Глава 9
Мия
Учеба!
Как относиться к процессу, каждый решает для себя. Но Мии все невероятно нравилось. Учили-то ее не Закону Божьему. И падре Сильвано Библию не читал. И правописанием ее не мучили.
Вместо этого с утра дядя Джакомо попросил Мию одеться попроще, и они пошли пешком.
Без паланкина.
Без кареты.
Дана на улице – жуткое нарушение приличий. Но Мии все нравилось. Даже грязь, которая покрывала мостовые. Она впитывала шум города, запахи, улыбалась ветру с реки, смотрела на дома и людей…
Просиди несколько месяцев в одном и том же дворе! Так еще и деревья обнимать начнешь!
Сначала их маршрут пролегал по центральным улицам, но потом Джакомо свернул в один переулок, во второй… Двое мужиков сомнительного вида отделились от стены, качнулись дубинки…
Джакомо вскинул руку.
– Меня Комар ждет.
Дубинки опустились.
– Жужжишь? – уточнил один из мужиков.
Мия занервничала. Но…
– Я не из тех, что жужжит, я из тех, что жалит, – отрезал Джакомо, особым образом складывая пальцы. И прошел мимо мужиков, как мимо стенки. Мия последовала за ним. И не удержалась.
– А кто это? Или что?
Джакомо качнул головой.
– Я объясню дома, детка. А здесь и сейчас не задавай вопросов. Лучше один раз увидеть.
С этим Мия была согласна. И… здесь ей тоже было интересно.
И когда они прошли в арку, и когда постучались в дверь одного из множества домов, и когда вошли внутрь… дом, снаружи чуть ли не ветхий и рушащийся, тоже оказался непростым.
Первые две комнаты – грязь и нищета. А в третьей – королевская роскошь.
Дальше они не проходили, но Мии и того хватило.
Роскошные ковры, в которых нога по щиколотку тонет… и они, в обуви, заляпанной уличной грязью.
Портьеры из бархата… страшно подумать, сколько за локоть стоит… кресла из красного дерева, столик… и все это украшено изящной резьбой…
Слов не было.
Хозяин апартаментов тоже себя ждать не заставил. Джакомо преспокойно уселся в кресло, Мия осталась стоять. А через несколько секунд открылась дверь напротив той, через которую они вошли.
Мужчина, который появился в комнате, выглядел совершенно… непримечательно. Средних лет, совершенно средней внешности, лицо – словно черты ластиком стерли, глаза невразумительно-серые, волосы условно темные…
На улице встретишь – и мимо пройдешь. Просто не заметишь.
– Комар, – приветствовал его дан Джакомо. – Рад, что ты еще жив.
– Удав, рад тебя видеть. Хорошо, что ты жив, но твою супругу жалко. И Иларио.
– Мне тоже. Но я нашел ему замену.
– Вот как? Не ей? – ехидно поднял брови Комар.
Джакомо даже обиделся.
– Ты думаешь, я привел бы к тебе обычную девку? Свои постельные дела я и без тебя устрою. А это – Мия, моя племянница. Ее мать тоже умерла во время чумы.
– Сочувствую, – равнодушно ответил Комар. – И? Девочка хорошая, но, может, ее к Цветочнице? За такую на аукционе дорого дадут.
Мия вздрогнула.
В том, как Комар смотрел, как обсуждал ее будущее, было нечто жутковатое. Нечеловеческое. Или наоборот? Просто этому человеку было на нее наплевать.
Она товар. И только.
– Ее не надо к Цветочнице. У нее талант, – спокойно ответил Джакомо. – Мне надо, чтобы ее Рухлядь поучил. И Сундук.
– Ты серьезно?
– Вполне. А там посмотрим… Шило еще работает?
– Да. Но стоит он дорого, сам знаешь.
– Знаю. Поговорю и с ним.
– Оплата?
– С меня возьмешь.
– А если делом?
– Что надо? Шуршалки, звенелки или затычку?
Мия и половины слов не понимала. Это уж потом… Шуршалки – бумаги. Звенелки – украшения. Затычка – и кому-то предстоит навсегда покинуть этот мир. И заткнуться, конечно.
– Шуршалки. Хорошо, это не при девчонке. Я сейчас позову Сундука. Рухлядь помер во время мора…
– Ох, жалко-то как.
– Самому жалко, неоценимый человек был. Но, может, Ширма его заменит. Посмотрим… Сейчас отправим твою девочку к Сундуку и поговорим.
– Мия, ты сейчас идешь куда скажут и делаешь что скажут. Вечером я приду за тобой.
И что могла сказать в этой ситуации благородная дана?
Только одно.
– Да, дядюшка Джакомо.
Мужчины переглянулись – и заржали.
* * *
Сундук оказался невысоким и плотным человечком лет сорока на вид. Карлик, похоже, или просто очень невысокий? Мие он приходился по плечо…
– Так, девочка. Иди сюда… Мия тебя зовут?
– Да.
– Пока побудешь Мией. Там посмотрим, какое имя к тебе прилипнет.
Мия промолчала.
– Ручки покажи. Вот так, теперь ладонями кверху… ну что? Пальцы дай сюда… – Несколько минут мужчина мял ее ладонь и пальцы, потом кивнул. – Отлично. Ручки в самый раз, пальчики гибкие, аккуратные… сойдет! Вот, смотри, как их разминать надо. Будешь так делать каждое утро и каждый вечер.
Мия послушно кивнула.
Пальцы ей мяли и выкручивали самым прихотливым образом. Так, что суставы хрустели и пальцы сводило судорогами. Но Мия терпела. И едкую мазь тоже.
– Намажешь на ночь, спать ляжешь в перчатках. Это для чувствительности пальцев.
– Хорошо.
– А теперь смотри. Это – отмычки.
Перед носом Мии появилась связка с железками странного вида. Изогнутыми, крючками, палочками, Мия даже головой помотала.
– И… и что?
– Видишь замок?
Замок Мия видела. Красивый, кованый, такой не откроешь.
Или?..
Сундук положил его на стол.
– Подергай, посмотри. Не лью воды?
Мия уже поняла, что изъясняются эти люди самым прихотливым образом. Подергала замок, повертела в руках.
– Н-нет…
– Закрыт?
– Да.
– Смотри.
Блеснула в пальцах искусника отмычка. И через пару секунд замок раскрылся. Щелкнув, отскочила дужка… Мия захлопала в ладоши.
– Я тоже так смогу?
– Если научишься. И если талант есть.
– Учиться буду, – серьезно пообещала Мия. Кто ж откажется? А талант… тут она точно не знала. Может, и есть. А если нет? Тогда вдвойне учиться!
* * *
– Что это за место? Дядя?
Джакомо, который шел рядом с Мией, усмехнулся.
– Грязный квартал.
– Я заметила, что там грязно.
– Не в этом смысле. Хотя и в этом тоже. Там живут воры, убийцы, шлюхи… все те люди, которых не желает признавать его величество.
Мия вздохнула.
Да, она знала, что такие люди есть. Ну… не всем же повезло родиться данами. И потом еще как и что будет? Вот дан Джакомо… он ведь тоже дан, а разговаривает здесь, как свой, и слова употребляет… она половины не поняла.
– Дядя, вы мне можете рассказать подробнее?
– Да, Мия. Местные обитатели создали нечто вроде братства. Помогают друг другу как могут… жрут, конечно, друг друга тоже частенько. Но все же… Комар, к которому мы шли, – один из местных… данов, наверное. У них город поделен на кварталы, в каждом квартале свой дан, и тот, кто желает промышлять на его территории, отчисляет дану десятину.
– А если нет?
– Убьют, – просто сказал Джакомо. – Столица – место выгодное, абы кому здесь промышлять не дадут.
– Ага.
– Опять же, его величеству выгодно, когда все это в одном котле варится, а не расползается по всей столице. Тут с ними и договориться можно, и прижать, если нужно…
– Примерно мне понятно. Дядя, а как вас туда занесло вообще?
Джакомо только фыркнул.
– Мия, как ты думаешь, дану приятно быть на побегушках у купца?
– Ну… вряд ли.
– Вот я и принялся искать обходные пути. Комар, кстати, тогда тоже низко летал, это сейчас он поднялся, а тогда обычным карманником был, кошельки щипал.
– Понятно.
– Есть ситуации, с которыми им сложно справиться. А мне, соответственно, проще. Есть и наоборот. Иларио, кстати, был отсюда родом, мне без него сложно придется.
Мия задумчиво кивнула.
Что ж, ничего удивительного… если рассуждать дальше…
– Не вы один с ними сотрудничаете, правильно?
– Абсолютно верно.
– И чего они хотят за обучение?
Джакомо улыбнулся вполне одобрительно. Племяшка поймала самую суть. Бесплатно никто работать не будет, а если так…
– Не денег.
– А что именно?
– Поможешь мне в одном деле.
– Но я не умею, – растерялась Мия.
– Невелика премудрость. Научишься. И делать-то ничего особенно не придется. Сундук тебя учить начал?
– Да, дядя.
– Вот и замечательно. Думаю, дней десять тебе для начала хватит, а потом попробуешь поработать.
– Что именно нужно будет сделать?
Мия понимала, что это будет нечто противозаконное. Но… какая, собственно, разница? Свое положение она оценивала вполне четко. И… если что, метаморфы прекрасно умирают. Как и обычные люди. Дяде сейчас проще ее убить, чем… чем – что?
Смерть, помойка, где все равно придется заниматься тем же самым, или работа под дядиным руководством?
Последнее, определенно, было выгоднее.
– Выкрасть бумаги. Я скажу тебе, где они лежат.
– Но… как?
– Доверься мне, я все устрою. В дом ты попасть сможешь, остальное… разберемся.
– Да, дядя.
Что ж. Так тому и быть.
Адриенна
Леонардо вот уже минут десять наблюдал за девчонкой, которая расчесывала коню гриву. Скребницей она по его бокам уже прошлась, и довольный конь переступал с ноги на ногу, подставляя Адриенне то один бок, то другой.
Грива струилась шелковистыми прядями.
Да, конь был хорош.
Мощный, красивый, с широкой грудью, здоровущими копытами… племенной.
А вот сама девчонка – так, средне. Рост невысокий, от мальчишки только волосами и отличается. Коса знатная, но что в ней толку? Леонардо женщины нравились вроде его матери. Такие… обширные. Чтобы и сверху было что-то, и снизу, а эта… глянуть не на что.
Лицо вроде симпатичное, но какое-то странное, глаза красивые, но холодные… куда ни ткни – хорошо, что с ней спать не надо.
А с другой стороны, влюбить в себя такое сокровище – тоже вопрос. Ее ж за руку держать надо, целовать, интерес изображать…
Но ради поместья?
Ради королевских милостей?
Можно и пострадать…
И Леонардо уверенным шагом направился к Адриенне.
– Дана, вы позволите вам помочь?
Адриенна, которая что-то мурлыкала коню, обернулась. Улыбка пропала с ее личика.
– Нет.
– Дана, неужели я вам так противен?
– Именно.
Ответ был холодным и равнодушным, но Леонардо сдаваться не собирался. Вот еще не хватало. Перед ним и не такие ноги раздвигались, а эта сопля нос воротит? И она не устоит!
– Дана, я ведь не виноват, что моя мать вышла замуж за вашего отца. Мне это тоже не нравится.
– Я вижу.
– Мы прекрасно жили при дворе! А в результате я заперт в деревне! Здесь нет ни театров, ни комедий, здесь тихо и скучно для меня… поймите же! Вам было тяжело при дворе?
– Да.
Пока ответы были односложными, но Леонардо это не смущало. Адриенна могла отделаться от него только одним способом – не разговаривать. Она так не поступила. Остальное – дело времени и техники.
– А мне тяжело и неуютно здесь, в деревне… Вот что вы делаете?
– Вы не видите?
– Я понимаю… и конь – благородное животное. Но дальше-то что? Вот так постоянно?
– А надо, чтобы как при дворе? Балы, вечера, прочая пакость?
– Чем же это пакость? Дана, вы хоть на одном маскараде были?
– Нет.
– Вы многое потеряли…
Вот что-что, а говорить Леонардо умел. Придворный же!
Для них хорошо подвешенный язык – не роскошь, а необходимость. Так что Леонардо пустился в описание бала-маскарада.
Он рассказывал, как бал начинался во дворце, как переодевались король с принцем, какие костюмы были у придворных, какие номера они представляли, рассказывал, как одна неосторожная эданна подпалила юбку. Ее потушили, конечно, но ведь какой позор!
Какие маски делались для балов, как веселье постепенно выплескивалось из дворца на улицы, как присоединялось простонародье, как катались по реке в лодках, как выбирают короля и королеву вечера…
Адриенна слушала.
С этой стороны она двор не знала. Красиво, конечно. Интересно, любопытно, жить там все равно не хочется, но посмотреть…
Да, жаль, что она этого не видела.
Конечно, и Леонардо немножко жаль. Привыкнув ко всему этому шуму и гаму, он оказался в изоляции. Обидно, наверное.
Еще и мать…
– Здесь много красивых мест. Можно ездить верхом. У нас хорошая библиотека, я много читаю. Занимаюсь хозяйством…
– Хозяйство мне вряд ли будет интересно, – сознался Леонардо. – Никогда и ничем не управлял.
– Вы многое потеряли.
– Может быть, дана, вы мне покажете? Ну… я все понимаю, но вы ведь хорошая хозяйка?
– Да.
– А хорошая хозяйка находит применение всему. Раз уж я оказался в вашем хозяйстве, надо мне тоже найти место? Вдруг я да пригожусь?
Адриенна фыркнула.
– Вот уж не знаю, дан.
– Леонардо. Прошу вас. Мы же родственники!
Адриенна сдвинула брови, и Леонардо тут же исправился:
– Ну… я понимаю, что это не совсем по вашей воле. Но что ж теперь поделать? Если родители все решили без нас?
Уже – нас.
И Адриенна уже не принимает это в штыки. Вот и отлично, ближе, девочка, ближе… скоро будем подсекать. И Леонардо мысленно потер руки.
Ему спешить некуда, он к своей цели пойдет маленькими шажками…
Эта зараза у него еще с рук есть будет. Дайте время!
* * *
В столице его величество проглядывал очередное письмо дана Вентурини.
Прочитал, покачал головой, то ли одобрительно, то ли осуждающе.
Ладно-ладно, он и не ожидал, что дана Адриенна и эданна Сусанна найдут общий язык. Но и такой глупости от эданны ждать…
Понятно, ты разочарована, что все деньги в руках у падчерицы. Но ведь можно же поступить иначе? Подольститься, подлезть…
Сусанна это отлично умеет.
Или…
Не получилось?
А почему?
Ответ напрашивался сам по себе, и не слишком приятный. Или эданна растеряла хватку и из нее поперла бабская дурь, или Адриенна умнее, чем думал его величество.
Второй вариант, как ни крути, приятнее.
Первый – вероятнее.
Ну какой там ум, в двенадцать-то лет? Скорее уж девчонка ощетинилась колючками. Но умная баба могла бы это сгладить.
Не захотела.
Видимо, сильно облизнулась, а обратно-то язык и не свернула. Хотелось – чего?
И свое поместье, и чтобы она там хозяйка, и денег… тоже мне, новости! Чего хотят придворные шлюхи? Да все на один и тот же лад заточены! Не особенно сложный, кстати говоря!
Дешевка – она и есть дешевка.
Марка Сусанна быстро и переломила, и под себя подмяла. А вот с дочерью его это не вышло, ну и решила баба, что сможет ее переломить. И началась война…
Суда по письмам…
Пара стычек была. Адриенна пострадала от отца, эданна от Адриенны, но и только. Чтобы уж так серьезно, побить все тарелки и растерзать друг друга – такого не случилось.
Дан Рокко отлично сглаживал большинство неровностей и шероховатостей.
Сообщал, что девочка – умница. Отец ее, конечно, соображает, как и что кому продать. Но в остальном… Конюхи к ней идут за советом, скотники – к ней, рыбари – тоже…
Чутье у малышки на всякое живое. Это хорошо. Это пригодится…
То есть понятно, при дворе из скотины только придворные. А эти размножаться будут при любом короле и любой погоде.
Но говорилось где-то о Сибеллинах, что они – плодородие и счастье земли. Видимо, для Адриенны это и так работало.
Кровь сказывается?
Кровь…
Да уж, кто бы мог подумать…
Его величество, в отличие от многих, был в курсе старой истории. Да и что там за история? Все как у людей…
Два королевства, граница то по горам, то по лесам…
Конечно, король Эрвлайна зарился на Сибеллин. Тот был… не то чтоб уж очень большим, но так расположен… присоединить его и порадоваться. Тут тебе и горы с залежами металлов, и выход к морю – очень удобно.
Только вот воевать впрямую с Сибеллином не получалось. Как заколдованное что-то…
Вот как хотите – дьявол ворожил, иначе и не скажешь.
Собрались на войну, так мор напал!
Опять собрались – град, засуха, неурожай. Тут не до войны, тут бы прокормиться.
Третий раз пошли, так саранча тучами налетела…
И вот так – каждый раз. Собирались-то короли Эрвлайна регулярно, а до войны довести не могли. Ну вот прадед и сообразил. Видимо, дело-то в чем?
В колдовстве?
Тогда это по церковным делам. Надо поискать, глядишь, удастся чего хорошего накопать. А интердикт ни одному королевству жизнь не улучшал[17].
Начали искать, расспрашивать, архивы трясти…
Оказалось – интересная история. Вроде как первый из Сибеллинов женился то ли на лесной ведьме, то ли на лесной же, но фее. Тут накопать какую-то чертовщину при всем желании не удастся. Ну женился…
И что?
Дело-то уж когда было? Кости – и те истлели. Даже начни слухи распускать про ведьму, народ посмеется. Эка невидаль! Чья-то прабабка ведьмой была!
Да бабы – они через одну такие! А то и каждая, как муж пьяным из кабака придет…
Вот там-то ведьму и узреешь! А прабабка… Да тьфу на те дела! Сейчас-то король и в храм, как положено, и мессу, и все остальное…
Не пройдет.
Что было более интересно, так это наложенное на династию Сибеллинов благословение. Полного текста найти не удалось, но смысл такой, что благословенна будет твоя земля и прокляты твои враги. Тут-то и сложилось.
Сибеллин действительно был богатым и уютным. Если в Эрвлайне неурожайный год случался раз в три-четыре года, то в Сибеллине – раз в десять, а то и пятнадцать лет.
Десять-пятнадцать!
Как тут не позавидуешь? Как не порадуешься?
А вот так…
Был еще интересный вариант. Если жениться на принцессе из Сибеллинов, а потом… разные же случаи бывают. При отсутствии прямых наследников и ее высочество сгодится.
Вот прадед это и хотел осуществить.
Адриенна не знала всей истории, откуда бы в СибЛевране такие архивы? А дело было так.
Сами-то Сибеллины особенно плодовиты не были, один-два ребенка, и все. Кроме того, благословение передавалось только по прямой линии. Только мальчикам.
Только тем, кто наследовал трон.
Эрвлайны этим тоже поинтересовались.
А вдруг?
Нет, тут пролезть не удалось. Те, кто уходил из рода Сибеллинов, жили долго, жили счастливо, были здоровее и удачливее других, меньше болели, но и только. Каков выход?
Заключить помолвку с ее высочеством.
И разобраться с его величеством.
Эрвлайны ждали своего часа – и дождались.
В династии Сибеллинов остались его величество Лоренцо и ее высочество Маргарита. Брат и сестра.
Маленькое препятствие – его величество Эдуардо Эрвлайн был счастливо женат, имел уже нескольких детей… ну так это действительно маленькое препятствие. Крохотное даже.
Жена – не стена. Она и упасть может, то есть умереть… бывает же! Горе, горе…
Итак, все было просто.
Его величество Эдуардо объявляет войну Сибеллину. И заранее ищет убийц.
До войны дело не дойдет, потому как его величество Лоренцо помрет. А овдовевший Эдуардо женится на Маргарите.
Разве плохо задумано?
Идеально!
Но кто ж знал, что все пойдет не так?! Кто ж мог предполагать, что про ведьму – не шутки?!
КТО?!
Все сложилось неправильно, потрясающе неправильно! Сначала – да!
Лоренцо погиб смертью храбрых. О наличии у него внебрачной дочери никто и не подозревал. Эдуардо потер руки, но овдоветь не успел: пришла весть о смерти даны Маргариты.
Узнав о гибели брата, дана бежала из дворца. И… то ли случайная стрела, то ли неслучайная – кто ж ее знает? Тело нашли, но толку с того тела?
Свадьбы не получилось. А вот проклятие хорошо так легло, душевно…
Вымершая семья Эдуардо в этом мигом убедила. Хоть он и сделал из Эрвлайна и Сибеллина Эрвлин, но что толку? По-прежнему земли Эрвлайна оставались голодными и холодными.
А вот Сибеллин…
Вот недаром столица была перенесена в Эврону. И климат отличный, и голода не бывает, и вообще… красота, а не жизнь! Малина!
Но дураком-то Эдуардо не был! Сначала шок, потом дела, а потом он и сообразил, что может быть… а вдруг?! Не все Сибеллины тогда поумирали?
И принялся искать.
Начал расспрашивать, узнавать… оказалось, что все верно. Есть побочный ребенок. В СибЛевране. И Эдуардо принялся наблюдать. Еще и выжившему сыну разъяснил ситуацию. А тот – своему…
Филиппо Третий, который тоже подержал на руках своих умерших детей и тоже проникся, понял, что другого выхода нет. То есть вообще никакого нет.
Тогда не получилось – может, хоть теперь получится?
Есть сын подходящего возраста, есть девчонка… поженить, дождаться внуков, посмотреть на них – а вдруг? Тяжко жить под властью проклятия.
И страшно тоже…
И ведь не помогает ничего.
А еще сын…
Вот ведь угораздило сопляка влюбиться в эту гадину! И не оторвешь никак! Отравить ее, что ли? Или пусть пока? Пока невеста подрастает.
Ладно.
Потерпим.
А уж потом… была эданна Ческа – и нет эданны Чески. И никто о ней не вспомнит.
Если появился шанс снять проклятие, грех его упускать. Просто грех…
* * *
Эданна Франческа, не подозревая о планах его величества на свой счет, в то время читала письмо подруги.
А что такого?
Эданна Сусанна не может ей написать?
И может, и пишет… более того, и письма передает с тем же королевским гонцом, что и дан Рокко Вентурини.
А что?
Неужели благородный дан откажет в ма-аленькой услуге благородной эданне?
Пока не отказывали.
Надо сказать, письма дана Рокко и эданны Сусанны резко различались. У дана был скорее сухой отчет. У эданны – эмоции, которые просто изливались лавой со странички.
Муж – тюфяк и рохля. Денег нет, в постели ноль…
Падчерица – стерва и гадина.
Денег все равно нет. Все уходит на хозяйство, на маленькие дамские капризы остаются даже не дарии, а сольди.
Леонардо окручивает простушку, но получается плохо и медленно. Вся она в козах и коровах, неинтересно даже…
Ничего, со временем все уложится. Если дана Ческа, конечно, не забудет о своей бедной и несчастной подруге, которая вынуждена прозябать в деревне, вдалеке от двора.
Дана Ческа скрипнула зубами, но парочку кошельков отложила.
Ничего, Филиппо еще даст.
На свою любовницу он ничего не жалеет. Ни золота, ни драгоценностей… отец его, конечно, скуповат, но ведь не вечен же? Помрет рано или поздно?
И уж тогда эданна Ческа развернется…
Думаете, легко быть старшей дочерью в бедной семье?
Бедной настолько, что по приезде ко двору у нее было всего два платья. И те – мамины! Переделанные, кое-где заштопанные… и это рядом с богатыми сверстницами! А какими глазами они смотрели на Ческу! Как относились…
До сих пор на губах вкус унижения.
Она ничего не забыла, она отплатила с лихвой, но… но вот именно что не забыла. И отпустить не смогла. Зло таилось в самой глубине души, приходило иногда по ночам, приползало ядовитой змеей, шипело, расправляло кольца.
Зло, обида, горечь…
Насмешки других фрейлин.
Муж…
Каково это – в тринадцать лет выйти за старика? Не догадываетесь? Вот и хорошо, вам повезло. А Ческе – нет! И пришлось делить постель с ненавистным мужем, пришлось угождать ему, лицемерить – негодяй был скор на руку и чуть что брался за собачью плеть. Ческе хватило двух раз, потом она поняла, что защитить ее некому, и быстро поумнела.
Но два шрама у нее до сих пор остались.
Филиппо?
Она его и не замечала тогда особо. И не выделяла. Просто мужу хотелось, чтобы его супруга была самой любезной, самой красивой, самой очаровательной… кто-то собаками хвастается и соколами, а он вот – женой. Что ж.
Франческа старалась. Плетки ей не хотелось.
А вышло так, что его высочество влюбился. И не забыл свою первую любовь… ведь и был-то ребенок! Но поди ж ты…
Эданна Ческа помнила и свое негодование.
А кому понравится, когда из тебя шлюху делают? Но Филиппо Третий был безжалостен.
Или она соглашается и становится метрессой принца. Или… у короля найдутся свои методы воздействия на слишком упрямых дур. Особенно когда у дуры ни детей, ни денег… не хотите ли замуж да в какую-нибудь дыру? Где и медведи мимо не пробегают?
Возраст у вас подходящий, вот дан Лоарно, прекрасный человек, правда, уже шесть жен похоронил… нет?
Вот и я думаю, что нам такие меры ни к чему. Вы ведь уже согласны, эданна?
Эданна согласилась. Но запомнила.
В постели с принцем ей хорошо не было. Не было и плохо, по правде говоря. Никак не было.
Его высочество был нежным и ласковым любовником, страстным и горячим. Неопытным, но эданна со временем научила его, как именно ей приятнее. И хоть какие-то положительные эмоции получала.
Хотя нравилось ей совсем другое.
Один раз подруга ей предложила попробовать… только попробовать. Ведь две женщины могут помочь друг дружке, утешить, согреть – и ничуть не хуже мужчин. Этих грубых, потных, грязных…
Эданна согласилась просто из интереса. И не прогадала.
Подруга была нежной и ласковой, подруга пробудила в Ческе такие чувства, что… эданна испугалась. И резко оборвала отношения.
Нет уж!
Церковь против такого. Узнает кто… ладно, хоть и считается это баловством, но все одно не одобряется. Еще узнает принц… а он бы точно узнал.
Потому что Ческе хотелось.
Ее так потянуло к подруге, что даже страшно было. И эданна поняла, что следующий шаг – зависимость. Она захочет больше и больше, она потеряет свободу воли, она…
Полюбит?
Наверное, да.
А вот любить кого-то больше, чем себя, эданне вовсе не хотелось. В сердце Чески царила лишь она одна, всем остальным хватало места на задворках печени. Да-да, в печенках они у нее сидели. Все.
Эданна позволяла себе маленькие шалости со служанками, пару раз показала его высочеству интересное представление… жаль, что разгоряченный парень оборвал все на половине действия, но хоть какое-то удовольствие.
В целом жизнь налаживалась.
И тут – как гром с ясного неба!
Женитьба принца!
Франческа понимала, что рано или поздно, так или иначе… но почему – сейчас?! Почему не через десять лет? Или двадцать?
Зачем вообще понадобилось заключать эту помолвку?!
Зачем?!
Филиппо в кои-то веки покачал головой. Потом, конечно, раскололся, никуда не делся. Сказал, что было дано обещание. Чуть ли не прадедом, что вот будут подходящего возрасте дети, так и поженятся. А на резонный вопрос – кому нужны те обещания, когда уж и кости истлели – только вздохнул. Мол, я бы и рад, дорогая, но отец настаивает…
Честь – такая штука.
Есть подписанное обязательство, надо жениться. Но ты не переживай.
Никого лучше тебя, дороже тебя… ты вообще самая-самая! И я тебя люблю!
А вот эданну это не убеждало. Эданне было страшно. Эданна смотрела в глаза Адриенны и видела там не просто соперницу. Она видела там едва ли не свою гибель.
Пять лет.
Для нее через пять лет – увядание. Для девчонки – расцвет. Она относится к тому типу, который долго раскрывает свой бутон, это Ческа понимала. Она вот уже в тринадцать была вполне оформившейся женщиной, даже родить могла бы. Адриенна – та нет. Это пока еще была не бабочка, только куколка.
Но – очаровательная.
И если ее не изуродуют болезнь или несчастный случай… Ческа проиграет рядом с ней по всем фронтам. Одна черная коса толщиной в руку чего стоит! А белоснежная кожа? Синие глазищи?
Словно сказка про падчерицу и злую мачеху…
Красота! И в будущем Адриенна будет еще прекраснее. Филиппо не устоит. Не сможет. Ческа и сама бы не устояла.
Хм…
А что, если…
Эданна Ческа задумалась.
Идея, которая пришла в ее голову, была весьма и весьма интересной. Осталось только подкинуть ее Сусанне. И денег для осуществления тоже.
Почему бы и не стать фавориткой – и для короля, и для королевы? Опыта у соплюшки нет, а вот тело пробуждаться начинает. Эданна Франческа помнила, как баловались девочки в спальне фрейлин. Кровати-то были – одна на три-четыре человека, ну и… случалось.
Почему бы и с этой не попробовать?
И будет у Филиппо королева-шлюха. Но какая разница? Он ведь ее все равно не любит, просто пообещал жениться.
Надо попробовать.
И оживившаяся эданна Ческа принялась набрасывать план действий.
Плохо, что Сусанна не по этой части. Значит, надо что? Ага… подобрать ей подходящую служанку. Пусть едет в этот медвежий СибЛевран… ладно, вороний угол! И там, на свободе…
Надо, еще как надо. Кто у нас там с любовью к этому делу подходит? Ага… Роза Лупо. Ческа коснулась колокольчика и приказала позвать к себе Розу. А чего откладывать в долгий ящик?
Зима скоро… а служанке надо еще до места добраться, устроиться…
Итак, Роза, хочешь ли ты заработать себе на домик в деревне? И цвести там в свое удовольствие?
* * *
Вызов к эданне Роза восприняла… не без опасений.
С эданной Франческой так всегда. То ли одарит, то ли по щекам отхлещет. Второе даже чаще случалось.
Но вроде как Роза пока ее неудовольствия не вызывала?
Так вот получилось… оказались у женщин схожие вкусы. И эданне было проще позвать Розу, когда под рукой никого не было, а побаловаться хотелось.
Роза это понимала и за собой следила. Старалась выщипывать волосы на теле, как благородные, натирала кожу маслами, дешевыми, конечно, но все равно, белье завела шелковое, чтобы ползучие твари не цеплялись…
Красота, да и только!
И внешность у нее хорошая!
Волосы рыжеватые, длинные, фигура такая… есть на что поглядеть и спереди, и сзади, личико круглое, губки бутончиком, а глаза большие, карие, даже чуточку навыкате. И лоб высокий, подбривать не приходится.
– Эданна. – Роза низко поклонилась. – Вы меня звали?
– Звала. – Эданна Ческа была в настроении. И улыбалась вполне приветливо. – Роза, скажи, тебе деньги нужны?
– Кому ж они не нужны, дана?
– Отлично. Сто лоринов.
Оп-па?
Хорошая сумма! Домик в столице, понятно, не купишь, но в деревне бедствовать не придется. А если еще кое-что добавить да скопить, то и в городе каком тоже хорошо жить будет.
Роза об этом давно мечтала.
Накопить денег, купить домик, заняться шитьем, к примеру.
Понятно, принимать у себя дам… может, даже постоянную подругу завести. Тут никто и дурного не подумает, живут девушки вместе, шьют – чего удивительного? А что уж там в кровати происходит между ними, кто разберет?
– Что я должна сделать, эданна?
– Поехать год поработать у моей подруги. Эданны Сусанны СибЛевран.
Роза прищурилась.
– Куда ехать, эданна?
– В этот самый СибЛевран и поедешь. Деревня деревней, захолустье глубокое, но это еще не все. Служанку можно и поближе найти, без твоих склонностей.
– Но вас же мои склонности интересуют, эданна? – позволила себе маленькую наглость Роза.
– Интересуют, – кивнула Ческа. – Я тебе дам задание. В СибЛевране есть девица. Дана Адриенна СибЛевран. Вот, ты должна ее соблазнить.
– Дану?
– Да. Она должна остаться девушкой, но полностью находиться под тобой, если ты понимаешь…
Роза понимала. Чего уж тут неясного?
Когда девушка молодая, неопытная, с пути ее сбить несложно. Бывало… чего уж там, бывало. И приятно даже, когда свеженькая, неопытная…
– Хорошо, эданна. Это я сделать смогу.
– Возможно, тебе придется там задержаться. Дана Адриенна через пять лет должна вернуться ко двору, вот за эти пять лет сделай из нее законченную шлюху. Сможешь?
Роза прищурилась.
– Тогда по сто лоринов каждый год.
Ческа аж задохнулась от такой наглости. Убила бы гадкую девку!
– Не слишком ли дороги твои услуги?
– Нет, эданна. Абы кто такое не сделает, да и вы кому попало не доверитесь.
С этим Ческа была полностью согласна. Но сто лоринов в год! Через пять лет небольшое поместье купить можно будет!
– Пятьдесят.
Роза качнула головой.
– Сто. Я тоже рискую… я правильно понимаю, что девчонка кому-то нужна будет?
Ческа скрипнула зубами.
Если бы его величество услышал этот разговор, прожила б эданна аккурат сутки, чтобы до плахи дойти. А то и поменьше. Королевский суд – штука скорая.
Попытки поторговаться ни к чему не привели. Так что Ческа вздохнула и согласилась.
– Ладно. Сто лоринов. Но чтобы уже в этом году… ты поняла…
Роза поняла. Лето заканчивалось, пока она доедет, пока там…
– Ко дню середины зимы я ее уже уложу, – кивнула она. – Когда ехать надо?
– Завтра же.
– Дня через два, эданна. Я кое-каких снадобий куплю, там-то не достать будет.
Притирания, возбуждающие средства, еще кое-что…
Эданна Ческа махнула рукой и выдала Розе кошелек с деньгами на расходы. И аванс тоже выдала. Пусть работает.
Глядишь, и польза будет.
Мия
Забавно!
Невероятно забавно!
Девочке нравилось происходящее! Вот как хотите, а оно было настолько интереснее, чем занятия благородной даны, что просто чудо!
Идет по коридору милая девочка. А всего десять минут назад это был мальчик…
Впрочем, начиналось все немного не так.
– Вот смотри, Мия. Есть благородная дана, которая примерно год назад познакомилась с неким обедневшим даном.
Мия кивнула. Бывает, и что такого? Феретти тоже небогаты.
– Все у них было замечательно, любовь, признания и… письма.
– Даны?
– Обоих. Но нас интересует именно дана. Следили за ней строго, но и писем хватило бы с лихвой. Сейчас она помолвлена и собирается выгодно выйти замуж.
– Хм?
– Сразу выбрось из головы всякие глупости. Хочет, не хочет… Хочет. Иначе не рассказала бы своим родным о письмах.
– То есть?
– Дан оказался бедным, но не гордым. И решил пошантажировать бедняжку.
– Фу, – скривилась Мия.
– Вот именно. Это поступок подлеца. Но письма есть, если они, написанные рукой даны, запечатанные ее кольцом, попадут в руки к жениху, а пуще того, к его родителям…
– Свадьбе не бывать.
– А вот скандалу – вполне, – кивнул Джакомо. – Письма надо изъять.
– А сам дан?
– Это уже не твои проблемы.
– Он тоже может начать… разговоры. Разве нет?
– Без доказательств? Его просто прирежут при общем согласии, чтобы не марал честь даны своим грязным языком.
– Ага…
Дан Джакомо кивнул.
Собственно, если бы негодяя и прибили, никто б не огорчился, но Мия пока еще слишком молода. Еще рука дрогнет или угрызения совести начнутся… не надо!
Пока – кража.
В некоторых направлениях надо шагать исключительно медленно.
– Давай обсудим. Что и как ты должна делать…
Мия не возражала.
План был тщательно проработан, одежда подготовлена…
На кого не обращают внимания?
Да на слуг! На рассыльных, на мальчишек на побегушках… вот Мия и приняла вид такого мальчишки. Проникнуть в дом оказалось достаточно просто.
А вот потом…
Знаете, на кого всегда можно рассчитывать в плане охраны?
На собак.
Этих тварей дан кормил лично и никого к ним лишний раз не подпускал, и порвали бы они кого угодно. И все самое ценное – часть драгоценностей и бумаги – он хранил именно там.
В загородке у собак.
Кому надо? Лезьте! Косточки вынесем… наверное. Если что останется.
Но Мии-то собаки боялись! Девочка может спокойно войти к псам, спокойно забрать содержимое тайника, без шума выйти.
Может?
Вполне!
На всякий случай Джакомо еще раз проверил способности Мии на нескольких собаках. Шарахались все. Даже жутко злобный цепной пес, который привык рвать все, что движется, – даже он старался не подходить к девушке близко. А если подходила Мия, он бочком отходил подальше. Пятился, уворачивался…
Кусать?
Даже не дотрагиваться! Вдруг оно ядовитое?
Мии это не нравилось, но что поделать?
Верхом она ездить не сможет. Паланкин или карета, хотя бы возок. С другой стороны, и животные ей вреда не причинят. А это уже неплохо.
Можно бы отравить собак. Но… это дольше, сложнее, да и что со слугами делать, которые могут что-то понять? Их тоже травить? А шум поднимется? Охрана сбежится?
И всех собак сразу не отравишь, в единую секунду, это уже военная операция. Шум поднимется, пойдет огласка… Нет, не надо. Такое ни к чему.
А так…
Зашел парнишка в загородку, вышел парнишка. Можно, кстати, и собак выпустить. Вот тогда точно шум поднимется…
Так что в дом дана Сабато Дардано явился мальчишка-посыльный. Передал письмо от даны, получил монетку и сообщил, что дана просила дождаться ответа.
Ну просила и просила, письмо отдали дану, а уж тот как прочитает, как отпишет… Жди, парень.
Парень и ждал.
А потом как-то незаметно перестал ждать. Но никто на это внимания не обратил… ясно же! Поди посиди! Может, парнишка на двор пошел!
Такое тоже бывает…
* * *
Мия действительно отправилась на задний двор. Подошла к загородке, протянула руку.
Собаки были здоровущие. Черные, широкогрудые, большелапые и большеголовые. С рыжими подпалинами на мордах и короткими хвостами.
Челюсти вообще откровенно жуткие.
Такие и львов задавят!
Таких травить сразу и не придумаешь, чем именно, тут каждая псина в холке Мии по пояс, как бы еще и не повыше! Мия решила сразу прояснить вопрос и подошла поближе к загородке. Потом вплотную.
Что ж. Наследственность ее не подвела, собаки действительно шарахались от девушки. Она достала из кармана отмычки – и приступила к работе.
Да, вольер с собаками был заперт на большой висячий замок. И собаки до него вполне доставали. Пока откроешь – тебе три раза руку отгрызут.
Но не Мие.
Такую пакость ни одна приличная собака в рот не возьмет! Так что замок девушка вскрыла, хотя и не за минуту, как ее учитель. Все десять провозилась, даже контроль над своей внешностью потеряла. Но тут дан Джакомо помог.
Волосы были заплетены в тугую косу и спрятаны под рубашку, на лице небольшой, но грим, берет опять же надвинут так, что сразу не поймешь…
Одежда с толщинками тоже помогает поддерживать видимость мужской фигуры, плечи пошире, талия потолще…
Впрочем, собаки не торопились выбегать. Пришлось Мии войти в загородку.
Шаг, другой… вот и небольшой домик, в котором собаки прячутся в непогоду. Туда Мии и надо.
В углу домика стоял крепко сколоченный ящик. Из него Мия спокойно выгрузила в мешок несколько связок бумаг, наверное, и те письма.
Все, что было.
Добавила несколько шкатулок. Забрать стоило бы все, но как тащить? Тут килограмм десять, не меньше, а Мии тяжело…
Джакомо предусмотрел и это.
Пока собаки рассеялись по саду, сея панику в доме…
Пока слуги пытались удрать…
Пока… Дана дома не было, поэтому его и ждать пришлось, и опять же, когда командовать некому, бардак начинается быстрее и веселее.
Так вот, пока дан не пришел, из особняка вышел кухонный мальчишка, который тащил мешок с мусором. До него все равно никому дела не было. Мальчишка и мальчишка, невзрачный такой, темненький вроде… А где посыльный?
Небось испугался собак и сбежал… он-то как раз был светленький. И кудрявый…
А тележка мусорщика уже ждала неподалеку от того самого дома. И дан Джакомо лично не поленился переодеться в грязную и драную одежду, испачкаться как следует и вывозить мусор.
Некоторый мусор и вывезти приятно!
Мия с облегчением сгрузила мешок в тележку, взялась за ее ручку рядом с дядей – и «отец с сыном» медленно потащили телегу по улице. По направлению к городской стене.
За эту стену мусор и сбрасывают[18].
А что по дороге телега совершенно случайно свернула в сторону Грязного квартала…
Что из нее один мешок извлекли…
Что мусорщики вроде как были уже другие…
Да кто к ним приглядываться-то будет? Были, мусор вывезли? Ну и чего еще надо?! Просто – чего?!
Когда дан Дардано соизволил вернуться домой… орал он долго и упорно. И было отчего!
Мия не мелочилась. Она утащила самое необходимое.
Письма, расписки, даже личный дневник дана. Шкатулку с деньгами, с драгоценностями…
Всю заначку выгребли!
Да еще и собаки пострадали! И слуги, пока их отлавливали, и сад…
Нет, ну что за сволочь это сделала?! Что за негодяи?!
Дан орал и метался, ругался и допрашивал всех присутствующих, но…
Даже те, кто мог описать посыльного – и что это кому даст? Этого лица больше не существовало.
Адриенна
Серая кошка лежала на коленях у девушки.
Лежала, мурлыкала…
Адриенна сидела у себя в комнатах. Без света. Не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать, а зажги свечу – и мигом примчится Рози, будет уговаривать девочку покушать, потом еще кто…
Два месяца, как отец привел в СибЛевран жену.
Два месяца.
И сколько же всего поменялось за это время!
Сначала эданна Сусанна принялась плести интриги. Конечно, большая часть слуг тут же переметнулась к ней. Потом в эту игру вступил дан Рокко.
Управляющий, собственно, и не играл. Он просто сумел разъяснить, что хозяйкой-то и замка, и поместья по-прежнему остается Адриенна.
Не ее отец, нет.
Поместье – собственность даны СибЛевран.
Дан и его эданна здесь живут из милости, если хотите. А прислушиваться – на здоровье, это никто и никому не запретит. Но решить судьбу здесь живущих будет дана Адриенна. Ну и он, немного.
До слуг все дошло быстро. Те, кто было прислушался к сладким речам эданны, похлопали глазками и развернулись в обратную. Но тут уже обиделась Адриенна.
Шестерых она уволила. Остальные поняли и вняли.
Теперь обстановка была простой.
Дана и эданна грызлись, дан Марк страдал, слуги уверенно держали нейтралитет, равно спокойно выполняя приказы и даны, и эданны. И тут уж кто вперед успел.
Приказала дана?
Будем выполнять ее приказ.
Эданна?
Значит, эданна…
А вот Леонардо уверенно держал сторону Адриенны, из-за чего эданна Сусанна бесилась и ругалась. Но сделать пока ничего не могла. Дан Рокко кое-как старался примирить женщин, но, конечно, у него ничего не получалось.
Думая об этом, Адриенна начесывала мурлыку за ухом.
Как-то не задался сегодня день. Опять они с эданной сцепились, дан Марк вспылил, грохнул дверью и унесся в ближайшую деревню. Леонардо последовал за ним.
За два месяца розовые очки с глаз дана, кстати, так и не упали. Соответственно, он считал виноватой Адриенну, но сделать ничего не мог. Даже выпороть.
Дан Рокко не дал бы. Запретить он, конечно, не мог, а вот отчитаться его величеству – запросто. И чем это кончится для дана Марка?
Проверять тому решительно не хотелось.
– Риен!
Адриенна покосилась на Марко, который, без всякого почтения к благородной дане, шипел из-за двери:
– Риен, иди сюда!
Видимо, истинно благородной Риен не была. Потому что…
Ну любопытно же! Чего это он? Раньше за ним такого не водилось!
Но Марко гримасничал, подмигивал и всем видом намекал, что случилось нечто важное. Но что?
– Что случилось, Марко?
– Ты можешь сейчас пойти со мной?
– Да. А что?
– Только переоденься. В этом не пролезем…
– Куда?
– Делай, что сказал!
Кому другому это не сошло бы с рук. Но Марко?
Адриенна кивнула ему выйти и метнулась к шкафу. Правда, кошку она осторожно в кресло переложила.
Киса лежала, мурчала, вылизывалась, смотрела зелеными мудрыми глазами. Она-то все знала.
Но люди, хоть и мнят себя венцом творения, бывают куда как глупее кошек.
* * *
Переодеться было недолго. Скинуть верхнее платье, а на нижнее натянуть штаны и накинуть дублет. А что? Так намного быстрее, Адриенна знала.
– Куда идем?
– Твоего отца сегодня нет дома.
– И что?
– Пошли, говорю…
Марко тащил девушку за собой, практически силой.
– Ты сдурел, что ли?
– Только молчи! Поняла? Что бы ни увидела – молчи!
– Что я такого могу увидеть?
Марко многозначительно хмыкнул.
– Пошли.
Задний двор. Конюшня.
Только почему они пошли не через нормальный вход? Вместо этого Марко потащил девушку в обход. Через сарай со сбруей, на чердак…
– Молчи. На вот, прикуси платок.
Адриенна посмотрела на клочок грязной ткани, который ей протянул Марко, поморщилась, но свой достала. И даже демонстративно закусила ткань белыми зубками.
И вовремя.
– О да! Да, дорогой!!! ЕЩЕ!!!
Голос, который это выкрикивал, был знакомым. Очень хорошо знакомым. И так эданна Сусанна говорила только… Отец вернулся?
Адриенна осторожно прильнула к щели.
Да, полы на чердаке рассохлись, и дети очень давно, еще лет пять назад, расковыряли щели. Мало ли что надо подглядеть или подслушать?
Интересно же!
На соломе, в свободном деннике, лежала эданна Сусанна. Платье ее было задрано, ноги закинуты на плечи мужчине, который зарылся лицом между ее упругих грудей.
– Скажи, что хочешь меня, сучка!
– Я! Хочу! Тебя!!!
Эданна стонала с каждым движением мужчины.
Только вот не дана Марка.
Конюха.
Серджио Фадда.
Адриенна его отлично знала, здоровущий мужик, лет тридцати, такой… звероподобный. Рядом с ним дан Марк казался щуплым подростком.
А вот что происходит здесь, на сене…
Адриенна прикусила покрепче платок – и отползла. Тихо-тихо…
Марко полз за ней. Уже потом, в сарае, где никто не мог их услышать, Адриенна схватила приятеля за руку.
– Это… давно?!
– Считай, с самого начала, – пожал плечами Марко.
– И все… Все знали?
Приятель посмотрел с сочувствием.
– Ну все не все, я вот недавно узнал. Твой отец не знает. А из домашних слуг… да тоже вряд ли. Разве что ее служанка, но та ждет снаружи. Предупредит, если что…
Адриенна покусала губу.
– Марко…
– Да?
– Ты пока тоже помолчи.
Марко послушно кивнул. Адриенна поцеловала его в щеку.
– Спасибо, братишка.
А то как же? Молочный, но брат.
Девушке срочно надо было посоветоваться с кем-то поумнее. Только вот с кем?
Кроме дана Рокко, на ум никто не приходил. Адриенна направилась в покои управляющего. И не видела, какой тоской светились глаза Марко.
Сестра, да…
Молочная…
Им жениться нельзя никак. И любить ее нельзя. И мечтать о ней тоже нельзя.
Только разве ты прикажешь сердцу?
* * *
Дан Рокко еще не спал.
Сидел в своих покоях, что-то подсчитывал в специальной плоской чаше с песком, потом переносил расчеты на пергамент…
– Дана? Что случилось?
– Дан Рокко, мне надо с вами поговорить.
Дану Рокко Адриенна доверяла, хотя и до известного предела. С другой стороны, никто иной не мог ей дать совет, что делать в данной ситуации. Адриенна начала изучать законы, но пока еще не знала их достаточно хорошо.
Вообще, с легкой руки дана Рокко Адриенна теперь учила и несколько языков, которые знал он сам, значительно продвинулась в изучении математики, истории, философии. А уж законы и вовсе знать надо, если ты на земле живешь.
Адриенна понимала: дан Рокко небескорыстен, но так и лучше. Любовь слишком уж эфемерная категория, этому ее отец научил на собственном опыте. Спасибо, сыта.
Если б мама не оставила четкого завещания, где бы оказалась Адриенна?
То-то и оно.
Любовь!
– Проходите, дана. Располагайтесь. Будете кофе?
– Нет, дан Рокко. И вам бы не стоило, сердце у вас все ж не как у молодого…
– Ох, дана. В моем-то возрасте…
Дан Рокко откровенно лукавил. После переезда в СибЛевран он стал себя чувствовать намного лучше. Кашель если и не ушел полностью, то значительно сдал свои позиции, дан посвежел, начал чаще улыбаться…
Мысль, что во всем виновата сила Адриенны, ему в голову не приходила. Да и зачем? Не надо никому о таком знать. Даже и догадываться не надо.
– Дан Рокко, мне нужен ваш совет.
– Слушаю, дана.
– Дан Рокко, я в конюшне только что видела эданну Сусанну с конюхом.
Адриенна выдохнула эти слова, как воздух. И осталась задыхаться, в ожидании приговора, словно рыба на песке. Дан Вентурини задумчиво кивнул.
– Два месяца? Я думал, она хотя бы с полгода продержится.
Адриенна резко вдохнула. Так, что даже раскашлялась, и дану Рокко пришлось напоить девушку водой, а уж потом продолжать.
– Что вас так удивляет, дана Адриенна? Вы же знаете, что ваша мачеха – особа легкого поведения.
Адриенна кивнула.
– Да. Но мой отец…
– Я правильно понимаю, вы хотите знать, что вы можете предпринять, дана?
Еще один кивок.
– Я вас огорчу. Ничего.
– Дан!!!
Дан Рокко только вздохнул.
– Дана Адриенна, поймите правильно. Законы на этот счет достаточно строги. Если вашу мачеху поймать на месте преступления, она может понести наказание. Которое зависит от воли супруга. К примеру, ее могут выпороть или сослать в монастырь. Но эданна-то умнее!
Адриенна фыркнула.
– Вряд ли.
– А вот другое интереснее. Вы-то, дана, в любом случае останетесь с отцом. Думаете, он вам спасибо скажет за свое прозрение?
Адриенна задумалась. Раньше она бы безоговорочно сказала – да. А сейчас?
– Если со временем?
– Если я правильно понимаю дана Марка, вы окажетесь виноваты во всем. И в том, что он женился, и в том, что он развелся. А поскольку человек он достаточно слабый… может еще и не развестись. Пить начнет, но и только.
– Полагаете?
– Вы лучше своего отца знаете. Поднимет он руку на женщину?
Адриенна задумалась.
– Не знаю… наверное, нет…
– Думайте, что вы хотите получить, дана. А уж потом начинайте войну.
Адриенна кивнула.
– И не стоит забывать, что Сусанна – эданна, она принята при дворе, у нее есть друзья… в том числе и его высочество.
– Он – тоже?
– Это не мое дело сплетничать. Но разнообразие… понимаете, дана…
Адриенну затошнило.
Она и раньше-то к Филиппо Четвертому прикасаться не хотела, а уж сейчас! Только вот вряд ли принц это поймет. А ведь обычная человеческая брезгливость – и только. Ты себя размениваешь на дешевок, ну так не удивляйся, что к тебе потом и прикасаться-то противно!
– То есть если я ее поймаю на любовнике…
– Будет ее слово против вашего. Неубедительно.
– Так… Если отец?
– Будет долгое и муторное разбирательство, в результате которого эданна, скорее всего, выйдет сухой из воды, в крайнем случае пару лет поживет тихо, а потом будет то же самое. А вот вас и вашего отца ославят на весь свет, – решил не выбирать выражений дан Рокко. – Все ж… каковы родители, таковы и дети.
– Эта тварь мне никто!
– Об этом благополучно забудут.
Адриенна скрипнула зубами. Вполне отчетливо.
– Я…
– Вы идите к себе, дана Адриенна, подумайте как следует. И учтите, то, что эданна Сусанна блудила и блудить будет, – это уж точно. А вот как ее этим прижать… подумайте.
Адриенна медленно кивнула.
Она и правда подумает.
Вот ведь… и не убьешь эту гадину, и не разоблачишь… но что-то же с ней сделать можно? Наверное? Надо, надо подумать…
В комнате Адриенны было темно и тихо.
Серая кошка мирно спала в кресле. Услышав шум, она подняла голову и проследила за хозяйкой. Адриенна с размаху уселась на кровать.
– Вот ведь…
Ладно, сказала она не совсем так. И богохульства в ее речи было больше, чем необходимо. Но это уже детали.
А важно было другое.
Серая кошка спрыгнула с кресла и направилась к Адриенне. Заскочила ей на колени. И девушка вдруг…
Это была не телепатия. Не чтение мыслей.
Но что она ощутила отчетливо, так это кошачье настроение.
И переживает, и нервничает, и расстраивается, и все из-за какой-то крысы бесхвостой. Когтями ее надо, когтями… но это потом. А сейчас отдохни, котенок, а я спою тебе песенку…
И так это отчетливо было…
Адриенна едва от кошки не шарахнулась, но потом взяла себя в руки. И припомнила, что говорила прабабка.
Будешь понимать животных и птиц…
Это – оно?
Мия
– Друг мой, твоя племянница – настоящий талант.
– Благодарю. – Джакомо кивнул Комару.
Действительно, было чем гордиться. Бумаги они достали, и золото достали, и, кстати говоря, часть денег Джакомо честно отдал Мие. Более того, помог сходить в банк, взял с собой Энцо и открыл четыре счета.
Деньги он поделил не поровну, правда, а на пять частей. Энцо – две части, одну на восстановление Феретти.
Мия не возражала. Сестры пока ни о чем не знали. Пусть на счетах всего по несколько десятков лоринов, для даны даже смешно как-то… но это – начало. Любая река начинается с истока, вот и все. И истоком может быть вовсе уж невзрачный ключик, который и не видно… главное – она начинается.
Так что Мия училась.
Серьезно осваивала отмычки, занималась пальцами, сейчас перешла к более интересным вещам. С отмычками у нее ладилось. Мия приноровилась повышать себе чувствительность слуха и легко улавливала, что происходит внутри замка. Зацепилась отмычка – или нет…
Теперь настало время рук.
Делалось это достаточно сложным образом.
Вешался манекен, буквально утыканный колокольчиками, и надо было вытащить у него все содержимое карманов. При этом не потревожив колокольчики.
Зазвенел хоть один?
Ты провалила экзамен.
Мия приноровилась достаточно быстро. Для новичка – вообще сверхъестественная скорость, какой-то месяц-полтора, и она уже может достать что угодно, не потревожив колокольчики. Правда, и тут она себе немного помогала. Но кто об этом знает?
Кому она скажет?
За это время она разобралась с деятельностью дана Джакомо.
Убийца? Вор? Мошенник? Последнее – нет, но все остальное – очень даже да. Надо – убьет. Надо – выкрадет все что угодно или подбросит… Сейчас как раз речь шла именно об этом. Надо было подбросить мужчине в спальню шкатулку. Что в ней?
Самый пустяк. Склянка с ядом.
Зачем? А вот этим вопросом Мия не задавалась. Вот именно – зачем? Ей эти люди кто? Родные, близкие, друзья – кто?!
Да плевать ей на всех! Она задавалась другим вопросом. Сколько ей заплатят?
Джакомо с улыбкой наблюдал за племянницей.
– Скажем, сто лоринов?
– Пятьсот, – тут же отреагировала Мия. А чего мелочиться?
Конечно, столько ей никто не дал, но и двести пятьдесят… по пятьдесят ей и девочкам, сто – для Энцо. Сколько пойдет Джакомо?
Да хоть тысяча, в это она лезть не будет. Должно же что-то остаться и для малышки Кати?
Обязано! Просто Мия в это лезть не собиралась.
Абы кого в спальню к тому мужчине не пускали. И в дом тоже. Это даны. Но… у дана тоже была слабость. Он очень любил девочек определенного типа. Чтобы молоденькие, рыженькие, зеленоглазые и всенепременно с большой грудью. А найти таких в Эвроне… можно, но сложновато.
– Мия?
Девушка уверенно кивнула.
Делить постель со сластолюбцем она не собиралась. Но это она еще с дядей обсудит.
* * *
Дан Доменико Скалла ехал домой. Не спеша, не торопясь… куда ему лететь?
Дома никто не ждет, с любовницей он недавно расстался, новую пока еще не приискал, жена с детьми в деревне, друзья…
Поехать к друзьям?
Он так и собирался сделать. Но не успел.
Глаза уловили отблеск рыжих волос. Да не ядовито-рыжих, а таких… переливчатых, как хвост райской птицы, благородных, с темным медным оттенком…
Дан невольно заинтересовался. У каждого бывают свои слабости, в том числе и у него.
Доменико безумно возбуждали рыжие волосы. Его первая женщина была рыжей… потом он узнал, что крашеной, но память-то осталась! И он помнил, как рыжие пряди скользили по его телу…
Благородный дан имеет право на маленькие капризы!
Рыженькая девушка торговала фиалками. Белыми, невинными… увидев коня, она подняла очаровательное личико.
– Купите цветы, благородный дан!
Какая же она красивая!
Доменико едва не задохнулся от восхищения. Рядом с этой девушкой его последняя любовница выглядела вульгарной потасканной бабой. А эта…
Чудо с громадными глазами цвета молодой травы. Маленький носик, высокие скулы, приятно округлый подбородочек – так и хочется за него ущипнуть… еще и ямочки на щечках.
И грудки в вырезе – как спелые яблочки…
Доменико и не помнил, как спрыгнул с коня.
– И сколько корзинка стоит?
– Двадцать сольди, дан…
В ручку цветочницы лег полновесный золотой лорин.
– Поедем со мной?
– К-куда? – растерялась девушка.
– Ко мне. Я тебя не обижу, клянусь…
– Дан! Я девушка честная!
За корсаж честной девушки отправилась пригоршня полновесных золотых.
– Ай! – взвизгнула Мия.
Между прочим – отвратительное ощущение. Монеты хоть и не выпали, но холодные же! И на нежную кожу…
Гад!
– С твоими родителями поговорить?
Мия замотала головой.
– Нет у меня родителей. Сирота я.
– Тем более.
Доменико отпихнул ногой корзину с фиалками, вспрыгнул на коня и протянул девушке руку. Глазами он контролировал ее передвижения. Захочет убежать – догонит!
– Садись позади. И держись крепче за пояс.
– Корзина!
– Брось эту дрянь!
Мия вцепилась в фиалки, замотала головой…
Конечно!
Шкатулка-то у нее в корзине! Платье сшито так, что под ним ничего не скроешь, наоборот… вон как глазами по ней проходятся. И по ногам, и по груди… не дождешься!
Охотник здесь вовсе не ты!
Корзина отправилась в руки к дану, а за ней и девушка. Ладно уж. Если она хочет…
И дан Джакомо тронул коня.
* * *
В спальню он свою ношу почти затащил. Так ему хотелось скорее развернуть подарок, содрать с него грубые тряпки… до чего ж хороша! Просто невероятно!
Жадные мужские руки легли на плечи, поползли вниз…
– Иди сюда… вот так…
– Может, сначала вина?
Мия вывернулась из объятий. Но куда там?
Доменико ловко поймал ее за прядь рыжих волос, потянул к себе, не больно, но властно…
– Иди. Сюда.
Игры кончились.
Еще минута, и…
Мия это четко осознала. И то, что не собирается ложиться в постель с кем попало. И…
Снотворное у нее было в рукаве. А вот когти…
Всего один удар когтями по шее. По артерии. А больше и не потребовалось.
Мия отскочила, чтобы не изляпаться кровью.
Кто сказал, что от такой раны умирают сразу? Вовсе нет… Дан умирал минуты три или четыре, корчился на полу, хрипел… казалось, это никогда не кончится… и кровь лилась, и воняло. Ощущение было такое, словно свинью резали.
Впрочем, после чумы…
Мия смотрела на это вполне равнодушно. Столько уже умерло, чем ты лучше или хуже? Лично ей главное – не испачкать туфли и платье. А еще…
Где тут корзина?
Шкатулка заняла свое место глубоко под кроватью. Пусть постоит. А вот что дальше-то?
Хм…
Мия огляделась вокруг.
Первое – вино, снотворное, кубки. Налить, бросить один из кубков рядом с даном, разлить вино. Он выпил.
Второе – нужно орудие убийства.
Дан Доменико уже не хрипел и не дергался, он уже отошел, и в комнате еще и нечистотами запахло. Так, в дополнение к крови.
И пусть его! Это как раз не важно! Пусть хоть чем воняет… есть тут хоть какое оружие?
Ага! Есть! Вот и кинжал подходящий… Мия подошла поближе, примерилась, несколько раз резанула по горлу мертвого человека. Все же когти и клинок – две очень разные вещи. И следы они оставляют разные.
Зачем кому-то лишние подозрения? Не надо, ни к чему…
Что логично?
Логично – мужчина притащил в свой дом воровку, та убила хозяина, обокрала и сбежала. Вот так будет правильно. И для этого надо еще кое-что сделать.
Мия прошлась по комнатам хозяина.
Так… ее затащили в спальню, а вот кабинет…
Жаль, тут не так много полезного в хозяйстве. Да и унести много… ладно! Сколько получится!
Добычей Мии стали несколько десятков украшений, правда, мужских, но какая разница? Золото, драгоценные камни, цепи, перстни, серьги, браслеты, пряжки для туфель…
Несколько мешочков с монетами. Навскидку лоринов двести или триста, не больше.
Бумаги?
Хм… надо бы посмотреть… какие-то счета, какие-то записи…
Мия выгребла все. Вот уж что-что, а бумага легкая. Осталось самое тяжелое – выбраться из дома. Но и на это у Мии были свои идеи. Были и домашние заготовки, они же предполагали с дядей, что дан уснет, а Мия уйдет…
Мия сняла верхнее платье, вывернула его наизнанку, оказалось, что оно двустороннее и совершенно другого цвета. Да и качество…
Темно-синяя ткань визуально добавила пару лет к облику девушки.
Мия подошла к зеркалу и принялась менять лицо.
Так… рыжину и зеленоглазость убираем, лицо круглое, волосы черные, глаза карие, возраст… лет двадцать… это несложно, надо только пару морщин добавить.
И вот уже смотрит из зеркала не соблазнительная цветочница, а обычная ньора. Служанка?
Может, и так. У благородных данов слуги, бывает, и так ходят. Если куда в город идут…
А Мия в город и идет. А украшения, деньги и бумаги, равномерно распределенные под платьем в специальных карманах спереди и сзади, добавили объема.
Лицо спокойное, вид уверенный…
И вперед! Из спальни, пропахшей кровью…
Простите, дан, но я не собираюсь становиться вашей любовницей. Туда вам и дорога… будь на моем месте обычная цветочница, сиротка, вы бы ей жизнь поломали. Кому она нужна потом будет после вас? Хотя… с деньгами.
Но сколько таких берут, пользуют, выбрасывают… единицы сохраняют себя. А остальные спиваются, скатываются все ниже и ниже…
Нет. Не жалко ей дана. Нечего тут!
Мия обошла кровавые брызги – и вышла из комнаты. Нечего ей тут делать!
Нечего!
Пройти по коридору уверенной походкой, выйти из дома…
М-да. Еще как дяде отчитаться за сегодняшнее? Или не говорить про убийство? Сказать, что он уснул? А почему бы и нет?
Мия вышла из задней двери и закрыла ее за собой. Ну может ведь быть и такое? Она оставила дана спящим… а уж кто потом к нему влез…
Она-то откуда это может знать?
Так и скажет, вошли, выпили… он выпил снотворное, его там и свалило, посреди комнаты, а Мия обшарила все и унесла интересное. Заодно и нечто важное оставила…
Черт!
Корзина с цветами!
Хотя… а что в этом такого? Может, дан ее купил… и вообще, цветочницу все видели. Не видели, как она ушла, ну так это не столь важно. У дверей караулы не стояли.
Кто там видел, что там видели…
Да пусть попробуют разобраться! И цветочницу поищут! Рыжую…
Джакомо ждал на углу, неподалеку от дома. К нему Мия и подошла.
– Прогуляемся, красавчик? Меня Кати зовут.
Джакомо дернулся в ответ на условленную фразу, оглядел племянницу. Конечно, она может выглядеть как ей захочется. Просто удивительно.
– Что с даном?
– Спит. Все оставила, подумала, еще кое-что взяла.
– Идем домой. Это надо посмотреть…
* * *
Драгоценности, которые утащила Мия, тянули на пару тысяч лоринов. Джакомо оценивал их вполне профессионально. Но посоветовал не оставлять в таком виде. У Комара был личный ювелир. Для своих он хорошо сработает…
Мало ли кто и что опознает? И когда?
Мия подумала, но отказалась. За месяц-полтора, проведенные ею в Грязном квартале, она и это узнала. И серебро добавляют к золоту, и медь, и «нищенское золото» продают, тут главное – правильно его начистить…
Если ювелир решит какую-то подлость устроить, она потом век правды не доищется.
Проще положить побрякушки в сейф к Энцо, и пусть лежат. Будет парню шестнадцать, сам разберется. И что, и как, и куда их пристроить.
Деньги были поделены на четверых. В этот раз Энцо не досталось второй доли, хватит с него и драгоценностей. Мия хозяйственно все прибрала в сейф, а бумаги отдала в пользу дяди и Комара.
Конечно, продешевила. Она даже в этом не сомневалась.
Конечно, бумаги ценнее и полезнее, чем золото. Информация всегда ценится очень высоко.
Но!
Ею надо уметь пользоваться! Мия сейчас хоть из шкуры наизнанку вывернись, ничего сделать не сможет. Попросту не сумеет! А если кто-то сумеет – ну им Бог в помощь.
А Мии надо учиться и еще раз учиться. Чтобы самой разбираться в таких вещах и интригах.
Сегодня девушка поняла очень важную вещь. У тебя могут быть любые способности, любые возможности, но если у тебя не хватает знаний…
Ты всегда будешь на посылках.
Куда уж тебя пошлют, чем ты будешь заниматься – дело другое. Но всегда найдется тот, кто, зная больше, будет диктовать тебе свои правила. Жестокие, кровавые… и никуда ты из этих рамок не денешься. Нереально.
Не нравится?
Тогда учись. И не только глотки когтями рвать, в жизни много чего пригодится…
Мия подумала – и попросила у дяди специалиста по столичной жизни. Чтобы ей объясняли, что и к чему. Вот, к примеру, дан А вызвал на поединок дана Б, ну и убил, конечно. Почему он это сделал?
Просто так?
Ан нет!
У дана А есть любовница, у любовницы брат. И его земли граничат с землями дана Б. А земли-то много не бывает, хочется всегда больше…
Пока у земли нет хозяина, у нее всегда найдутся управители. А там и карты чуточку изменятся, и бумаги могут найтись нужные…
Научиться подделывать бумаги?
Мия решила подумать и над этим вопросом. А что такого? Что сложного – имитировать чужой почерк, состарить лист или чернила…
Этому учат?
Этому можно научиться?
Значит, Мия будет это знать!
Дан Джакомо только головой покачал, улыбаясь. Он преотлично понял, к чему идет дело.
– Хочешь сама попробовать играть в эти игры, племянница?
Мия качнула головой.
– Нет. Это мне неинтересно. Я вообще хотела бы заработать денег, ну и жить спокойно… если получится.
– Тогда зачем тебе это нужно? Делай, что сказано, и заработаешь…
– Дядя, я хочу сама зарабатывать. А не чтобы меня однажды слили, как мыльную воду.
– Хм… достойное желание. Ладно. Я найду тебе учителей.
И Мия поблагодарила своего дядю. Сейчас она намного лучше относилась к дану Джакомо, чего уж там… нашлись общие интересы.
* * *
Наедине и Джакомо, и Комар, который, кстати, носил красивое имя Алесио, говорили вполне грамотно и «воровского языка» не употребляли. Глупость это все. Глупость ненужная.
Кому захочется, тот все эти иносказания и так узнает. А кому не захочется, тому и не надо.
– Что племяшка?
– Врет она мне…
– Хм. И как – веришь?
Джакомо тоже фыркнул в ответ.
– Ага, конечно! Оставила она этого недоумка спящим, а потом кто-то вошел и его зарезал! Бабке моей про то рассказать надо, она сказочки любила!
Алесио улыбнулся.
– Стражники схватили дворецкого. Говорят, он уже в воровстве признался… в убийстве пока нет, но то пока.
– Признается?
– Даже повесится от угрызений совести.
– Спасибо, Алесио.
– Не за что, друг мой. Твоя племянница умничка, она нам много всего полезного принесла. Надо девочку отблагодарить.
– Она свое уже получила.
– Это понятно. Но ты ее не разубеждай, пусть думает, что хорошо соврала.
Джакомо кивнул. Пусть думает, кто ж Мии запретит? Они с Алесио будут знать правду – этого вполне достаточно. Им.
– Мне нравится другое. Девочка была абсолютно спокойна, понимаешь?
– Спокойна?
– Она недавно убила человека. Хорошего ли, плохого… полагаю, он просто не дал ей времени подсыпать снотворное, сразу потащил в кровать. И девчонка ударила.
– Вполне могло быть. Как он на нее смотрел – я думал, на улице и завалит!
– Да уж. Постаралась племяшка. Так вот, она была спокойна. Ни крика, ни истерики… она инсценировала ограбление, она унесла добычу, ушла сама, пришла домой… я слуг попросил понаблюдать.
– И?
– Играет с младшими, смеется… как и не было ничего.
– Может, она не человек?
– Человек. Просто вот такой… равнодушный.
– Вся в дядю.
– Посмотрим, посмотрим…
Комар улыбнулся и поднял кубок.
– Твое здоровье, друг! Твое здоровье!
Джакомо ответил ему такой же улыбкой.
– И твое, друг.
Плевать, что один дан, а второй ньор. На все плевать. Важно тут было другое. Оба они были хищниками, оба охотились на самую вкусную дичь – двуногую, оба рисковали своей жизнью… Джакомо, правда, еще и репутацией, но если все откроется – посмертно.
Лаццо – и те не знали ничего.
Катарина… может, и догадывалась. А может, и нет. Ей Джакомо говорил, что играет, а умная женщина предпочитает верить мужчине. Особенно когда ей говорят о любви.
Вот и ни к чему слишком углубляться в подробности. Но Мия не такова. Сейчас ее интерес, конечно, и можно и нужно поощрять. А вот потом…
Хотя чего тут сложного? Просто когда она станет чуточку постарше, надо будет подвести к ней красивого парня. С мужиком любая баба растает…
А там…
Один из механизмов отработки стар как мир. Сначала любовь, потом: «Дорогая, я столько должен!» – и вот самоотверженная дурочка уже бросается помогать любимому мужчине. Такие героини исправно бордели пополняют.
Так что…
Пусть Мия учится. Задатки у нее хорошие, через пару лет получится идеальное оружие. А уж хозяин у нее будет хороший. Не обидит…
Мужчины переглянулись с полным пониманием – и еще раз выпили вина.
За успех!