Глава 20

Зря Гирем боялся, что я влезу во что-то нехорошее. Если не считать, что ко мне в вип-зал стали заглядывать разные странные личности, которые, скорее всего, имели проблемы с законом, то все было вполне пристойно. Правда, еще я начала продавать хлебное вино. Но только на втором этаже. Странно было бы открыть подпольную ресторацию и бояться нарушить закон о королевской монополии на крепкие напитки.

Сотрудников мне помог набрать Гирем. От него пришел некий «серый человечек» и привел несколько девиц и парочку крепких парней и сказал, мол, вот ваши подавальщицы и вышибалы. Я не стала спорить. Наоборот, категорически запретила своим работникам подниматься в вип-залы. Меньше знают, крепче спят.

Обязанности администратора взял на себя «серый человечек», представившийся Орегом. И хотя круг людей, которые могли приводить гостей в мои вип-залы оказался очень узким, Гирем с Жереном и еще человек двадцать ближайшего окружения, столики в вип-зале почти не никогда не пустовали. Как и вип-комнаты.

Мое участие в работе подпольной ресторации фактически свелось к составлению меню и контролю за работой кухни. Гирем, пытаясь оградить от ужасов криминального мира, предлагал, вообще, забыть о том, что на втором этаже что-то есть. Такое меня совершенно не устраивало. Я же не зря ввязалась во все это… просто рассудила, зачем бегать по домам аристократов в поисках компромата, если можно пригласить «ночного короля» к себе и собирать этот самый компромат, не вставая со стула? Даже если сами аристократы не появятся в Нижнем городе, мне достаточно слухов, которые будут стекаться к Гирему.

Поэтому я регулярно поднималась в вип-зал, чтобы проконтролировать работу персонала, улыбнуться гостям и лично убедиться, что им все нравится.

Я не боялась, что меня узнают. В отличии от Лушки, я никогда не была похожа на отца. Да, и на мать походила не особенно сильно. А сейчас во мне осталось слишком мало от прошлой Елины, чтобы можно было опознать меня при мимолетной встрече. Исчезла мягкость черт на лице, плавность и королевская грация движений, я похудела, стала жилистой, двигалась резко и порывисто. Изменился цвет волос, мимика, взгляд… К тому же в вип-зале всегда полумрак, который скрывает и поддельный интерьер, и поддельную Мать Ельку. А при дневном свете, способном пролить свет истины, я ни с кем встречаться не собиралась.

Но через несколько дней после начала работы моей подпольной ресторации подвернулся случай проверить мои доводы на практике в самых жестких условиях. Кто-то из гостей пожаловался, что дверь в пристройке с лестницей открывается со скрипом. Это было недопустимо, и я решила спуститься вниз и лично смазать петли. Скрипит или нет, а лишним точно не будет.

Вечерело, беспокойное летнее солнце все еще висело над горизонтом, не спеша окончательно спрятаться за крепостную стену. Окно на лестнице я всегда оставляла открытым, чтобы создать небольшой сквознячок.

Розовые лучи припозднившегося светила ярко освещали лестницу. Я тщательно смазала петли и решила проверить проверить скрипят они или нет. Взялась за ручку, но не успела открыть дверь, как кто-то снаружи сделал это за меня. Петли не скрипели. А меня впечатало носом в благоухающий маслами сандала, кедра и ветивера камзол какого-то аристократа. Я мгновенно определило это по дорогим ароматам, характерному крою и качеству ткани.

От неожиданности я забыла, что нужно опустить глаза и как можно быстрее исчезнуть, и смотрела круглыми от удивления глазами на мужчину передо мной. Высокий, на голову выше меня, худощавый, с короткой козлиной бородкой… и смутно знакомый… Я ощутила, как холодок промчался по спине. Взглянула прямо глаза, в которых маленькими сверкающими прямоугольниками отражалось окно за моей спиной, и замерла в ужасе. Я уже видела его раньше. Совершенно точно. В замке. В толпе придворных, окружавших моего отца.

Аристократ с неприкрытым любопытством рассматривал меня. Его цепкий взгляд пробежался по моему лицу и фигуре. И узнал… Я увидела это в его глазах. И ничего не успела сделать.

— Какая прекрасная встреча, — расплылся он в хищной улыбке.

И я мгновенно представила, как сейчас он схватит меня и закричит, созывая людей на поимку принцессы Елины. Но он продолжал улыбаться и смотреть на меня. А я на него. Я просто не могла отвести взгляд от его лица, как кролик от удава…

— А вы, наверное, и есть та самая Елька, которая украла сердце самого великого вора Грилории и по совместительству моего брата?

Брата?! Но у Гирема не может быть брата среди потомственных аристократов. А этот тип совершенно точно имел несколько поколений титулованных предков… иначе его бы не допустили так близко к королю. Но, к огромному моему счастью, он не принадлежал ни к одному из высших аристократических родов. Иначе мы были бы знакомы лично…

— Простите, что я вас напугал, — тип учтиво склонил голову. — Я барон Грац, молочный брат «ночного короля» Грилории… а вы, значит, та самая Елька?

Я еле заметно кивнула. Мышцы от такого напряжения заклинило. Барон Грац… в ушах шумело… тот самый барон Грац, который служил в тайной канцелярии короля и через которого Жерен получил заказ на мое убийство. В горле встал ком, перекрывая дыхание.

— Очень рад с вами познакомиться, — любезно улыбнулся барон Грац, — вы позволите мне пройти. У меня сегодня назначена встреча с моим братом…

Я кивнула еще раз. И, приложив все оставшиеся силы, неуклюже отодвинулась к стене, пропуская барона наверх.

Он еще раз улыбнулся, бесшумно проскользнул мимо и исчез, оставив меня одну, приходить в себя после стресса. Сначала я так и стояла в дверях, ожидая, когда каменные мышцы расслабятся настолько, чтобы можно было двигаться. А потом присела на ступеньку, трясущиеся от пережитого напряжения ноги отказывались держать меня вертикально. Барон Грац меня не узнал. Повезло.

Отдышавшись, я вернулась в ресторацию. Вернула масленку Орегу, быстро пробежала по залу, чтобы убедиться, что все в порядке. Гирем с бароном Грацем беседовали в кабинете, и я должна была узнать о чем они говорят…

О том, что вентиляционные каналы, выходящие из каждой вип-комнаты, имеют слуховые окошки я не сказала никому. Даже нанятому мастеру, который откровенно хохотал над глупой бабой, вбухавшей огромные деньги на устройство автономной системы вентиляции для каждой комнаты на втором этаже харчевни. Он пытался убедить меня, что гораздо проще и дешевле будет объединить их в одну. Но когда он закончил, я поднялась на чердак и старательно расковыряла свежую кладку, проделав дыры в каждой трубе. Небольшие, размером с кирпич. Теперь, если приложить ухо к отверстию, можно было услышать о чем говорят внизу.

— … выглядит подозрительно, — голос барон Грац звучал недовольно. — Волчара никогда не отличался бескорыстием. И его отказ от платы… Это глупо, брат. Тузеныш сразу заподозрит неладное. А когда информация дойдет за Туза… Нам всем придется расхлебывать это дерьмо с подставой.

Гирем молчал… тишина в вип-комнате длилась так долго, что я забеспокоилась. Вдруг они перешли на шепот, а я просто не слышу? Я проверяла работу слуховых окон только на строителях, а они никогда не шептались. Но через пару десятков секунд томительного ожидания, «ночной король» наконец-то ответил.

— Я говорил ему, но он даже слушать не желает. Ты же знаешь, по нашим законам, если наемник не смог выполнить заказ, то он не имеет права брать плату.

— Поговори с ним. Убеди. Пригрози в конце-то концов! Из-за его принципов мы все рискуем загреметь на плаху. Ты же понимаешь, что конечный заказчик это даже не Туз. И если наш обман вскроется… Я ломанной монеты не дам за наши головы.

— Да, понимаю я, — с досадой произнес Гирем. — Хорошо. Я понял. Сделаю. А ты выяснил хотя бы что-то про эти проклятые камни? Какие сапфиры были на девице в тот вечер? Без них наша афера все равно шита белыми нитками.

— Выяснил… Это лазурные сапфиры, — мрачно ответил барон Грац.

Гирем присвистнул.

— Труба-дело, — заявил он. — Теперь мы не отвертимся. Лазурные сапфиры в лавке не купишь.

— Не купишь. Верно. Но я знаю, где их можно добыть. Так, чтобы никто не заметил пропажу в ближайшее время. А когда все вскроется, будет уже поздно.

— Украсть? — ухмыльнулся Гирем. — Отлично. И где?

Дальше они принялись обсуждать операцию по краже лазурных сапфиров из сокровищницы бывшего Первого Советника, который неоднократно получал их в награду от моего отца. Я дослушала все до конца, но уже особенно не вникала. Самое интересное и важное для меня уже прозвучало.

Если проанализировать услышанное, то понятно: барону Грацу известно, что на самом деле Жерен привез из Аддийского султаната совсем не ту голову, которую должен был. И скорее всего, как и советовал Гирем, он вез ее через пустыню, чтобы черты лица расплылись и стали неузнаваемы. И у него потребовали доказательств. Если вспомнить, что вся добыча лазурных сапфиров выкупается королевской семьей, то требование предоставить камни не такое уж глупое.

Значит кто-то из слуг доложил Грегорику о том, что шпильки принцессы Елины исчезли из ее покоев. И это должен быть тот, кто очень близок мне, кто настолько часто бывал в моих покоях, чтобы легко определить что именно исчезло с моего туалетного столика. А кроме погибших Ариты и Итаны это мог быть только один человек, в предательство которого верить мне не хотелось. Элила… моя старая нянюшка… Но ей могли и угрожать, попыталась я оправдать старушку.

Еще бы узнать кто такие Туз и Тузеныш.