Глава 27

Даже в полумраке вип-зала я узнала Адрея мгновенно. Хотя он стоял ко мне полубоком и, вообще, сделал все, чтобы не быть узнанным. Мундир простого солдата королевской охраны он, вероятно, посчитал достаточно убогим одеянием, чтобы прийти в нем в Нижний город. Где-нибудь в Среднем городе его маскарад, возможно, сработал бы, но не здесь. Любой местный с легкостью определил бы в нем чужака. Богатого чужака. Аристократа.

Я замерла, лихорадочно просчитывая ситуацию. Не было ни единого шанса, что Адрей не узнает меня или Лушку. Он слишком хорошо был знаком и с Елиной, и с Эдоардом. К счастью, наше появление прошло незамеченным. Адрей, расслабленно облокотившись об барную стойку, внимательно слушал то, что вполголоса говорил ему Гирем, рассеянно скользя взглядом по пустому вип-залу.

Пока он не увидел нас, мы еще могли попробовать сбежать. Я схватила Лушку за руку и неслышно сделала шаг назад, стремясь исчезнуть раньше, чем нас увидят. Но у судьбы были другие планы. Анни заметила Гирема.

— Гилем! Мы плисли, Гилем, — затараторила она громко, сидя на руках у Нюня.

И ее услышали.

Гирем и Адрей повернулись к нам. На автомате, желая спрятать наши с Лушкой лица, я склонилась в низком поясном поклоне сама и резким рывком нагнула мальчишку. Это приветствие простолюдинов, конечно, всего лишь отсрочит момент узнавания, и не спасет нас от гибели. Но может быть мне удастся что-нибудь придумать. Что-то гениальное и способное спасти нас в безвыходной ситуации.

— Гилем, — Анни радостно тянула ручки к Гирему. — Гилем! Озьми Анни!

— Елька, — Гирем хмурился, — что ты здесь делаешь? Вам лучшей уйти! Я очень занят.

Я кивнула и попятилась назад, не выпрямляясь и благодаря Гирема за подсказку. Может быть еще обойдется! Может быть Адрей не признает нас в этой рванине…

— Это твоя что ли? — развязно хохотнул Адрей, поворачиваясь к нам всем телом. Я чувствовала его пронзительный взгляд затылком склоненной головы. — Или нищенка пришла за подаянием? — Издевательски добавил он, будто бы нарочно провоцируя Гирема.

Я старалась не думать о том, какие между ними могут быть дела. Меня это не касается. У меня своих проблем достаточно. И если мы прямо сейчас не уберемся с глаз долой, то Грегрик сможет отпраздновать победу.

— Моя, — ответил Гирем, — Елька, уходите. Вы нам мешаете!

Все это время я пятилась назад, приближаясь к спасительному выходу. Я уже вытолкнула Лушку на лестницу и сама ощутила спиной прикосновение тяжелой бархатной ткани. Еще немного и мы сбежим.

— Эй, ты! Девка! Стой! — резкий приказ Адрея заставил меня вздрогнуть. Он хохотнул, — хочу посмотреть на фаворитку «ночного короля». Почему ты выбрал нищенку? Да еще и с кучей отпрысков? Что у вас тут получше девиц не нашлось?

Я замерла, не зная что делать. Послушаться его, значило попасть в беду. Не послушаться… ни одни аристократ не оставит без внимания любой акт непослушания его приказам. Вряд ли Адрей пришел сюда один, значит где-то рядом стоят его воины, которые не позволят мне уйти, если я взбрыкну. Даже если Гирем вступится за меня, это ничего не изменит. Адрей не спустит подобного отношения даже ему.

— Встань и иди сюда! — приказал Адрей. Он ни капельки не сомневался, что я сделаю так, как он велит. А я все еще не знала, как поступить.

— Вы же видите, как она напугана, — попытался вмешаться Гирем, — Ей еще не приходилось сталкиваться с аристократами. Пусть уходит.

— Я простой солдат, — рассмеялся Адрей, — и хочу увидеть ту, которая смогла тебя покорить.

Я услышала шаги. Адрей, так и не дождавшись, когда я приду в себя, и вспомнив о том, что он здесь инкогнито, сам направился ко мне.

— Луська, ты де?! — снова закричала замолчавшая было Анни, подзывая брата, и я почувствовала, как штора за моей спиной шевельнулась.

Нет! Только не это! Я резко выпрямилась, толкнула Лушку назад, за спину и, умоляюще посмотрев на Нюня, стоявшего рядом, прошептала беззвучно, одними губами: «Спаси детей!»

А потом перевела взгляд на приблизившегося Адрея и с безрассудной храбростью смертника уставилась ему прямо в глаза. В упор. Не отводя взгляда. Я уже слышала, как он кричит, созывая своих воинов и приказывая схватить беглую принцессу Елину. Но вместо этого он застыл на месте, открыв рот и выпучив глаза.

Я усмехнулась. Неважно, что я выгляжу, как нищенка. Я все равно ее высочество принцесса Елина, дочь его величества Эдоарда Семнадцатого. И даже на плаху я взойду с гордо поднятой головой. Лишь бы только одна… без детей.

К счастью, Нюнь все понял верно и скрылся вместе с Анни за шторой. Теперь только от него зависит, что будет дальше с Лушкой. Я уже ничего не могу исправить.

— Это, — Адрей гулко сглотнул, — твоя?

— Моя, — Гирем стремительно прошел мимо него и встал за моей спиной. — Я вас предупредил, ваше сиятельство. — в его голосе слышалась угроза.

А я с ужасом ощутила шевеление тяжелой ткани за спиной. Нюнь, держа на руках Анни и за руку с Лушкой встали с другой стороны от меня.

— Ы-ы-ы! — провыл Нюнь. — Ы-ы-ы!

— Мам, — дернул меня за руку Лушка, — мы с тобой.

— Мама! — радостно захлопала в ладоши Анни.

Я перестала дышать. Просто продолжала смотреть с вызовом в глаза Адрея. Я проиграла по всем статьям. Но если они хотят видеть меня испуганной и сломленной, им придется дорого заплатить… например, оставить Лушку с Нюнем… дать им возможность уйти.

— Кхм, — кашлянул Адрей и отвел глаза, — рад с вами познакомиться, Елька…

Он поклонился, приветствуя меня не как особу королевской крови и не как простолюдинку. Недостаточно глубоко для принцессы, но чересчур низко для нищенки Ельки. И сам растеряно замер. Я растерялась не меньше. Что это? Он на самом деле не узнал меня или нарочно издевается?

Гирем чувствительно пихнул меня в бок, заставляя вспомнить о вежливости. И о том, что нужно сделать следующий вдох.

— Взаимно, — хрипло выдохнула я. Это было очень грубо и никак не соответствовало правилам хорошего тона. Но сейчас я была не способна на что-то большее… когда перед тобой маячит топор палача, не до сантиментов.

— Гирем, — Адрей, как мне показалось, с трудом отвел от меня глаза и повернулся к Гирему, — теперь я понимаю, почему ты на нее запал. Очень необычная женщина.

Я закашлялась. Он меня не узнал?! Но как такое может быть?! Да, у меня рыжие волосы и веснушки, которые я старательно рисовала хной. Да, я одета не как принцесса, и на мне простенькое платье из самой дешевой ткани. Да, я изменилась, похудела. Стала взрослее и жестче… Но это же Адрей! До того, как я увидела Эбрахила, я даже была влюблена в него. Мы же столько времени проводили вместе. Я гуляла с ним в саду, танцевала на балах, встречалась тайком в темных коридорах королевского замка, чтобы, краснея и смущаясь, подставить щеку для поцелуя.

И он клялся мне в любви… Теперь я знаю, это был всего лишь план его отца по захвату власти, но… неужели Адрею было настолько все равно, что даже будучи рядом со мной, он не видел меня? Влюбленно смотрел мне в глаза, и не запомнил мое лицо?

Казалось бы, я должна была радоваться, что все было именно так, а не иначе. Сейчас это спасло жизни мне и Лушке. Но почему-то мне было немного обидно…

Неловкое молчание затянулось. Гирем ничего не ответил на реплику Адрея. А я все еще боялась, что он меня узнает.

— Мам, — дернул меня за подол Лушка, — нам надо к Орегу…

Его шепот прозвучал неожиданно громко. И все взгляды скрестились на нем. Какая же я бестолочь! Надо было не думать о том, что Адрей врал мне, говоря о своих чувствах, надо было бежать! Уходить, как можно быстрее… Если меня Адрей и мог забыть, то не увидеть в Лушке копию короля Эдоарда Семнадцатого… Лушка засмущался и опустил голову. Он был слишком мал, чтобы запомнить Адрея и, конечно же, не понял, кого видит сейчас перед собой.

— Идите, — кивнул Гирем, — а нам с его сиятельством нужно закончить разговор.

И он практически вытолкал нашу застывшую компанию за штору, на лестницу.

— Гирем, а ты ревнивец! — услышала я смех Адрея. — Боишься, что она выберет меня, если я предложу ей свое покровительство?

— Нет, — отрезал Гирем. Он злился. Но сдерживал свою злость. — Она тебе не пара. Она всего лишь нищенка с детьми, — процитировал он слова Адрея.

Дальше я не слышала. Оказавшись за шторой, схватила Лушку и Нюня и помчалась прочь из харчевни… Лишь бы оказаться подальше… и, вообще, не стоило быть такой самоуверенной. Я же сама хотела, чтобы аристократы приходили в мою ресторацию. Но даже не предполагала, что будут приходить такие большие люди.

— Мама, ты куда?! — закричал Лушка, — мы же пришли к Орегу!

Но меня было не остановить. Я тащила свое семейство прочь из этого опасного места. Знала бы, что так будет, совсем не пошла бы в харчевню сегодня.

— Завтра, Лушка. Сегодня нам туда нельзя. Надо идти домой.

Я затормозила, останавливаясь в том самом месте, где четверть часа назад плакала Анни, повторяя те же самые слова, которые сказала сейчас я. Как будто бы она знала, что нас там ждет… Я посмотрела на безмятежно щебечущую девочку на руках у Нюня.

— Анни, — тихо спросила я у дочери, чувствуя как сердце колотиться в горле. То ли от волнения, то ли от бега. — Почему ты не хотела идти туда? — махнула головой в сторону харчевни, — откуда ты знала, что нельзя?

Я, наверное, сошла с ума, но теперь мне почему-то казалось, что это был не просто каприз маленькой девочки. Но ведь этого не может быть! Анни улыбнулась и ответила:

— Мне камесек казаль…

— Камешек? — удивилась — Какой камешек?

Дочка порылась в кармашке и достала большой круглый голыш:

— Оть такой… Он казаль низзя. Маме и Луське низзя… там злой дядя…

— Маме и Лушке нельзя, — прошептала я, ошеломленно уставившись на Анни. — А что еще сказал тебе камешек?

— С Нюнем мозьно! Се месьте мозьно…

— Мама, — Лушка наконец-то догадался, — это был, — он побледнел, а в глазах появился страх. Как тогда, два года назад, — этот дядька… Он… плохой человек?

— Да, — я кивнула. — нам повезло, он не узнал ни меня, ни тебя…

— Камесек казаль, месте мозьно. Месьте холосо… Злой дядя сё забыль…

Кто эти «месьте» и почему «месьте мозньо» вопросов у меня не вызывало. Очевидно речь шла о нас с Лушкой и Гиремом, как о последних потомках Древних Богов. Но откуда Анни это знала?