Глава 26 · Старые законы

Мне пришлось смириться с тем, что лекарь проверил меня на скрытые травмы. Спорить с ним было бесполезно. Тем более что Виноградова была на стороне гостя. А Нечаева не торопилась вмешиваться, просто наблюдая за ситуацией. Хотя я был уверен в том, что девушка прекрасно знала, что со мной все в полном порядке.

Впрочем, много времени диагностика не заняла. Рядом с лекарем появился тотем-ангел, который распахнул крылья и замер на какое-то время, послушный своему хозяину. Арина Родионовна отошла подальше, словно беспокоясь о том, что попадет под руку Лаврентию Лавовичу. Но тот довольно быстро отменил свой тотем и провел по волосам пятерней.

— Все в порядке, Павел Филиппович. Вы напрасно беспокоились.

Я не стал говорить, что не испытывал подобных эмоций. Потому что понимал: в этом случае Любовь Федоровна начнет читать мне нотации о ценности бытия. Удивительно, что никто из смертных никогда не отзывался о жизни с таким теплом, как мертвые.

— Спасибо за вашу заботу, — отозвался я. — К слову, вы ведь входите в штат сотрудников. Но, насколько я знаю, мы не составили с вами соглашения и не подписали договор. Вы не получаете плату за свой труд.

При этих словах Виноградова поперхнулась и выразительно закатила глаза, всем видом показывая, что она думает о дополнительных расходах.

— Мастер Чехов, я доволен уже тем, что могу входить в ваш дом и быть для вас не посторонним, — начал было лекарь. — Поверьте, наблюдение за Питерским для меня особая удача…

При этих словах Арина Родионовна нахмурилась, и я сделал себе мысленную пометку как можно скорее обсудить с Фомой его тайну. Будет некрасиво, если Нечаева случайно обо всем узнает, и решит, что я ей не доверяю. И от этой мысли мне стало не по себе.

— А уж то, что со мной общается сама Любовь Федоровна, — ничего не заметив, продолжил Лаврентий Лавович, — это буквально подарок судьбы.

— Но все же, я настаиваю на том, чтобы мы заключили официальное соглашение на оказание услуг, — упрямо заявил я.

Я хорошо понимал, что при таком соглашении смогу обезопасить домашних и самого себя. Потому как лекарь будет официально связан клятвой и не сможет разглашать наши секреты.

— Деньги мне не нужны, — твердо заявил парень, чем заставил Виноградову буквально просиять от счастья. — Достаточно будет номинальной суммы, которая сделает договор действующим. И я готов обсуждать с вами, о чем могу вести записи.

— Как скажете, — согласился я.

В этот момент в дверь позвонили.

— Я открою, — вызвалась Виноградова и, прежде чем кто-то успел ее остановить, просочилась сквозь пол.

— Она ведь понимает, что посетитель ее увидит? — с затаенным восторгом уточнил лекарь.

— У мертвых не так много развлечений, — вздохнул я, понимая, что не хочу мешать бухгалтеру припугнуть кого-то из смертных.

Внизу раздался звук открываемой двери, негромкий вскрик, который почти сразу стал удаляться. Затем послышался щелчок замка и монотонный голос призрака, которая что-то читала.

— Павел, тебя пригласили на фруктовую вечеринку, — сообщила дама, входя в комнату. — Но ты можешь сказать, что не пойдешь туда, потому что приглашение съела кошка. Или сошлись на бешеное приведение.

Я усмехнулся:

— Мне незачем это делать. Я совершенно точно пойду туда. Правда, не ожидал, что и мне пришлют приглашение из секретариата.

— Это приглашение от частного лица, — возразила женщина и протянула мне конверт, который она даже не вскрыла. Но для призрака это было необязательно.

Я взял конверт и увидел на нем имя отправителя. Это была Свиридова Елена Анатольевна. Мне не пришлось открывать пакет, так как бухгалтер уже озвучила содержание письма.

— Вам придется сообщить ей, что она опоздала с приглашением, — предположила Нечаева.

— Я бы не стал составлять ей компанию ни при каких обстоятельствах, — заявил я и тут же пояснил, — у этой семьи крайне крепкая хватка. И я полагаю, что наше совместное посещение мероприятия в яблоневом саду они намерены обставить так, чтобы после него ни у кого не осталось сомнений в намерениях наших семей.

Нечаева закусила губу, явно ощущая себя неловко. Я подошел к ней и бережно взял за руку.

— Спасибо, что спасли меня от необходимости врать Свиридовой. Мне пришлось бы сказаться больным или при смерти, чтобы обосновать свой отказ от встречи.

— Это не обернется скандалом? — осведомилась девушка.

— Только если я начну петь частушки прямо посреди великосветского общества.

— Я тоже знаю несколько, — девушка лукаво улыбнулась. — И если бы вы решили оскандалиться, то я бы составила вам компанию.

— Спасибо. Я в вас не сомневался.

Позади деликатно откашлялся лекарь.

— Мне, пожалуй, пора. Буду ждать вашего звонка. А на днях загляну, чтобы проверить Евсеева и принести книги, которые ему обещал.

— Благодарю вас, Лаврентий Лавович, — я пожал его ладонь и позволил Любовь Федоровне проводить гостя.

— Елена Анатольевна, видимо, решила разорвать помолвку, — задумчиво протянула Арина Родионовна, глядя на конверт, как на ядовитую змею.

— Или ей нужен повод, чтобы объявить, что наши семьи готовы породниться, — нехотя отозвался я. — Ее младшая сестра, скорее всего, не была приглашена в яблоневый сад, так как ее сила еще в процессе раскрытия. А в таком состоянии она может повести себя неразумно.

— То есть у ваших семей есть предварительная договоренность… — начала Арина, но я мягко ее прервал.

— Никаких договоренностей нет. Я волен сам распоряжаться своей судьбой. Но Елена Анатольевна признала, что ее отец рассматривает мою кандидатуру для младшей дочери.

— Он судья, насколько мне известно, — осторожно отозвалась девушка, но я пожал плечами:

— Это ничего не меняет.

— Я имею в виду, что он наверняка не привык получать отказ, — усмехнулась Нечаева.

— Значит, настало время для нового опыта.

Девушка взглянула на часы и вздохнула:

— Мне пора, Павел Филиппович. Надо подготовиться к мероприятию.

— Я помню, что вы говорили о времени, которое приходится на это тратить девушке.

— В этот раз мне надо распорядиться о цвете ткани, чтобы наши костюмы совпадали по тону, — Нечаева бросила на меня короткий взгляд, словно проверяя, не передумал ли я.

— Синий, — кивнул я и нехотя направился к лестнице. — Я вызову вам машину. Питерский сегодня взял выходной, а сам я вожу скверно. Не хотелось бы рисковать вашим здоровьем.

— Вы о своем тоже заботьтесь. А у меня вроде как должно быть девять жизней, — девушка мне подмигнула и направилась вниз по ступеням.

Я проводил ее до арки, по пути позвонив в службу извоза. На сгибе моего локтя лежала узкая девичья ладонь. Волосы Арины пахли цветами, и мне вдруг захотелось, чтобы она никуда не уезжала. Никогда.

— О чем вы сейчас подумали? — лукаво спросила девушка. — У вас такое лицо, будто вы что-то задумали.

— Ничего особенного, — отозвался я. — Просто день выдался суматошным.

Мы попрощались, когда подъехала машина и водитель вышел, чтобы открыть заднюю дверь.

— Напишите, как доберетесь домой, — попросил я.

— Хорошо, — Арина вновь мне улыбнулась и скрылась в салоне.

Автомобиль отъехал, и мне показалось, что солнце стало чуть более тусклым. И появилось странное ощущение, что кто-то на меня смотрит. Я оглядел раскинувшуюся передо мной улицу, но не увидел ничего подозрительного. Потому вернулся во двор и в моем кармане завибрировал телефон.

— Здравствуй, — ответил я бабушке, которая сразу же начала с важного.

— Я знаю, что тебе прислали приглашение от Свиридовых. Ответственно заявляю, что моего участия в этом нет. И если ты решишь отказаться…

— Конечно же, откажусь, — ответил я. — Я говорил с Еленой Анатольевной по поводу планов ее батюшки относительно меня. И мне не хочется иметь с этой семейкой ничего общего.

— Ты спас эту девушку. Рисковал своей жизнью, чтобы ей помочь. И это могли воспринять как знак твоего расположения к девушке или семье в целом. Сейчас поговаривают, что ты заинтересован в Елене. Пусть упоминать события в резиденции никто не решится. Но сам факт твоего геройства уже стал достоянием общественности. Думаю, что не без помощи судьи Свиридова. Он подсуетился, чтобы создать слухи.

— Ему придется создавать что-то иное. Потому что я пойду в яблоневый сад с другой девушкой.

— Ты уверен? — в голосе бабушке мне послышались довольные нотки.

— Более чем.

— Арина Родионовна согласилась, чтобы ты ее сопровождал?

— Она предложила…

— Ты серьезно? — возмутилась женщина. — Павел Филиппович, ты вынудил девушку саму попросить тебя пойти с ней на мероприятие?

— Я все сделал правильно, Софья Яковлевна, — усмехнулся я. — Я не согласился из вежливости, если ты об этом. И предложил ей надеть цвета нашей семьи.

И только сейчас я понял, как это выглядело со стороны. На мгновенье замолчал, ожидая, пока княгиня осознает сказанное.

— Ты ведь понимаешь, что после этого каждый решит, что вы пара? — протянула женщина.

— Понимаю.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты холодный и совершенно не от мира сего. А порой осознаю что ты умеешь выгадывать момент и делать все правильно.

— Это был комплимент? — осведомился я.

— Она хорошая девушка, — ушла от ответа княгиня. — И я видела, как она беспокоилась о тебе в резиденции, когда приходила к калитке. Любовь Федоровна тоже отзывается о ней положительно. Мне этого достаточно. И неважно, насколько у нее солидная семья.

— Ты так говоришь, будто…

— Никто не заставит тебя или ее принимать решение, мой мальчик. Но ты должен понимать, что мало кто решит встать на пути некроманта, который заявил о своих правах.

От этих слов мне почему-то стало теплее на душе.

— Я вышлю для Арины Родионовны кое-что в подарок, — безапелляционно заявила Чехова. — Адрес я знаю.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я. — Есть что-то, чего ты не знаешь?

— Наверняка ты умудряешься что-то от меня скрывать, — ответила она беспечно.

— Нам стоит увидеться и поговорить, — предложил я, и бабушка тотчас настороженно уточнила:

— Что стряслось? Обычно это я тебя заманиваю к себе в гости.

— Может, я просто становлюсь взрослым, — предположил я.

— Не стоит, мой мальчик. Быть взрослым очень скучно. Я вот сама стараюсь таковой не становится.

— А кто-то называл себя старушкой, — напомнил я.

— Глупости. Вероятно, я просто выпила слишком много вина. Но ты ловко уходишь от темы. Что у тебя произошло?

— Мои тотемы стали вести себя немного странно. Они стали походить на питомцев. Если раньше они казались холодными и бесчувственными…

— Не беспокойся об этом, — с ощутимым облегчением ответила женщина. — Я все тебе расскажу при встрече. Но поверь, ничего страшного не происходит.

— Это хорошо, — ответил я и покосился на скучающего Ярослава. — К слову, ты знаешь, что в Петрограде появился кто-то способный развоплощать призраков. И делает он это массово. Сначала использует фонарь и голоса. Они манят, потом угрожают. Те, кто не могут сопротивляться, просто уходят. А остальные впадают в панику. Они крушат дома, в которых обитают, вредят жильцам. Но в итоге все исчезают из своих пристанищ.

— Ты в этом уверен? — деловито осведомилась некромантка.

— Я говорил с живыми и мертвым, который остался в доме после такого развоплощения. Он был напуган и даже не вышел на мой фонарь, хотя был голоден. Но все же рассказал, что первыми ушли все духи женщин. И лишь потом мужчин.

— Что-то в этом есть… — задумчиво произнесла княгиня на другом конце провода. — Не пускай никого в дом. Я уверена, что Любовь Федоровна достаточно сильна, чтобы не поддаться зову. Но стоит подкормить ее до полного насыщения. У тебя еще есть нужные тебе призраки в доме?

— Есть один. Но он привязан к предмету, который можно носить с собой.

— И его накорми. Голодными они будут в опасности. А я постараюсь выяснить, что это может быть.

— Такое уже случалось?

— В этом мире все уже было, дорогой. И все новое — это хорошо позабытое старое. Надо только покопаться и найти.

— Спасибо. Я буду тебе очень благодарен.

Мы попрощались, и я прервал разговор. Убрал телефон в карман и зашагал к крыльцу.

— Господин адвокат, — позвал меня голос со спины, и я резко обернулся.

В арке стояла Елена Свиридова собственной персоной. Она была облачена, по своему обыкновению, в красное. На этот раз на ней был тесный пиджак с высоким воротником и двойным рядом мелких пуговиц и узкая юбка, прикрывающая колени. Как обычно, образ дополняли туфли на высоких каблуках.

— Я знаю, что мы условились созвониться. Но мне нужно с вами поговорить.

Девушка закусила губу, словно и впрямь нервничала. И я предложил:

— Если дело не терпит отлагательств, то проходите, — произнес я, жалея, что она застала меня во дворе. Не хотелось признаваться себе в том, что я предпочел бы притвориться, что меня нет дома, лишь бы не общаться с этой дамой сейчас.

— Я долго не решалась явиться к вам, — призналась девушка. — Сделала круг по кварталу, прежде чем заставила себя остановить машину и войти в ваш двор.

Я подумал, что она вполне могла видеть, как я провожаю Нечаеву. Отчего-то мне не понравилась эта мысль. Но пришлось нацепить на лицо дружелюбную улыбку и распахнуть дверь.

Девушка прошла в холл и вздрогнула, заметив Виноградову на лестнице. Та окинула гостью холодным взглядом и уточнила:

— Павел Филиппович, вы решили нанять горничную? Если так, то скажите ей, что я буду следить и не позволю ничего стащить.

Я с укором покачал головой.

— Любовь Федоровна, это моя знакомая, Елена Анатольевна. Она уже бывала у нас.

— Не припомню я всех фифочек, которые увиваются вокруг вас, княжич.

Я понимал, что призрачная дама нарочно разыгрывает весь этот спектакль. Потому что она никогда бы всерьез не стала обращаться ко мне на «вы».

— Вы та самая Виноградова? — сдавленно уточнила Свиридова и неловко обозначила короткий поклон.

— Других нет, — усмехнулась призрак, окатив гостью снисходительным взглядом. — Чай не предлагаю. У меня много дел.

С этими словами женщина прошла сквозь стену, и выглядело это красиво.

— Она правда здесь живет? — пораженно спросила адвокатесса.

— Обитает, — поправил я и продолжил, — Вы ведь знаете, что я некромант. Значит, удивляться призракам в доме было бы странно.

— Я слышала об этой даме, — шепотом сообщила девушка. — Отец как-то рассказывал, что вокруг ее гибели много слухов. А на самом деле все было куда более жутко…

Я поднял ладонь, призывая гостью замолчать. Потому что был уверен, что Виноградова все слышит и может не оценить, что за ее спиной обсуждают ее смерть. Если она когда-нибудь пожелает, то расскажет обо всем сама. И коротко сообщил

— Мы не говорим о произошедшем.

— Она вам не рассказала, — догадалась Свиридова и ее глаза отчего-то сузились.

— Может поговорим о цели вашего визита, — я с трудом смог улыбнуться. — У меня был очень тяжелый день.

— Вы ведь отстранены от работы, — заметила гостья.

— Мне нельзя оказывать помощь адвоката. Но при этом никто не запрещает мне оставаться некромантом. И творить свои темные дела.

— Вы пытаетесь нагнать на меня жути, — Елена Анатольевна прошла в приемную и устроилась на диванчике. — Но я слишком хорошо помню, что произошло на той дороге, где вы встали между мной и тем страшным человеком.

— Если вы желаете поговорить об этом, то давайте сразу уточним: я сделал то, что посчитал правильным. Пусть некромантов считают темными, но мы не чудовища.

— Вы рисковали жизнью. Я далеко не слабая, Павел Филиппович. Но не смогла противостоять душегубу. Он убил бы меня. Если бы не вы.

— Давайте я окажу вам услугу. Знаю, что благодарить вы не умеете. И мы оба понимаем, что мне это совсем не нужно. Сделаем вид, что вы сказали «спасибо» и я был польщен. И ответил вам «пожалуйста».

— Все немного сложнее, чем вы думаете, Павел Филиппович, — вздохнула девушка и ее щеки покрыл румянец. — Я вам обязана. И вы тоже в некоторой мере теперь мне обязаны.

— О чем речь?

— Есть старый закон империи, который гласит, что благородная незамужняя девушка, которую спас свободный благородный мужчина, должна стать его спутницей.

Наверху что-то с грохотом упало. И мне показалось, что Любовь Федоровна уронила телевизор.