55 глава

Кира

— Попалась, Кира?

Меня с ног до головы окатывает ужасом. Дверь захлопывается, отрезая от внешнего мира. Щёлк, и зубья капкана сомкнулись на моей шее.

Лишаюсь дара речи, кислорода и вменяемых мыслей. Это какой-то дурной сон, а я, как оказалось, полная дура.

Правильно говорил мне наш пожилой сосед дядя Боря, любивший проводить дни, сидя на лавочке у подъезда. Я сутками пыхтела над книжками, и тогда его слова казались мне полной чушью. «Кирочка, ты умненькая девочка, но учебником от плохих людей не отобьёшься». И кажется, только сейчас до меня наконец-то дошло, что именно он имел в виду.

Зачем я только попёрлась сюда? Дура, идиотка!

— Я не… — Мне зажимают рот рукой. Не больно, но с напором, властно. Пресекают всякие разговоры, чтоб знала своё место и не дёргалась.

Только это не моё место!

— Далеко, любимая, забралась. Думала, получится спрятаться? — усмехается прямо в лицо, обдавая кисловатым ароматом. Никого здесь не интересует моё мнение, никто даже не думает меня слушать. — Моя малышка, моя девочка. Любовь моя.

Мычу, кручу головой изо всех сил, даже укусить остро пахнущую табаком ладонь пытаюсь, но мне лишь крепче зажимают рот. Из этой душной ловушки не выбраться, но я надеюсь, что всё не закончится вот так.

Липкий чужой взгляд шарит по моему лицу, ощупывает. Мне почему-то очень важно понять, какого цвета глаза у этого сумасшедшего. Почему-то верю, что если такие же как у Руслана, мне повезёт и это вообще окажется кошмаром. Не явью, сном. Но не получается, чёрт. У меня ничего не получается.

— Ну, не брыкайся, детка, — жаркий шёпот прямо на ухо, а мне хочется вытереть кожу жёстким вафельным полотенцем. — Сначала голову кружишь, потом сбегаешь… нельзя же так. Я же с ног сбился, пока искал тебя. Хорошо, твоя мать, если выпьет, очень доброй становится. Разговорчивой. Только где ты ходила так долго, Кирочка? Я устал ждать.

В коридоре сумрачно — свет попадает сюда только из кухоньки, а я снова себя чувствую запертой огромным телом в том чулане. Тогда моё мнение тоже никто не принимал в расчёт. Как и сейчас. Только сейчас рядом со мной не Руслан, а мерзкое похотливое животное.

Мужик всё ещё шепчет какой-то бред, который с каждым словом всё больше напоминает острый приступ шизофрении. А тело его, пусть и не очень крупное, прижимает меня к стене всё сильнее. Раскатывает, лишая остатков кислорода.

Он рассказывает, какая у нас с ним была любовь, как искренне верил, что это навсегда, как страдал без меня. Шептал, что я очень изменилась, даже пахну иначе, но так ему даже больше нравится.

Вряд ли он в полумраке чётко видит моё лицо. Вряд ли вообще отдаёт себе отчёт, что я вовсе не та, кто ему нужен. Не та Кира.

Меня вжимают в стену всё крепче, а сопротивление моё всё слабее. Я не могу отбиться от него, не могу выкрутиться, даже объяснить ничего не могу. Господи, ну почему я Руслана с собой не взяла? Почему?!

Но я больше не хочу отвечать за чужие грехи. Хватит, наелась.

И это придаёт сил, которые, казалось, вовсе закончились. Я пинаюсь, изворачиваюсь, хоть это может плохо закончиться для меня. Если он осатанеет, не выживу. Но не хочу терпеть чужие прикосновения, не выдерживаю душного воздуха этой квартиры. Я борюсь, не думая о последствиях, изо всех сил — отчаянно и самозабвенно.

Пусть делает, что хочет, но живой я не дамся.

— Помогите, пожалуйста! — кричу, когда всё-таки удаётся освободиться от хватки жёсткой ладони на своём лице. Кричу надрывно, на пределе сил, и рвусь из объятий.

И вдруг одновременно происходят два события: в дверь чем-то ударяют, а мужик отпускает меня.

От неожиданности, лишившись поддержки, я пошатываюсь и, не успев ни за что схватиться, падаю на пол. Рядом возня, чьи-то крики, отборный мат и женский визг.

— Руслан! — вырывается из меня истошный крик, хотя я только спустя мгновение понимаю, чей отборный мат слышала.

Где только силы нахожу? Вскакиваю на ноги, сплёвываю попавшую в рот прядь волос, готовая ринуться в бой. Только бы Руслан из-за меня глупостей не наделал, хоть бы не сорвался! Мне уже наплевать на недавние события — в конце концов, мне ничего ужасного не успели сделать, — главное, чтоб никто не пострадал. Чтобы без последствий.

А в животе глупые бабочки: он пришёл за мной. Какая я дура, а он пришёл. Невероятный мужчина, самый лучший, самый-самый.

— Оставь! Ты его убьёшь! — кричу, пытаясь оттащить Руслана, а мужик орёт, что он ничего не знал, не ведал, он всё перепутал, «пожалуйста, не убивайте, я не сделал ничего».

Руслан прекращает трясти свою жертву, останавливается. Смотрит на меня, прищурившись, и взгляд не обещает ничего хорошего. Вообще ничего.

В лучшем случае голову оторвёт.

Но он пришёл, а остальное неважно. Пусть отрывает, заслужила. Главное, что он рядом, а остальное не имеет значения.