хотелось.

Я пожал плечами:

— Однажды наверняка придется. По-другому из этого мира не уйти.

В этот момент Стас как-то странно хмыкнул и отчего-то бросил быстрый взгляд на Нечаеву. Та же опустила глаза. Я решил, что просто обязан буду выяснить, что кустодии знают об Арине Родионовне. Уверен, что старший Морозов наверняка знает, кто такая Нечаева. Быть может, она состоит на учете у кустодиев. От этой мысли мне стало тревожно. Но я тут же постарался себя успокоить. Александр Васильевич мне не враг, это я знал точно. А значит, я смогу с ним договориться. Сам того не замечая, я сжал ладонь девушки в своей. И только когда она охнула, я сделал хватку слабее.

— Не желаете заглянуть к нам на обед? — предложил я Зимину.

— Вынужден отказаться, — мужчина пожал плечами. — Знаю, что меня звала и ваша соседка, и наверняка у вас наготовлено всякого вкусного. Но у меня дела.

— Работа не отпускает, — предположил я.

— Все куда прозаичнее, Павел Филиппович, — мотнул головой мужчина. — Я записан к модисту. Надо привести в порядок гардероб.

— Могу посоветовать вам хорошего мастера, который сделает для вас отличный образ, — я вспомнил о своем недавнем знакомце, в салоне которого нашел призрака другого модиста.

— Буду признателен, если сбросите мне его контакты, княжич. Конечно, я не смогу выглядеть так же презентабельно как и вы, но попытаться перестать казаться разбойником все же стоит.

Мы с Нечаевой вышли из машины и направились к арке, ведущей во двор. Я уже привык видеть в ней Ярослава и, не заметив его силуэта, немного напрягся.

— Извините, что начала задавать эти вопросы Стасу Александровичу, — по-своему поняла мое состояние Нечаева. — Это вышло само собой.

— Я не могу винить вас за любопытство. Просто немного беспокоюсь о том, что про ваши таланты узнают кустодии.

— Полагаете, меня смогут упечь в острог?

Она спросила об этом с улыбкой, но мне показалось, что девушка насторожилась.

— Меня беспокоит, что кто-то может решить использовать вас во благо империи. Вы ведь понимаете, что владеете способностями, которые очень похожи на те, что использует сам император?

Я спросил об этом одними губами, опасаясь, что нас услышат стены.

— Меня немного испугало это откровение Зимина, — призналась Нечаева. — И именно потому я потеряла осторожность. Таких талантов у местных быть не может.

— Артефакт, — вспомнил я. — И я очень вас прошу, будьте осмотрительны. Не оставайтесь наедине с императором. Поверьте, он и впрямь обладает способностью разговорить человека.

Нечаева поправила воротник платья:

— Вы за меня беспокоитесь, — произнесла она. — Это греет мне душу. Я помню, как перед тем, как выходить на публику, мне подали кубок. И велели выпить все, что в нем было. Напиток походил на клюквенный морс. Разве только слегка горчил и отдавал ароматом мха. Но после него меня охватило странное безразличие. Я не смогла бы солгать. Желания придумывать что-то просто не было.

Мы подошли к двери, как сквозь нее просочился призрак Ярослава. Он расставил руки в стороны и выкрикнул:

— Кто к нам с мечом придет, от него и погибнет!

— Искупитель охрани, — Нечаева прижала к груди ладонь.

— Ты чего творишь? — пораженно уточнил я.

— Исполняю приказ Любовь Федоровны. Она велела пугать всех этой фразой, — повинился парень и шепотом добавил. — Вы же сказали, чтобы я ее слушал.

— Не шепчи, — раздался из дома суровый голос Виноградовой. — Говори грозно и уверенно. Чтобы любой лиходей сразу понял, что тут живут боевые призраки.

— Помогите, — взмолился Ярослав, и я коротко ему кивнул, отпуская с поста.

— Не нападайте, свои пришли, — сообщил я, отпирая дверь.

— Пароль, — потребовала бухгалтер.

— Мы о нем не условились, — растерялся я.

— Надо придумать, — протянула женщина, а потом распорядилась, — Ступайте мыть руки и за стол. Я как раз сейчас накрою обед.

Мы не стали спорить и отправились на кухню.

— За время твоего отсутствия никаких происшествий не произошло. Потерь среди боевых единиц нет, — буднично рассказывала Виноградова, пока расставляла по столу тарелки.

— Вы смотрели передачи про жандармов? — догадался я.

— Сериал про жандармов. Называется «Переулки расколоченных фонарей». Ох, скажу я вам, замечательный сериал. Хоть местами и наивный. Но все же лучше, чем подслушивать, о чем вороны на крыше переругиваются.

— Это понятно, — не стал спорить я. — Почту не приносили?

— Никому вы не нужны, Павел Филиппович, — сообщила соседка. — Скорее решайте вопрос с этой вашей комиссией. Чтобы опять пошли людишки о помощи просить. Глядишь, и денежка в кассе появится. А то расходы-то никто не отменял. А доходов от вашей работки никаких. Я конечно не жалуюсь…

— Неужели? — беспечно осведомился я.

— Если бы я жаловалась, то вы бы это заметили, — важно кивнула призрачная дама.

Передо мной оказалась тарелка с густой похлебкой и пара ломтей темного хлеба с семечками.

— Булочнику пора платить, — словно между прочим отметила Любовь Федоровна. — Да и в мясную лавку надо занести депозит. Хоть там у вас протекция, мастер адвокат, но платить людям все же надо.

— Согласен, — кивнул я.

— Вы ешьте, ребятки. Не отвлекайтесь, — спохватилась Виноградова и подала Арине Родионовне салфетку. — Мне просто захотелось немного побурчать. Я ведь все же понервничала.

— Из-за чего? — удивился я. — Сами ведь говорите, что ничего не произошло.

— Я прознала кое-чего, — хмуро сообщила женщина и многозначительно посмотрела на мою спутницу.

— Вы можете говорить при Арине Родионовне, — вздохнул я. — Что случилось?

— Ты опять умер?

— Нет.

— Что значит «опять»? — испуганно спросила Арина и ухватила меня за руку.

— А велел говорить при ней, — осуждающе произнесла Виноградова, а потом пояснила гостье, — Я ведь думала, что он рассказал, как его угораздило на болотах разок того…

Любовь Федоровна провела пальцем поперек горла, имитируя разрез.

— О таких вещах надо рассказывать своей девушке.

— Я не его девушка, — пискнула Арина и вопросительно взглянула на меня.

— Мне стоило рассказать, — одновременно с ней сказал я и тут же добавил, — Вы мне не чужой человек.

— Вы уж тут определитесь с тем, кто вы друг другу, и не путайте приличную женщину. А то я ощущаю себя немного глупо, — призрак сложила руки на груди и строго посмотрела на меня. — Не умирал, значит?

— Совершенно точно. Просто проводил призрака до кассы вокзала.

— Ты с этим поосторожнее, княжич, — воскликнула дама и заходила по комнате, вздымая занавески. — Это ты раньше был просто смертным. Хоть и некромантом. А теперь все иначе. Разве бабушка тебе не рассказывала?

— Она говорит, что мне стоит все постигать самому, — растерялся я и развел руки в стороны.

Виноградова покачала головой:

— Вот уж это ваше воспитание. Одним ложку золотую в рот пихают, а у других нож из руки вырывают. Такие вещи надо знать, чтобы не попасть впросак. Ты знаешь, что такое впросак, мальчик?

— Не знаю, — смутился я.

— Есть такая штука — станок для скручивания веревок. Он по сути своей довольно простой. Всего-то и надо — скручивать волокна и тянуть. Но нужно быть осторожнее, чтобы в него не попала одежда, прядь волос или рука. Худшее, что может случиться, так это то, что затащит человека в станок и переломает да порежет. Так вот, ты можешь попасть в такой переплет, только потому что не понимаешь простых вещей.

— И что же мне стоит понять?

— Ты уже не смертный. Ты умиравший, — зловеще произнесла Виноградова. И от этих слов, Арина Родионовна вздрогнула. А мне отчего-то стало не по себе.