Глава 10
Адриенна
Оказывается, и так тоже бывает.
Смотришь, смотришь на человека – и не видишь его…
Время шло, Адриенна упорно следила за эданной Сусанной.
Вот подловить бы гадину да и показать отцу… только – как?! Конюхи, с которыми блудила эданна, общим числом две штуки, то порознь, а то и вместе, молчать станут. Сама эданна не сознается. А гуляла она с ними по-хитрому.
Когда дана Марка не было дома.
Стоило дану появиться, как она тут же превращалась в образец любви и заботы… образину! Но что тут скажешь?
Папа, она тебе врет? Она тебя обманывает? Она…
Хорошо бы. Только вот вопрос будет простой.
Доказательства.
У нас монархия, у нас без доказательств даже ведьму сжечь нельзя, мы ж не дикари какие! А доказательств-то и нет. Слово любого слуги против слова эданны?
Клевета.
Поймать ее на месте преступления?
А вот так она и будет ждать. Так и будет сидеть, глазами хлопать…
Адриенна не собиралась недооценивать противницу. Сусанна не дура. Дуры при дворе вообще не выживают, она стерва, гадина, дрянь редкостная, но ни разу не дура. И вокруг дана Марка она так вьется, что мужчина тает льдом на солнцепеке.
Ластится, в глаза заглядывает, танцует для него, сама на стол подает, а уж что в постели вытворяет…
Адриенне еще повезло, что ее комната от того места через несколько спален. А слуги перемигивались.
Мол, любятся дан с эданной что те голубки, глядишь, и наследничка подарят вскорости…
А там и дана Адриенна смягчится, ясно ж, кровь не вода. Глядишь, и оттает сердечко?
Адриенна молчала.
А что тут скажешь? Оттает? При взгляде не пойми на чье отродье? То ли отца, то ли конюха какого? Знаете ли, это большой вопрос, что там будет таять и как…
Может, сосульками обойдемся?
К тому же эданна не беременела, несмотря на все усилия ее мужчин. Вот не было у нее ребенка – точка! Не получалось.
Бог не давал.
Если бы эданна Сусанна была в курсе кое-каких особенностей падчерицы, она бы не клеветала на Бога. Но… она просто не знала, что после разозленной Адриенны детей у нее может и не быть. Обратная такая сторона дара.
Счастье королевы – счастье Сибеллина. А тут-то Адриенна была несчастна. И у этого несчастья была конкретная и осязаемая причина. И имя ей – эданна Сусанна.
Адриенна злилась и гневалась, эданна Сусанна то чихала, то болела, то еще что. А уж что забеременеть не могла… Там бы и рота солдат не помогла, хоть бы они над ней трудись сутками. Увы.
Адриенна, кстати, тоже была не в курсе дела. Не соотносила она свои способности и бесплодие мачехи. Хотя и радовалась ему от всей души. Не по-христиански? Ну и ладно. После беседы с Морганой Адриенна подозревала, что она кто угодно, но не христианка. С такой-то прабабкой!
А вообще, все зыбко и неуютно.
Раньше было просто и понятно. Вот папа – он ее любит, она его любит. Вот Рози. Она родная, теплая и заботливая.
Вот СибЛевран – лучшее место на земле.
А сейчас что?
Все смутно, зыбко, нет ни врагов, ни друзей, ничего нет, словно туман – и в нем Адриенна. То ли стоит, то ли плывет… и ей страшно. Ей попросту жутко становится.
Есть безусловный враг – эданна Сусанна. Но есть и Леонардо. Не то чтобы Адриенна в него влюбилась, но относиться к парню она стала намного лучше.
Есть дан Рокко. Он не друг и не враг, он просто так, сам по себе. Но СибЛеврану он полезен.
Рози оставалась постоянной в этом кошмаре, но Адриенна понимала – кормилицу надо отпускать от себя. Устраивать в жизни… Она поговорила об этом с даном Рокко.
Спустя пять лет Адриенна уедет отсюда. Поместье перейдет под власть Короны. Конечно, дан Рокко с радостью останется здесь, он начал себя намного лучше чувствовать и, Бог даст, проживет еще долго. Но рано или поздно придет новый управляющий.
Как с ним поладит муж Рози?
Как с ним поладит сама Рози?
Да и ее дети… у них должен быть свой дом, свой доход, и хороший, не зависящий от замка. И точно так же Адриенна собиралась позаботиться обо всех верных ей слугах.
Ей верных.
Не дану Марку.
Не Сусанне.
Вот еще тоже… прислали ей девку из столицы. И от этой Розы просто не продохнуть, так и трется рядом, то предлагает волосы уложить по последней столичной моде, то платье перешить, то еще чего… липкая вся, что смола. Не отвяжешься, не отмоешься…
Адриенна махнула рукой на все сложности жизни и отправилась в замковую библиотеку. Здесь ей нужна была книга на ромском. Дан Рокко учил ее языкам, а что может быть лучше для практики, чем чтение? Потом она выпишет непонятные слова, потом обсудит книгу с даном Рокко…
Да, в библиотеке СибЛеврана было много книг. А ведь это дорого.
Рукописи стоят столько, что подумать страшно…
Впрочем, Адриенна об этом не думала. Она усердно искала нужную ей книгу на верхней полке. Залезла по лесенке, потянула, едва не упала сама, еще дернула… хорошо стоит, зараза! Небось кожаные переплеты слиплись…
А вот я тебя…
После особенно сильного рывка книга оказалась в руках у Адриенны. А за ней…
А что это у нас такое?
Конверт?
Интересно… кто его сюда спрятал? В шкаф, на верхнюю полку, еще и книгами заставил.
Очень интересно.
Адриенна ловко вытащила его, уселась на верхнюю перекладину лестницы и вскрыла старое письмо. Нехорошо, конечно, но это уже не переписка, а история. Судя по желтизне конверта.
«Я, Маргарита Сибеллин, оглашаю свою волю…»
Оп-па?
Адриенна с интересом повертела письмо в пальцах. Маргарита Сибеллин? А кто это такая? Судя по имени, из тех королей? Которые являлись предками Адриенны?
Почитаем…
Интересно же!
Завещание?
Скорее, письмо, аж на трех страничках. Маргарита рассказывала, как от подлого предательства погиб ее брат, король Лоренцо. Как приехал к ней один из рыцарей брата и сообщил, что надо бежать. Как он нашел женский и мужской трупы, как переодел их в свою одежду, как сбросил в реку.
В итоге Маргариту Сибеллин тоже признали погибшей.
Но по странному совпадению Маргаритой звали и мать маленькой Аламеды, умершую в родах. А Аламеда была вполне законной дочерью Лоренцо, который заключил с Маргаритой тайный брак.
И когда рыцарь привез к ее безутешным родителям сестру Лоренцо и объяснил, какая сложилась ситуация, СибЛевраны, конечно, приняли девушку как свою дочь. И Маргарита, ставшая даной СибЛевран, с радостью возилась с племянницей. Единственная беда – детей у нее не было.
Но…
Так получилось не по ее вине.
В ту ночь, когда погиб Лоренцо, ей явилась прабабка. И рассказала, что совершила страшную ошибку. Она прокляла врага, но плечо отката ударило и по Маргарите. Детей у нее не будет. Увы.
Насколько это обрадовало девушку?
Вот вообще не обрадовало! Ни разу!
Только ори, не ори, дело сделано. Из письма становилось ясно, что у Маргариты был любимый мужчина, но девушка так и не дала ему знать о себе. Не хотела обрекать его на бездетность.
Может, потому и жива осталась?
Любимый мужчина отлично прижился при Эрвлинах, даже какую-то должность при дворе получил, явно не за красивые глаза. А дана Маргарита так всю жизнь и возилась с племянницей, напрочь забыв, что это не ее ребенок, потом с внуками…
Завещание было простым.
Если найдется та СибЛевран, что его раскопает, если прочитает… это явно неспроста. Поэтому…
Осторожнее со своей силой!
Думайте, прежде чем гневаться. А то на месте Сибеллина и выжженной пустыни не останется. Вам это несложно, а людей жалко.
Адриенна только зубами скрипнула. Погладила кольцо на пальце.
Вот ведь…
А знай она раньше? Никогда б не разгневалась до такой степени, чтобы в Эврону чума пришла. Не виновата она, не знала, только людей все равно не вернешь. Нет, не вернешь…
Дана Маргарита писала еще одну интересную вещь.
Как оказалось, Моргана, та самая прабабка, была невероятно вспыльчивой. Ну и характер не сахарный. Но сдерживаться она могла, равно как и остальные Сибеллины, которые унаследовали это милое качество.
Для этого всего лишь стоило носить с собой черную розу.
Оказывается, эти розы Моргана вырастила сама, их аромат как-то так действовал… или наоборот, они поглощали гнев Сибеллинов и росли гуще и гуще…
Маргарита сама до конца не знала. Что ей тогда было? Пятнадцать лет! Не интересовалась она историей, кружить головы мужчинам было куда как приятнее! А потом и поздно было.
Просто в СибЛевране она заметила за собой припадки гнева. Ну и вспомнила про цветочки.
Адриенна прочитала письмо до конца. Подумала немного и решила подложить его в ларчик с платком и еще одним письмом. Пусть все это будет вместе.
Погладила кольцо на руке.
Интересно, что сейчас с розами в королевском саду?
Растут они или нет?
О нет!
Роза!!!
* * *
Ну почему, почему это не мог быть кто-то другой?
Адриенна едва не застонала.
РОЗА!!!
Хоть ты волком вой. Хоть шакалом плачь…
Да все равно, и кем, и когда, результат один. Как же ей надоела эта липучка! Невероятно! До слез надоела!
Тем временем Роза увидела Адриенну, оживилась и пошла… в атаку?
Да, так это и выглядело.
– Дана Адриенна, как хорошо, что вы здесь! Может, вам слезть помочь?
– Нет.
– Давайте вот так, я вас под локоть поддержу…
– Роза. Уйди.
– Вы же свалитесь так…
– Р-роза!
Адриенна рявкнула уже всерьез. Только вот на наглую девицу это не произвело никакого впечатления.
– Дана, вы себя совсем не цените. Вы посмотрите на себя! Вам бы в шелках ходить, в бархате, а вы в каком-то тряпье… да и библиотека эта…
– Я тебя спрашивала о чем-то?! Вон отсюда!
Адриенна рявкнула уже так, что полки с книгами пошатнулись.
Роза сделала обиженное лицо.
– А я вам сидра принесла. Свежего… не изволите?
Действительно, на столике у двери стоял небольшой кубок. Но как же он пах яблоками, Адриенна даже здесь почувствовала.
Роза хитренько улыбнулась и поднесла ей кубок.
– Не цените вы меня, дана…
Адриенна сделала глоток, потом допила до конца.
– Роза, ты служишь эданне Сусанне. Ей и служи.
– Ну так вы ж хозяйка, – мурлыкнула наглая девица. – А она тут при вас.
Адриенна нашла бы, что ответить, но дверь библиотеки кто-то толкнул.
Зря.
Дверь была изнутри заперта на засов. Адриенна гневно поглядела на Розу.
– Это еще что такое?! Немедленно открой!
– Слушаюсь, дана! – Девка послушно направилась к двери. Адриенна подумала, что надо бы ее выгнать при случае. И побыстрее, и подальше. Не такой уж великий специалист по косметике и волосам эта рыжая пакость, а вот наглости у нее на шестерых хватит!
Перебьемся!
В библиотеку вошел дан Марк. Наглая девка тут же стушевалась и принялась обмахивать книги тряпкой не первой свежести.
– Вон отсюда! – еще раз рыкнула Адриенна.
Сидр там, не сидр… слугам Сусанны она доверять не будет! И точка! М-да… жарко как-то стало…
– Как скажете, дана.
Роза поклонилась, и вышла вон. Адриенна слезла с лестницы. Сунула книги под мышку.
– Риен…
– Дан Марк?
Прощать пощечину девушка не собиралась.
– Риен… зачем ты так?
– Вам нужны деньги? Простите, дан Марк, все вложено в развитие поместья.
– И это все, что я заслужил за свои заботы?
Адриенна вздернула подбородок.
– Дан Марк, прошу простить, мне надо увидеться с даном Вентурини.
И вышла.
В расстроенных чувствах Адриенна не заметила наблюдавшую за ней Розу.
* * *
Сначала Розе казалось, что задание – ерунда.
Подумаешь – девчонку втянуть в свои забавы!
Но прошел месяц, а она по-прежнему топталась на одном месте.
Адриенна была холодна, словно зима. Что ее соблазнять, что сосульку с крыши – равновероятно.
Роза не знала, что Адриенна просто не созрела. Начавшиеся кровотечения никак не пробудили ее чувственность, да и не слишком-то повлияли на организм в целом. Официально – да. Она стала женщиной. А если подумать, то до женской реакции ей еще было расти и расти.
Страсть?
Эмоции?
Такого еще не было. Во многом Адриенна оставалась ребенком, которому описания приключений были куда как интереснее любовной лирики. С этой меркой и стоило подходить к девушке.
Рано, слишком рано.
Но у Розы-то времени нет!
У нее деньги!
А все ее ухищрения попросту ничего не дают.
Соблазнять в открытую, то есть явиться ночью в покои даны и залезть к ней в кровать? Конечно-конечно. Обязательно даже! Только с тех пор, как в доме появилась эданна Сусанна, Адриенна каждую ночь задвигала засов в своих комнатах. Не замок, который можно бы и отмычкой вскрыть.
Засов. Изнутри.
Не выломаешь, не вскроешь, а если постучать – дана будет в полном и ясном сознании. Кричать начнет, сопротивляться… уж в покои к себе она Розу точно не пустит.
Гиблое дело?
А пятьсот золотых как же?
Роза сдаваться не привыкла. И, изучив за месяц обстановку, поняла, что у нее есть только один выход. Подкараулить девушку в уединенном месте, напоить возбуждающим и воспользоваться обстоятельствами.
Вот и сегодня она хотела попробовать… Библиотека – отличное место. Еще бы минут пятнадцать, и все было бы готово.
Но кой черт принес туда дана Марка?
С другой стороны, у Розы есть еще шанс. Адриенна явно пошла куда-то в башню, побыть одна… Что и требовалось Розе.
За ней!
* * *
В себя Риен пришла только в темном коридоре.
Сидела на окне, книга лежала рядом, по щекам катились слезы.
Больно.
Почему-то всегда больно.
Окно было открыто, свежий ветер развевал черные волосы, гладил тонкое лицо. И Адриенне становилось спокойнее.
Почему?!
За что?!
Ответа, как всегда, не было. Просто было больно.
Как так получается?! Ну как?! Вот живешь… и все сначала хорошо, а потом оно появляется, и накручивается, словно снежный ком, и деться от него никуда не удается, и… и больно!
– Дана…
Вкрадчивый голос заставил Адриенну дернуться не хуже, чем от удара плетью.
– Р-роза!
Да, проклятая липучка отыскала ее и здесь. И тут уж Адриенна взбесилась.
– Собирай вещи – и вон из замка!
– Дана, вы мне пару минут не уделите?
– Ты что-то не поняла?!
– Нет, дана. Это вы не поняли…
Роза с каждым словом приближалась к Адриенне, оказавшись почти вплотную с девушкой… а потом вдруг развернулась, прижала девушку к стене и впилась в ее губы поцелуем. Опытным и умелым.
Адриенна задохнулась от неожиданности.
Так получилось, ее никогда не целовали. Она знала, как это бывает, знала, что происходит между мужчиной и женщиной, начинала задумываться, а вот если бы…
Но к такой наглости оказалась не готова.
– Ах…
А больше она сказать ничего и не успела.
Роза, которая была на голову выше и в полтора раза тяжелее, просто впечатала ее в стену, умело скользнула руками под корсаж, погладила, и все это – не разрывая поцелуя…
Ничего-ничего, и не таких уламывали!
Сейчас и эта девчонка… сначала она растеряется, а потом в дело вступит афродизиак, заботливо подсыпанный в кубок… вот, у девчушки уже и зрачки расширены, она почти ничего не соображает, Роза ей хорошую дозу дала…
Еще чуть-чуть…
Ветер ударил в окно, зазвенели по полу выбитые витражные стекла, страшно закричала черная птица…
Адриенна шарахнулась прочь.
И было видно, как с нее спадает дурман.
Она приняла свое наследство. Она надела кольцо и отдала кровь. Теперь отравить ее было значительно сложнее. Афродизиак подействовал, но не до конца, и действие его быстро проходило. Сейчас бы Адриенне извиваться, не помня себя в порыве страсти, а она только стояла, смотрела и тяжело дышала.
Впрочем, Роза не собиралась упускать случая.
– Дана, – проговорила вкрадчивым голосом. Подумаешь, птица!
Роза шагнула вперед. Сейчас она… и эта малышка… такая свеженькая, такая невинная… это приятно!
Адриенна отскочила ближе к окну.
– Не подходи! Чем ты меня отравила?!
Конечно, Роза не ответила. Вот еще не хватало!
Она сделала еще шаг… еще… На лежащую под ногами птицу не обратила никакого внимания. Да сдохла та ворона, кто бы сомневался!
Сама ворона.
Когда Роза оказалась ровно напротив окна, птица начала действовать. Забилась на полу, размахнулась – и взлетела. И ударила Розу в спину, да с такой силой, что женщина споткнулась, вскрикнула, по инерции сделала шаг, только вот уже не к Адриенне, а в направлении окна.
Этого дане СибЛевран хватило.
Она окончательно пришла в себя, подхватила юбки и помчалась с такой скоростью, что за ней бы и лошадь на скачках не угналась.
Роза скрипнула зубами.
Ничего-ничего, дорогуша, я к тебе ночью приду. Или еще где подкараулю… рассказать ты никому и ничего не расскажешь, выгнать меня эданна Сусанна не даст, так что – вопрос времени.
– Ты…
Тихий шепот ударил по ушам, заставил дернуться.
Роза оглянулась. Но рядом не было никого.
– Ты…
– Кто здесь?!
Роза попробовала шагнуть вперед, к выходу из коридора, но откуда ни возьмись ударил в грудь порыв ветра, заставил отшатнуться еще ближе к окну.
– Ты посмела посягнуть…
Шепот словно бы из ниоткуда. И бежит по коже мороз, и сгущаются в углах тени, чтобы в следующий миг собраться в женщину.
Полуженщина-полуптица.
Прекрасное лицо, руки в перьях, яростные синие глаза.
– С-смерть…
И когда она говорит, видно, что на месте языка, горла у нее просто провал. Чернота.
Роза завизжала от ужаса. Только вот визгом тень Морганы было не остановить. Тень, бессильная и бесплотная, только и могущая, что испугать. Но ей и этого хватило.
Моргана сделала еще один шаг вперед.
Роза шарахнулась. А дальше-то было и некуда. Подоконник ударил под колени, заставил потерять равновесие, женщина замахала руками в попытках удержать равновесие и с диким визгом рухнула из окна.
Последнее, что она увидела, было синее небо – и в нем черная птица.
Синее-синее, как глаза той женщины-призрака.
* * *
Адриенна вылетела во двор в полубезумном состоянии.
Кто знает, что бы она натворила, не натолкнись на Марко.
– Риен?
– Она… она…
Сказать Адриенна еще ничего и не успела. Крик словно гвоздем вонзился в уши присутствующих. Отчаянный, жалобный…
Из окна башни медленно падало тело женщины.
– Ох…
Марко сказал не только это, но благородная дана не обратила внимания.
– Р-роза?!
Марко перехватил Адриенну так, чтобы та ничего не видела, уткнул лицом себе в грудь. К сожалению, избавить Адриенну от жуткого звука, с которым тело упало на серые камни, он не смог. И от хрипа Розы – тоже.
– Птица… черная птица…
И все стихло.
– Марко?
Адриенну дрожь била.
Марко погладил ее по волосам.
– Все в порядке… ну, почти.
– Она… она…
– Она умерла. Постой пока тут?
Адриенна качнула головой.
– Марко, мне нельзя.
Постепенно она брала себя в руки. Афродизиак окончательно выветрился из крови, и девушка полностью осознала, что произошло.
Это она вначале растерялась, а теперь сообразила. Не из гнезда же она выпала! И не про такое наслушаешься. И про мужчин, которые с другими мужчинами, и про женщин с женщинами, а кто-то и с животными…
Церковь такое не одобряет. Решительно и бесповоротно.
Церковь считает, что оно для продолжения рода нужно. А вот это все… что ростка не даст – суть извращения. Любострастие и похотливость.
Но есть же!
И не выполоть!
Говорят, даже при дворе его величества, но тсс! Лучше о таком не говорить вслух. Целее будешь. Но все равно говорили.
– Я понимаю, ты хозяйка. Но…
– Марко, просто помоги мне. Будь рядом.
– Хорошо, Риен.
Нечасто он позволял себе так называть подругу. А тут забылся. Но потрясение все же серьезное.
Адриенна развернулась, выпрямилась…
Как выглядит человек, упавший с высоты?
Плохо.
Как большая сломанная кукла со странными пропорциями. Только лицо у Розы осталось целым. И глаза, некогда большие и красивые, бездумно смотрели в небо.
– Умерла?
– Да…
Адриенна стиснула зубы. А потом подошла, достала из кармана платок и накинула на лицо покойной. Закрыть ей глаза она не смогла… даже дотрагиваться не могла. Не от страха – от омерзения.
– Перенесите ее в храм, пошлите за падре Санто.
– Роза!
Во двор вылетела эданна Сусанна. И концерт начался по новой.
– Где моя служанка?! Кто с ней это сделал?!
– Никто, – подсказал Марко. – Она сама выпала из окна башни.
– Она не могла! Пусть люди туда сходят! Пусть проверят!!!
Повинуясь нетерпеливому визгу, несколько человек помчались в башню и быстро вернулись.
– Эданна…
– Моя книга! – ахнула Адриенна.
Да бес бы с ней, с книгой, но письмо! Письмо Маргариты, которое не должно попасть в руки посторонним!
Адриенна сделала шаг вперед и взяла книгу из рук слуги.
– Благодарю.
– Это ты ее столкнула?! – завизжала эданна. Но ее перебил голос дана Рокко:
– Кто видел, как упала служанка?
– Я видел. – Марко выступил вперед. – И дана Адриенна… я ее к себе лицом развернул, чтобы не смотрела.
– Я видела, – подала голос одна из служанок. – Я помои свиньям несла, а тут она как закричит… и Марко к себе дану прижал…
– Значит, Адриенна не могла столкнуть вашу служанку, эданна. Она была внизу, – кивнул дан Рокко. – Дана Адриенна, что это за книга?
– На ромском. Я взяла ее в библиотеке, решила почитать. Сидела как раз в башне, читала.
– А потом?
Адриенна потупилась.
– Ну… я…
– Дана, прошу вас, говорите без прикрас.
– Мне стало почему-то страшно, – созналась Адриенна. – И я убежала.
– Бросив книгу?
Дан Рокко отлично успел узнать девушку. Бросать книгу Адриенна не стала бы ни в коем случае. Наоборот, любого бы загрызла за такое предложение.
– Мне действительно стало страшно, – не солгала Адриенна. – Я себя не помнила.
Книга была у нее в руках. И письмо внутри, Адриенна успела это увидеть.
– Так было? – Взгляд дана Рокко переместился на Марко. Парень пожал плечами.
– Я что… Я во дворе был, тут дана бежит, я ее поймал, пока она себе бед не наделала, вижу – не разбирает ни пути, ни дороги. Только-только встряхнул, а тут… летит. Вот где жуть-то!
– Ага… значит, там был кто-то третий?
– Эданна Рианна приходила. Небось не по нраву ей такое…
Кто это сказал?
Так и не нашли. Но слова мигом разошлись по СибЛеврану, к немалому раздражению дана Марка. А вскоре кто-то шепнул, что видел призрак служанки в башне… потом второй подхватил…
СибЛевран обзавелся своим личным привидением.
Адриенна знала, что все это гольная чушь. Но к чему оспаривать или объяснять? Пусть люди сплетничают, тоже дело хорошее.
Сама она ни о чем рассказывать не собиралась. Но и забывать не будет.
Наверняка приставания служанки и вся эта грязь – дело рук эданны Сусанны. Что ж.
Когда-нибудь ей придется за все ответить. Когда-нибудь. А пока остается только ждать. Жить и ждать удобного случая.
Мия
Вот уж чего Мия не ждала, так это визита Марии в свои комнаты.
– Мария?
Служанка отбросила назад толстые черные косы. В Феретти крестьянки заплетали две косы, перебрасывали на грудь, вплетали ленты и цветы. Когда выходили замуж – делали одну косу и укладывали корзиночкой вокруг головы.
– Дана, мне поговорить с вами надо.
– Пожалуйста. – Мия отставила в сторону лютню. – Что случилось?
– Дана Мия, отпустите меня. Я замуж собираюсь.
Мия подняла брови.
– За кого же?
– За ньора Лаццо. За старшего…
– Фредо Лаццо? – удивилась Мия. Причем чему удивилась больше – непонятно. Вроде бы купец уже в годах и не слишком красив. С другой стороны, и Мария…
А что – Мария?
Лет ей двадцать пять – тридцать, точнее девушка не знала. Вроде как Мария даже моложе ее матери. А в остальном…
Косы черные, без ниточек седины, щеки румяные, фигура такая… налитая. Фредо понять можно. Да и Марию, пожалуй, тоже. Это раньше она казалась Мии толстухой, пока в Феретти жили. А сейчас и очень даже… Мия постепенно повзрослела.
– Да, – с определенным вызовом произнесла служанка.
Мия пожала плечами.
– Приданое я тебе дам. Хотя, подозреваю, муж у тебя этих сольди и не заметит. А так – будь счастлива. Я за тебя только порадуюсь.
– Спасибо, дана!
Мия улыбнулась.
– Мария, ты уж с нами сколько лет! Неужели ты счастья не заслужила? Как вы умудрились влюбиться, если не секрет?
Мария потупилась.
– Вот так, дана. Я за малышкой Кати ухаживала, ньор Фредо ее любит, ну и…
Понятно. Он ее любит, ты ее любишь, а в результате вы и друг другу понравились. И такое бывает.
– Мария, я за тебя очень рада.
Мария окончательно расслабилась.
– Ньор Фредо хочет скромную свадьбу. Говорит, просто в соборе обвенчаемся, да и хватит нам, чего людей-то смешить?
– А ты?
– И я… дана, просить вас хочу. На колени встану, чем угодно отслужу…
– Мария, ты о чем сейчас?
– Кати.
Мия медленно кивнула.
– Что – Кати?
– Отдайте мне малышку? Дана? Дан Джакомо ее хоть и удочерил, а все одно не полюбил. Нет у него в сердце дочки.
Мия вздохнула.
Ну… если так…
Мария была полностью права. Когда-то Джакомо пожалел плачущего ребенка, не дал пропасть, взял к себе в дом, удочерил. В бумаги человека внести проще, чем в свое сердце. Мия видела – дядя равнодушен к Кати. Хотя уж на что обаятельная девочка! Улыбчивая такая, добрая, ласковая…
– Не знаю, согласится ли дядя.
– А вы с ним поговорите, дана Мия. Серьезно поговорите. При его-то образе жизни он и сам пропадет, и малышку подведет.
Мия медленно подняла глаза. Служанка улыбалась.
– Мария?
– Дана, я ж не слепая. Вижу я, и какая вы стали, и чему вас учат. Только вот не к добру это…
– Я не спрашивала твоего мнения.
– А я его и не говорила. – Мария пожала плечами, отчего ее грудь колыхнулась волной. – Просто с такой жизнью, как у дана, не нужен ему ребенок. Совсем не нужен.
И с этим тоже было сложно спорить.
Мия вздохнула.
– Ладно, я поговорю с даном. Ты малышку любишь. И Лаццо ее обожают… может, ей и правда будет лучше у вас.
– Уж вы поверьте, дана. Я б и ваших брата-сестер забрала, честно говоря. Это сейчас дан только вами занимается, а что потом будет?
– Ничего не будет. У них нет таких задатков, как у меня, – отрезала Мия.
– Ой ли?
– Точно.
Кто сказал, что слуги ничего не видят? Не знают? Мария определенно знала больше, чем стоило бы. Но выдавать служанку Джакомо Мия не собиралась. Ясно же, чем это кончится.
Смертью.
Джакомо ее приговорит. А с ней – кого?
Мия поежилась, понимая, что она – ценное имущество. А вот ее брат, ее сестры…
– Мария, я надеюсь, ты умеешь молчать?
– Я вам, дана, зла не желаю. И с Фредо поговорю, пусть он дана Лоренцо к делу приставит, да где подальше.
Мия кивнула.
– Сделай мне одолжение, Мария. Энцо должен многому научиться.
– Дана, тут Фредо хотел корабль на Девальс отправить. Может, и дана Лоренцо туда же?
– Это опасно?
– Как и вся наша жизнь, – пожала плечами Мария. – Молиться будем. А школа жизни хорошая…
Мия задумчиво кивнула.
Вот не хотела она Энцо того же, что и себе. Не хотела ему Грязного квартала, не хотела обучения у Сундука и прочих, не хотела…
А Джакомо может и его втянуть.
Что ж.
– Если ты поговоришь про Энцо, я поговорю про Кати. Мое слово.
– И я вам слово даю, дана.
Мия хмыкнула.
– Если ты выйдешь замуж за Лаццо, ты мне кем станешь? Тетушкой?
Мария посчитала на пальцах.
– Женой отца жены дяди. А вот как это называется…
– Тетушкой. Тетя Мария, отлично.
– Да, дана Мия.
– Или племянница? – подсказала Мия. И улыбнулась уже совсем иначе, тепло, спокойно. – Даже три племянницы.
Только вот подумали две женщины примерно об одном и том же.
Хорошо, что девочки еще маленькие. И Серена, и Джулия. А вот через три-четыре года…
* * *
С даном Джакомо Мия поговорила тем же вечером, не откладывая в долгий ящик:
– Дядя, у меня к вам серьезная просьба.
– Какая, Мия?
Дядя был в хорошем настроении, Мия лично сделала ему грог, как он любил, с яблоками и корицей, и подала к нему имбирное печенье.
– Дядя, Мария собирается замуж.
– Да? И за кого?
– Эм-м-м… вы только не переживайте, ладно?
– Мия?
– За Фредо Лаццо. Вашего тестя.
Джакомо едва грогом не поперхнулся.
– Ты это серьезно?!
– Вполне. Он ведь постоянно к малышке Кати заходит… вот и получилось так.
Джакомо припомнил особо выдающиеся стати Марии, подумал немного – и удивляться перестал. Ну не в его вкусе, а Фредо и понравилась. У него и любовницы похожие бывали частенько.
У каждого свой вкус.
– Ну… что ж. Счастья им и плодовитости.
Мия тут же и перешла к главному. Раз он сказал про плодовитость сам.
– Дядя… тут такое дело. Мария к Кати привязалась, оставлять ее не хочет. Да и Фредо от счастья светится, как малышку видит. Может, вы согласитесь, чтобы она у них воспитывалась?
Джакомо задумался.
Может, так и лучше будет?
Кати он все же не любил как часть себя, ну не получалось у мужчины принять чужого ребенка как родного. Он бы и воспитывал, и обеспечил, но любовь?
А что она такое – ваша любовь?
Джакомо это чувство вообще было не слишком доступно. Предложение же решало сразу несколько проблем.
Марию выдавали замуж, тесть-молодожен перестанет шляться к ним каждый день, и это неплохо, Фредо ведь не дурак. Мало ли что увидит?
Мало ли что подметит?
Правда, появлялись и новые проблемы.
– Твои сестры? Им нужна будет нянька?
Мия кивнула. Этот вопрос она тоже продумала.
– Дядя, я думаю, надо поискать в городе дану или эданну, из бедных… есть вещи, которым может научить только благородная. Мария любит девочек и видеть их будет, любовь никто не отнимет. Но учить их надо. Служанка – и учительница.
– Капризничать не станут?
– Серена и Джулия привязаны друг к другу. Они погодки, поэтому им не так нужна Мария. Да вы и сами видите, она больше с Кати…
– Хм. Пожалуй, это и неплохо будет.
– Да и я бы поучилась. Хорошие манеры мне нужны. Мама старалась, но вы сами понимаете, деревня и город – это совершенно разные правила.
Джакомо кивнул.
– Да, согласен. Смотрю, ты многое уже продумала?
– Мне не по душе, что Лаццо постоянно здесь, – честно сказала Мия. – Я себя неплохо контролирую, но от случайностей никто не застрахован.
Это решило дело окончательно.
– Я не против. И даже приданое Марии добавлю.
– И насчет Кати?
– Она все равно останется моей дочерью. Это понятно?
Мия кивнула.
– Спасибо, дядя.
– Не за что. Ты ведь была уверена в моем согласии?
Мия лукаво улыбнулась.
– Скажем так, дядя. Вы отлично знаете, что вам выгодно.
– Лиса, – рассмеялся Джакомо. – Еще печенье есть?
– Конечно, дядя.
И только когда шаги стихли в коридоре, Джакомо позволил себе расслабиться. Проводил Мию острым холодным взглядом.
Девочка начала пробовать коготки?
Отлично, пусть тренируется! Да и ему выгодно то, что получается. Очень выгодно.
Джакомо обдумывал новое дело…
* * *
Когда через несколько дней Фредо Лацци явился с визитом к дану Джакомо, он улучил несколько минут.
Подошел к Мие, сжал ее руку.
– Я должен буду. И Лоренцо к делу пристрою, мое слово.
Мия кивнула.
– Если деньги нужны или еще что…
– Не нужны, дана. Я корабль отправляю на Девальс, надеюсь, заработать удастся. Если только вложиться захотите…
Мия вздохнула.
Девальс.
Остров, с которого везли черное и розовое дерево, жемчуг и пряности… Товары роскоши, приносящие бешеный доход, но и стоящие…
Один корабль с товарами мог обогатить, но мог и разорить человека.
– Да что у меня там есть? Вам же не тысячи нужны – десятки и сотни тысяч. Разве нет?
Фредо хмыкнул.
– Это для чужих, дана.
– Племянница. Мария мне родная стала, вот и вы… тоже.
Фредо оценил. Все же пропасть между данами и ньорами была достаточно велика, иной и не имеет ничего, кроме пера на шляпе, но сколько ж дурного гонору?
– Хорошо, племянница. Давай так сделаем. Я сейчас время тебе уделить не смогу, а вот на днях слугу пришлю. Приедешь к нам, посмотришь, как мы Кати устроим, поговорим заодно… глядишь, и придумаем, что вложить.
Мия прищурилась.
– У меня тут жемчуг есть… вот если под залог?
Фредо улыбнулся.
– Может, и так правильно будет, племянница. Деньги – они работать должны, даже если там горстка сольди. Тогда из них лорины и вырастут.
– Энцо бы это еще усвоить.
– Обещаю.
И Мия не сомневалась – сделает. Фредо Лаццо далеко не дурак и свою выгоду везде углядит. Пусть делает.
– Когда вы экспедицию отправите?
– Теперь по весне, дана. Сейчас, к осени, дело не пойдет. Шторма начнутся, ветер плохой задует, тут и без корабля останешься, и без товаров. А вот по весне – самое милое дело.
Мия прикусила губу.
По весне.
А ей бы Энцо и пораньше куда сплавить.
Но ньор Фредо отлично понял ее сомнения.
– Дана Мия, то есть племянница, не стоит так переживать. Я ведь не только кораблями товары вожу, у меня Паскуале еще и по стране ездит. Скоро предзимние ярмарки начнутся, народ товар продавать будет. Там со скидкой купить, здесь с наценкой продать. Могу и дана Лоренцо с собой взять. Хотите?
– Хочу, – честно сказала Мия. – Очень хочу.
– Я поговорю с зятем. Авось не откажет.
Мия тоже на это надеялась.
Она понимала, что дядя постепенно, шаг за шагом, втягивает ее в нехорошие дела. И не хотела такой судьбы для младших.
Она – да. Но она и метаморф, у нее просто нет выбора. Обычная мирная жизнь не для нее. А брату и сестрам надо жить.
Жить, радоваться, создавать семьи, растить детей – и молиться, чтобы они оказались обычными. Без фамильного проклятия.
Ярмарки?
Пусть будут ярмарки!
Адриенна
Время постепенно шло.
Осень подходила к концу, скоро должна была наступить зима. И СибЛевраны собирались на предзимнюю ярмарку.
Ярмарки проводились примерно в пяти-шести днях пути от СибЛеврана, неподалеку от городка с красивым названием Альмонте. Хотя, честно говоря, смотреть в этом городке было не на что.
Захолустье захолустьем, единственный плюс – удобная дорога.
Мэр города оказался человеком неглупым и свою выгоду понял быстро.
Отремонтировал дорогу, построил склады и ночлежные дома, оборудовал место для ярмарок – и дело пошло. И весьма неплохо.
Выгодно было купцам – не ехать далеко.
Выгодно было простым людям – меньше цену накрутят.
Выгодно было местным жителям – они, считай, с дороги жили. С этих ярмарок весь город кормился, кто покупал, кто перекупал, кто стирал, готовил…
СибЛевраны на ярмарки ездили регулярно.
Во-первых, они прикупали лошадей. И на племя, и на перепродажу – даны на несколько недель пути вокруг знали, что кони с клеймом СибЛеврана не задохлые какие клячи. Только качественный товар. Хотя бы и королю ездить!
Во-вторых, прикупали другую скотину. Те же пуховые козы – почему бы не купить пару-тройку, влить свежую кровь?
В-третьих, в замок всегда чего-то да не хватает.
То металла в кузницу, то посуды, то ткани, то зерна…
В этот раз у дана Марка тоже был большой список.
Дан Рокко на ярмарку не поехал. Вместо этого он вручил копию списка Адриенне и сильно извинялся. Спина у бедняги разболелась немилосердно. Так вот оно: забыл про кашель, забыл и когда последний раз кашлял, почувствовал себя получше – и не поберегся.
А спину р-р-р-раз – и просквозило.
Плачься, не плачься, а сиди теперь, укутанный в пуховый платок, и спину растирай настойкой на муравьях. Больно, щиплет, но куда деваться?
Пришлось ехать следующим составом.
Дан Марк – обязательно. Эданна Сусанна ехать отказалась. Она себя плохо чувствовала и надеялась, что беременна. Рисковать не хотелось. А если не беременна – есть шанс как следует постараться, пока муж в отъезде.
Ехал Леонардо, который изнывал в поместье от скуки.
Ехала Адриенна. Ее сопровождал Марко, очень гордый своей ролью охранника. Ему строго-настрого наказали, чтобы не бросал девушку. Ни на минуту не отходил. Розалия обещала лично уши оборвать, если что.
Леонардо этим был недоволен.
Нельзя сказать, что у них с Адриенной все ладилось, но девушка хотя бы не гнала его прочь, соглашалась разговаривать и признавала, что за грехи отцов и матерей дети не отвечают.
Но больше пока ничего другого не позволяла. Разве что руку поцеловать.
Что ж, и это неплохо. Леонардо знал себе цену, рано или поздно эта простушка не устоит.
И в чем-то он был прав.
Адриенна действительно думала о своем сводном брате чуточку чаще, чем следовало бы. Воздух СибЛеврана и здоровая пища, прогулки и отсутствие придворной жизни – и Леонардо сильно изменился. В его возрасте юноши вообще меняются разительно, месяц не увидишь – и уже другой человек.
Вот и тут…
Стали шире плечи, стали гуще волосы, очистилось лицо, перестал урчать вечно больной от несвежей пищи желудок, да и цвет лица тоже улучшился. И вот: сидит на коне вполне привлекательный юноша.
Красавец даже.
Коричневый кожаный дублет подчеркивает широкие плечи и тонкую талию, очаровательная улыбка… ладно, зубы она не открывает. Зубы у Леонардо так и остались плохими, но улыбаться можно по-разному. К примеру, скромно и трепетно, не разжимая губ. И усы отпустить, благо они тут хорошо расти начали.
Адриенне он… нравился?
Не то чтобы очень, но Леонардо был единственным подходящим парнем на всю округу. Не Марко же на шею вешаться? Марко с детства рядом, он свой, он брат. А Леонардо…
В эту минуту Леонардо потянул за узду, горяча коня, и Адриенна поморщилась.
Она сидела верхом на симпатичной гнедой кобылке с белыми чулочками. Не в карете же ехать? Это намучаешься! Пару телег с собой взять надо, вот пусть они и тащатся. А господа пока по ярмарке погуляют, все купят. Приедут телеги, их только загрузить останется. И можно в обратный путь.
Ее-то кобылка была довольна. А вот серый мерин Леонардо – нет. Но это был его личный конь, и тут уж Адриенна ничего не могла сказать. Что хочет – то и делает. Но коня все равно жалко.
Леонардо поймал взгляд девушки, внутренне скривился, но коня оставил в покое. Серый вздохнул с облегчением. Тяжко быть хорошим конем, но у дурного хозяина.
Адриенна тоже выдохнула. Может, и не такой плохой Леонардо? Просто чего-то не понимает? Потому что при дворе жил? Но со временем она все ему сможет объяснить.
Наверное…
– Адриенна, давайте наперегонки? До того холма? – предложил Леонардо.
Адриенна качнула головой.
– Я не хочу соревноваться. Давайте просто покатаемся.
– Я буду очень рад. – Взгляд у Леонардо был отработан на кучке придворных дам. Томный, с поволокой…
Надо будет еще разноцветных листьев набрать, подарить этой дурехе. И стихи почитать.
Женщины на это преотлично клюют, лучше, чем рыба на опарыша! Только подсекать останется!
* * *
Ночлег на природе.
Адриенна давно к этому привыкла. Ну нет рядом с СибЛевраном постоялых дворов, просто нет! Откуда им взяться? Так что все отработано до мелочей.
Ставятся палатки, небольшие, для нее – на одного человека, для дана Марка тоже, остальные ночуют кто под навесом, кто рядом с костром. Сегодня дан Марк потеснится, лишних палаток у них нет, так что Леонардо будет спать с ним. И чего он так кривится? Странно даже…
Пища, приготовленная на костре, тоже не отличается изысканностью, но она горячая, сытная и вкусная. Каша с кусочками сала, хлеб, который чуточку поджарили на палочках над костром, сыр, яблоки – что еще надо?
Мужчины запивают все вином, Адриенне взяли яблочный сидр. Слабенький…
С некоторых пор девушка этот напиток разлюбила, но признаваться не собиралась. Спокойно выпила кружку и уселась у костра.
Языки пламени плясали, танцевали, завораживали…
Она даже не заметила, как с одной стороны рядом уселся Леонардо, а с другой подсел Марко. Оставлять подругу с этим столичным хлыщом?
Это Адриенна смотрит и не видит, а его мать уже предупредила, чтобы глаз не спускал! Ясно же – дрянь эвронская этот Леонардо. Такому девку испортить – что в лопух высморкаться.
Леонардо угрожающе посмотрел на Марко, но тот изобразил тупого крестьянина. А поскольку, по мнению Леонардо, крестьяне все такими и были, он и махнул рукой. И пошел в атаку.
– Мне тоже нравится смотреть на огонь.
Адриенна кивнула, не отводя взгляда от языков пламени.
– Он так красив, так прихотлив… пожалуй, есть только одно зрелище, которое способно заворожить меня еще больше.
– Да?
– Это вы, Адриенна. Вы так прекрасны, что я готов смотреть на вас часами.
Адриенна покраснела и качнула головой. Еще все придет. И способность галантно отвечать на комплименты, и умение слушать их, не краснея…
Все еще придет. Но пока ее это смущало.
– Я обыкновенная, дан.
– Нет, Адриенна. Вы самая прекрасная, самая чудесная девушка…
Марко скривился.
Вот ведь… и не возьмешь его, не отведешь, не предложишь поговорить как мужчина с мужчиной. Хотя…
Марко младше, так что кто бы и кому накостылял – еще вопрос.
Но все равно обидно!
А что он может сделать?
Хм…
Марко ухмыльнулся и незаметно отодвинулся в темноту от костра. Сейчас-сейчас…
Адриенна подбросила в костер несколько веточек. А потом ощутила, как ее пальцы попали в плен мужской ладони.
– Я готов вечность провести вот так… держа вас за руку, Адриенна. И глядя в ваши глаза, которые прекраснее и огня, и воды.
Марко отсутствовал недолго, но…
– Ау-у-у-у-у-у-у-у-у!!!
Вой, который пронесся по лесу, заставил Леонардо дернуться и заозираться по сторонам.
– Волки?!
– Наверное. – Адриенна пожала плечами. – В эту пору зверь сытый, на людей не кинется.
Леонардо это почему-то не успокоило.
– Сытый? А он об этом знает?
– Наверное… если только какой бешеный или подранок попадется…
Адриенна-то была спокойна. А вот Леонардо резко расхотелось любезничать. Он встал, вежливо попрощался и ушел в палатку. Адриенна еще посидела у костра. Пару раз вой повторился.
Девушка почему-то не боялась.
Повторился?
Да и пусть его воет. И не такое слышали… знаете, как осенью воет ветер в горах? Нет? Ну так вы много потеряли. Там и стоны, и вздохи, и вообще кошмарный ужас. Уснешь, так седым проснешься.
Ладно, надо тоже спать. Завтра вставать на рассвете…