Глава 7

– Приступим, – и подмигнув мужчине, откинула крышку циркониевой шкатулки с букашками, и начала наше представление. – Всё это время никто не притрагивался к артефакту?

– Нет, после покушения на нас шкатулка всё время находилась в хранилище.

– А почему? Разве никто не занимался этим делом?

– Ну, я же не погиб, – пожал плечами полковник. – Пара дней на больничной койке с контузией, ещё не повод ставить нового следователя.

– Куча бумажной волокиты? – понимающе усмехнулась.

– Не без этого. Итак, что вы скажете об этой вещице?

– Это Конец Второй эпохи, – начала я повторять слово в слово диалог, который состоялся в моём кабинете в день знакомства с Соболевым. – Очень похожа на творение Велеса, принадлежала Деннице. Похожа на те, что найдены были в районе Аркаима.

– Конец второй эпохи?

– Да, – чувствуя себя невероятно глупо, сказала я. – Как вы помните, Житие Богов разделяется на три эпохи. Если коротко, то получается так, первая – юность и лёгкость. В те времена Род только сотворил всё живое и не живое. И юные боги с лёгкостью могли гулять по миру, помогая людям. Вторая – зрелость и расцвет. Осознание своей силы. Преумножения и сохранение знаний и навыков. И третья – великий Исход. Принятие своей мощи. Понимание разрушительности присутствия в мире. Передача знаний людям и дарование покровительства. С точки зрения физики, наши взаимоотношения с Богами – это закон Ньютона.

– Чем больше масса, тем больше сила притяжения?

– Да, чем больше Веры, тем больше силы. Чем больше силы, тем больше защита.

– Понятно. Получается нам нужно в Аркаим?

– Нет-нет… – старалась сохранить серьёзность.

– Ну вы же сами сказали…

– Я сказала, что похоже на те артефакты, что были найдены близ Аркаима. Но это не оттуда, – пыталась не засмеяться.

– А откуда? – смешно нахмурился полковник, пытаясь призвать меня к порядку.

– Очень похоже, что она из Свияжска.

– Я сейчас вас не понял.

– Вы знаете где селились Боги?

– Ну да. Москва, Великий Новгород, Петербург, Казань, Уфа, Тобольск, Тикси, Магадан, Тында, Находка.

– Нет, – покачала головой. – Вы сейчас перечислили места с самыми старыми и сильными капищами, вокруг которых выросли города. А вот сами Боги, жили в Аркаиме, Свияжске, Булгаре, Руяне, Ольхоне, Кижах, Кавказских дольменах, у подножия Сундуков и на острове Чамп.

– Так, значит, нам надо в Свияжск?

– Я не уверена… понимаете… профессор Любич… как бы сказать… был очень эксцентричным. Он занимался весьма щекотливой темой. Он слыл… ну скажем, чудаком.

– Насколько?

– М-м-м-м… последнее время профессор увлекался поисками только одного места. Гипербореи.

– Та-а-ак… вы мне сейчас хотите сказать, что эту вещицу нашли в Гиперборее?

– Всё возможно. Это же конец второй эпохи.

– А при чём тут Свияжск?

– Среди археологов бытует одна теория…

– И-и-и?

– Иногда они возвращаются… Всех тянет домой… а Свияжск был пристанищем Денницы и Велеса…

– То есть… эта вещица из Гипербореи?

– Это всего лишь теория…

– Но это возможно?

– Возможно… всё возможно.

– Значит, нам предстоит поездка в Свияжск?

– Ну, надо же с чего-то начать… – пожала плечами. – К тому же, ремонт в моём кабинете затягивается, да и отпуск у меня на носу.

– Отлично! – лихо улыбнулся Соболев. – Тогда летим в Свияжск.

– Не совсем.

– Та-а-а-к-ак… – попытался выглядеть угрожающим, протянул мужчина.

– Ну в смысле, мы летим не в Свияжск, а в Казань. В Свияжске нет аэропорта.

– Ц! – закатил глаза Соболев, показывая всю степень своего возмущения, и щелкнул крышкой шкатулки.

Стоило полковнику только закрыть крышку шкатулки, из меня просто вырвался громкий смех.

– Вла-а-ада-а-а! Ну будь серьёзнее! – сложил руки на груди Соболев.

– Ну что? – хихикала я. – Ну смешно же. Боги, не уверена, что мы были достоверны.

– Я бы поверил, – сказал вошедший Горыня. – Ну что? Готовы? Нино заказала билеты на самолёт. Вылет через два часа. Поторопитесь.

В силу профессии я объездила всю нашу необъятную Русь. Я видела все места силы и все они, все эти места, невероятны. Каждое из них особенно, и я никогда не перестану восхищаться этими местами. Сверху остров Свияжск похож на громадный овальный поднос. Свияжск – остров, который приплыл. На самом деле приплыл. Однажды, давным-давно, рыбаки увидели прекрасную картину. В рассветной туманной дымке, по серебристой глади воды в месте слияния Свияги и Волги, плыл прекрасный остров в окружении пяти гигантских осетров. В середине острова на маленькой поляне сидела прекрасная и великолепная Денница. Её смех разносился в тумане мелодичным перезвоном колокольчиков. Перед с сереброволосой красавицей мелькали разные животные. Вот сидит грозный волк, миг – и на его месте появляется огромный медведь, следом был тур. Все эти животные были прекрасны и величественны, и вот вереница превращений закончилась, и рядом с Денницей оказался могучий красавец Велес. Оглядевшись, Денница узрела виднеющийся в дали прекрасный город. Казань. Блистательная и яркая, в вихре переплетений культур и религий, – Казань. Город показался Деннице настолько живым и настоящим, всё его разнообразие не диссонировало между собой, а наоборот, воспринималось неразрывным единым целым. Очарованная городом Денница взмахнула кистью и плывущий остров застыл, став спутником прекрасного города. Так и застыл Свияжск на фоне вод Волги и Свияги, спокойно и величественно несущих свои воды из вчера и сегодня – куда-то за горизонт…

– Хорошо тут, – закинул лицо к облакам Соболев.

– Ты чувствуешь? – спросила, провожая взглядом удаляющийся катер.

– Да. Всегда чувствовал. Не знаю почему, – пожал плечами полковник. – Меня всегда наполняет чувство ну-у-у… силы что ли. Ощущение, что я могу нечто большее… как будто… внутри меня кто-то большой…

– Везде чувствуешь?

– М-м-м… нет. Только в некоторых местах.

– Очень интересно…

– Ладно, это сейчас наименьшая из наших проблем, – махнул он рукой. – Мы здесь. Что дальше?

– Наверное нам туда, – указала рукой на поляну, окруженную могучими деревьями.

Шагая по выглаженным временем гладким ступеням, думала о словах Соболева. Хм-м-м… такое поведение в местах силы характерны для тех, кого когда-то касалась милость Богов… Но о таких «симптомах» слышать не приходилось, после этого должны проявиться способности к чарам. А судя по всему, полковник не чародей.

За размышлениями дошла до деревьев, и только стоило мне ступить под сень деревьев, как вокруг наступила неестественная тишина. Исчезли все шорохи и звуки, стихло пение птиц, не доносился плеск волн, даже ветер затих в кронах вековых деревьев. Казалось, что всё застыло. Но нет. На нас с полковником это не подействовало. Мы стояли в этой невероятной застывшей тишине, и смотрели друг на друга.

Полковник юстиции Ярослав Лаврентьевич Соболев.

Как только мы ступили под сень деревьев, вокруг наступила неестественная тишина. Исчезли все шорохи и звуки, стихло пение птиц, не доносился плеск волн, даже ветер затих в кронах вековых деревьев. Всё застыло. Только мы с Владой стояли в этой невероятной застывшей тишине и смотрели друг на друга.

– И что это значит? – прошептал я, замерев.

– А ты чего шепчешь и глаза таращишь? – улыбнулась Влада.

– Ну мы тут… и всё это… – повращал кистью, пытаясь объяснить «всё это».

– Так бывает, когда я, или брат, рядом с местом силы.

– Серьёзно? Не знал. И что теперь?

– Ничего.

– Влада, ты опять?

– Ц… да хватит уже, – махнула на меня рукой эта несносная девица, и шагнула в глубь.

Это было странно. Очень странно. Казалось, что я оглох. Всё движется, но в абсолютной, звенящей, тишине. Я не из пугливых, и не такое видел, но это напрягало. Даже наши шаги тонули в этой тишине. Влада шла спокойно. Нет не так. В каждом её движении сквозила радость, а на лице была улыбка. Улыбка человека, вернувшегося домой.

Однажды отец рассказывал про то, как трансформировалась вера и религия в той, земной России. Христианство. Там, на Земле оно очень странно трансформировалось в две основные ветки. Православие и католицизм. У этих религий есть как различия, так и общие черты: все они верят в единого бога и стремятся жить по заповедям. Но вера их, она странная. Какой-то невероятный симбиоз народных поверий и тех самых десяти заповедей, нацарапанных на каменных скрижалях. Кошмар. В итоге, по-настоящему, не верят в бога ни католики, ни христиане… И их бог платит им тем же…

– Влада, а как долго длится этот эффект? – прошептал Соболев.

– Как только нам ответят.

– Кто ответит?

– Кто угодно.

– Кто угодно из?.. – начал озираться по сторонам и странно вращать глазами, полковник.

– Угу, да.

– Мы ждём, когда нам ответит кто-то из Богов? Влада? Ты серьёзно? Нам должны ответить Боги?

– Да. Я серьёзно, – стараясь не засмеяться, кивнула.

Бравый полковник перестал одновременно таращиться на меня и озираться по сторонам, и устремил взор на пробегающие в небе белоснежные перья облаков.

– И что ты там хочешь увидеть? – сложила руки на груди.

– Не знаю, но я уже ничему не удивлюсь, – продолжал всматриваться в небеса Соболев.

Махнув на него рукой, уселась прямо на траву, закрыв глаза.

В «цивилизованных Европах» несмотря на то, что они объявили свою церковь и вероисповедование единственно верными, в их «просветлённом и прогрессивном» обществе зародилось предубеждение о том, что к их странной вере в единого бога приходят люди по большей части обиженные судьбой, слабые, больные физически или психически, неудачники в личной или семейной жизни, те кому нужен такой «костыль», как вера. Очень странное убеждение. И это при том, что именно во имя их веры велись одни из самых кровопролитных войн. Хотя они называли эти войны крестовыми походами, против «язычников и еретиков»31.

Однажды, из любопытства, я побывала в одном из католическом храмов, который воздвигли во имя веры, базилике в Венеции. Красивая кафедральная церковь римско-католической городской архиепископии, и один из самых великолепных примеров итальяно-византийской архитектуры в мире. Собор расположен на площади Сан-Марко, рядом с Дворцом Дожей. Первоначально это была придворная капелла при дворце. В народе этот храм известен и как «золотая церковь». Самой удивительной частью его интерьера является мозаичный золотой пол, который обладает потрясающим мерцающим эффектом. Интерьер базилики основан на греческом стиле, а удивительные мраморные полы XII века украшены потрясающе красивыми рисунками животных и геометрическими узорами. Еще одна интересная вещь – интерьер базилики разделен на нижний и верхний регистры, разграниченные проходами, которыми заменили бывшие галереи. Интерьер верхних уровней полностью покрыт золотыми мозаиками. В этом соборе множество ценных предметов искусства, которые были вывезены из Константинополя во время крестовых походов… вот так-то. И если смотреть с точки зрения искусствоведа, этот собор прекрасен и великолепен. Но только как объект искусства. Да, кто-то скажет, что я субъективна… возможно.

– Ай! – вскрикнул Соболев, рядом с потирающим висок полковником на зелёной травке лежала галька. – Что это?

– Камешек. Во всяком случае, очень похоже на это.

– Смотри, на нём что-то нарисовано.

– Не нарисовано, – покачала головой, рассматривая камень. – Похоже, что этот знак высечен.

– Знак Велеса? Мне в лоб прилетел знак Велеса?

– Так бывает… Редко. Очень редко, но бывает…

– Не надо на меня так смотреть, – смутился мужчина. – Я не в курсе почему мне в лоб прилетел этот камень. Больно, кстати.

– Ярослав. Когда ты был в месте силы последний раз?

– Давно…

– И всё же?

– Двадцать лет назад… Когда родители погибли.

– Понятно.

– Мне было больно… очень больно.

– Всегда больно терять близких. Я не знаю каково это, но…

– Всё нормально, – покачал головой полковник.

– Нет. Не нормально, – рассматривала я висок Соболева, где проявлялся мерцающий рисунок.

– Не понял?

– Сам посмотри, – протянула маленькое зерцало.

На виске полковника, в том месте куда угодила галька, красовался знак Велеса. Медвежья лапа в обрамлении огненного змея. Сила, ум и мудрость могучих хозяев Леса и дикой Природы.

– Твою ж …. !

– Не стоит ругаться.

– Да, я понимаю. Простите, – поднял глаза к небесам Соболев. – Но как-то это всё внезапно. И что теперь? Это и есть то, что нам хотели сказать?

– Не думаю. Это скорее для тебя.

– Я что, теперь как ты?

– Нет. Нареченным ты не стал. Если ты об этом.

– А кто я?

– Скорее всего, ты один из Охотников.

– Но я не был посвящён. Последний раз, когда я был… – опустил голову Соболев. – Ну после смерти родителей… я был пьян. Пьян и зол.

– Не всех посвящают, – пожала плечами. – Иногда, этого не нужно. Сильные эмоции.

– Ты думаешь?

– Сам подумай. Насколько я помню, твой дедушка говорил, что на последнем курсе ты сменил факультет.

– М-м-м… да. Я чуть было не стал инженером, – хмыкнул полковник. – Не самым лучшим.

– Но ты стал одним из лучших сыщиков. Охотником за преступниками.

– Ясно. Ну что ж. Спасибо, – опять посмотрел на небеса Соболев.

– Считаешь, если говорить в небо, они лучше слышат? – не смогла сдержать улыбку.

– Не знаю, – Пожал плечами мужчина, продолжая разглядывать облака. – Мне раньше не приходилось так тесно общаться с Богами. А так всегда?

– Что?

– Ну, когда ты приходишь с ними поговорить… они в тебя что-то швыряют?

– Нет, в меня не швыряют, – хмыкнула я. – И обычно не заставляют ждать так долго.

– Ну ещё бы, ты потом ворчишь неделями, бу-бу-бу… бу-бу-бу… – раздался за спиной хрипловатый голос.

– Привет, Мар, – обернулась на голос.

На поляне в лучах солнца красовался прекрасный серебристый, очень похожий на хаски, белокрылый пёс. Величиной с коня.

– Приветствую тебя, Посланник Симаргл32, – почтительно склонил голову Соболев.

– Угу… и я тебя, – скорчил морду Мар и дунул на полковника, заставив того замереть статуей. – Ну? Что надо?

– Ворчун, как и всегда, – не смогла скрыть улыбки я. – Дай я тебя обниму, – обхватила мощную шею руками, зарываясь пальцами в густую и мягкую шерсть.

– Перестань меня тискать, – ворчал Мар. – Я потом опять буду пахнуть ландышами… Индрик33 и Гамаюн34 опять смеяться будут.

– Они тебе просто завидуют, – продолжала чесать Мара.

– Думаешь? – блаженно закрыл глаза Мар.

– Конечно. Им же наверняка скучно. Они не могут так же часто, как ты, появляться тут, вот и дразнят тебя. Ты же самый красивый, и самый милый. Самый ловкий и самый сильный…

– Ладно, – рыкнул Мар. – Подхалимка. Что у тебя?

– Убили одного моего знакомого, а перед смертью, он оставил мне послание.

– И?

– Он искал Гиперборею…

– Ц! Что ж они всё никак не успокоятся?

– Мар, они не успокоятся… – пожала плечами. – Я знаю почти обо всех, но я – не вы.

– Крошка, ещё слишком рано, ты же понимаешь.

– Понимаю, а теперь сними с моего спутника чары, – кивнула на Соболева.

– Пусть постоит…

– Мар, он отмеченный Велесом Охотник. И он всё слышит. Ещё пара минут и он лопнет от злости, ну или от любопытства.

– Ну ничего себе! Давно Велес никого не отмечал. Он что, – мотнул головой в сторону полковника Мар, – действительно, так хорош?

– Не знаю, – пожала плечами. – Но что-то назревает.

– Пф-ф-ф… всегда что-то назревает, – присмотрелся к Соболеву Мар. – Хм… Ну Велес. Ну затейник… Это подарок тебе.

– В смысле?

– Велес отметил его для тебя. Подарок. А это, – ткнул крылом в отметину полковника Мар, – так, дополнение. Очень интересный экземпляр. Сам в себе развил Охотника, ну надо же! – дунув на Соболева, Мар хмыкнул. – Ну что, Охотник? Будем знакомится?

– М-м-м… да. Ярослав, – протянул руку слегка ошарашенный полковник, но под скептическим взглядом Мара, засунул в карман. – Простите.

– Так, малыш. Я всё понимаю, но времени мало. Ещё несколько минут, и этот остров уйдёт под воду. Что случилось-то?

– Мар, нам нужно узнать, кто стоит за убийством моего знакомого.

– И кто взорвал твой кабинет, – встрял Соболев.

– Та-а-а-к… – нахмурился Мар. – И когда ты собиралась об этом сказать?

– Я и не собиралась.

– Малыш?..

– Ц! Ну Мар! Что со мной станется? Всё нормально.

– Ага! Конечно! Ты же понимаешь, что будет, если с тобой что-то случится?

– А что случится? – опять встрял Соболев.

– Она… – ткнул в меня лапой Мар.

– Мар! – перебила пса. – Не надо.

– Я тебе дам, не надо! Ещё как надо! Перун рассердится! Ох, как рассердится! – вздыбил шерсть Мар. – Никто безнаказанно не может причинить вред его любимице.

– Любимице?! – вытаращился Соболев.

– Не обращай на это внимание, Мар преувеличивает, – отмахнулась я.

– Не-а… – покачал головой Мар, скептически глядя на полковника. – Я не преувеличиваю…

– Мар! Человек погиб. Друг Ратмира, – перебила Симаргла.

– Ц! – закатил глаза Мар. – Ну хорошо… Ладно. Это связано с очередным культом. Эти фанатики верят, что определенный ритуал и некий артефакт смогут призвать Исиду35.

– Исида? Та самая Исида? – всё ещё пребывая в шоке, уточнил Соболев.

– А ты знаешь ещё какую-то Исиду? – фыркнул Мар.

– Нет, но… – дернул плечом полковник. – Кто вас знает… так и что там с культом?

– Да ничего. Эти дурни решили, что им нужен артефакт, ну и в определённом месте провести ритуал, – распахнул свои прекрасные крылья Мар. – Так, мне пора.

– Эй! Минутку! – ухватилась за мягкое ухо я. – Это вообще возможно? Что они собрали? Где будет ритуал?

– Невозможного не бывает, ты же знаешь.

– Ма-а-ар!

– Я не знаю. Им нужен Венец. С местом и временем сама разберёшься. Всё. Мне пора. Ратмиру и семье привет, – рассыпался серебряными искрами Мар.

– Так, – потёр переносицу Соболев. – Что ещё за Венец? Чей?

– Венец защитницы земли Русской. Прекрасная дева в искрящихся одеждах, насылающая стужу на лютых врагов Руси, защищая свой народ…

– Венец Марены36?

– Угу.

– Но он же был утерян? Так?

– Да. И мне кажется, что Любич искал именно его…

– А Гиперборея?

– Ну ты же понял уже, что это всё миф?

– В смысле? А откуда тогда появился Симаргл?

– Ты серьёзно? Ты, что не понял? Оглянись. Мар пробыл с нами около пяти минут, а остров уже на несколько метров ушел под воду. Ещё чуть-чуть, и пристани не было бы.

– Ну да. Воды многовато. Так что, получается они действительно стали слишком тяжелы?

– Да. Стали тяжелы для тверди земной. И это при том, что Симаргл – Посланник. А не Бог. Понимаешь, они накопили столько силы, что она стала разрушительной для нас. Для всего. Если бы Боги не ушли, они рано или поздно разрушили этот мир.

– Вот шиш! Тогда, получается, что Гиперборея это что-то вроде другого измерения?

– Угу… что-то вроде…

– Так, а почему никто не знает об этом?

– Ну-у-у… те, кому нужно знают…

– Те, кому нужно? – сложил руки на груди Соболев.

– Да. Ты видимо теперь тоже в списке нужных.

– С чего вдруг?

– Не знаю, все вопросы к Велесу. Ты теперь Охотник.

– Ой! Вот только не надо «ля-ля» … я всё слышал. Я всего лишь, подарок…

– Соболев, ты чего? При чем тут подарок?! Ты сбрендил?! Да ты вызываешь повышенное слюноотделение у всех барышень в радиусе версты! Ты бы видел, как на тебя глазели стюардессы? Да я весь полёт боялась, что мне в кофе плюнут… Ну ты и негодяй! – воскликнула я, видя, что Соболев еле сдерживает смех. – Да ну тебя!

– Влад, а это плохо? Ну то что я Охотник?

– Не знаю… – пожала плечами, – Последним Охотником был Афанасий Никитин. А он был великим путешественником…

– И шпионом.

– Это не доказано.

– Брось, ты забыла, где я служу? Он был шпионом. Я точно знаю. Охотники Велеса всегда выдающиеся личности. А я? Я всего лишь обычный…

– Уже нет.

– Я понял. Ладно. Что теперь? Куда летим? Египет?

– Нет. Мы летим домой… Есть у меня пара идей, где нам поискать Венец.