Глава 19. Неприятности множатся

Пока эльфа волоком тащили от трещины, он лежал и улыбался, как блаженный дурачок.

Нет, ну сказали бы, что у них проблемы, так я бы что-то другое придумала. А сейчас точно стуканут, как я с представителями дивного народа обошлась. И закапывать их поздно, как-то привязалась я к ним уже. Да и не смогла бы, чего уж врать. Это я только с виду вся такая суровая, злая и бесстрашная магисса, а на самом деле первая же и полезу спасать, случись что.

Вздохнула. Да, нехорошо получилось.

— Казур, вы извините меня еще раз. Я правда не думала даже, что вы боитесь, — начала я.

— Кто боится? Я ничего не боюсь, — со снисходительной улыбкой заявил мне этот не совсем адекватный тип.

— Но как же… — растерялась я.

В смысле не боится он? Тут трещина в полу из-за него возникла, мне как сейчас работы начинать? Я что, столько времени зря с гномами проектировала подъемник, конвейер и все остальное оборудование для работы?

— Эльфы не могут находится под землей, это правда, — сказал Казур, освобождаясь от строп. — Это противоречит нашей сути. Но страх нам не ведом.

Ага, не боимся мы. Конечно, мы просто паникуем и пытаемся похоронить всех вместе с собой.

— Тогда, может быть, вы все же попробуете сделать то, ради чего я все это затеяла? — спросила робко и вежливо.

Задумался, закрыв глаза и прислушавшись к чему-то.

— Думаю, да, я смогу попробовать уловить след нашей реликвии. Но мне надо, чтобы в шахте не было никого из посторонних.

— Я не оставлю вас одного, — твердо сказала я. А то кто знает, чего ему еще в голову взбредет. И так подозрительно, что эльф вдруг успокоился.

— Мы тоже остаемся, — сказал Тео. Багин кивнул, соглашаясь.

— Вы можете остаться, Александра. А остальные должны уйти. Тогда я попробую почувствовать что-нибудь, — величественно провозгласил посол.

Умоляюще взглянула на своих. Теодор упрямо свел брови, а фельдшер вздохнул и полез в подъемник.

— Мы обвяжемся веревками, — сказала я, — и возьмем кирки. Вы легко нас найдете.

— Госпожа Александра…

— Тео, это наш шанс узнать наверняка. Это важно для всех, — сказала я. — Все будет хорошо. И мы быстро.

Охранник недобро посмотрел на эльфа, и они с фельдшером начали подниматься наружу.

Я снова обвязала эльфа и себя и собиралась было взять факелы и идти по проходам, как Казур, хитрый жучара, притянул меня к себе.

— Вот мы и одни, Саша, — зашептал он и полез с поцелуями.

А я что? Я же кроме мужа ни с кем ни-ни. Удивилась. И даже растерялась. Сначала. А потом разозлилась и двинула засранцу под дых.

— Вы вообще что творите? У меня и так из-за вас одни проблемы и неприятности. Ладно, все с вами ясно, вам под землей вредно быть, у вас мозги набекрень съезжают. Пойдемте в подъемник. Фиг с ней, с вашей реликвией, все равно эту шахту теперь закрывать придется. И господин Сван меня убьет, когда узнает…

Я оттолкнула мужчину, стараясь не смотреть на него, и поднялась. Он схватил меня за руку.

— Подожди, Саша. Я действительно немного не в себе. Просто побудь рядом, я постараюсь сосредоточиться.

Недоверчиво посмотрела на него, но села обратно. Какая уже разница, сгорел сарай — гори и хата. Охрана все время меня на эльфах застает, так что милорду точно доложили об этом. Про то, что мы тут наедине остались, тоже сообщат, но это все мелочи. Сегодняшней выходки со спящими эльфами мне точно не простят.

Некоторое время мы сидели молча, и Казур просто держал меня за руку. Потом он поднялся сам, без моей помощи, хотя я была готова к чему угодно, даже к тому, что он грохнется в обморок или впадет в истерику, и тогда мне придется его как-то успокаивать и волоком тащить в подъемник. Встав и придерживаясь за стены, эльф пошел вперед.

Засеменила с факелом за ним. Его глаза были закрыты, и это изрядно нервировало. Во-первых, у нас тут колодцы в некоторых проходах есть, во-вторых, трещины появляются. А в-третьих, ну кто по забоям с закрытыми глазами ходит, надо же под ноги смотреть!

Но он как будто видел все и шел, не запинаясь, пока не остановился возле одного из коридоров. Там взялся двумя руками за стены и некоторое время стоял так и молчал.

Я старалась не дышать. Пусть уже скажет, что тут нет ничего, и мы спокойно будем добывать соль и делать из нее удобрения. Ну как только поймем, с чего вдруг тут трещина образовалась.

Наконец эльф перевел немного затуманенный взгляд на меня и сказал:

— Здесь есть наша магия. Но в очень малой концентрации. Как будто наша реликвия отдала себя, чтобы напитать всю эту землю.

Он пошатнулся, и я поспешила подхватить его под руку и отвести к подъемнику. По пути подумала, что на трещину надо бы бумажки-маркеры наклеить, чтобы понять, будет она расширяться или нет, но пока было не до нее.

Загрузила едва стоящего на ногах бледнолицего в спущенный подъемник и поднялась с ним наверх. Он едва дышал, и лоб его покрылся испариной. По всему видно, что мужик нереальное усилие над собой сделал, чтобы по забою пройти и чего-то там понять.

А кто хорошо и много работал, того ведь накормить надо, правильно?

Все вместе и отправились перекусить, и за столом все ждали, пока Казур поест и сам сообщит, что он там узнал. Эльф не торопился, ел специально неспешно, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. А мне невтерпеж было: спать хотелось, а надо еще письмо милорду супругу написать, успеть первой покаяться, так что я поторопила:

— Господин Казур, значит, мы можем продолжать разработку шахты, раз реликвии там нет. Вы напишите свое заключение?

— Реликвии, может, и нет, а магия есть. Так что объявим это место заповедным, — важно заявил эльф.

Чего? Какое такое заповедное? А соль? Удобрения? Механизация? У меня люди и гномы заряжены уже.

— Вы сказали, что там концентрация очень мала, настолько, что кроме вас ее никто не ощутил больше. Да и вам могло привидеться… — хотела сказать «с перепугу», но смягчила: — С непривычки.

— Тем не менее, крупицы магии там есть, так что я буду писать Владыке и настаивать, чтобы эту землю передали эльфам.

Молчали все, и я в том числе. Да он издевается? Каким эльфам? У меня все распланировано — соль, шишар, обогащение породы, патент на подъемник и конвейерный способ добычи. Комбайн еще изобрести с каретным мастером надо, тут он нужнее, чем повозки. Земледелие поднять. Никаких заповедников и эльфов мне тут и даром не надо!

— Господин Казур, это моя земля и я тут хозяйка, — напомнила я. — Без меня здесь никто ничего решать не будет.

Эльф скривился:

— Александар, вы милая барышня, но ничего не понимаете в магии. Сила эльфийской реликвии должна принадлежать эльфийскому народу и никак иначе. Сегодня же я напишу Владыке. Благодарю за ужин.

Эта белобрысая сволочь поднялась, откинула салфетку и чинно прошествовала на выход.

— Н-да, дела, — Рагнар Скальбрек потер нос, будто поправляя на нем очки. — И что делать-то будем, госпожа хозяйка?

Хотела бы я сама это знать…

***

Для начала я решила поговорить с Элланиелем, чтобы убедить его остановить своего сородича. Но эльф не согласился. Он сказал, что если тот «чего решил, то выпьет обязательно», поэтому остановить Казура невозможно и, скорее всего, он уже обо всем сообщил Владыке.

Ругалась я долго и витиевато, а потом поняла, что если в наш тихий медвежий угол нагрянут эльфы, то хана моим проектам. Значит, надо ускоряться.

Первым делом выяснить насчет трещины в забое. Тут просто — натянуть бумажные ленточки, если порвутся, значит, трещина расширяется.

Для этого спустилась в шахту лично, как всегда с охраной. Они вообще решили меня одну никуда не отпускать, даже ночью в доме дежурство распределили, чем изрядно меня расстроили.

Ну чего меня охранять, если меня все равно, скорее всего, или невменяемой признают, или казнят? Или думают, что я сбегу? Ну-ну… Хотела бы, давно уже удрала бы. Не думаю, что это очень сложно, служанку, во всяком случае, до сих пор не нашли.

В общем, я спустилась натягивать бумажные полоски, и следом за мной отправились гномы — управляющий и два брата, тоже набившиеся мне в охрану.

— Боги, ну вы-то куда? А если здесь опасно? — спросила я, услышав скрип подъемника и подойдя взглянуть, кому отказал инстинкт самосохранения.

— Госпожа Александра, мы все-таки гномы и в шахтных делах лучше вашего разбираемся, — с обидой сказал господин Скальбрек. — Так что позвольте уж нам с этим делом разобраться, чего тут случилось и почему.

Пока я под молчаливые осуждающие взгляды охранников пыталась убедить гномов, что в шахте может быть опасно, и не подпускала их к трещине, подъемник снова заскрипел.

— Господин Сван? — удивилась я. — А вы тут зачем?

Вот кого-кого, а начальника колонии я увидеть как-то совсем не ожидала.

— Госпожа Александра, что происходит? Почему мне сказали, что скоро управлять тут всем будут эльфы, а шахту вы приказали засыпать?

У меня после этого даже слов уже не осталось, только одни междометия, и те с неприличным подтекстом. Подошла молча к трещине и показала ее Михаэлю. Тот приблизился аккуратно, осмотрел, присев на корточки, и задал самый резонный вопрос:

— Образцы из глубины этой расщелины брали?

— Собираемся, господин Сван, — управляющий продемонстрировал тому какую-то штуку типа ковша экскаватора в миниатюре.

— Действуйте, — сказал мужчина и под локоток отвел меня обратно к подъемнику. — А по поводу эльфов я бы хотел получить объяснения, госпожа Александра. Пойдемте ко мне в кабинет.

Теодор влез с нами третьим в подъемник, и довольно быстро мы оказались наверху.

— Хорошую штуку вы придумали, но как наверх в нем породу поднимать? — спросил господин Сван, которого гномы к своему детищу до этого не подпускали, мотивируя, что пока патент не возьмем, никому ничего не покажут.

— В тачках на колесиках, — сказала я, — закатил три штуки, поднял, выкатил и повез куда надо. А взамен пустые спустил. У нас каретных дел мастер есть, мы с ним такие тачки придумали, ребенок толкать сможет, а если лошадь в забой спустить, то хоть по десять штук враз цеплять можно.

Вообще не совсем тачки, скорее вагонетки, потому что полы в забое неровные и колеса в остатках породы вязнут, поэтому и таскают породу на санках. Но я планировала сделать приподнятые над уровнем пола рельсы, по которым тачки-вагонетки будут легко скользить. Ну и крепления, чтобы цеплять их друг за друга, тоже предусмотрели. Мы даже сделали пробный образец, но все упиралось, что в этом мире пока не придумали подшипник, поэтому из-за силы трения груженую тележку тащить было все-таки тяжеловато. Но мы работали над этим.

Вообще, до вчерашнего дня у меня все шло своим ходом к нашему будущему процветанию, пока я с эльфами так не лоханулась…

В этом я и покаялась в кабинете начальника колонии и призналась, что теперь просто не знаю, что делать, поскольку письмо Владыке, скорее всего, уже отправлено.

— Хоть Бочку отправляй, чтобы перехватил его. Наверняка ведь Казур с гонцом его пошлет, коротким сообщением тут не отделаешься.

— С каким гонцом, госпожа Александра? Никто не может это место без разрешения покинуть.

— Почему не может? Заборов нету, — не согласилась я.

Начальник долго молчал, глядя то на меня, то на Теодора, мрачно возвышающегося за моей спиной.

— Вы ничего ей не сказали? — наконец обратился он к моему церберу.

Я тоже перевела взгляд на мужчину. Не сказали чего?

Тео покачал головой.

— И? — поторопила я его.

Он отвернулся.

— Александра, здесь когда-то шла добыча довольно ценных самоцветов и руды, необходимой для нашего государства. Стратегически необходимой, хочу подчеркнуть, — мягко заметил Михаэль.

То есть это не совсем колония-поселение, это режимный объект. Логично. Но когда это было, сейчас тут ничего ценного не добывают. Об этом говорит и то, что забора нет. Я же легко приехала, никто нас не проверял и не досматривал даже. А если я вообще диверсант? Кстати, надо бы охраной вверенного мне объекта озаботиться!

— Все, кто попадает на эту территорию, связаны магически. Они не могут покинуть ее без разрешения. Они привязаны к этому месту, поэтому никаких гонцов тут нет. Почта отсюда отправляется раз в неделю. Единственное, скорее всего, у эльфов есть какие-то свои каналы связи, — пояснил мне мужчина.

— А перехватить их никак нельзя?

Тео опять бросил на меня очень странный взгляд, а господин Сван задумался.

— Надо для начала узнать у эльфов, как они связываются со своими.

Пришлось отодвинуть в сторону остальные дела и идти пытать Элланиеля.

И, собственно, зря я не сделала этого сразу.

У эльфов для передачи информации существовал ритуал, в котором участвовали деревья. На листе одного из них можно было написать послание, и они, сплетаясь корнями и соприкасаясь ветвями, передавали его дальше друг другу, пока не достигали Вечного леса. Притом, что мир Чусор недостатками растительности не страдал, то путь этот был проверенный и надежный. Единственный минус — листья не бумага, которая все стерпит, они могли исказить послание или вообще передать только часть. Владыка, получая подобным образом информацию от всех своих сородичей, уже решал, что делать дальше. Забить, забыть или послать. Гонца послать в смысле.

Элланиель сказал, что, скорее всего, поскольку напряжения в отношениях никто не хочет, Владыка как раз и отправит гонца за уточнением, чего именно хотел сообщить Казур, и потом будет принимать окончательное решение. Но вероятно, что одновременно с этим он попросит поддержки у нашего монарха, поскольку территория здесь вроде как и его тоже.

Помешать эльфу пообщаться с деревьями мы уже не успели. Но у нас оставался еще один путь — помешать добраться до нас гонцу. Выбор, само собой, пал на Бочку, как самого опытного в укрощении представителей дивного народа.

Осталось понять, как выпустить мужчину за пределы колонии. За этим я отправилась к Михаэлю Свану, который тоже собрал какое-то оборудование и отправился на рудник к гномам. Теодор только вздохнул и поплелся следом. Мне кажется, что охранник уже смирился с тем, что я, по его мнению, изо всех сил рвусь на виселицу, и принял это как неизбежное зло.

Так, под молчаливое осуждение, мы и прибыли к шахте. А там нас ждало кое-что интересное.