38 глава

Кира

Я проношусь по лестнице с такой скоростью, что в ушах свистит. В буквальном смысле, будто бы стою на самой высокой точке горы, а ветер треплет мои волосы, рвёт в клочья одежду. Со мной что-то странное происходит, совсем непонятное, и я бегу, бегу вперёд, лишь едва-едва различая дорогу.

Хорошо, что в длинных коридорах нашего корпуса я знаю каждую мелочь, потому даже с закрытыми глазами могу найти свою комнату. А когда наконец попадаю в неё, громко захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, в глупой надежде отдышаться.

И собраться с мыслями тоже не мешает.

Значит, поцеловал. Это так… странно. Это неправильно. Он взрослый, состоявшийся. Вокруг же, наверное, целая толпа женщин, которыми только и хочется, что восхищаться. А я? Я же самая обычная, глупая, странная.

И скучная.

Топаю ногой от досады, крепко жмурюсь, потому что снова позволила проникнуть этой отраве в свой мозг. Снова эти комплексы, которых не было во мне никогда. Да только после слов Егора я так часто стала задумываться о себе, что теперь никак не могу избавиться от ощущения, что мой уже бывший жених прав.

Господи, как мерзко-то. Зачем я вообще в тот кинотеатр тогда пошла? Почему просто не ушла, не купила новый билет? Неужели должно было случиться именно так?

В комнате никого — Наташа снова куда-то убежала, и это даёт возможность хорошенько всё обмозговать.

Руслан неправ — между нами нет никакого любовного треугольника. Похоже, не у одной меня голова глупостями напичкана.

“Ты любишь Егора”, — сказал он, а я невесело усмехаюсь. Люблю Егора… люблю ли?

Ещё несколько дней назад я бы сказала об этом с уверенностью, прокричала во всё горло, потому что только так и чувствовала, только это и понимала. Казалось, что впереди — столько счастья, что захлебнуться можно. Верила, что всё обязательно будет у нас хорошо, вообще просто-напросто верила Егору.

Но я оказалась вдруг просто хорошей девочкой, с которой он что-то там пытался, но у него ничего не получилось — скучной, унылой, слишком обыкновенной. Ещё и пирогам моим досталось — это почему-то особенно обидело.

Пироги-то в чём виноваты? Они вкусные. Сам же хвалил, упырь.

Господи, я ведь ни на кого никогда не ругалась. А теперь вон, то козлом Егора обзову, то вообще… упырём. А порой хочется и покрепче словцо ввернуть.

Бросаю сумку на кровать, наливаю себе воды, пью жадными глотками, а внутри щекотно, будто птичка крыльями задевает что-то в самых потаённых уголках. Я определённо слишком взбудоражена, и даже руки дрожат. О том, что губы до сих пор слегка воспалены и покалывают слабыми разрядами тока стараюсь не думать, иначе будут гореть румянцем не только щёки, но и пятки с ладошками.

Сама не понимаю, как мой телефон оказывается на столе — он же определённо в сумке только что лежал. И я поглядываю на него с какой-то маниакальной периодичностью, будто бы жду чего-то.

Нет, точно не звонка Руслана. Вот вообще нет. Ни в коем случае, никогда.

Чтобы хоть как-то отвлечься от разных глупостей, прочно поселившихся в моей голове, достаю учебники, складываю вокруг гору заметок и конспектов и принимаюсь усиленно, с каким-то остервенением даже, готовиться к завтрашнему экзамену. И пусть голова немного побаливает, а в носу, будто бы издеваясь, стоит аромат лилий, я углубляюсь в повторение электродинамики, будто бы если отвлекусь, всё придётся начинать сначала. Как заведённая, бормочу про себя основные уравнения магнитостатики для среды, шлифую теоремой о циркуляции магнитного поля, полируя сверху формулой Грина.

Я и так всё это знаю, но моя склонность паниковать каждый раз, когда грядёт экзамен, заставляет мой перфекционизм разрастаться до невиданных масштабов.

За подготовкой проходят три часа, потом минует четвёртый, следом пятый и шестой, а телефон мой молчит. Нет, на него звонят все, кому не лень, кроме…

Ладно-ладно, смирюсь: я действительно жду его звонка. Зачем? Сама не знаю, но жду. И от этого никуда не деться, как и от ощущения странного покалывания в кончиках пальцев и сладкой дрожи в коленках.

Хм, надо же, как на меня поцелуй подействовал. Впрочем, я вообще в них мало что понимаю, но даже моего скромного опыта вполне достаточно, чтобы понимать — так, как Руслан, целуется не каждый. И не на каждом хочется порвать одежду.

Хорошо, самой себе я могу признаться, что порвать его майку мне хотелось. Главное, чтобы сам Руслан об этом не догадался.

Когда от учёбы начинает тошнить, от голода сводит желудок, а от напрасных переживаний на душе жировая плёнка, захлопываю все учебники и, подхватив сумку, бреду вон из общежития. Руслан не позвонит, наверное. Обещал же через пару часов набрать, но, наверное, что-то отвлекло.

Или просто желание пропало. Такое тоже может случиться.

Я бреду по узким дорожкам студгородка, улыбаюсь всем встречным, с кем-то даже разговариваю, но в голове лишь одна мысль: “Обещать — не значит жениться”. Только она одна и я лишний раз убеждаюсь, что от братьев Валевских мне лишь одна беда.

И я уже ничего не жду. Захожу в кафе, заказываю сендвич с сыром и бутылку минеральной воды и, глядя на сгущающиеся сумерки за окном, медленно поглощаю свой нехитрый ужин. А когда вдруг звучит задорная мелодия телефонного звонка, почему-то пугаюсь.

Номер незнакомый и я, набрав полную грудь воздуха, принимаю звонок. Только на том конце провода вовсе не Руслан.