Глава 33

Его слова были бы логичны и правильны, если бы я не знала, что тормозить научно-технический прогресс бесполезно. Вы можете запретить мануфактуры, не давать компаниям развиваться, искусственно ограничить количество мастеров, не пропуская в гильдии талантливых чужаков... Но все это приведет только к потерям.

Мастера перестанут стремиться к новым знаниям и умениям. Зачем им стараться, если весь рынок уже поделен, и достаточно только из года в год создавать один и тот же продукт, чтобы не потерять в доходе. Можно даже не особенно думать о его улучшении... можно даже потихоньку снижать качество работы. Все равно у покупателей не будет никакой возможности отказаться от того, что вы произвели.

Тем более наследственность не всегда самый лучший критерий мастерства. У самого талантливого мастера может родиться абсолютно бесталанный ребенок, для которого потолком в профессии будут весьма средние умения.

На уровне же страны, такой застой тоже скажется не самым лучшим образом. Грилория уже отстает от Абрегоринаской империи. И с каждым годом эта разница будет только расти. Мануфактуры позволяют увеличивать производительность труда, а значит снижают себестоимость каждой единицы продукции и повышают рентабельность.

Обычно мастер работает над парой носков целый день. И цена этой пары будет довольно высокой, ведь на нее затрачено так много усилий, которые нужно возместить. А доходность маленькой. На моей мануфактуре при равных расходах на сырье, работница среднего уровня производит за день две-три пары. Оплата труда у меня сдельная, и за день женщина, умения которой в ручном вязании весьма посредственны, может заработать столько же, сколько хороший ремесленник в своей мастерской.

А я при этом получаю возможность «поиграть» с ценой. Даже если я снижу цену на четверть, мой общий доход будет в полтора-два раза больше, чем у мастера, который вязал носки вручную.

При этом на меня может работать не один мастер, а два десятка женщин, которые способны держать в руках крючок. За счет механизации труда, качество их работы будет ничуть не ниже.

В итоге получится, что при развитии мануфактуры, доход увеличится и у работника, и у владельца, и у Дома гильдий...

Все свои доводы я разложила по полочкам, объясняя выгоду мануфактуры Главе Дома Гильдий. Даже в цифрах показала, составив примерный расчет по прибыли от традиционной деятельности и от работы мануфактуры.

— Ко всему прочему продукции, произведенной мануфактурами, будет достаточно для того, чтобы вывозить ее из Грилории на экспорт. А это, как вы понимаете, помимо морального удовлетворения, принесет и материальные выгоды. Мы сможем зарабатывать не только в нашей стране, но и в соседних тоже.

Я привела свой последний аргумент и, развернув исписанный лист бумаги, который прихватила со стола без спроса, отдала все свои выкладки господину Эрригу для более внимательного изучения. И, опустив в чернильницу перо, которое тоже позаимствовала самовольно, закончила:

— А мастеров, которые остались не у дел, я с радостью возьму на работу в свою мануфактуру. Мне же нужны не только простые вязальщицы, но и специалисты, которые будут контролировать качество изделий, разрабатывать новые модели и технологические карты к ним... Работы хватит всем... И по деньгам не обижу. Я могу платить им столько же, сколько они зарабатывали в своих мастерских.

— А если ты будешь упираться, — ввернул господин Элдий, который все это время ерзал на стуле от нетерпения, — так и знай, я больше не стану прикрывать твои темные делишки и всем расскажу, как ты крутил с патентными платежами.

Этот веский «аргумент», однако, не возымел должного эффекта. Господин Эрриг даже глазом не повел в сторону бывшего секретаря, продолжая скользить взглядом по цифрам. Я уже стала бояться, что господин Элдий не выдержит и снова ляпнет что-то не особенно подходящее к разговору, но, выпалив заранее приготовленную фразу, тот сразу успокоился и с легкой безмятежной улыбкой стал рассматривать что-то в окне кабинета. И делал это настолько заразительно, что мне и самой захотелось увидеть, что же там, в окне. Но с моего места была видна только кирпичная стена соседнего здания. И я слегка откинулась на спинку, чтобы изменить угол зрения. С краю кирпичной стены появилась узкая полоса света... И все.

— Ваши расчеты впечатляют, — Глава Дома Гильдий внезапно прервал мои потуги разглядеть что же так сильно привлекло внимание господина Элдия. — Возможно вы правы, и развитие мануфактур повысило бы влияние Дома Гильдий в Грилории. Но даже если я соглашусь вынести ваш вопрос на голосование в Совет, сомневаюсь, что большинство поддержит идею принять гильдию промышленников под крыло нашего Дома. Глава гильдии вязальщиц имеет вес в Совете, и она совершенно точно выступит против вашего предложения.

Я улыбнулась. На такой случай у меня уже была заготовлена ответная фраза:

— Это мои проблемы, господин Эрриг. Единственная помощь, которую я прошу у вас — это внести мое выступление в повестку дня Совета. Каким бы ни был результат, я буду благодарна вам.

— А я забуду про твои махинации с захватом мастерских через выдачу патентов нужным людям, — тут же ввернул господин Элдий, на мгновение отвлекаясь от окна.

А мне захотелось его стукнуть, чтобы замолчал. Глава Дома гильдий оказался вполне адекватным человеком, способным видеть свою выгода. А вот угрозы, напротив, могли бы настроить его против нас. Но бывший секретарь был очень сильно обижен на своего бывшего начальника, вот и представил мне картину происходящего в этом кабинете со своей точки зрения. Теперь я даже сомневалась в том, что нарушения со стороны Главы Дома на самом деле были.

К счастью, господин Эрриг даже глазом не повел в сторону господина Элдия. Как будто бы, вообще, не услышал его провокационной фразы.

— Хорошо, — кивнул он через долгую паузу, взятую на размышления, — договорились. На следующем Совете будет рассмотрен вопрос по гильдии промышленников. А пока, — он встал и поклонился, — прошу прощения, ваша светлость, но у меня назначена встреча, и я больше не могу уделить вам время.

Я кивнула и легко улыбнулась, хотя на самом деле мне хотелось закричать от радости. У меня все получилось! Я смогла! Даже вопреки нелепым репликам господина Элдия.

Легко поднялась и слегка качнула головой, обозначая поклон, как дань уважения к должности и возрасту моего собеседника. Я герцогиня, а он никто, и я вроде как не обязана оказывать такие знаки внимания. Однако с меня не убудет, шея не переломится. А если так дальше пойдет, то, возможно с этим человеком мне придется работать не один год.

— Благодарю вас за оказанную любезность, господин Эрриг. Я непременно буду присутствовать на Совете.

— И господин Первый Советник не забудет про твою помощь, — опять некстати вмешался довольный господин Элдий. Он резво вскочил со стула и торопливо направился на выход, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Если бы у него была с собой палочка, то он вертел бы ею и приплясывал, как в старом немом кино.

Когда мы вышли из Дома Гильдий, я нахмурилась и повернулась к сияющему от радости господину Элдию:

— Господин Элдий, ваши реплики чуть не сорвали нам все переговоры. В следующий раз я прошу вас не вмешиваться и оставить угрозы при себе. Вы же видели, Глава Дома гильдий вел себя вполне адекватно, и он готов сотрудничать с нами ради блага Дома и его мастеров без всяких угроз...

На мгновение в глазах бывшего секретаря мелькнула растерянность, а потом он все понял. И громко захохотал, задирая голову к небу и показывая тощую шею, по которой от смеха вверх и вниз бегал кадык.

Смеялся он как-то по особенному. Очень заразительно и совсем не обидно. Хотя в любом другом случае меня такое отношение покоробило бы, сейчас я с трудом сдержала улыбку.

— Ах, ваша светлость, — отсмеявшись, господин Элдий светло улыбнулся, — а ведь вы тоже попали под обаяние главы Дома. Я же вас предупреждал, что этот хитрец способен притвориться совсем другим человеком. А вы приняли его поведение и слова за чистую монету? — он фыркнул. — поверьте, я знаю, что говорю. Он прекрасно слышал все, что я говорил, хотя делал вид, будто меня нет в кабинете. Он всегда так поступает, если к нему приходят что-то требовать. А еще, этот негодяй страшно нервничает, когда его посетители смотрят не на него, а в окно.

— Вы уверены? — я все еще сомневалась. Мне казалось, что невозможно вот так честно сыграть. Я же умела видеть притворство, меня Орег научил. Но господин Эрриг вел сея абсолютно естественно.

— Конечно, — кивнул господин Элдий, — я-то с ним больше сорока лет бок-о-бок оттрубил. Эрриг — хитрый старый лис, который к тому способен маскироваться, копируя поведение собеседника. Поэтому его и дворовые мальчишки, и главы гильдий, и даже сам король считают своим. Он говорит, что у него это получается неосознанно. Но мне кажется, врет.

За разговорами мы вышли на улицу перед Домо гильдий. На крыльце, как всегда, была разбита самая нижняя ступенька, которая выходила прямо на середину дороги. Даже моя карета сейчас стояла одни колесом на каменной крошке...

Я замерла перед спущенной лесенкой, ожидая когда слуга откроет дверь. И тут меня окликнул господин Элдий...

— Ваша светлость, — он смотрел куда-то правее Дома, — смотрите, Эрриг уже помчался докладывать о своем визите!

Я обернулась. И на самом деле, с заднего двора Дома гильдий отъезжала черная карета без опознавательных знаков. Кто сидел внутри за завешанными плотной черной тканью окнами было не видно. Но это на самом деле мог быть господин Эрриг. Я прикусила губу... Если господин Элдий прав, то мне совсем не нравится эта ситуация. Значит Глава Дома гильдий не сам по себе, а работает на чей-то род? Но на чей?

— Вы знаете, кто его покровитель? — спросила я, не отрывая взгляда от удалявшейся от нас кареты и пытаясь разгадать куда же она едет.

Бывший секретарь Дома гильдий пожал плечами и сокрушенно вздохнул:

— Я не знаю... Но ходят слухи, что один из Высоких родов...