Глава 18. В шахте

Зелье у эльфов оказалось убийственным. Не буквально, конечно, но почти. Вырубило обоих на раз не хуже эльфоукротителя Бочки. Мне даже совестно стало немного, что я им такой неласковый прием оказала, что всё время они в бессознанке. Но что поделать, это не я такая, я вообще нежная и хрупкая миледи, это работа у послов опасная и вредная для здоровья. Но ничего, как про сокровища расскажут, мы их молоком напоим.

Так я убеждала себя, пока в шахте хлестала эльфов по щекам, пытаясь привести в чувство.

Мы сделали всё по плану — Варлея выкрала зелье, мы им эльфов напоили, усыпили, и Бочка незаметно на рудничной тачке вывез их к подъемнику. Спустил, выгрузил и ровненько у стены забоя уложил. Потом поднялся, уступил мне место, а сам на стреме остался.

Сначала я будила Элланиеля как более адекватного, но когда не смогла его поднять, принялась трясти Казура. Когда ни тот ни другой не проснулся, я немного запаниковала и позвала на помощь.

В шахту спустились гномы и фельдшер с Варлеей. Гномы пытались привести эльфов в чувство магией, фельдшер нюхательными солями, но и у них ничего не вышло. Голубки наши даже не трепыхнулись. Варлея сказала, что это зелье такое, оно эльфов от реальности отключает, хоть что делай, не встанут. Надо ждать.

Надо так надо. Стали ждать. Гномы пока пошли по шахте бродить, а Варлея с лекарем со мной остались.

И чувствую я, что между этими двумя что-то есть. Вот прямо в воздухе витает. А фельдшер-то у нас с изъяном, после него бабы порченные становятся, а Варлея мне здоровой нужна. Ну я и намекнула аккуратно, что если Багин с девкой что плохого сделает, я ему причиндалы откручу.

Лекарь, понятное дело, возразил, что он помыслами чист, как божий агнец, и к помощнице моей со всем уважением. Варлея тоже давай за него заступаться, что он такой весь распрекрасный, а люди на него всё наговаривают по злобе и зависти. А я на нервах из-за эльфов этих полудохлых, да еще ни света, ни воздуха свежего, только своды разноцветные психоделические нависают. В общем, завелась немного и напомнила ей, к чему ее неуемная жалость привела.

Варлея в слезы, прощения давай просить и говорить, что всё, близко больше к Багину не подойдет от греха подальше.

Тут фельдшер наш тоже малость психанул. Расшумелся, что почему это у него из-за какого-то чувака не может быть нормальной семьи. И ногой тело, с которым рядом сидел, двинул в сердцах.

У нас гномы когда ушли по забоям бродить, они все факелы с собой унесли, нам только один оставили. Мол, надо будет — дополнительный зажечь можно. Нам одного хватало, пока мы ждали, что остроухие очнутся. Темновато, жутковато, но не страшнее, чем в ноябре в спальном районе, в котором фонари не работают.

И вот в потемках Багин двинул эльфа куда-то так, что тот вздрогнул и проснулся. Некоторое время лежал, смотря в своды шахты, пока мы все замерли и не дышали, потом Варлея всхлипнула, и Элланиель перевел взгляд на нее. Тогда до него дошло остальное.

Знаете, как выглядит эльф, который внезапно осознал, что над его головой несколько десятков метров солевых отложений, а не живописные ветви ясеня? Примерно как городской хипстер, которого заперли в лифте с неисправной кнопкой и очень недружелюбным сантехником.

Секунд пять в шахте стояла такая тишина, что было слышно, как у Варлеи стучат зубы, а вдалеке башмаки гномов. Потом наш эльф сел, огляделся, и зрачки его стали похожи на два черных блюдца на белом фарфоре. Багин первым заподозрил неладное и дернулся к нему, попутно запнувшись о второго эльфа. Элланиэль между тем начал хватать ртом воздух, забыв, что кислород в легкие нужно не только впускать, но и выпускать.

— Тихо, мужик, тихо, — пробасил Багин, выставив вперед ладони. — Мы в безопасности. Дыши со мной, раз-два, раз-два…

Варлея в это время зажгла еще факел, чтобы показать, что мы всего лишь в шахте и тут совсем не страшно, и, бросившись ближе к лекарю, тоже запнулась о второго эльфа.

Он открыл глаза, поморгал и принялся вставать. Варлея закрепила факел в держателе и бросилась помогать эльфу встать. Тот огляделся, понял, где находится, и тонко-тонко и жалобно заскулил.

— Да что с ними? — спросила Варлея, зажигая еще один факел.

Но эльф, убедившись, что глаза его не подвели и мы под землей, взвыл и прижался к стене забоя, будто надеялся просочиться сквозь нее.

— Похоже, у них боязнь замкнутого пространства, — вздохнула я, проклиная себя за самонадеянность. Поискали сокровища, называется.

Казур тем временем открыл глаза, и в них читалось четкое намерение: либо он сейчас окажется на поверхности, прорыв туда туннель голыми руками, либо прикончит всех нас.

Он даже пальцами шевелить начал и бормотать что-то на своем эльфийском, а я подумала, что если он призовет сюда корни с поверхности земли, то нам всем точно будет крышка.

И тогда я дернула эльфа за ноги, чтобы повалить на спину и не дать начать колдовать. Затем схватила его за руки и склонилась к самому лицу, чтобы заглянуть в его безумные глаза:

— Не смей, — сказала я. — Если своды обрушатся, мы тут все погибнем.

Зря. Казур начал вырываться, ругаясь на своем, Элланиель снова забыл, что надо выдыхать, и начал синеть, и в добавок ко всему раздался скрежет.

Я-то поняла, что это так подъемник опускается, а эльфы подумали что-то свое. Элланиель замер в руках Багина, а Казур, наоборот, задергался сильнее, пытаясь колдовать. Варлея схватила его за одну руку, а мне пришлось на него лечь, чтобы вторую придавить своим весом и одновременно закрыть ему рот.

— Госпожа Александра? — услышала я голос Теодора. — А что тут происходит?

Ну почему они всегда появляются так не вовремя?!

— Обнимаемся! — гаркнула я. — Разве не видно?

Хотела много еще чего добавить на тему нетрадиционных отношений и не очень умных охранников, которые ночами вообще-то должны спать, но тут эльф из-под меня вывернулся и на грудь к охране моей бросился. А потом подъемник увидел и в него запрыгнул.

И вот отпустить бы бедолагу с Богом, но у него взгляд такой нехороший стал — и невменяемый, и торжествующий одновременно. И я почему-то подумала, что он, как только наверх выберется, непременно устроит что-нибудь, чтобы всех нас тут оставить навсегда.

— Стоять, падла! — заорала я.

И эльф замер.

***

Теодор сказал, что за то, что я сделала с эльфами, меня точно казнят, как только об этом узнает владыка Вечного леса или наш король. И скрыть уже не получится, слишком много у произошедшего было свидетелей. Единственный вариант — сделать так, чтобы эльфы сами за меня вступились.

Но как?! Если Элланиель просто сидел у тоннеля в выработку, закрыв глаза, и, раскачиваясь из стороны в сторону, бормотал что-то, больше похожее на молитву, то Казур, даже замерев в нескольких шагах от нас, пылал от ярости.

— Я понимаю, что вы меня ненавидите, — сказала я Казуру, отойдя в его сторону и встав рядом. В первую очередь хотелось все объяснить ему, как наиболее пострадавшему от моих действий. — Но я не могла поступить иначе. Вы ищете реликвию, ощущаете здесь свою магию, но никто не хочет спуститься вниз, чтобы проверить, тут она или нет. Вы надеетесь, что однажды люди откопают ее и вернут вам. Но вы не думали, что ее больше нет? А что, если боги преднамеренно лишили вас ее? Взяли и растворили вот в этом минерале? — Я обвела рукой своды шахты. — И тогда, где бы вы ее ни искали, вы ее не найдете.

Эльф продолжал прожигать меня взглядом, хоть и не мог пошевелиться. Не действует на них магия, как же. Я же чего-то натворила…

— Но предположим, что реликвия здесь. А если при проходке мы найдем ее и повредим? Расколем на множество кусков? Вам не простят, что вы были рядом и не уберегли свою реликвию от варварской расправы. Я просто хотела, чтобы вы сказали, тут ваша она или нет. Я не знала, что вы не можете находиться под землей. Я не хотела навредить вам. И я прошу у вас прощения.

Я подняла на него умоляющий взгляд, но Казур продолжал полыхать гневом. А у меня больше не было слов в свое оправдание, поэтому я поджала губы и отвернулась. В общем-то, я сделала, что могла.

— Если вы меня убьете, это ваше право. Но с моей земли без меня вы ничего не возьмете, — бросила напоследок и мысленно добавила: «Слово!»

Злилась я на этих дурачков-эльфов. Если у вас фобия, так скажите нормально, а не корчите из себя недотрог: «Пусть людишки и гномы копаются, а мы тут, мля, небесные создания»! Дебила два куска. Из-за них еще и мои люди под раздачу попали. Убила бы придурков.

Глянула на эльфа из-подлобья: может, еще не поздно?

— Ведьма! — внезапно гаркнул он.

— Сам такой! — не осталась в долгу я.

— Дура! — не унимался остроухий.

— От идиота слышу, — огрызнулась. — Мог бы сказать, что подземелий боитесь.

— Отпусти меня, дрянь!

— Да проваливай, маразматик!

Вот достал, честное слово. Лается, как собака.

Сказала и обалдела: земля под ногами эльфа стала расходиться.

Твою ж каску на покраску! Бросилась спасать придурка. Сама чуть в провал не угодила, но сумела его с ног сбить и от трещины оттолкнуть. И сверху на него упала.

— Так, все! Обследование шахты эльфами отменяется! — скомандовала, не спеша подниматься с эльфа. — Давайте все наверх, а то вдруг и эта шахта схлопнется и всех нас тут заживо погребет. Варлея, хватай Элланиеля и в подъемник первой, живо!

Девушка кивнула, и они с Багиным потащили эльфа на подъемник. Казур задергался подо мной.

— Лежи уже, болезный, это все из-за тебя, — пихнула я его локтем куда-то в бок. Замер.

— Госпожа Александра, вам надо наверх, — сказал Тео, делая шаг навстречу и протягивая руку.

Раздался хруст со стороны трещины.

— Тео, замри! Сначала женщины и де… гномы. Капитан покидает корабль последним, — ответила я и обратилась к эльфу: — А вы не дергайтесь, уважаемый, вы здесь со мной останетесь. Помирать, так с музыкой. Ну или в вашей компании.

— Ты ненормальная! — взвыл эльф.

— Ты на себя посмотри, малохольный, — огрызнулась я. — Пещеры небольшой испугался. Да над нами всего-то метров двадцать-тридцать породы. Для мага твоего уровня это тьфу.

— Я не маг земли, дура, — эльф вроде начал успокаиваться.

— А че тогда колдовал? — спросила, наблюдая за эвакуацией подельников. Тео отошел от расщелины и принялся помогать с подъемником, постоянно оглядываясь на меня. — На что рассчитывал?

— Хотел корни призвать, чтобы они меня отсюда вытащили, — сообщил эльф, тоже с интересом наблюдая за происходящим. Вернулись мои гномы и помогали Багину крутить ручку подъемника, чтобы быстрее поднять Варлею наверх.

— И ломанулись бы твои корни сюда, и своды над нами разрушили бы. И что, стали бы сами по своей воле трупы отсюда наверх вытаскивать? Или ты их в проход направить хотел? Но поломку подъемника я бы тебе не простила, так и знай. Мы на него столько сил и времени потратили. Видал, какой классный, вот уже снова вниз идет. Щас гномы поднимуться, потом Багин с Тео, а потом и мы.

— Не подумал, — буркнул эльф. — И вообще, встань с меня уже.

— Не могу, — призналась я. — Я боюсь. Если начались подвижки почвы, лучше не двигаться, а тихонько от места разлома отползать.

Помолчали, оба наблюдая за погрузкой гномов.

— Вот их как раз можно было тут оставить, — сказал эльф. — Для гномов подземные пещеры — дом родной.

— А я думала, для дроу, — заметила я. — Тео, не подходи, — предупредила охранника, который снова направился к нам. — Мы сами. Ну поползли что ли? Только надо откатиться подальше и ползти в обход. Ты как, двигаться можешь? — обратилась к эльфу.

Мы лежали на краю трещины, и я действительно боялась пошевелиться. И в чем-то теперь даже понимала эльфов.

— А знаешь, я передумал. — Эльф обнял меня двумя руками и прижал к себе. Сильными руками, хочу сказать. — Я слишком давно живу на этом свете, устал. Скучно. Пора начать новый цикл. Так что я готов умереть вместе с тобой.

— Э-э, я рада за тебя, но я-то вечность не жила и умирать не готова, — я попыталась перевернуться и откатиться от края расщелины, в которую посыпались мелкие камешки с тихим шелестом. — И новый цикл еще неизвестно куда занесет меня на этот раз. Так что давай не будем искушать судьбу.

— Не-ет, моя ведьмочка, ты сама сказала, что хочешь умереть со мной. Так что я готов.

Тут Багин и Тео, которые копошились у подъемника, обошли нас с другой стороны и бросили нам веревку.

— Александра, обвяжитесь на всякий случай, мы вас вытянем, — сказал Тео.

Отличная мысль.

— Сказал бы, что не можешь еще шевелиться, — ворчала я, аккуратно, стараясь не делать лишних движений, обвязывая эльфа веревкой, — а то мозги только пудришь.

— Ты забавная. Как тебя звали в твоем мире? — вдруг спросил эльф.

— Саша, — брякнула я, прежде чем сообразила. — Чего? — быстро оглянулась, но Багин и Тео привязывали конец веревки к подъемнику и не обращали на нас внимание. — Какой другой мир, ополоумел совсем? Я жена милорда…

Блин, имя муженька от волнения как назло вылетело из головы.

— Ну-ну, — сказал эльф. — А «padlа» что значит? Это заклинание из твоего мира?

— Ага, в некоторых случаях ускорение придает. Снимается, правда, очень плохо. Иногда вообще никак, особенно если его вместе с заклинанием «заткнись» применить.

Я со всей тщательностью закрепила эльфа в стропах и махнула рукой Багину, что, мол, поднимай. Фельдшер с Тео начали тащить веревку, а хитрый эльф изловчился и опять схватил меня.

— Нет уж, Саша, — прошептал он мне в ухо, — теперь я тебя никуда не отпущу. И с милордом твоим решу вопрос.

Да блин! Я ведь только хотела с их несчастной реликвией разобраться! А сейчас вообще фигня какая-то вышла…