Глава 29

— Елька, — Гирем подошел бесшумно, обнял меня со спины и прошептал на ушко, — подслушиваешь?

Я развернулась в его объятиях, закинула руки на шею, и ответила тихо:

— Да… А что? Нельзя?

— Нужно… И что узнала?

— Что зря примчалась к тебе, умирая от страха, — фыркнула я ему прямо в ухо. И пояснила, — за мной кто-то следил, я испугалась, а оказалось, это всего лишь поклонник…

— Поклонник?! — вскинул брови Гирем и зашипел, — что за поклонник?!

— Не ревнуй, — я рассмеялась, — это всего лишь мальчишка, сын Зирны.

— Никаких поклонников, ты только моя, — он подхватил меня на руки и потащил, хихикающую меня, наверх. Доказывать свои права, не иначе.

Вернуться к разговору мы смогли не скоро.

— Гирем, — я лежала на плече, закинув на него руку и ногу, а он обнимал и прижимал меня к себе, дыша в макушку, — знаешь, я тут подумала… Это хорошо, что сейчас за мной следил мальчишка. А если бы это был шпион? Когда мануфактура заработает, может случится так, что кто-то захочет проследить за мной… И я должна быть готова к тому, чтобы защитить себя с оружием в руках. Вот бы Жерен научил меня…

Я взглянул на него снизу вверх. Он лежал на спине, закрыв глаза и делал вид, что спит. А может и на самом деле спал. Вздохнула. Здесь в его спальне, в его объятиях было спокойно и безопасно. Жаль только, это чувство не настоящее. Ведь Гирем не знает, кто я на самом деле… Тихонько приподнялась, опираясь рукой об постель. Пусть он спит, а мне надо к Жерену.

Но не тут-то было. Гирем резким рывком прижал меня к себе. И, все так же не открывая глаз, категорично заявил:

— Нет, никакого оружия. Елька, ты женщина, а не воин. Тебе не нужно воевать, для этого у тебя есть я — мужчина. А по поводу поклонника, — он сделал паузу, — я разберусь с ним сам. Больше он докучать тебе не будет.

— Так ты все таки ревнуешь, — фыркнула я насмешливо. Не знала, что он такой собственник. -

Это всего лишь мальчишка. Не бери в голову.

— А ты уверена, что этот мальчишка не соврал матери? — Лицо Гирема все еще было расслаблено, хотя я четко уловила нотки недовольства в голосе. — И он на самом деле всего лишь влюбленный дурак, а не преследует какие-то другие цели? Ты все время забываешь, что у нас совсем другие правила и порядки, Елька. В ночном мире принято беречь своих женщин: мам, сестер, дочерей… наши риски всегда должны оставаться только нашими рисками. И если сын Зирны ввязался во что-то плохое, то он никогда не скажет матери правду.

— Гирем, — снова попыталась урезонить своего ревнивца. Не хотелось бы, чтобы мальчишка пострадал из-за глупой ревности ночного короля, — ты слишком подозрителен…

— И именно поэтому ее жив, — согласился он. Открыл глаза и посмотрел на меня без тени улыбки. — Пойдем к Жерену. Надо с ним посоветоваться. Но даже не думай, — напомнил, — ни о каком оружии. Поняла?

Я кинула. А смысл спорить? Я все равно сделаю так, как сама считаю нужным.

Вскоре мы с Гиремом уже сидели в кабинете у Жерена. Они расположились за столом, а меня усадили в небольшое уютное кресло у окна рядом с высокими, до потолка книжными шкафами.

Я смотрела на хмурых мужчин, и мне было немного смешно. Не зря, видать Зирна боялась, что Гирем ревновать будет. Она-то его дольше меня знает, значит были поводы усомниться в его благоразумии. Я невольно представила, что он относился к кому-то так же как ко мне… И ощутила, как это неприятно. Пожалуй, я тоже не смогла бы отреагировать на такое спокойно.

— Елька, — Жерен по праву хозяина, сидел за столом, а Гирем на стуле для посетителей, — рассказывай, что с тобой случилось сегодня утром.

Пришлось рассказать все, что со мной произошло, до мельчайших деталей. О том, как я заметила слежку, как спряталась за бочками и увидела того, кто за мной следил, как подслушала разговор между Зирной и кухаркой… они задали мне сотни вопросов, пытаясь выудить из моей памяти как можно больше подробностей.

— Ну, и что думаешь? — хмуро спросил Гирем, когда, наконец-то, вопросы иссякли.

— Думаю, что все не так просто как кажется, — вздохнул Жерен. — Елька говорит, что парень был одет в черное… очевидно, это воровской прикид. Никто не стал бы надевать его для слежки за возлюбленной. Дальше… когда таскаешься за женщиной, которая тебе нравится, невольно стараешься попадаться ей на глаза как можно чаще, чтобы она тебя заметила. Сам так делал, — невесело хмыкнул он, — а тут парень явно не хотел, чтобы его заметили… И последнее… у сына Зирны есть девчонка, с которой он крутит. И это, очевидно, не Елька.

Пока Жерен говорил, я набирала в легкие побольше воздуха, чтобы возмутиться и опровергнуть, но после слов о наличии подружки мгновенно сдулась. Неужели Гирем был прав… нет, он конечно же лучше знает своих людей, но Зирна же должна знать своего сына лучше, чем Гирем!

— Думаешь, — Гирем нахмурился, — он взял заказ?

— Не знаю, — пожал плечами Жерен, — но я разберусь. Мне не нравится, что это может быть связано, с…

— Я понял, — перебил его Гирем. — Ельке это знать совсем не обязательно.

— Хорошо, но мне кажется ты влип.

— Что мне не обязательно знать? — встревожилась я. — Гирем?! Что случилось?!

— Ничего, — мягко улыбнулся он, — иди домой. Мы дальше с Жереном сами разберемся…

— Ну, уж нет! — я вскочила со своего кресла, — я не согласна. Если бы дело меня не касалось, за мной бы не следили. И если уж это бы не влюбленный дурень, то я хочу знать, зачем этот парень таскался за мной по пятам! И никуда не уйду, пока не узнаю!

Выпалила я на одном дыхании. И застыла, сердито глядя на двух нехороших личностей, которые смотрела на меня с усмешкой.

— И ничего смешного, — буркнула я, снова садясь в кресло.

— Она еще собирается учиться у тебя воевать, — фыркнул Гирем. — представляешь, что будет, если дать ей кинжал? Всем придется прятаться…

— Кинжал у меня уже есть, — я разозлилась. Кажется, я никогда не давала повода усомниться в собственном благоразумии. И такое отношение было обидным.

— А вот тут, Гирем, Елька права, — заметил Жерен тихо. — Если кто-то пытается влиять на твои решения через нее, — он замолчал. — Я бы мог позаниматься с ней. Ничего серьезного, — добавил торопливо, видя, как потемнел взгляд Гирема, — просто несколько несложных приемов. На всякий случай.

— Нет, я приставлю к ней своих людей. — Я открыла рот, чтобы возмутиться. Мне не нужны соглядатаи. Но Гирем резко и жестко заявил, — и это не обсуждается, Елька. Все очень серьезно. Тебе повезло, что ты вовремя заметила этого «поклонника», — выделил он голосом это слово. — И мы можем принять меры.

— Гирем, Елька совсем другая, она не пойдет убивать. Но уметь защищаться ей не помешает. И хорошо бы, — Жерен говорил мягко, — если бы ты, Елька, согласилась переехать к Гирему. Сейчас так будет безопаснее и для тебя, и для детей…

— Вот с этим я согласен. Собирай вещи, сегодня вечером перевезут, — велел мне Гирем. — И это тоже не обсуждается!

Вот такого я уже стерпеть не смогла.

— Ты кажется забыл, — тихо, почти полушепотом, заговорила я, заставляя обоих мужчин снизить накал и прислушаться, — что ты мне не муж. Ты, Гирем, всего лишь мой любовник. И я не позволю тебе распоряжаться своей жизнью. И если ты хочешь, чтобы я поступила так, а не иначе, то со мной придется договариваться. Со мной придется считаться. Или, — я встала, — нам лучше расстаться. У меня есть свои планы на жизнь, и твое желание о послушной и покладистой жене, в них не вписывается.

Я закончила говорить и замолчала. Звенящая тишина повисла в кабинете. Гирем смотрел на меня ошеломленно. А Жерен отвернулся, делая вид, что грязно-черный осенний сад интересует его гораздо больше того, что происходит сейчас в кабинете.

Пауза затянулась. Кажется, Гирем не собирался отступать. Что же… Я встала. Слегка склонила голову, невольно скопировав жест из прошлой жизни, и вышла из кабинета, оставляя мужчин одних. Закрыла дверь и замерла. Привычка подслушивать стала моей второй натурой.

— Зря ты так, Гирем, — Жерен говорил тихо, — ты же знаешь, она не такая. Это Селесе можно приказать без объяснений… А Елька… Рассказал бы ты ей правду, что ли… Ну, вляпался. Влез куда не следует. Так с каждым может быть.

— Нет, — голос Гирема прозвучал мрачнее некуда, — я не хочу замарать ее в этом… А то, что ушла… Что же… может так и лучше. Может он ее не тронет…

— Ты сам в это не веришь, — вздохнул Жерен, — ему плевать на нее. И его не остановит ваше расставание. Придуманное или настоящее. Он же видел, как она дорога тебе.

Гиерем выругался. И так отчаянно простонал, что мне захотелось немедленно вернуться и пожалеть его.

— Откуда этот мерзкий Тузеныш узнал о харчевне?! И ведь приперся так не вовремя! И, главное, тварь, столько месяцев молчал, делал вид, что все забыл. А когда я расслабился, ударил… Мне придется согласиться на его условия. Я не могу допустить, чтобы Елька пострадала из-за меня.

— Это слишком рискованно, Гирем. Я не верю Тузенышу. Мне кажется, он пошел против отца. Весь его замысел слишком примитивен, груб. Туз бы так не поступил. Он привык действовать не силой, а хитростью. Вспомни, как он выкрутился в прошлый раз. Много ты знаешь людей, способных обернуть поражение в победу?!

— Да, понимаю я! Понимаю! Но я должен защитить Ельку! Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось!

— Если… вернее… Когда тебя поймают, то казнят. А без головы, ты уже ничего не сможешь сделать для нее, — вздохнул Жерен. — мне кажется, тебе нужно смирить гордыню и поговорить с ней. Объяснить. Рассказать, что вляпался в дерьмо. И теперь, пытаясь давить на тебя, могут угрожать ей. Елька не дура. И она не амазонка из Кларин. Она не пойдет махать кинжалом.

Гирем молчал. Я тоже. Чтобы не выдать себя вскриком, прикусила ладонь.

Значит Тузеныш — это Адрей. А Туз — его отец, Третий советник моего отца. Тот самый, который стоял во главе заговора.

— А с «поклонником» я сам разберусь. — тихий голос Жерена был еле слышен. — Нам предатели не нужны.

Я вздрогнула и сделала шаг назад, уходя от кабинета. Про эту сторону деятельности Жерена я точно ничего слушать не хочу. Меньше знаешь, крепче спишь.